The Retribution of bloody lily

      В принципе сложно собираться, когда знаешь, что опаздываешь, да тебя при этом еще и кто-то ждет. А когда ты в курсе, что ожидающий тебя это Элайджа Майклсон – то мертвый пульс вампира неприлично зашкаливает от нервного напряжения и ответственности, возложенной на тебя же.       Плюс выбор платья чрезвычайно важен. Не потому, что старшему первородному сложно угодить с нарядом спутницы на вечер. Причина в другом, и этому, увы, научил меня его брат. То, что на тебе надето, должно быть удобным, не сковывающим движений, и скрывающим следы крови, которой явно сегодня будет предостаточно. М-да, Ник, похоже, я только что сдала экзамен по вампирскому стилю на «отлично».       Судя по довольному сдержанному кивку древнего, с платьем полный порядок. Поэтому мы незамедлительно отправились в место проведения явно рокового ужина, не забыв по дороге заехать в придорожное бистро, чтоб взять мне до неприличия огромную по своей дозе кофеина порцию кофе. - Как ты? – поинтересовался Элайджа, вопросительно поглядывая на меня, пока я сражалась с остатками эспрессо в картонном стаканчике. - Вилку от ножа отличу, - заверила я его в своей наступающей с каждым глотком трезвости. - А защитить себя сможешь? Например, вырвать кому-нибудь сердце? – в этом момент он не отрывал взгляда от дороги. Черт, как же обыденно прозвучала подобная фраза из уст Майклсона. Будто мы обсуждали качество асфальтного покрытия или долгое переключение сигналов светофора. - И отобрать у тебя коронный номер? Ну, уж нет, лучше я буду отрывать врагам головы. Или руки, например, - замотала я головой, - кстати, а о чьем сердце идет речь? – намек был явно о его брате, и древний вампир понял это. - Как для желающего твоего отсутствия на этом ужине, Никлаус слишком плохо спрятал тебя, - возможно, так Элайджа сообщал мне, что Клаус хотел, чтоб меня нашли. Ну-ну, поразительная наивность старшего брата, знающего непутевого деспота и кровавого супостата, как облупленного. - Обязательно поблагодарю его за это при встрече, - язвительно протянула я, вызывая у Майклсона полуулыбку, - а вообще, Ник хотел, чтобы Кол повлиял на меня. Или даже остановил. Как мы видим, у него это плохо вышло. - Кстати, мы так и не разговаривали с тобой об этом, - затронул Элайджа явно не подходящую тему для поездки на зловещий ужин. Даже если бы он затянул какую-нибудь дорожную песенку, это было бы более уместно, чем этот разговор. На самом деле меня нервирует не то, что мы начали разговаривать о Коле в машине, а вообще сам факт касания этой темы. Я успешно избегала обсуждения с Элайджей отношений с его братом до момента, когда оказалась с ним один на один в тесном салоне его авто. Нет, ладно, салон-то не тесный, но будет выглядеть странно, если я сейчас на ходу выпрыгну из машины, попытавшись сбежать от первородного и этого разговора. - Я не люблю обсуждать свои отношения с парнем, лежащим в гробу в вампирском анабиозе, - отшутилась я, - и да, я в курсе, что ты слышал, как я изливала душу твоему полумертвому бессознательному брату, но, поверь, выглядело бы страннее, если бы я делала тоже самое с Никлаусом, - Элайджа согласно кивнул в ответ, - да и в подобной откровенности абсолютно доказана вина бурбона. И никого более. - Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне, - во взгляде глаз цвета виски читалась решительность и откровенность, что подтверждало серьезность сказанных им слов. - Думаю, у тебя достаточно проблем со мной и без моего обращения, - свести разговор к напоминанию о пророчестве-проклятии лучше, чем обсуждать все остальное, что старший древний услышал в подвале. - Сомневаться это нормально, Пейтон, - понизил голос Элайджа. Интересно, о каких сомнениях он говорит? О тех, которые напрямую касаются моей неуязвимости и долгой жизни или о тех, в которых говорится, что я, возможно, не люблю его младшего брата, потому что в наш роман всунул нос еще один его младший брат. Нет, Квинн, стоп, Элайджа же не слышал о твоих эмоциональных неуверенностях, значит дело во фразе о возможной смерти.       В ответ я лишь неопределенно кивнула, таким образом, якобы благодаря его за поддержку, но не зацикливаясь на этой теме. А что мне еще было делать? Никто не знает об исходе сегодняшнего вечера, а учитывая прежнее местонахождение свитка с пророчеством, мало ли, какие карты еще припасены в рукаве у Тристана. - Чувствую, ужин будет в стиле Майклсонов, - с задумчивым недовольством протянула я, понимая, что мы уже подъезжаем к старинному особняку. - С кровавым аперитивом? – усмехаясь, взглянул на меня старший из семьи первородных вампиров. - А еще с взаимными обвинениями, приводящими к ядовитой изжоге, - улыбнулась ему я. - Да, - согласно кивнул Элайджа, - это характерные особенности трапез в моей семье. Особенно, когда на них приглашены столь неприятные личности, как Тристан и Люсьен. - Смотрю, ты не очень-то и гордишься своим чадом, - хмыкнула я. - Это не так, - возразил кареглазый вампир, - Тристан во многом повлиял на меня в прошлом. Но сейчас он возомнил о себе лишнего и собирается навредить моей семье, а значит прошлое позади, и он из давнего знакомого превращается в реальную угрозу, которую нужно нейтрализовать. - Интересно, Никлаус такого же мнения о Люсьене? – это был скорее мысленный риторический вопрос, но я зачем-то произнесла его вслух. - Сейчас спросишь у него сама, - известил меня Элайджа о том, что мы на месте.       Во двор Abattoir мы вошли с ним под руку. Знаю, что это было не обязательно, но когда Элайджа предложил, я просто не смогла отказаться. Да и вряд ли он принял бы отказ нормально. Не то, чтобы он обиженно и сердито поджал губы, как сделал это Никлаус, завидев нас. Просто я бы получила очередную лекцию по этикету от древнего преподавателя. - И почему я не удивлен, Элайджа? – процедил сквозь зубы Клаус, подходя к нам. Ребекка в это время придирчиво осматривала накрытый посреди двора стол, проверяя все ли в порядке, и выполнила ли обслуга все ее требования. - Наверное, потому что, спрятав ее в подвале, ты рассчитывал именно на это, - невозмутимо ответил ему старший брат, - чтоб снять с себя ответственность. Как и всегда, Никлаус. Который век ты не меняешься, - эта шпилька была произнесена в адрес гибрида с полуулыбкой на губах Элайджи. - Не переживай, Ник, я обещаю вести себя прилично и не есть руками, - ухмыльнувшись, я потянулась чтоб похлопать Клауса по щеке, но вовремя поняла, что это лишнее, и одернула руку. Ник вопросительно наморщил лоб, взметнув брови вверх, но оставил мой жест без каких-либо комментариев. - Они здесь, - тихо произнесла Бекс, приближаясь к братьям, и мы, не сговариваясь, синхронно развернулись к входу, встречая нежеланных гостей.       Тристан и, правда, выжил. Это не сон, не мираж, не видение. Вот он, с бутылкой вина следует к нам. Я переглянулась с Никлаусом, так же пораженным, а скорее озадаченным его воскрешением. Ну, ладно я не могу умереть – к этому первородный гибрид кое-как привык после первого десятка попыток убить меня. Но когда оборотень кусает вампира, тот должен скончаться в муках, а не приходить на ужин к первородным. Что за чертовщина?! - Надеюсь, вы так же рады видеть меня, как я рад видеть вас, - усмехнулся де Мартел, как раз намекая на свое загадочное исцеление. - А это скромный знак внимания хозяйке дома, - он протянул вино Ребекке, и та буквально вырвала его из рук первообращенного, нервно дернув бутылку за горлышко к себе. - Сколько лет, сколько зим, Ник? - прощебетал второй вампир, широко улыбаясь своему создателю. На что Клаус обратился ко мне: - Познакомься, дорогуша, это Люсьен, - начал представлять его Майклсон. - А мы уже знакомы, - в один голос произнесли мы с Каслом, после чего продолжила уже я, - прости, забыла передать твой пламенный привет папочке, - я кивнула в сторону Ника, - было слишком много дел.       Люсьен слащаво улыбнулся мне в ответ. М-да, похоже, он во многом скопировал характер Никлауса, если судить об этом по его мыслям.       Ребекка пригласила всех к столу, стараясь разрядить мгновенно накалившуюся с появлением первообращенных обстановку. Либо же это был жест отчаяния, чтоб все ее приготовления к ужину не пропали зря еще до его начала.       Тристана и Люсьена блондинка Майклсон предусмотрительно рассадила по разные стороны друг напротив друга, мы же заняли места между ними. Причем мне какого черта достался стул рядом с Никлаусом, поэтому я поторопилась уткнуться в тарелку, копаясь в ингредиентах одной из предложенных закусок.       Разговор естественно не клеился, и первым терпение подвело всегда сдержанного Элайджу. Хотя, думаю, это был всего лишь стратегический ход, а не реальный нервный срыв. - Может, мы прекратим этот спектакль? – с гневным безразличием произнес он, - пора объясниться, Тристан, и без объяснений ты не покинешь этот дом.       Жаль, я не достала телефон, чтоб запечатлеть на память лицо Никлауса в этот момент. Берилловые глаза изумленно расширились, устремляя свой взгляд на брата. Да и вообще гибрид выглядел ошеломленным и неприятно удивленным поведением старшего древнего. - Элайджа, - сухо произнес он. И то, чего не сказал тон Клауса – выдал его акцент, оставивший на имени брата свою гневную метку. Тристан промокнул губы салфеткой, и, усмехаясь, отставил приборы, поднимая взгляд на своего создателя. - С огромным удовольствием, Элайджа, - самодовольно произнес он. Люсьен в этот момент потянулся к бокалу с вином, переводя любопытный взгляд с де Мартела на старшего Майклсона, ожидая продолжения их диалога. - Спрашивай, - великодушно взмахнул лорд рукой, - только сможешь ли ты правильно задать вопрос?       Ребекка сдавленно кашлянула в кулачок, исподлобья глядя на братьев. Готова поспорить, блондинка уже разулась под столом. Не то, чтобы она была настолько щепетильна со своим гардеробом, но последняя купленная ей пара туфель очень пришлась по душе первородной вампирше, поэтому она так аккуратно и бережно относилась к ним, стараясь не заляпать только что купленную обувь кровью. - К чему пустые вопросы, Тристан, будто я не знаю о бессмысленной войне между кровными линиями, - холодно смотрел на лорда обладатель глаз цвета шотландского виски. Де Мартел вытянул губы в недовольную тонкую линию, услышав заявление Элайджи. А вот Люсьен заинтересованно хмыкнул, демонстративно уставившись на Тристана. Обыкновенный позер, добавить больше нечего. Не хватает сейчас лишь заведенных за спину рук, чтоб окончательно походить на Никлауса. Интересно, это передалось с кровью или же приемыш сам перенял от кровного отца его жесты?       Ник заметил, что я обратила внимание на Люсьена, и мимолетно усмехнулся мне, тут же возвращая серьезное и внимательное выражение лица, полностью сосредоточившись на нависшей над семьей проблеме. - Вы просто кучка беспомощных детей, не знающих как поделить песочницу, никогда не принадлежавшую вам, - сквозь зубы процедил Элайджа, - если кто-то из нас умрет – следом вымрет вся наша линия. Так же, как это было с Финном. А значит погибните и вы. Хотите, чтоб остался кто-то один? Это невозможно. Тем более, ни у кого из вас не получится единолично править всем, - эта фраза была адресована не только Тристану, но и Клаусу, который поторопился опустить взгляд в притворном согласии со словами брата. - Да и убей вы одного из нас, то вся ваша троица тут же отправится следом за ним, причем в таких муках, что сам Дьявол прослезится, наблюдая за вашей смертью, - невозмутимо заявил Никлаус, - кстати, а где же прекрасная Аврора? Думал, она по-прежнему неотступно следует за своим братом, не спускающим с нее глаз. На этой фразе Бекс кашлянула еще раз, но это уже было от до боли знакомого сходства с ситуацией с ее собственным братом. - Странно слышать, что ты до сих пор интересуешься моей сестрой, - плохо скрывая ярость, ответил Никлаусу Тристан, переводя взгляд на меня. А, ну да, он же думает, что у нас с Ником что-то есть. Видел бы он нас почаще, знал бы, что в стакане воды больше химии, чем между мной и гибридом. - Мой брат всего лишь хотел узнать, - встряла Ребекка, переводя взгляды присутствующих на себя, - сколько сердец сегодня будет вырвано. Клаус дико желал сделать ей замечание, но ограничился лишь вздохом, что можно трактовать, как перетягивание его одеяла на родственников. Ведь это удел Никлауса – приправлять все гневными язвительными угрозами, запугивая гостей и разбавляя зловещую атмосферу ужина своими вкраплениями страха. - Поэтому вернемся к песочнице, - подвел итог лирическому отступлению Элайджа, - с вашей стороны так же безрассудно глупо полагаться на Пейтон. Убей она всех нас – песочница останется ничейной. Без первородных, и без вас, никчемных паразитов, не умеющих поделить свалившуюся на вас с обращением благодать. Слишком эпично прозвучала сия фраза из уст Элайджи, и он наверняка сам отметил это, но старший Майклсон никогда не забирает своих слов назад. Тем более, если он произнес именно это, значит, так было нужно для чего-то, и он точно знает для чего.       Кстати, он совершенно прав – если умрет первородный, то погибнут все, кто кровно связан с ним. Именно на это и был рассчитан план Эстер – используя меня, погубить разом всех вампиров, расплодившихся от ее детишек. И невозможно остаться в живых после смерти древнего, с помощью крови которого обратился вампир. Или возможно? Судя по хитрой усмешке де Мартела, они явно учли этот вариант.       Кстати, догадалась об этом не я одна. Никлаус презрительно стиснул зубы, обращаясь к Тристану: - И что же пообещала вам наша мать? Так вот к чему был этот чертов свиток! Эстер, наконец, дала о себе знать, прислав сюда этих злыдней! - О, дай угадаю, Тристан, она пообещала вам власть. Вы, трое первообращенных, займете место первородных, так? Глупо, - хохотнул гибрид, - очень глупо полагать, что все будет именно так. Вы и пикнуть не успеете, как сдохнете убив Майклсонов. Эстер на все готова, чтоб погубить нас, своих детей, и весь вампирский род. Она веками была проклята за это. Так к чему же ей оставлять в живых уже готовых наследников, а точнее нахлебников? – задал вполне логичный вопрос Майклсон, обращаясь не только к Тристану, но и к Люсьену, который, кстати, мысленно был согласен с доводами Ника. Занятно! В рядах первообращенных возможен раскол? Учитывая кровные войны, вполне да.       Лорд рассмеялся, откровенно насмехаясь над речью Никлауса, а после легонько кивнул, и полутьму двора Abattoir озарили красные лучики, в миг сбежавшиеся в одну точку на моей груди, нацеленные в следующее мгновение разорвать мне сердце смертоносными выстрелами. Ну, как смертоносным, относительно конечно, хотя мы не знаем какие козыри Эстер предоставила Тристану.       Де Мартел встал из-за стола, сложив ладони перед своим ртом, скрывая довольную усмешку, ведь ему удалось застать Майклсонов врасплох. В ту же минуту его снес с места Элайджа, бросившийся на него, и прижавший лорда щекой к одной из колонн, надавив на его шею, такую хрупкую в руках первородного вампира.       Никлаус, вскочив с места, встал рядом со мной, не закрывая меня от лазерных прицелов, но в любое мгновение, будучи готовым сделать это. О, и не стоит искать здесь личный подтекст – это всего лишь перестраховка для его семьи. Ребекка, кстати, так же присоединилась к брату, приблизившись к нам, но ничего не предпринимая более.       Люсьен единственный, кто остался сидеть за столом, не считая меня, конечно, ведь я не могла пошевелиться, будучи не уверенной, что моей вампирской скорости хватит, чтоб избежать выстрелов. Явно же Тристан предусмотрел это, задумывая такую атаку на Майклсонов, а точнее на меня, чтоб впоследствии атаковать их с моей помощью. - С каждой минутой становится все интересней, - пригубив вина из бокала, заметил Касл, встречаясь с гневным взглядом берилловых глаз гибрида. - Заткнись, Люсьен! – одновременно с сестрой произнес Ник, позволяя Бекке продолжить, - иначе в следующее мгновение твои зубы украсят твою тарелку, - прорычала она. - Думаешь, это помешает мне попытать счастья в активации еще одной сущности Пейтон? – прохрипел Тристан. - Тронешь ее и узнаешь мой гнев, - Элайджа приподнял лорда над собой, бесцеремонно елозя его щекой по рыхлым кирпичам древнего здания, оставляя на коже де Мартела уродливые ссадины, которые приносили ему дискомфорт, но так же быстро затягивались при помощи его вампирской природы. - Тристан, оторвись на мгновение от невероятно приятных ощущений рук создателя на твоей шее, и послушай, что я тебе скажу, - обратился к нему первородный гибрид.       Но Клаусу не дали договорить – одинокий алый лучик лазера, покинув остальные, угрожающе нацеленные на мою грудь, переместился на тело Майклсона. Между этим моментом и выстрелом прошло меньше мгновения, но я все-таки успела мысленно сообщить сраженному пулей гибриду, падающему на землю, что вернулась его бывшая любовь. Хотя, судя по дыре в его сердце, думаю, он и сам догадался об этом, проклиная Аврору с той самой минуты, как кровавое пятно расползлось по его жакету.