The Retribution of bloody lily

- И, наконец-то, чай, - улыбнулась я, поднимая взгляд на первородного с подносом в руках. Удивительно, но Элайджа как раз не нуждался в каком-либо персонале, сам успешно управляясь со всеми домашними делами. Это, кстати, прибавило к моим чувствам еще и неловкость, ведь он только что, фактически, притащил к моим ногам ленч, но, говорят, у смертников есть последний завтрак? Будем считать его чем-то подобным. - Ты права, - улыбнувшись, кивнул древний. Я, отложив книгу в сторону, потянулась к чашке с ароматным напитком. - Очень вкусно, спасибо, - моя благодарность была искренней – за тысячу лет старший Майклсон отменно научился заваривать его. - Чаепитие отличный момент для разговора по душам, - начал вампир, - не возражаешь? - Мы вдвоем в этом доме, почему бы и не поговорить, - пожала я плечами. - Пейтон, никто не может гарантировать, что ты выживешь после ритуала, - фраза Элайджи была настолько неожиданной, что я изумленно наморщила лоб, уставившись на него. - Начинаешь об этом вот так, без предварительной подготовки? – не то, чтобы я не знала о вероятном летальном исходе. Точнее не думала, что он скажет о нем в такой момент. И ожидала, что Майклсон как-то помягче подведет меня к такому заявлению. А так-то смерть вполне ожидаема. - Учитывая твою силу, возможно, что ритуал пройдет без последствий для тебя. Не исключено, что из-за твоего иммунитета к магии он вообще не подействует, но ты должна осознавать все риски, - продолжил древний. - Я и так осознаю их, не переживай, - невозмутимо заверила я его в своей полной осведомленности. - И ты все равно намерена пойти на это? – во взгляде карих глаз читалось недоверие вперемешку с недоумением. Еще бы – добровольное самопожертвование ради ненавистной семьи. Пусть и с некоторым романтическим подтекстом, учитывая наши отношения с Колом. Ну, ладно, может и не такой уж ненавистной, но это ощущение появилось недавно, и ввиду совершенной незрелости я воспринимаю его всерьез. - Конечно, - усмехнулась я, глядя на первородного вампира как на глупенького первоклассника. - Пейтон, я не хотел бы ставить под сомнение твои чувства, но ты ведь не любишь моего младшего брата, - вот эти слова Элайджи заставили меня подавиться кусочком изумительного песочного печенья, которое теперь больше не полезет мне в глотку. Знать бы еще, о каком из братьев он говорит. Нет, понятно же, что речь идет о Коле. Как еще не опозорилась, уточняя, о ком именно идет речь! - Если не от большой любви, то зачем же мне тогда делать это? – нервно переспросила я. - Вот и я пытаюсь это узнать. Элайджа, ну зачем тебе постоянно докапываться до истины?! С моей жертвой все складывается более чем отлично для твоей семьи. И тут этот допрос. - Что ты хочешь услышать от меня? – вздохнула я. - Правду, - спокойно произнес Майклсон, внимательно глядя на меня. Он ждал в моей реакции хоть каких-то ответов на свои вопросы, но мне удалось сохранить лицо. - То есть самопожертвование на фоне чувств ни капли не походит на правду? Эй, Элайджа, где твоя вера в любовь? Я, конечно, понимаю, что за тысячу лет ты вдоволь насмотрелся на отношения, но о красивых бескорыстных поступках еще пишут в книгах, и, зная лично большинство писателей, внесших колоссальный вклад в классическую литературу, ты отрицаешь подобное в реальной вампирской жизни? Почему? – кажется, с защитой в виде нападения я переборщила. - Я знаю о вас с Никлаусом, - безразлично пояснил он, наливая себе еще чая. - Это что-то вроде исповеди перед смертной казнью? – хмыкнула я. Ну вот, так и знала, что старший Майклсон не промолчит об этом. - Если ты опасаешься осуждения, то его не будет, - заверил мне вампир. - Почему? – настала моя очередь задавать изумленные вопросы. Хотя, в предыдущий раз это так же была я. - На тот момент ты еще не знала о возможности снятия проклятия. Да и вампирская природа чрезвычайно порочна, а Никлаус, несмотря на сложный характер, постоянно рядом. Тем более, я практически подтолкнул вас друг к другу возможностью задеть Аврору. - Вот не нужно оправдывать меня, - гневно выпалила я, отставив чашку обратно на столик. - Это не оправдание, а лишь объяснение твоих действий. Думаю, ты нуждаешься в них, - глаза цвета виски смотрели без осуждения. В них было понимание вперемешку с…сожалением? - Элайджа, то, о чем ты знаешь, ничего не значит, - покачала я головой. - Наоборот, Пейтон, Никлаус увлечен тобой. - И? – это заявление подействовало на меня, будто душ с ледяной водой. - И я хочу понять, что же ты чувствуешь на самом деле. - То есть ради Ника ты готов пожертвовать Колом? – вот уж не самое приятная новость. - Я не хочу, чтоб ты жертвовала собой, думая, что все ожидают от тебя этого и будут осуждать, если ты откажешься, - Элайджа говорил ровно и тихо, стараясь заверить меня в истинности своих слов. - А мне кажется, что все это из-за прошлого. Ты переосмыслил смерть Биянки, и решил учиться на собственных ошибках, - сердито протараторила я. - Мне свойственно это, но нет, - отрицательно покачал головой Майклсон. - Тогда к чему эти вопросы? Я заверила тебя в своем решении. И даже если Клаус действительно увлечен мной, в чем я сомневаюсь, то это все равно ничего не изменит. Зачем, Элайджа? - Я же сказал, хочу разобраться, что ты чувствуешь на самом деле и, возможно, не дать совершить тебе ошибку, - недовольно повторил вампир. - Ладно, хочешь разобраться в моих чувствах? Тогда я еще больше запутаю тебя – изначально мне нравился ты, - демонстративно откинувшись на спинку дивана, я, скрестив руки на груди, закинула ногу на ногу, удовлетворенно наблюдая за удивлением старшего Майклсона. - Только не говори, что ты не замечал этого? – черт, а древнейший-то выглядит уж очень удивленным. - Я подозревал, но не был уверен, - честно признался он. - Вот это да, всегда проницательный Элайджа, все-таки что-то упустил из виду, - для меня это было неожиданно, - а я все гадала, почему ты не приходишь прочитать мне лекцию о нравственности и морали, - усмехнулась я, таким образом, настраиваясь на перемирие и убирая агрессию из своего тона. Какая разница, что пытается уточнить для себя Элайджа, если, все равно, я буду стоять на своем, и скоро все закончится? - Мне даже стыдно признаваться в этом, - с полуулыбкой произнес вампир, - но почему ты решилась рассказать мне сейчас? И не сказала ранее? - Как бы я сказала тебе ранее? А сейчас это прощальная честность. Признаюсь, мне неловко говорить об этом, но есть определенная надежда на смерть, позволяющая беседы на подобные темы. Иначе после будет вдвойне неловко, - разоткровенничалась я, и первородный согласился со мной. - Конечно, ты не повергла меня в шок, но удивила, - теперь во взгляде карих глаз появилось что-то еще. Может, осознание? - Прости, - надеюсь, искренняя извиняющаяся улыбка исправит все, - кстати, а где Джиа? Я думала, она живет с тобой. - Жила, - Майклсон отвлекся от раздумий, в которые погрузился с моим признанием, - но с появлением адской троицы ей было небезопасно находиться рядом со мной, поэтому пришлось отправить ее как можно дальше от себя, - в его голосе проглядывала резкая горечь раскаяния. Почему? Кажется, я знаю ответ. - Ты внушил ей, да? - Мне пришлось. Во всяком случае, я оправдываю свой поступок именно так. Возможно, когда наша семья перестанет нести угрозу смерти всем приближенным к нам, я найду ее и все объясню, - что ж, сегодня день чистосердечных признаний. Действительно похоже на прощание со всем. А что? Элайджа прекрасно знает, что я могу умереть во время ритуала, а значит, унесу его признание о бывшей возлюбленной на тот свет. Удобное хранилище для тайн, как мне кажется. - А теперь прошу простить меня, я должен отлучиться по делам. Постараюсь решить их быстро и вернуться к ужину, - попрощавшись, Элайджа покинул дом.       Кстати, он выполнил свое обещание – я пробыла в одиночестве всего пару часов, успев за это время написать письмо Колу. Он должен знать все, когда вернется. Ну, или почти все. Ведь я уверена, что Майклсоны не расскажут ему о моем грехопадении с Клаусом. Или как там назвал это Элайджа? Выхода моей требовательной вампирской порочности, вот.       Гибриду я предусмотрительно не оставила даже прощальной записки на конфетной обертке. Зато все же набрала его номер, намереваясь узнать на какой стадии поисков он находится в данный момент. Но телефон Ника был недоступен, что совершенно не удивило меня. Может, хоть Элайджа принес вести от своего брата?       В целом, как для девушки, вдохновенно жертвующей собой, я была очень даже жизнерадостна в последние дни. Еще бы, ведь это долгожданный момент освобождения, и речь идет не о пророчестве Эстер. Усталость от связи с первородными пресытила меня, как и угроза освобождения моей внутренней ярости. Поэтому смерть это вполне светлое и радужное будущее.       Правда моя дневная излишняя откровенность сейчас вылезла мне боком – я испытывала неловкость, осознав, что до ритуала еще несколько дней, и все их я проведу с Элайджей, которому фактически призналась в своих, пусть и прошлых, чувствах. Неудобно получилось. И это еще мягко сказано. Поэтому сейчас, когда старший Майклсон колдовал над приготовлением ужина, я не могла заставить себя предложить ему помощь. В самом-то деле, Пейтон, что в этом такого? Ну, разоткровенничалась ты. С кем не бывает. Спиши на помешательство рассудка после встречи с Эстер. Или на отвратительное влияние Ника. Это же так просто.       Но пока я подыскивала весомую причину для объяснения своего дурацкого поведения – первородный закончил в кухне, и отправился к себе в комнату. Может, еще не поздно предложить ему свои услуги? Ведь я чувствую себя, по меньшей мере, неблагодарной гостьей. Черт, Квинн, как-то ты упустила момент перехода из разряда пленниц в разряд тех, кто ходит на чай к Майклсонам. Правда, я утрирую, ведь мой визит в дом Элайджи почти добровольный. И за этим «почти» скрывается очень много всего.       Дверь в спальню древнего была приоткрыта, но я не обошлась без стука. Правда, поторопилась распахнуть ее, не дожидаясь ответа, который последовал уже после того, как я увидела Элайджу у комода с рубашкой в руках. Похоже, во время готовки он испачкал ее, поэтому отправился переодеваться. А я же со своим нерешительным запалом выбрала самый неподходящий момент из всех возможных. - Я хотела узнать, не требуется ли тебе помощь и не появлялся ли Никлаус, - выпалив это, я развернулась к Майклсону спиной. Но мгновения, когда я стояла лицом к нему, хватило мне, чтоб рассмотреть крепкое тело, постоянно скрытое за тканью элегантных костюмов. И если до этого я испытывала неловкость по поводу своего откровения, то теперешний момент затмил ее полностью. - Помощь с выбором рубашки? – в терпком голосе послышался смешок, - теперь я противен тебе, Пейтон? – а вот следующим своим вопросом старший Майклсон ввел меня в ступор. - Что? Нет. Почему ты так думаешь? – неуверенно ответила я. Его фраза всколыхнула во мне порядком угомонившиеся чувства. Что ж, во всяком случае, теперь рассказ о вампирской порочности не кажется мне притянутым за уши. Но, думаю, все же в нем есть поправка на эмоции. - Из-за твоей реакции, - теперь его голос звучал совсем близко – Элайджа стоял прямо за моей спиной, и я была не уверена, что он успел надеть злосчастную рубашку. Жар его тела обжигал мою кожу на расстоянии, хотя, на самом деле, вампиры не настолько сильны в своих ощущениях, просто ситуация настолько чувственная, что похотливая иллюзия казалась реальней настоящего. - Обернись ко мне, - тихий приказ перевернул во мне все с ног на голову, и я повиновалась, встречаясь взглядом с глазами цвета виски. Кстати, я оказалась права – древний все еще пребывал с обнаженным торсом, выводя меня из равновесия ужасными мыслями. Не то, чтобы наполнение их было действительно ужасным, но осознание и отношение этих самых мыслей к двум его братьям было таковым.       Никогда еще мы не были с Элайджей так близко друг к другу, и видно было, что он колебался. То же самое испытывала и я. Несмотря на сильнейшее желание прикоснуться к нему, исполняя давние горячие мысли, я не могла осмелиться сделать это. Не сейчас. Слишком много стоит на кону. И я вполне могла бы пуститься во все тяжкие перед смертью, совершенно не жалея ни о чем и не оглядываясь на прошлое. Но я не позволила себе подобного.       Как и Майклсон. Он явно намеревался поцеловать меня, но в последний момент передумал, поэтому отступил на несколько шагов назад. И, я уверена, мне не придется лезть в его мысли за объяснениями. - Пейтон. Ты и я. Этого не будет. Если бы не твои слова, я бы не допустил подобного, - сожаление смешалось с раскаянием в словах первородного, когда он, вздохнув, грустно взглянул на меня. - Да, это так, - согласилась я. Мне просто больше ничего не оставалось, кроме как выразить согласие. Слезы, обвинения, упреки – все это не подходило под ситуацию, а вот оно в самый раз. - Я думал об этом, и я не хочу становиться между тобой и братом, - пояснил он. М-да, я ожидала чего-то другого. - Элайджа, то, что произошло между мной и Никлаусом – это было сродни помешательству, - мы оба прекрасно знали, о каком из братьев он говорил сейчас, - и Кол не обрадуется такому повороту событий с твоей стороны. - Кол так же не обрадуется, если ты будешь со мной, - покачал головой вампир. - Но ты все равно первым делом подумал про другого брата, - то ли во мне взыграла досада из-за его отказа, то ли это была обида из-за мелкого Майклсона, в очередной раз обманутого своей семьей, да еще и мной. В общем, я снова убедилась, что пойти на этот ритуал и не вернуться с него – самый идеальный вариант для всех. - Да это так, - а у нас тем временем продолжался день поразительной честности. - Почему? - Из-за Хейли. Ну, да, про волчицу я как-то забыла. А вот Элайджа, несмотря на ее замужество, похоже, что нет. - Но ведь она никогда не была с Ником. Это звучит странно, если не абсурдно, - фыркнула я. - Его реакция на мои чувства к ней была вполне предсказуема… - И гибридского благословения он не дал, я знаю это из его воспоминаний, - перебила я вампира. - Поэтому я не встану у него на пути сейчас, - закончил древний. - Ты забываешь об одной крохотной детали в виде отсутствия моих чувств к нему, не говоря уже о младшем брате, которого в очередной раз задвинули в его гробу на задний план. Да, это сделала и я. Но одной из причин, почему я согласилась на ритуал, даже если он окажется смертельным для меня, является мое обещание, данное Колу. Ведь Майклсоны всегда выполняют свои обещания. Ну, или почти всегда. Так почему бы мне не позаимствовать у вас эту традицию? Да, несмотря на неопределенность чувств к Колу, я все еще помню о своем обещании, хотя после чего-то еще более неопределенного с Никлаусом это выглядит, по меньшей мере, смешно. Конечно, давая его, я не рассчитывала умирать ради мелкого первородного. Но сейчас, в условиях смерти как единственной перспективы разрешения ситуации с Эстер, оживление ею же Кола будет решением двойной проблемы. Тем более, несмотря на неверие всех, включая меня – я все еще могу выжить. Неизвестно, насколько мамаша Майклсон защитила меня от магического воздействия, и вообще как будет проводиться этот треклятый ритуал. - Сегодняшний день был полон откровений, - с ядовитой иронией заметил Элайджа, откладывая в сторону вилку. Да, и ужин выдался прохладным, учитывая все произошедшее за этот день. Поэтому разойдясь в комнате первородного, и встретившись после за столом, там мы вели исключительно поверхностную беседу на общие темы. - Хочешь еще одно? – поинтересовалась я, отпивая пару глотков вина. - Не уверен, - усмехнулся древнейший. - Помимо обещания данного Колу, я не хочу, чтоб Эстер победила, - наконец, озвучила я истинную причину своего отчаянного желания совершить ритуал. - Я так и думал, - кивнул он, - спасибо за честность, Пейтон, - встав из-за стола, старший Майклсон направился ко мне. Поравнявшись со мной, он взял меня за руку, но вопреки моим ожиданиям не поцеловал ее, а лишь погладил ладонь большим пальцем. И этот жест показался мне интимней формального прикосновения губ, допустимого этикетом.       На этом наше сегодняшнее совместное времяпровождение было окончено – Элайджа отправился к себе в спальню, я же поспешила в свою.       Кстати, вспоминая о гибриде – он до сих пор не связался с братом. Поэтому когда на экране моего мобильного высветился незнакомый мне номер, я тут же подняла трубку, несмотря на столь поздний час. Никлаусу откровенно наплевать на время, и я прекрасно знала об этом, отвечая на звонок. - Привет, Квинн! Я могу называть тебя «Квинн»? Слышал, Ник делает именно так, - что ж, на линии оказался не первородный гибрид, а лишь его ухудшенная вампирская копия. - Люсьен, скажи мне – всем вампирам по прибытии в Новый Орлеан выдают мой номер? Или только самым надоедливым?- не могла не съязвить я в ответ. Особенно учитывая его обращение ко мне. Никому, кроме близких, не позволено называть меня так. М-да, Клаус явно бы поспорил с этим. - Вау, слышу, тебе совсем скучно в доме Элайджи, - протянул он. - Откуда ты? - Знаю? Разве это проблема? - из динамика послышался смешок, - впрочем, как и узнать твой номер. Кстати, могу предложить тебе спасение от скуки. - В своем лице? – хмыкнула я, - нет уж, спасибо! - Ты не знаешь, от чего отказываешься, - наглое самовлюбленное превосходство. Кого-то это мне напоминает. - Боюсь, что как раз знаю, - ядовито протянула я, поворачиваясь на спину и откидываясь на подушки. - Ладно, тогда по делу, - мгновенно сдался вампир, переходя к истинной цели своего звонка, - боюсь, опасения одного небезызвестного нам пропавшего первородного были не такими уж беспочвенными. - О чем ты? – моментально насторожилась я, но разговор о предстоящем ритуале заводить не стала. - Тристан поднял своих марионеток и готовит к какому-то важному событию. Сомневаюсь, что это праздник по поводу скорейшего воскрешения Кола. Что ж, оказывается, он и без меня в курсе всех подробностей. Ну, вот как у Майклсонов не получается держать нечто подобное в тайне? - То есть Ариана все-таки связана с Эстер? – если Касл в курсе наших планов по поводу мелкого Майклсона, то глупо скрывать от него и без того известную ему информацию. Ведь он как раз может сообщить мне новые сведения. Весьма не радостные, окажись они правдой, но надежда все еще есть. - Если это так, то они хорошо скрывают свою связь. Ни Тристан, ни «Стрикс» не знакомы с ней. - Что и требовалось доказать, - вырвалось у меня, - и откуда ты все это знаешь? - Ну, у меня множество талантов, - о, трезвой самокритичностью здесь и не пахнет. Готова поспорить, что Люсьен еще и самодовольно усмехался, произнося это. - Умно. Выдающимися талантами можно объяснить все. Ну, или почти все, - фыркнула я. - Именно, - он согласился со мной, - не стоит исключать так же момента неожиданности – «Стрикс» могут напасть во время исполнения ритуала. - А, то есть об этих их планах ты не узнал? – насмешливо уколола я его ранее разрекламированные способности. - Увы, я не всемогущ, милая, - уязвленно протянул Касл. - Ник никогда не сказал бы так. Кстати, о Нике – я так понимаю, ты, мой друг, не имея права голоса, все равно настоятельно рекомендуешь мне воздержаться от ритуала? - Сообразительная девочка, - вот теперь он точно ухмыльнулся. - Видишь ли, не только у тебя есть некоторые таланты. Да уж, как удобно, но неоправданно глупо – Никлаус поручил своему ручному отпрыску повлиять на меня во время своего отсутствия. С Хейли у меня и то больше общего, - задумчиво протянула я, понимая, что после сегодняшнего момента с Элайджей значительно больше, чем я думаю, - почему же именно ты, Люси? - Это моя личная инициатива. На добровольных началах. Можешь называть меня волонтером, если хочешь, - это звучало слишком уж пафосно. Но, зато первообращенный пропустил мимо ушей свое исковерканное имя. - О, в который раз я слышу о твоем бескорыстном благородстве, - демонстративно зевнула я, - если отчаянное желание выжить в кровной войне, можно назвать бескорыстным. Скажи, все твои уловки и ухищрения стоят того? - Конечно. Я успешный, богатый, популярный. Владею собственной корпорацией. У меня… - Семья с двумя детьми и золотистый ретривер? – перебила я вампира, занимающегося откровенной саморекламой. - Милочка, то, что у тебя еще нет золотистого ретривера – не повод убивать себя и всех, кого ты знаешь, - кажется, Касл начинал злиться. - Эстер другого мнения об этой ситуации. Как и «Стрикс». - А вот и нет. Наши общие знакомые во главе с одним небезызвестным лордом, несмотря на так называемую преданность величайшей цели, активно разыскивают способ разорвать кровную связь с их создателем в строгом костюме. Правда, эти изыскания пока не увенчались успехом. Вот это новость! Эстер предали на всех фронтах! За это стоит выпить! - Ну, вот ты сам же противоречишь себе. «Стрикс», как и Тристан, не хотят умирать. Ты тоже не горишь желанием делать это. А, значит, мне нечего бояться – они не помешают ритуалу, ведь со мной как раз умрет угроза их существованию. Может, наши приятели собираются отметить это, вот и подняты по торжественной тревоге? – протянула я. - А кто, по-твоему, убьет первородных? На этот вопрос нет ответа, да, Пейтон? – теперь пришла его очередь для ядовитых замечаний. - У Эстер, помимо меня, есть действенное средство против своих же детей. Не говоря уже о каждом кровососе на этой планете, которого она так же готова уничтожить. Не удивлюсь, если она вообще сделала мою кровь бесплодной для обращения новых вампиров, - это были уже мысли вслух, и, произнеся их, я спохватилась, вспоминая, что все еще разговариваю с Люсьеном по телефону, - черт, зачем я вообще рассказываю тебе это?! - Полагаю, тебе сложно устоять – я располагаю, минимум, к беседе, - проворковал первообращенный. - Не хочу тебя огорчать. Хотя нет – хочу. Это никоим образом не соответствует действительности. - Жаль, мое предложение спасти тебя из унылого плена Элайджи все еще в силе – у меня намечается вечеринка, - не то, чтобы Люсьен очень уж хотел видеть меня на ней, просто это, скорее, было принципиально, учитывая, что наглость является одной из главных черт его характера. - И у меня появилось желание убить себя еще до ритуала, - мрачно процедила я. - Ай! В самое сердце, - с притворным страданием ответил Касл. - Ты из линии Клауса. Думала, у тебя нет сердца, - рассмеялась я, - и передай Нику, что тебе не удалось повлиять на меня. Если же это действительно был пример вампирского волонтерства, то неплохая попытка, но нет, - завершив на этом наш разговор, я сбросила вызов.