Последняя миссия

Когда заканчиваешь обучение и понимаешь, что очередной этап жизни подошёл к концу, в тебе смешиваются два совершенно противоположных чувства. Первое — это радость и трепет перед дверьми в новый мир, что вот-вот раскроются для тебя, а второе — тревога и волнение, что не удастся оправдать собственных надежд. Трудности сопровождают нас до того самого дня, пока сознание наше не угаснет и жизнь не покинет тело. Канда не зря волновался, получив диплом, да ещё и с отличием. Будучи молодым и целеустремлённым, ему не терпелось приступить к работе в больнице, где, наконец, сможет реализовать себя как хирург, однако… Однако в самый последний момент что-то всегда идёт не так. Как оказалось, ему не удастся получить желанное место ближайшие несколько месяцев, потому что возникли трудности с увольнением одного из сотрудников. Таким образом, понадеявшийся на удачное стечение обстоятельств, Канда остался без работы, хотя большинство его одногруппников вот-вот приступят к своим обязанностям. Домой парень вернулся злым и раздражённым, ещё и эта невыносимая жара на улице, от которой спастись можно было только в помещении, ведь оно было оснащено термоактивными панелями, что позволяли поддерживать комфортную температуру в любое время года и более того защищали здание от преждевременного разрушения из-за погодных условий и климата. Радовало только то, что столь яркое солнце позволит обеспечить энергией большую часть обжитой людьми территории. Приложив идентификационную карту к сканеру двери своей квартиры, Юу прошёл внутрь и дверь за ним с тихим механическим шелестом задвинулась, затем загорелась небольшая красная лампочка, свидетельствующая о блокировке замков. Дома ему сразу же полегчало — было тихо, просторно и довольно прохладно, казалось, даже слишком из-за светлых стен и полов. — А113-N, — позвал он, несколько возмущённый тем, что никто его не встретил. Парень прошёл по коридору в кухню, где достал из морозильной камеры графин воды и лёгкий треск кубиков льда, бьющихся о стенки стакана, лишь усиливал жажду. — Должно быть, пополнение заряда ещё не завершено, — вслух подумал Канда и поставил пустой стакан на барную стойку, а после зашёл в спальню. В кресле у кровати кто-то неподвижно сидел. Голова его была опущена, руки и ноги повисли, словно у марионетки, которую больше не поддерживают натянутые нити. Из шеи этого создания тянулся толстый кабель, соединяющий его с переносным блоком питания, что стоял рядом и показывал время до завершения процесса зарядки. Оставалось всего несколько минут. Юу не знал, зачем приобрёл себе этот биомеханический организм. Наверное, его подкупила возможность самостоятельного регулирования внешних характеристик и запись советующих программ поведения. Этот робот внешне совсем не отличался от человека, даже внутри у него были органы, правда, современная наука всё ещё не наладила систему пищеварения и иных свойственных живым людям процессов. Канда присел перед креслом, чтобы в очередной раз внимательно рассмотреть приобретённого пару месяцев назад робота. Каждый раз, когда он всматривался в это юное лицо, которое сам и создал в программе моделирования, то всегда замирал, отчаянно пытаясь понять, почему именно такой облик придал этой кукле. Круглые глаза с выразительными ресницами, тонкие чуть изогнутые брови, плавный овал лица и чуть заострённый подбородок, словно выточенная галочка над губой, слегла выпуклые крылья носа — все черты, что были собранный в неживой конструкции, парень выбрал интуитивно, а образы сами всплывали в его голове. Бледная кожа, пепельного цвета волосы, серые, словно мокрый асфальт, глаза, и хрупкое телосложение — всё это он уже будто видел и знал когда-то. И этот образ что-то будоражил в его сердце, заставлял блуждать по лабиринтам собственной памяти, из которого никогда не найти выход. — Юу! — внезапно раздался весёлый голос, из-за которого Канда вздрогнул. Он слишком сильно погрузился в свои мысли и не заметил, что таймер замер на отметке «ноль». — Ты вернулся! Парень вздохнул и посмотрел в пустые, всё ещё бледные глаза, за которыми скрывались лишь микросхемы. — Что ты делал? — спросил он, хотя прекрасно знал, что услышит в ответ. — Ждал тебя, — на лице появилась неестественная, слишком широкая улыбка, а механические руки медленно потянулись, чтобы обнять своего хозяина, но эта попытка была проигнорирована. Канда создал эту модель, потому что его перестали удовлетворять живые люди, в которых он так же искал определённые черты характера и тип внешности, но всегда что-то было не так. А теперь и эта кукла начинала его раздражать. Как бы Юу ни старался воссоздать туманный образ, что хранился где-то в его подсознании, всё равно не получалось добиться желаемого результата: голос выходил то слишком низким, то высоким, манера разговаривать была слишком весёлой и ей не хватало глубины, но при попытках внести коррективы речь получалась либо слишком сдержанной, либо совсем холодной. Не удавалось найти золотую середину. Движения получались плавными, но порой чересчур заторможенными — им не хватало жизни, а из-за увеличения скорости терялась элегантность. Характер этой машины вышел слишком простым, а при попытках усложнить схему поведения получался совершенно другой человек, не соответствующий представлениям владельца. Одним словом, сплошное разочарование. Единственное, чем Юу остался доволен, так это красивой осанкой. Смотря на спину искусственно созданного человека, Канда был готов поверить, что воплотил свой замысел в жизнь, но уже через несколько мгновений А113-N делал или говорил то, что вызывало отторжение у его хозяина. — Вот поэтому у тебя до сих пор нет имени, — раздражённо процедил парень и встал. Действительно, как он мог дать имя существу, которое даже за питомца принять трудно? Впрочем, таких роботов обычно заводили для определённых целей, и кое-кто так и называл их «питомец», но Юу даже прикасаться к этому созданию не хотел. Конечно же он скрывал от своих близких и знакомых, что приобрёл робота, ведь ему не хотелось отвечать на глупые вопросы о том, почему бы не наладить отношения с живым человеком. По крайней мере, родители точно будут озадачены подобным выбором своего сына. — Я не понимаю, — слегка удивлённо. — У меня же есть имя! — Да-да, — устало ответил Юу и направился в ванну, чтобы умыться. — Приготовь ужин. — Приготовить ужин, — робот широко улыбнулся и, не торопясь, пошёл на кухню. Вскоре оттуда послышались металлические звуки гремящей посуды. — Придурок… — тяжело проронил Канда, вытирая лицо. У него в голове не укладывалось, как одно из сложнейших творений техники с высоко развитым искусственным интеллектом могло быть настолько тупым. Впрочем, он сам сделал его таким, так что это претензия была скорее к себе.

***

Вечер обещал быть спокойным. Юу сидел на балконе, внимательно рассматривая трёхмерные голограммы традиционной японской живописи тех времён, когда его страна ещё называлась Японией. Несмотря на тоску по дому, парень всегда мечтал учиться за границей и работать там. На протяжении всей жизни он легко принимал решения и никогда не сомневался в правильности своего выбора. Единственное, что никогда не давало ему покоя — это отсутствие всякого понимания собственных действий. Да, он хотел стать врачом, потому что всегда восхищался работой матери, которая была одним из лучших хирургов нации. Он зачитывался публикациями своего отца, который большую часть жизни преподавал в лучших медицинских вузах таких ведущих стран, как Система Форнакс, Ариес-100 и Третий Пояс Венеры. Воспитанный в семье врачей, никто не удивился, когда Юу и сам пошёл по стопам родителей. Никто не заставлял его выбирать такой путь, но он просто не мог представить, что занимается чем-то другим. Но спросив себя пару лет назад о том, зачем ему становиться медиком или почему он хочет именно этого, Канда не смог дать ответ, как и на вопрос о том, почему его так тянет зарубежье. Каждый раз, когда появлялась возможность, он подрывался, чтобы посетить новую страну или город. Во время учёбы путешествовать было сложнее, поэтому последние пару лет он никуда не уезжал, основательно поселившись в Элиосе — ныне крупнейшем городе планеты, который вполне мог сойти за небольшое отдельное государство. Отложив проектор, Юу поднял голову и с прискорбием посмотрел на улицу. Красное солнце медленно тонуло за горизонтом, растворяясь в рыжих, напоминавших морскую пену, облаках. Вскоре на башнях небоскрёбов стали зажигаться бледно-жёлтые огни, затем замерцали неоновые вывески, фонари на воздушной автостраде, и над городом навис тончайший купол света. Удивительная панорама ночного мегаполиса неизменно отзывалась сиротливостью в сердце наблюдателя, поскольку именно ночью человек как никогда способен познать тяжбы одиночества. Канда отвлёкся от созерцания болезненно-прекрасного вида, чтобы ответить на звонок. Его губы слегка дрогнули в сдержанной улыбке. После нажатия на клавишу сенсора перед Юу возник небольшой трёхмерный образ его друга, с которым он познакомился ещё на первом году обучения. Тот учился на несколько курсов старше, поэтому часто помогал Канде с учёбой и просто прижиться на новом месте. В конце концов, они оба родились в одной стране. — Давно тебя не видел, — с наигранным недовольством начал Юу. — Да вот нечего жертву строить! Сколько раз я пытался встретиться, а у тебя вечно дела! — возмутился Алма и усмехнулся. Их хлебом не корми — дай поспорить. — Виноват, перед выпуском столько всего навалилось, — он устало вздохнул. — Даже пьянку нормальную не устроили, а ведь такой повод был! Вот когда я выпустился… Впрочем, ты же там был и так всё помнишь. — Не особо… — Это да, но лучше бы тебе и не знать, что ты там вытворял, — Алма ехидно улыбнулся и поправил свои вечно растрёпанные волосы. — Но это не так важно. У меня к тебе просьба. Слышал, что ты пока не можешь приступить к работе, — начал он издалека и, дождавшись утвердительного движения собеседника, продолжил: — Помнишь, я говорил, что маму кладут в больницу? Так вот, я бы хотел вернуться домой на несколько месяцев, чтобы поухаживать за ней, иначе отец не сможет нормально работать. Но такой долгий отпуск мне не дадут, а увольняться я не хочу. Начальство сказало, что если сам решу эту проблему, то могу быть свободен. Проблема кадров в наше время никуда не исчезла. — Итак? Говори уже прямо, — Юу не любил, когда люди увиливают или не могут сразу сказать, что им нужно. — В общем, не мог бы ты мне помочь и поработать в медпункте? Это ненадолго, правда. А уж я в долгу не останусь, — Алма состроил печальные глазки, с надеждой взирая на своего потенциального спасителя. — Знаю, что ты не любишь детей, но это всё-таки старшая школа, а не детсад. И скоро учебный год начнётся… — Хорошо, — недолго думая, ответил Канда. Конечно, работа медбратом в школе это далеко не предел его мечтаний, да и опыта немного было, но, тем не менее, у него есть соответствующие лицензии и сертификаты для такого уровня работы. — И платят там относительно неплохо, да и экстренных ситуаций почти нет, — парень продолжил придумывать причины, чтобы заманить друга, и после его ответа внезапно одумался. — Да ладно? Ты серьёзно? — Не сказал бы, что горю желанием возиться с молокососами, но я не могу отказать тебе в такой ситуации. Тем более, что я всё равно собирался где-то работать, пока в больнице не уладят все проблемы, — Юу мягко улыбнулся. — Надеюсь, твоя мама быстро поправится. — Спасибо! — Алма был готов расплакаться. — Я так тебя люблю, ведь ты у меня такой хороший! — Ну-ну, прекращай. Слушать противно. — С меня причитается! Проси, что хочешь! Разговор продолжался ещё некоторое время и с каждой минутой настроение Юу немного, но улучшалось. Несмотря на то, что этот взбалмошный парень вечно вёл себя слишком дерзко и создавал много шума, рядом с ним можно было хоть ненадолго отвлечься от проблем и от души посмеяться. С самой первой встречи у них не возникало недопонимания в общении и даже вечные ссоры и столкновения характеров не мешали им наслаждаться обществом друг друга. А теперь, когда за плечами уже столько лет дружбы, никто из них и представить не мог, что может быть по-другому, ведь настолько естественными были эти отношения.

***

Через неделю Юу явился на своё временное место работы, чтобы уладить нерешённые вопросы и ознакомиться со своими будущими обязанностями. Несмотря на то, что ему предстоит оказывать здесь лишь первую помощь, он всё равно немного волновался, потому что так или иначе осознавал свою ответственность за жизни других людей, хотя, скорее всего, ему просто придётся помогать поранившимся на физкультуре или иногда предоставлять возможность поспать тем, кому внезапно стало плохо. Как оказалось, именно из-за таких случаев директор был весьма озабочен наличием всего необходимого для безопасности учеников, потому что занятия в школе посещал ряд детей со слабым здоровьем, и к началу августа, когда снова начнутся занятия, Канде нужно было изучить личные дела учащихся, у которых могли возникнуть определённые проблемы. Когда ты становишься лишь на шаг ближе к исполнению своей мечты, тебя охватывает страстное желание сделать всё для дальнейшего продвижения к ней. Для Канды это был первая настоящая работа. И пусть она временная и не являлась настолько желанной, но всё же ему выдался шанс попробовать себя в чём-то новом и получить важный опыт. И потому Юу спешил домой, представляя, как проведёт вечер, изучая больничные карты и продумывая, как лучше поступить в критической ситуации. Всё же семейная страсть к медицине давала о себе знать. Вдохновлённый будущими начинаниями, Канда не осознал, как оказался на земле, впечатанный лицом в асфальт. Очевидно, нос оказался разбит. По спине кто-то настойчиво топтался, был слышен жалобный скулёж. Юу поднялся, пытаясь понять, в какую глупую ситуацию попал. В ногах вился весьма большой щенок золотистого ретривера. — Так, уйди от меня, — с раздражением произнёс он, вытирая кровь. Однако, если собака решила кого-то любить, значит, она пойдёт до конца. Пёс радостно гавкал, а его хвост неистово бился о землю. Щенок переминался на лапах, явно замыслив наброситься, чтобы зализать этого человека до смерти. И хотя пушистое существо выглядело весьма дружелюбно, Юу предпочёл бы, чтобы оно держалось подальше. Ему нравились животные поменьше и менее активные. С собаками было слишком тяжело. — Не подходи, — отчаянно просил Канда, пятясь назад, но пёс не отступал. Заметив влачившийся за животным поводок, Юу осознал, что этот малый был весьма целеустремлённым и просто так не сдастся. — Тим! Сюда! — за спиной раздался мягкий и уверенный голос. Юу почувствовал, как его сердце мгновенно сжалось и замерло, а когда он резко обернулся, оно пустилось вскачь и, казалось, готово было проломить ему рёбра. Настолько больно было смотреть.. Образы, что не давали ему спать по ночам и приносили за собой одиночество, все черты и линии, которые он пытался уловить совершенно невозможным образом нашли своё отражение в юноше, что стоял напротив. — Простите! Он ещё совсем глупый… — начал было хозяин пса, но заикнулся, ощутив небывалое по сей день смущение, и опустил голову, сильнее натягивая кепку на лоб. Ему лишь на мгновение удалось увидеть того парня, но его лицо точно запечатлелось в сознании молодого человека. Эти раскосые, полные ультрамарина глаза, тонкие и острые черты лица, узкие губы, густые иссиня-чёрные волосы, стройная и крепкая фигура — всё в нём было знакомо до боли, от которой слезились глаза. Голова шла кругом, в горле пересохло, ладони вспотели, и мальчик был уверен, что знает даже как звучит голос этого незнакомца, облик которого заставлял робеть, трепетать, содрогаться. Канда не мог и слога проронить, оглушённый звоном произнесённых этим юношей слов. Идеальный звук, который он жаждал услышать, ласкал его слух, взывая к самым потаённым уголкам сердца. И невозможно было передать эйфорию, которую он испытал в эти долгие, залитые безмолвием минуты. — Всё в порядке, — наконец смог выдавать из себя Юу. Голос его дрожал и был необычайно тихим, но подросток его услышал и медленно, очень осторожно поднял голову. Лицо его было розовым от волнения. А когда пара синих глаз столкнулась с другой, искрящейся серебром, на кончиках пальцев возникло лёгкое покалывание, почти вынудившее его коснуться отливающей рыжим каштановой пряди волос, что небрежно выбилась из-под кепки. — Простите, — не вынеся больше такого напряжения, Аллен снова опустил голову, покусывая губы. Этим летом стояла невыносимая жара, ветер лишь изредка приводил в движение застоявшийся пыльный воздух. С неба доносились далёкие звуки пролетавших автомобилей. Солнце, казалось, и вовсе готово было взорваться.