The Retribution of bloody lily

- Не думала, что ты примчишься сюда так скоро, да еще и одна, - хмыкнула Аврора, встречая меня во дворе заброшенного дома на окраине Нового Орлеана. Очевидно, у всех более-менее древних вампиров тяга к разрушенным «Катриной» зданиям для своих темных делишек. Иначе объяснить выбор этого места я не могу. - Одна? То есть со мной ты уже не считаешься, дорогуша? Я думала, мне не придется учить тебя хорошим манерам спустя столько лет, - надменный гнев был слышен в голосе Ребекки, когда она возникла за моей спиной. Мне пришлось обратиться к белокурой Майклсон, ведь я не могла откровенно заявить Никлаусу, что его бывшая взяла в плен его возможную будущую, и все это благодаря мне. Бекс в этом плане более надежная союзница. Уравновешенная и хладнокровная, ведь дело не касается ее напрямую. - Мне следует ожидать появления Ника? Тогда стоит привести ее в чувство, - рыжеволосая вампирша указала взглядом на Ками, лежащую возле одной из колонн в луже собственной крови. Сердце ее, пусть и слабо, но все еще билось, а значит, мы подоспели вовремя, и будем действовать согласно первоначальному плану.       Кстати, исходя из него, сейчас к нам должна присоединиться еще одна девушка. - Тебе пора понять, Аврора, что Клаус не придет. В таких случаях он никогда не приходит, - рядом с Ребеккой встала Хейли, заданием которой было всего лишь вывести отсюда Камилл. А на первообращенную у нас с древней свои личные планы. Без участия кого-либо еще. Включая ее брата, кстати. Как и брата той самой Авроры, из-за которой мы все здесь. - О, я уже предвкушаю это. Наконец-то мы узнаем, кому же принадлежит Никлаус, - оскалилась леди де Мартел. Что ж, похоже, недоступность бывшего возлюбленного ее сильно задела. - Во-первых, он мой брат, грязная ты извращенка, - брезгливо фыркнула Ребекка, - а во-вторых, он принадлежит сам себе. И никакая дамочка, особенно из прошлого, не будет претендовать на это, - белокурую первородную взбесила ее фраза, и ярость так и кипела в ней в данный момент. - А я замужем за другим, так что я пас насчет Клауса, - брезгливо помотала головой волчица. - Эй, да что вы все смотрите на меня-то? – возмутилась я под их взглядами, - я сболтнула лишнего, а Камилл человек, и не способна защитить себя сама, вот мы здесь и собрались. Никто не собирается делить Клауса, а уж тем более претендовать на него. Единственная, кого здесь интересует гибрид – это она, - я указала на Аврору. - Кстати, - теперь я обратилась именно к де Мартел, - как ты собираешься уничтожить меня? Даже у твоего любимого Ника это не вышло. Или твой брат припас нечто особенное для той, кого нельзя убить? - Несмотря на мое теплое отношение к Тристану, не стоит впутывать его в это, - отмахнулась Аврора, - не хочу наговаривать на Никлауса, но сомневаюсь, что он попробовал все способы. - О, поверь, можешь не сомневаться, - ей бы прочувствовать все то, что сделал со мной возлюбленный первообращенной, пытаясь узнать, какую угрозу я несу его семье. Вот тогда бы я посмотрела, как она свято и слепо по-прежнему любила бы его. - Разве он пробовал вырвать тебе сердце? – изумленно переспросила Рора, а ее взгляд выражал лишь готовность принять этот вызов. - Да, несколько раз. Четыре, если быть точной, - задумалась я, - или пять. Какое это имеет значение? - Я, в отличие от Ника, все довожу до конца, - рассмеялась она. - Да, и поэтому приехала окончательно угробить ваши и без того давным-давно мертвые отношения? – ядовито ухмыльнулась я. - Я подам ему твое сердце на ужин, - сквозь зубы процедила леди де Мартел. - Не хочу тебя расстраивать, дорогуша, - влезла Бекс, - но мой брат предпочитает более изысканные блюда. Без обид, Пейтон, - конец фразы блондинка Майклсон адресовала мне, и я легонько кивнула ей в ответ. - Вы обменялись всеми любезностями? – встряла Хейли, складывая руки на груди. - Действительно, - переглянулась я с волчицей, - помнится, ты хотела драку – ты ее получишь, - прорычав это, я, ринувшись к леди де Мартел, сбила ее с ног. Параллельно со мной, Хейли так же сорвалась с места, метнувшись к Ками. Подняв ее на руки, она незамедлительно направилась к просвету, ведущему прочь отсюда, подальше от первообращенной, жаждущей утонуть в крови. Но путь Маршалл преградили двое парней и девушка. В их манере держаться, полной напыщенной величавости угадывалась подготовка «Стрикс». Хотя зная, что брат Авроры стоит во главе этой организации, не стоило даже гадать, откуда они взялись тут – трио явно лояльно ко второй представительнице знатного семейства, вот и ввязалось в девичью заварушку. Эх, знал бы Элайджа, что членов созданного им элитного клуба будут нещадно эксплуатировать в качестве орудия мести бывших подружек, то сам бы снес головы всем, включая Аврору. Несмотря на враждебный настрой «Стрикс», он все равно чувствовал гордость за свое детище. За то, что организация, спустя столько веков, продолжала функционировать и показывать вполне определенные успехи во всех сферах своей деятельности. Кроме уничтожения древних вампиров, конечно. - Вы серьезно думали, что к двум первородным и гибриду я приду одна? – ядовито поинтересовалась Аврора, вскакивая на ноги, и удовлетворенно наблюдая, что мы не были готовы к такому повороту событий. А, точнее, у нас просто не было времени, чтоб как следует обдумать и план спасения Камилл, и параллельную нейтрализацию этой сумасшедшей. Хотя я предлагала отправить к ней Клауса с подарочным бантом – это бы точно угомонило пыл де Мартел на некоторое время. До того самого момента, как гибрид не сбежит или не прикончит бывшую благоверную, потеряв терпение. Кстати, если бы не похищение Ками, то все именно так и было бы – никто не собирался встревать в их гиблые отношения с Майклсоном. Но Аврора поторопилась, ведомая жаждой получить все и сразу. Вот и получила. Правда, это звучит слишком самоуверенно, учитывая, что пока у нас явная ничья с численным превосходством на ее стороне. Но не быть готовыми – не значит не уметь подстроиться под обстоятельства, поэтому Ребекка моментально среагировала на появившихся вампиров, встав между ними и волчицей, давая ей шанс уйти. Трое на одну – это, конечно, явный перебор, но они слишком плохо знают Бекс, у которой, к тому же, с утра явно плохое настроение, не улучшившееся с появлением леди де Мартел. - Я займусь ими, а вы продолжайте, девочки, - прощебетала белокурая древняя, ударив в челюсть одного из вампиров, и тут же принимаясь избивать следующего. - А, и, Квинн, я ставлю на тебя, - бросила она мне, наградив второго парня ударом в пах.       Аврора тем временем вооружилась невесть откуда взятым и неизвестно зачем принесенным с собой колом. Ребекку им не убить. Меня тоже. Можно лишь наделать дыр в теле и одежде, которую и так придется сжечь после этого сражения. А еще активировать следующую часть моего проклятия, если первообращенная окажется меткой, и попадет мне в сердце. Поэтому мне стоит-таки быть аккуратной с ее намерениями насчет этой гладко вытесанной деревяшки.       Но наши тренировки с Майклсонами проходили не зря, поэтому возможности использовать кол у Авроры так и не появилось – я ловко избегала открытых нападений, блокируя корпус и защищаясь ответными ударами. Поэтому у де Мартел быстро сдали нервы, и она просто-напросто швырнула в меня кол, возможно, надеясь на счастливый случай. Естественно, этого не произошло – я, перехватив его, не запустила назад в рыжеволосую бестию, а метнула Ребекке, в этот момент вырвавшей сердце одного из вампиров, одержимых теорией заговора против первородных. Бедняга пытался схватить белокурую Майклсон, помогая своей напарнице, но напоролся на достойный отпор и собственную смерть. - Спасибо, но я обойдусь без него, - подмигнула она мне, выбрасывая кол прочь. Со стороны могло показаться, что Барби-Клаус моментами уступала атаковавшим ее, и даже явно проигрывала. Но так могли подумать лишь те, кто совершенно не знает Ребекку Майклсон. Нет, конечно, ей приходилось нелегко сейчас, учитывая, что тренировали этих вампиров по методикам, созданным ее старшим братом, но на превосходстве Бекс над этими вампирами это сказалось мало. Она настолько увлекла двоих, оставшихся из трио, что у них и в мыслях не было организовать погоню за Хейли. Кстати, когда все закончится, нужно будет перепроверить как там волчица, ведь у Авроры могли быть сообщники и снаружи этого здания.       Первообращенная же, не получив желаемого результата от оружия, решила воспользоваться кое-чем более действенным, как она считала на тот момент. - Маленькая миленькая Пейтон, так преданно ждущая Кола, - хохотнула знатная вампирша, мгновенно схлопотав кулаком по ребрам. Хрип от удара смешался с ее ехидно-довольным смехом. - Это было почти больно, - выдала она, будучи удовлетворенной результатом своих слов – она задела меня за живое, упомянув мелкого Майклсона. По крайней мере, Аврора думала именно так. Попала ли она в точку? Я не могу однозначно ответить на этот вопрос самой себе, а значит, въедливая бывшая подружка гибрида точно не удостоится ничего, кроме ударов. - Интересно, уходя, он догадывался, что ты превратишься в монстра за это время? – продолжала она, уверенно увернувшись от следующего моего выпада, да еще и сильно толкнув меня в плечо в ответ. - Что ты знаешь о монстрах?! – прорычала я, мысленно добавив себе, что таки что-то она знает, учитывая, что Аврора сестра Тристана, да еще и бывшая любовь Клауса. - О, я даже могу провести тебе пару уроков на эту тему, - выдала она, а я же тем временем пропустила удар в живот. Ну же, Квинн, соберись! Разве так тебя учил старший Майклсон? Ее преимущество над тобой именно в этих разговорчиках, пропитанных желчью, а Ребекка вон, в отличие от тебя, не разменивается на сопроводительные беседы, старательно работая кулаками. - Спасибо, у меня есть учитель поопытнее, - огрызнулась я, снова пробивая де Мартел по ребрам, старательно целясь в то же место, куда попала ранее. - Ах да, Ник…, - этой сумасшедшей сучке приносило удовольствие пробовать на вкус его имя вместе с болью. Наверняка не впервые… От этих мыслей к горлу подкатил горький ком, и я, размахнувшись, влепила Авроре звонкую пощечину. Что это было? Гадкое чувство брезгливости и усталость от копаний в чьем-то грязном белье? Или же все намного хуже, и это ревность? Именно так и предположила бы леди де Мартел, зная мои мысли. - Он хочет тебя, - изрекла она, будто вслух подводя итоговую черту под своими размышлениями, подкрепленными фактами, известными только ей. И Аврора явно наслаждалась этим. - Ты окончательно потеряла способность мыслить. Ты больна! – рявкнула я, ударяя кулаком по губам, только что произнесшим эту нелепость. По подбородку первообращенной заструилась кровь. Де Мартел кончиком языка коснулась уголка губ, пробуя ее на вкус. - Ты отрицаешь это, но он хочет тебя, Пейтон, сильнее, чем ты думаешь. Конечно, это звучит так пошло – желать девушку брата, но в семействе Майклсон это не редкость, - Аврора снова рассмеялась. Надо мной. Над моим замешательством от услышанного. Над тем, что для нее казалось очевидным, а для меня абсурдным. Над моей невнимательностью, в конце концов. И все бы ничего, но смеяться сейчас должна была я. - Хочешь пошлости, Рора? – улыбнулась я, бросаясь к ней и вгрызаясь в ее шею. - Ты ничто. На вкус как обычный вампир, - облизнулась я, пока де Мартел, зажав ладонью кровоточащую рану на шее, шокировано смотрела на меня, - не сравнить с кровью Майклсонов на вкус. Не сравнить с кровью Ника. Кстати, о нем. Думаешь, Никлаус столько лет целомудренно ждал тебя? Думаешь, ты была его единственной настоящей любовью все это время? Мы развели тебя, дорогуша. С того самого момента, как ты заинтересовалась происходящим на втором этаже Abattoir, а, может, и раньше. И вот теперь, если ты настолько хорошо знаешь гибрида, как говоришь об этом, то ответь мне – где он? Почему сейчас с тобой я? Ведь он наверняка знает, где мы – в этом весь Клаус с его круглосуточным контролем над всем и вся. Но, вопреки твоим ожиданиям, Майклсон не появится здесь, позволяя мне завершить ваш роман, точку в котором, кстати, забыла поставить только ты. Вдумайся, Аврора, я проклятье семьи первородных, и я здесь вместо твоего драгоценного гибрида. Все это не потому, что он хочет меня или кого угодно в Новом Орлеане, да и во всем мире. Кстати, мы обе знаем, что насчет меня это откровенная ложь. Ведь это потому, что он больше не хочет тебя, - на этих словах, я воспользовалась тем, что Аврора опешила. Вцепившись ей в волосы, я намотала их на кулак, а затем резко наклонила ее голову, разбивая леди де Мартел коленом нос. Хотя, думаю, это мелочь в сравнении с ее сердцем, которое я разбила вдребезги мгновение назад. Именно это отразилось в ее взгляде после сказанного мной.       Но теперь же будто с цепи сорвалась я, нападая на нее снова и снова. То ли вкус и запах свежей крови пробудил во мне ярость, то ли я окончательно устала от присутствия этой поистине несчастной девушки, но желание положить всему конец бурлило во мне с неописуемой силой, заставляя избивать слабо сопротивляющуюся Аврору.       Когда к нам подоспела Ребекка, первообращенная едва могла стоять на ногах, поэтому я, сделав разворот, ударила ее ногой в плечо, толкая к блондинке Майклсон. Та же поймала леди де Мартел, выставив вперед руку, буквально вошедшую от удара в ее тело, дабы добраться до пока еще бьющегося сердца. - Теперь чувствуешь боль? – Бекс прошипела ей на ухо, собираясь в следующее мгновение закончить все. Во всяком случае, так я думала. Хотя видела в мыслях у первородной, что она сочувствовала Авроре, обезумевшей от нездоровой привязанность к ее брату. Возможно, из-за этого блондинка испытывала некоторую ответственность за нее, не учитывая их кровной связи, ведь Рора была первым вампиром Ребекки, хоть та этого и не желала. - Ребекка, Пейтон, прошу, не нужно делать этого, - возле нас молниеносно возник Тристан, с непередаваемой болью во взгляде наблюдая за страданиями сестры. - Почему? Назови хоть одну стоящую этого причину, - обратилась к нему Бекс. Но вместо ответа ей, лорд де Мартел обратился ко мне: - На самом деле это не твоя война и ты не хочешь этого. Моя сестра больна. И одна из ее болезней – любовь к Никлаусу. Так, Ребекка? – он на мгновение переключил свое внимание обратно на первородную, - если ты позволишь ей умереть, Пейтон, то разве не это будет лучшим доказательством для всех, что у тебя так же есть чувства к нему? Древняя вопросительно взглянула на меня, пытаясь понять, о чем он говорит. Ну, еще бы, ведь младшая сестренка Клауса не была в курсе его страстного поцелуя с девушкой брата и, по совместительству, возможной будущей убийцей их семьи.       Тристан так же испытывающе смотрел на меня, пытаясь не показывать, насколько он взведен до предела хотя бы тем обстоятельством, что рука Бекс все еще сжимала сердце его сестры, которая лишь тихо перемежала стоны с хрипами, находясь в практически бессознательном состоянии. И какого черта они все уставились на меня так, будто я командую в этой ситуации? Вон Ребекка же Майклсон, пусть она решает судьбу мятежницы! Но судя по ее молчанию, она не желала участвовать в том, чего не понимала до конца, учитывая, сколько событий древняя выпустила из виду. - Думаю, - мысленно взвесив все, произнесла я, - Ребекка согласится со мной, что надежное заточение будет неплохой альтернативой смерти, так? – взглянув на нее, я получила утвердительный кивок в ответ, - конечно, если ты, Тристан, сможешь гарантировать и Майклсонам, и мне, что мы больше никогда не увидим Аврору. - Обещаю, - ровно сказал он, убеждая нас в весе своего слова. Как же иначе, ведь лорд – детище Элайджи, а тот никогда не нарушает данных обещаний.       Бережно взяв сестру на руки, де Мартел направился прочь, унося ее отсюда. И только сейчас, наблюдая за ним, я поняла, насколько испорчен и извращен этот вампир. Ведь в его до болезненного трепетном отношении к сестре была не только братская любовь. И этого никогда не испытывали Майклсоны по отношению к Ребекке. Я видела это еще тогда, на балу, но думала, что такие мысли – лишь иллюзия, призванная отвлечь меня от настоящего. Теперь же я знала, что это правда.       На мгновение остановившись, Тристан обернулся, наверное, собираясь поблагодарить нас за проявленное милосердие. - Спасибо, Бьянка, - ухмыльнувшись, произнес он, и исчез прежде, чем я успела опомниться и осознать услышанное. Когда же я бросилась за де Мартелом, его и след простыл, что в принципе, было вполне предсказуемо. - Что он сказал? – недоуменно переспросила Ребекка, окончательно путаясь в происходящем. - Назначил мне свидание, - холодно усмехнулась я. - Кстати, тебе много чего придется мне объяснить, - Майклсон снова стала капризной блондинкой, желающей знать все и обо всех. - Я обязательно сделаю это, но не сейчас. Мне нужно найти Тристана, - взмолилась я, все еще не понимая, можно ли верить тому, что он сказал. Кто эта чертова Бьянка и почему он назвал меня так? Это очередная игра первообращенного, пытающегося заманить меня на свою сторону? Или же новое послание от Эстер? - Послушай, Ребекка, мне, правда, нужно идти, а ты должна передать кое-что кому-то из братьев. - Не уверена, что они обрадуются, узнав, что я отпустила тебя неизвестно куда, - недоверчиво протянула она. - Тебе нужно удостовериться, что Хейли и Ками сумели выбраться отсюда. А братьям скажи, что я отправилась в дом де Мартелов. И это правда, Ребекка, я действительно буду там. Я клянусь тебе. Нам с Тристаном предстоит очень долгий разговор. Ты должна отпустить меня. Это очень важно и возможно как-то связано с проклятьем, - умоляюще посмотрела я на нее, надеясь, что Бекс все-таки сделает это, иначе мне предстоит убедить ее силой, потому что я твердо намерена узнать, что же скрывается за именем «Бьянка», а, точнее, кто. - Ладно, - сдавшись, кивнула Майклсон, - кому из братьев передать твое послание? - Ну, Никлаус точно будет орать, - бросив ей это, я, улыбнувшись сказанному, скрылась за поворотом. - Мило, - бархатисто-тягучий тембр голоса Элайджи уведомил меня, что белокурая Майклсон сделала правильный выбор. Не в обиду Нику, конечно, но он слишком нервный для такого времяпровождения. Хотя, меня он пытал очень даже методично и сосредоточено. Элайджа возник в дверном проеме, косясь на последний труп, лежащий поодаль. - Хотела сделать для тебя дорогу из крошек, но времени заехать за хлебом не нашлось, так что пришлось импровизировать, - пояснила я кровавую цепочку мертвых вампиров в доме де Мартела. Он сам, кстати, был еще жив. Пока. - Я оценил, - кивнул старший Майклсон. По взгляду глаз цвета виски было понятно, что он явно недоволен происходящим. - Пейтон, я вынужден огорчить тебя, но он ничего не скажет, - посмотрев на Тристана, привязанного к стулу посреди комнаты, сообщил мне первородный. - О, это я еще не пробовала хорошенько попросить его об этом, - приторно усмехнулась я, продолжая раскалять кочергу на огне. Вот уж не везет лорду с этим предметом – сначала Клаус с ней, потом я. Как бы у Тристана не развилась фобия. - Не важно, как ты будешь просить, он все равно будет молчать, - снова попытался меня отговорить Элайджа, удостоившись благодарно-понимающего взгляда первообращенного. Да, Майклсон знал, о чем говорил. Ведь Тристан – это его рук дело. Он буквально слепил его, как статую, как почти живой памятник себе, как свою копию, в конце концов, а Элайджа бы ничего не сказал. Вот и де Мартел не скажет. Впрочем, я сразу знала об этом. - Нужно было сказать Ребекке, чтоб она позвала другого брата, раз этот не собирается мне помогать. А это, между прочим, в интересах вашего семейства, - ядовито протянула я, пытаясь воззвать к главной причине всех поступков Майклсонов, ведь ими всегда движет желание сохранить семью.       Он, вздохнув, подошел к Тристану, и положив руку ему на лоб, заставил того запрокинуть голову, параллельно взглянув на затягивающиеся следы моих укусов на шее лорда. - Я могу, но это ничего не изменит – он не заговорит, Пейтон. - Но заговорил же там. Он назвал меня Бьянкой, Элайджа. Значит, он знает, кто это, - протараторила я, все еще не веря, что старший Майклсон будет бездействовать.       Элайджа, оставив Тристана, приблизился ко мне. Опустив ладони на мои плечи, он заглянул мне в глаза, пытаясь последующими фразами достучаться до разума, сейчас затуманенного жаждой узнать правду: - Пейтон, это может быть очередной игрой нашей матери. Пойми, не обязательно Бьянка это ты. Ее вообще могло не существовать никогда. Это имя, как способ давления на тебя. И ты поддаешься, вымещая на Тристане свою ярость, идя на поводу у него и Эстер. Ты и без моей помощи знаешь, что в мыслях у него пусто. Пойми, даже если он действительно что-то знает, то никогда не сообщит тебе об этом против своей воли, - древний вампир говорил мягко и вкрадчиво, пытаясь разъяснить мне все. Но я лишь крепче сжала кочергу, намереваясь продолжить: - Знаешь, Элайджа, ты прав, я вымещаю на нем свою ярость. И понимаешь, мне абсолютно все равно, заговорит он или нет, - приподняв уголки губ в улыбке, я даже боялась представить, что она сейчас напоминает одну из тех маньячных усмешек, которыми балует Клаус своих жертв. - Тогда мне больше не остается ничего, кроме как заранее принести тебе свои извинения, - выхватив у меня кочергу, Элайджа вонзил мне ее в живот, и дождавшись, когда я скручусь от боли, медленно оседая на пол, подхватил меня на руки, неся к выходу, забирая из дома де Мартелов.