The Retribution of bloody lily

      Элайджа продолжал удерживать Тристана, беспокойно наблюдая за упавшим братом. Его выдержка сейчас подвергалась колоссальному испытанию, ведь кто, как не он, мог склонить чашу весов на нашу сторону, учитывая, что жизнь де Мартела в руках старшего первородного. И именно он, пожалуй, больше всех присутствующих переживал за Никлауса. Не считая Ребекки – их тревога была равной по своей силе.       На лице Люсьена не дрогнул ни один мускул, когда Аврора выстрелила. Конечно, он прекрасно понимал, что Клаусу нипочем эта пуля. Лишь досадный и ощутимо болезненный укус комара, не более того. Она не оставит даже шрама на его сердце. Но все же я ждала более существенной реакции, зная что Касл может умереть со смертью первородного.       Что же касается меня – да, каюсь, я сама едва подавила желание проверить лежащего гибрида на предмет еще теплящейся жизни в его теле. Но мне не давали сделать этого все еще наведенные на меня лазерные прицелы остальных представителей «Стрикс», и моя собственная, почему-то проснувшаяся именно в этот момент, гордость. Ну и черт с ней – у меня хватает проблем и без призывов здравого разума вернуться в строй и следовать его позывам.       Кстати, в ответ на выстрел в брата, Элайджа сдавил шею лорда настолько, что все услышали не только его хрип, но и хруст гортани. Причем, я уверена, будь среди нас люди – их слух так же порадовали бы эти звуки, настолько отчетливо слышались они в повисшей тишине двора древнего поместья.       Бекс, опомнившись от шока, не знала, что ей делать – то ли броситься к брату, который начал подниматься, несмотря на пулю в сердце. То ли оставаться на страже, чтоб в любой момент закрыть меня, не дав «Стриксам» активировать еще одну сторону проклятия, ведь именно это намеревался сделать древний, прежде чем его застрелила неуравновешенная бывшая подружка. А вот и она, кстати.       Со второго этажа не торопясь спустилась рыжеволосая низкорослая леди де Мартел. И, несмотря на то, что я встречала ее изображения в особняке Тристана, не говоря уже о воспоминаниях Никлауса, именно так мне и представлялась Аврора – миловидная и совершенно безумная. Во всяком случае, ее насмехающийся и явно ликующий взгляд говорил именно об этом. - Надеюсь это было так же больно, Ник, как и то, что ты бросил меня, - ядовито усмехаясь, нависла она над Майклсоном, который морщась и шипя от боли, вытаскивал из груди пулю. - Пейтон, помнишь, я говорила, что Ник совершенно не умеет выбирать себе девушек? – обратилась ко мне Ребекка, и я кивнула ей в ответ, - так вот, это как раз одна из самых неудачных его пассий. - Я вижу, - хмыкнув, я снова перевела свой взгляд на парочку бывших влюбленных.       Наконец избавившись от кусочка свинца в сердце, Клаус отшвырнул его в сторону, намереваясь моментально вернуться в строй, и открутить голову бывшей подружке. Но Аврора сделала то, что заставило переглянуться всех первородных, присутствующих тут. Ой, нет – всех первородных и меня.       Леди де Мартел на лету поймала наверняка еще теплую пулю из тела гибрида и зажала ее в своей маленькой ладошке. - Оставлю ее на память, - она заговорщицки взглянула на Никлауса, а после спрятала свою находку в карман. - Только не говори, что не скучал по мне, Никлаус, - девушка теперь уже робко смотрела на все еще приходящего в себя гибрида. За ней же цепко наблюдали Ребекка и Элайджа. И я. А что еще мне оставалось делать?       Лорд де Мартел с появление сестры несколько растерял свою храбрость, ведь так же был удивлен ее присутствию здесь. А еще выстрел в Ника был совершенно спонтанным ее решением. Поэтому Тристану мгновенно пришлось переигрывать свой план. И начал он с попятной. - Думаю, вся эта ситуация – недоразумение, - начал он, с трудом конечно, учитывая, насколько крепко сжимали его шею пальцы Элайджи. - Недоразумение, говоришь? – практически в один голос протянули оба брата Майклсон, один из которых, наконец, поднялся на ноги. - Не более чем, уверяю вас, - продолжил лорд. - Я вижу, - старший первородный взглядом указал на то, что я все еще мишень для вампиров-фанатиков. - Пока ты удерживаешь меня – они не отпустят ее, - процедил Тристан явно нехотя. Причем, непонятно от чего именно было это чувство – либо из-за общего недовольства ситуацией и их явным проигрышем, либо от того, что придется отодвинуться от Элайджи. Но это я приукрашаю события – де Мартел, конечно, имеет извращенное пристрастие, но это не его создатель. С лордом все намного хуже.       Старший Майклсон демонстративно разжал пальцы, отпуская Тристана, причем делал он это крайне медленно. Тот же, в свою очередь, подал знак, и красные точки на моей груди исчезли. - Как чудненько все разрешилось, - протянул Люсьен, за что удостоился наших с Ребеккой недовольных взглядов. - Я бы не назвал это разрешением наших совместных проблем, Люсьен, - сухо ответил ему Элайджа. - Я хотел бы принести свои извинения за доставленные неудобства, - выдавил из себя Тристан, и все разом повернулись к нему. - То есть ваш сговор с нашей матерью это всего лишь неудобство? – кажется, всегда уравновешенный Элайджа вышел из себя в этот момент. - Я говорил о сегодняшнем дне, - уточнил лорд, мельком взглянув на меня. Что бы это значило? Что-то вроде «прости, что чуть не присоединился к перечню тех, кто угробил тебя, но так было нужно для дела»? - То есть то, что твоя сестра стреляла в моего брата это так же неудобство?! – вскипела Ребекка. А это плохой знак. Ведь белокурая Майклсон в гневе более изобретательна в пытках и муках, чем ее братья. Благо, разгневала ее не я, что не может не радовать. - Ты не можешь не понять меня в этом, Ребекка, - обратилась к ней Аврора, - обиженная женщина способна на многое, разве ты не знаешь? Что ж, тут с ней невозможно не согласиться.       Кстати, а почему подозрительно затих объект ее обиды? Поискав его взглядом, я увидела Никлауса возле своей бывшей возлюбленной, и как показали его мысли – он не то, чтобы злился на нее за пробитое сердце, скорее за то, что она решилась на такой поступок. А еще гибрид сожалел. Никлаус Майклсон сожалел. Да-да, именно так. Он чувствовал себя неправильно после их расставания, к которому, кстати, был причастен еще один член его семьи, но об этом позже.       Вот уж не могла подумать, что такое возможно. Даже полностью зная его прошлое, и будучи практически в курсе будущего, Ник все еще может удивить меня. Ведь он – как древний сундук, под завязку набитый сюрпризами. Причем, практически всех из них темные и мрачные. Но вот среди этих скелетов попадается и сожаление, как оказалось только что. Поистине, Клаус – это просто находка для психологов и психиатров. Теперь я понимаю, почему на нем настолько зациклена эта Ками. - Я думаю, мы сможем забыть об этом, если ты больше не повторишь попыток убить меня, дорогуша, - произнес гибрид, с полуулыбкой глядя на Аврору.       «Серьезно?! И это все?! Вот так просто пожурил за дыру в груди?! А как же оторванные руки? Сломанный хребет? Да выпори ее при всех, в конце-то концов, ведь перед семьей и проклятием этой семьи ты сейчас выглядишь крайне глупо. У тебя что, настолько давно не было секса?!» - мысленно фыркнула я, обращаясь к Нику. Но тот проигнорировал меня, предлагая поднять бокалы за забытый инцидент. Бекс, кстати, была на грани, едва сдерживаясь, чтоб не покрутить пальцем у виска и не упечь брата в палату с мягкими стенами. Нет, ладно выстрел – это его сердце и его бывшая сумасшедшая подружка, но как же сговор первообращенных с Эстер? Ведь Тристан спит и видит, как они с сестрой занимают место Майклсонов в вампирской касте. Кстати, Люсьена в этих грезах нет, и это стоит взять на заметку.       Как- то слишком быстро Никлаус задвинул все, намереваясь вспомнить былые времена с Авророй. Может это очередной его план? Не настолько же он сентиментальный сердцеед, чтоб с головой броситься в омут чувств. Ведь это будет совсем по-идиотски, а гибрид далеко не идиот, и никогда им не был. Садист – да, деспот – тоже, но не идиот. Он знает все наперед, продумывает миллиард вариантов развития событий и всегда на шаг впереди, как тут, сегодня со своим выстрелом в сердце, Аврора застала его врасплох. Что-то не вяжется с тем гибридом Майклсоном, которого я знаю. Конечно, я исключаю вариант его сговора с леди де Мартел. Но и окончательно разувериться в наличии в голове Клауса мозга не могу. Там он точно есть. Значит, древний что-то задумал, и для этого намерен задействовать бывшую подружку, цветущую от одного его взгляда. И почему Никлаус, как магнит, притягивает женщин, с восторгом заглядывающих ему в рот? Что в нем такого? Первородный как первородный. Похоже, мне не суждено обнаружить его достоинства, что определенно не может не радовать.       Когда все, вроде бы, отошли от напряжения, которое повисло во дворе древнего особняка с появлением лазеров, я вяло беседовала о чем-то с Ребеккой, параллельно наблюдая, как Никлаус и Люсьен вьются около сестры Тристана. Он же неторопливо прохаживался вдоль ряда колонн, перекидываясь парой фраз с Элайджей. И это все? Майклсоны вот так решают свои проблемы? В детском саду и то ужин проходит опаснее, особенно если за столом твой враг. Ничего не понимаю. Это плохая игра на публику? Или попытка заключить перемирие с прибывшей троицей? Вряд ли они доберутся через них до Эстер. Будто почувствовав мое настроение, Элайджа принялся действовать, причем довольно аккуратно и элегантно. В общем, в свойственной только ему манере.       Приблизившись к Тристану, он положил руку ему на плечо, будто приобнял старого друга, но в следующий момент ладонь древнего переместилась вампиру на шею, и он притянул лорда ближе, склонив его голову к своему рту. - Твоя игра дурно пахнет, Тристан, - чеканя каждое слово, зловеще тихо произнес Элайджа, - а ты знаешь, что я радостью придам ей аромата крови, - отправив такое словесное послание, первородный отпустил де Мартела, перед этим одернув воротничок его рубашки и поправляя узел галстука. Со стороны это выглядело так заботливо, будто отец беспокоится об опрятности внешнего вида непутевого чада. О, как бы ни так. Это был один из тех моментов, когда Элайджа всего лишь прикосновением может вселить в кого угодно леденящий душу ужас, сковывающий сердце и не дающий мыслить разумно.       Конечно, я сомневаюсь, что де Мартела можно запугать чем-то подобным – его скорее выбило из колеи появление сестры и то, как она напрочь смешала ему все карты, подкинув новых из своей колоды, поэтому он и принес извинения, но все же со стороны Элайджи это было последним предупреждением для самых невнимательных. И прикасаясь к его галстуку, так древний скорее намечал себе воображаемую пунктирную линию, по которой в будущем снесет голову мятежному отпрыску. Ведь, как бы ни повлиял Тристан на жизнь старшего Майклсона, если потребуется – Элайджа не раздумывая, убьет его ради своей семьи, несмотря на то, что с радостью не делал бы этого. Лорд решил не разводить пустых разговоров зря, портя и без того испорченный вечер, поэтому сдержанно отправился за стол, налегая на предложенный алкоголь. Ну, древний цирк на выезде, ей-богу!       «Пейтон» - я не сразу поняла, что мысленно ко мне обращается не тот брат, с которым я привыкла беседовать так, поэтому Элайдже пришлось позвать меня еще раз, при этом пристально глядя на меня.       «Это как-то странно» - не удержалась я от комментария по поводу происходящего. Который, кстати, касался не только нашего телепатического диалога.       «Я и без Никлауса знал, что это возможно, но брат подтвердил мои догадки» - ответил старший Майклсон на мой немой вопрос, который был вполне логичным, ведь никто кроме меня и гибрида не знал, что мы можем мысленно разговаривать. Теперь эта интимность наших отношений ушла. Да уж, без саркастичного насмешливого тона звучит жутковато. Поэтому я больше никогда не буду так шутить сама с собой.       «И это все? Где обещанная кровь на тарелках и прочее?»       «Всему свое время» - ответил мне Майклсон.       «Ладно. И что же требуется от меня? Ведь не со скуки ты решил поболтать со мной так» - продолжила я, понимая, что услуга, о которой попросит Элайджа, явно очень важна для него. Но хочу ли я оказывать ее?       «Ты заметила, как Тристан трепетно относится к сестре? И как он стушевался после ее появления?»       «Если это как-то связано с кровью, то даже не проси. Я и так по уши в ней благодаря вашей семейке. Прости, что звучит грубо, но это так, Элайджа» - конечно, претензии за кровавый шлейф следует предъявлять другому Майклсону, но я не намерена удлинять список своих жертв сегодня. Пусть разбираются со своими проблемами сами, раз «всему свое время».       «Я думаю, мы сможем еще больше расшатать и без того хлипкий мир в этой троице, ударив по Роре. Нужно, чтоб она вышла из себя, устраивая брату нервное выступление, а то и не одно» - вот за краткость, точность и честность Элайдже плюс, а план его – конкретный минус.       «И я совершенно случайно знаю слабость их слабого звена» - я взглянула на Никлауса, который с отстраненным видом потягивал из кубка вино, мысленно выпуская кишки двоим из трех первообращенных. Думаю, не стоит указывать, кто именно это был. И да, это не догадка, а прямая констатация факта, которую я проверила в его голове. А вот Авроры в мыслях Ника совсем не было. Будто ее и нет с нами. Значит, точно уже выстроил какой-то план. Может, соблазнить и после переманить на свою сторону? Черт его знает, этого гибрида.       «Прости, я не хотел бы просить тебя об этом, но, увы, Ребекка совершенно не подходит для подобной роли» - пояснил старший первородный.       «И ты совершенно случайно не взял с собой Джию» - мысленно хмыкнула я. Как ни странно, это получилось на ура, в отличие от того неудачного опыта с собственным сарказмом.       «Ей здесь не место» - ответил он. Ведь она слишком уязвима перед его врагами и родственниками, даже не смотря на то, что его девушка – вампир. Только вот этого Элайджа не озвучил мне, оставив пояснение при себе. Что ж, может старший первородный и прав – если не троица «паразитов», так младший братец может с легкостью свернуть ей шею, а, то и вырвать сердце за сменой блюд.       «Дай угадаю, это нужно сделать прямо сейчас?» - задала я вопрос, дабы подтвердить свои ужасающие догадки.       «Чем раньше, тем лучше» - Элайджа дополнил свою фразу кивком.       «Тогда мне нужно набраться храбрости» - сообщив это Майклсону, я двинулась к столу, где залпом осушила свой бокал с вином. Слабовато. Сейчас бы не помешал виски. И какая-нибудь другая девушка не родственница Майклсонов. Но у меня нет выбора. Или есть? Я же могу просто отказаться. Забить на эту семью, как постоянно делал Кол. И попрощаться с ним, причем навсегда. Довольно странно держаться за полумертвого парня, будучи неуверенной, что любишь его, ты не находишь, Квинн?       Лучший способ привлечь внимание Никлауса, будучи проклятием его семьи и пленницей, которой, как мне кажется, я давно уже являюсь на добровольной основе – это попробовать сбежать. Или сделать вид, что сбегаешь. В общем, намеренно попытаться покинуть сборище первородных вампиров.       Поэтому я целеустремленно и очень даже решительно последовала на второй этаж, где еще недавно заседали «Стрикс», которые, я уверена, уже испарились с территории поместья.       Увидев, что брат и сестра никак не реагируют на это – Ник действительно пошел за мной. Не знаю, чем он руководствовался, поступая так, но сработало же, и это главное.       Опершись на перила, я смотрела вниз, про себя отмечая, что Аврора обратила внимание на наш синхронный уход, и подняла взгляд вверх, наблюдая за мной и приближающимся ко мне гибридом. - Довольно цинично, дорогуша, не правда ли? – ядовито усмехнулся Клаус, подходя ближе. - О чем ты? – недоуменно, но очень выразительно взглянула я на гибрида. Ведь игра началась, и если я уже решилась на это, то, нужно, не отступая, выполнить все до конца. - О том, что сказал тебе мой брат, - пояснил Майклсон. - Ах да, он беспокоился, не свихнулся ли ты окончательно, следуя за юбкой Авроры, вот и попросил меня проверить это, - съязвила я, иронично глядя на первородного.       Де Мартел окончательно заинтересовалась происходящим на втором этаже, поэтому улизнула от Люсьена, заходя в темный уголок двора и пристально уставившись на нас. Отлично. Она хотя бы клюнула и мои старания не напрасны. - А ты, я вижу, готов подыграть мне? – улыбнулась я. - Подыграть? И насколько далеко ты готова зайти в этой игре? – его тон был ехидно-лукавым, но это не так важно, учитывая то, что сделал Ник. Он, с хитро-маньячной ухмылкой на губах склонившись ко мне, оказался к моему лицу так близко, что это даже слепой не назвал бы простой беседой с девушкой брата, как нельзя кстати лежащего в гробу.       Губы предательски жгло от опасной близости деспота-садиста, которого явно забавляло происходящее. И Аврора как назло намеревалась досмотреть спектакль до конца. -Дальше, чем ты думаешь, - мне ничего не оставалось, кроме как ответить ему так, вынуждая Клауса действовать дальше. - Очаровательно. Я готов проверить это, - Майклсон, обняв меня за талию, притянул к себе. Похоже, его рука в данный момент это гарантия, что я не сбегу. Пальцами другой руки он шаловливо перебирал мне локоны, беззаботно поигрывая с каштановыми завитками. - Странные ощущения, правда? – ухмыльнулся Ник, вопросительно глядя на меня. Уж не знаю, что испытывал он, но мои чувства сложно назвать странными. Потому что это, по меньшей мере, шокирующе, вызывающе, гадко и волнительно. В общем, малоприятный коктейль на вкус. И, думаю, я запомню его на всю жизнь. А это, без малого, вечность. Если никто не найдет способ, как меня убить, стирая из моих мыслей воспоминание об этой постыдной услуге. - Почему она не уходит? – одними губами задала я вопрос, понимая, что нужно что-то делать дальше, но я совершенно не готова переступить эту грань. Не с ним. Не с Ником. Никогда. Ах да, уже было и именно с гибридом. В такой способ я передала ему послание от брата. От того же брата, который снова толкнул меня на это. Похоже, теперь Элайджа задолжал мне не просто чашку чая, а чайную плантацию с сотней работников на ней. - О, дорогуша, она ждет самое интересное. Я, кстати, тоже, - а Майклсон тем временем откровенно насмехался надо мной, нисколько не пытаясь скрыть этого. - В пору сказать, что ты не дождешься, - сердито протянула я, не зная, как поступить. - И это будет ложью, - мягкий, располагающий к странно-неприличным мыслям шепот с британским акцентом, в который раз сообщил мне, что обладатель этого самого акцента нисколько не нервничает, в отличие от меня.       Зажмурившись, я, наконец, решилась спрыгнуть в пропасть, целуя Ника. Назвать свое состояние нормальным я не могла. Этот шаг, похоже, самая безрассудная моя затея за всю мою сознательную жизнь.       «Больше страсти, Ник» - я еще и придралась к гибриду, который, опешив, не предпринимал никаких попыток ответить мне первые пару мгновений.       «Тогда прекрати дрожать как осиновый лист, love» - съехидничал он, после жестче прижимая меня к себе, и углубляя поцелуй. От которого у меня подкашивались ноги, выскакивало сердце из груди, и кружилась голова, спутывая все мысли в один напряженный комок нервов. Я сделала это. Я целовалась с Никлаусом. Мне кажется, сейчас этот чертов второй этаж должен рухнуть, похоронив под обломками и Аврору, из-за которой это произошло, и нас с Клаусом, ведь этот поцелуй – явно клиническая вспышка сумасшествия.       Гибрид развернул меня, прижимая к перилам, и неистово нападая на мои губы с новой силой. Такой разрушительной, что сложно вспомнить еще один подобный поцелуй в моем бурном прошлом. Он терзал, мучил, кусая, и в то же время, стирая все, что было со мной до прикосновения его губ. Но, и конечно, стоит отметить, насколько умело это было. Так умело, что снесло мне крышу, заставляя продолжать, не останавливая этого безумия. Вместе с этим, именно сейчас, еще не осознавая какую глупость я совершила, мне стало невыносимо страшно от понимания того факта, что я страстно целуюсь со своим убийцей. В пору самой отправляться в палату с мягкими стенами. Если так можно назвать гроб.       И Никлаус прав – это действительно цинично. И не только по отношению ко мне, но и к Авроре. А это меня нисколько не волнует. Де Мартел, возвращаясь сюда, думала, что она по-прежнему единственная любовь всей его жизни. Что ж, мы только что вернули ее в реальность и продолжаем возвращать до сих пор.