The Retribution of bloody lily

— Итак, без предисловий. Со слов Пейтон, ведьмы не успокоились, и подозревают, что Хоуп жива, — нетерпеливо начал Никлаус. — Подожди, ведьма. В единственном числе. Я не говорила, что их много, — перебив его, вмешалась я в разговор, за что тут же получила в ответ гневный взгляд берилловых глаз. — Ты связался с Ребеккой? — спросил Элайджа, с бокалом виски в руке опускаясь в кресло. — Да, но сестра и без моих звонков все держит под контролем, — кивнул первородный гибрид. — Я хочу разобраться с ними здесь, на месте, не впутывая в это Бекку. Повтори еще раз, что ты успела прочитать, — тоном, не терпящим возражений, приказал мне древнейший. Ну вот, время пришло. Сыграю ва-банк. Либо получу желаемое, либо проведу ночь в гробу. А то и всю оставшуюся жизнь. — Нет, — твердо ответила я, вызывая ярость Ника, и недоуменный взгляд старшего Майклсона. — То есть, как это нет?! — гневно выкрикнул Клаус. — Вот так, — я откинулась на спинку дивана, стараясь умоститься поудобнее, чтобы выглядеть более уверенно, ведь в душе этой уверенности как раз не хватало, учитывая мою осведомленность в его кровожадности и изощренности. — Либо ты принимаешь мои условия, либо не получишь ни пересказа, ни дальнейших моих услуг, о которых ты точно попросишь. А, и я немедленно добровольно отправлюсь в комнату, подвал или где ты там еще собрался меня запереть, Никлаус, — демонстративно заявила я. Интересно, после такого, с какой скоростью он способен снести мне голову одним ударом? Сколько потребуется на это? Минута? Несколько секунд? Всего мгновение? — Что ты возомнила о себе, дорогуша?! Я вмиг заставлю тебя стать сговорчивой. Забыла, как ломались твои кости, Квинн? — его акцент звенел металлическими нотками опасности. Ух, а этот приступ гнева у Никлауса тянет на трехочковый. — Можешь приступать, — я повела бровью, невозмутимо и выжидающе взглянув на него. Плевать, что внутри все холодеет от страха. Я намерена стоять на своем. — И чего ты хочешь? Ясное дело, свободы? — сухо вступил в разговор Элайджа. Складывалось впечатление, будто он делал это без особого желания. — Партнерства. Я хочу партнерства. Равноправного. Я оказываю вам телепатическую помощь в этом деле, а вы, в свою очередь, делитесь со мной сведениями обо мне и моем происхождении. Ну и, конечно же, в будущем это совместная месть тому, кто придумал и провернул магический эксперимент по моей мутации, — выложила я свои требования. — Оригинальное предложение, Пейтон, — ядовито хмыкнул Клаус. — Похож ли я на того, кто доверится существу, представляющему угрозу для моей семьи? Неужели, я произвожу такое впечатление после нашего близкого знакомства? — первородный гибрид бросил очередную саркастичную издевку, невзначай напомнив о пытках. — Ник, ты, конечно, любишь быть во всем первым. Привык быть королем. Но мой список смертников возглавляешь не ты. Прости, что задела твое самолюбие, — язвительно протянула я. — Я вижу, ей хватило времени, чтобы узнать тебя, Никлаус, — кареглазый вампир кивнул в мою сторону, лукаво глянув на брата. — Откуда такие перемены в планах? Что повлияло на это?       Эти вопросы был адресованы уже мне. Я недовольно поджала губы: — А у меня есть выбор? Я потеряла все из-за этого чертового пророчества и моего вымышленного предназначения. А еще из-за вашего семейства, уверовавшего в бессмысленную байку, лишив меня будущего. Так что это, скорее, эдакое добровольно-принудительное сотрудничество, чем перемены в планах, раз уж мне все равно торчать в этом особняке, — пробурчала я. — Твои предложения? — по старшему Майклсону сложно было понять, заинтересовала ли его моя идея, или нет, но он продолжал интересоваться ее подробностями, а это придавало мне каких-никаких сил. — Ну, раз Никлаус все равно решит использовать мои способности, таская меня с собой, чтобы вычислить эту ведьму, — я постучала пальцем по виску, подмигнув гибриду, намекая ему, что я прочитала это в его мыслях, — то, я предлагаю, совершить нечто якобы в память о малышке. Ведь это именно то мероприятие, на котором она будет ожидать проявления искренних эмоций от бессердечного гибрида. И, возможно, злодейка попробует пробраться туда, желая понаблюдать за безутешным отцом. А значит, сосредоточившись на нем, находясь на вашей территории, в окружении большого скопления народа, будет хоть и осмотрительна, но ограничено, опасаясь вашего нападения, а не моего присутствия. К слову, она весьма изобретательна, раз кто-то до сих пор не заметил слежки, — я снова послала ехидный смешок в адрес Клауса. — Это моя дочь! Моя! Никто не знает, как защитить ее, лучше, чем я! — взревел Майклсон, вскочив с места. — Эмоции застилают твой разум, Никлаус, — Элайджа же попытался вразумить взбушевавшегося брата. Странно, с чего это он проявил своеобразное великодушие по отношению ко мне? И можно ли его фразу считать им?       Но я не успела поразмыслить над этим, ведь Ник подскочил ко мне, и в мгновение ока мою шею пронзила боль, сопровождаемая противнейшим хрустом костей. Свет померк, и я провалилась во тьму смерти.       Бессвязно прохрипев какое-то ругательство с очередным проклятием в адрес первородного гибрида, я открыла глаза. О, меня перенесли в отведенную мне комнату, где я сейчас лежала на кровати. Поразительно, что не под землей на глубине в несколько метров, в свежевскопанной могиле.       Сев, я вздохнула, наслаждаясь тем, что могу это сделать. Черт! Никлаус в который раз сломал мне шею. Похоже, я являюсь для него эспандером, на котором можно выместить гнев. Сомнительный прогресс с начала вашего знакомства, Пейтон.       Что ж, мой план провалился. Свободы я не получила, впрочем, я догадывалась, что все будет именно так. Но Никлаус, без учета его деспотичных наклонностей, просто слепой гордец! Может, с партнерством я и лукавила слегка, только вот с предложением помощи была абсолютно честна. Все равно у меня безвыходное положение, так могла бы заняться чем-то интересным. Например, выслеживать ведьму, попутно узнавая слабые стороны Майклсонов, помимо Хоуп, конечно. Но теперь меня ждет менее радужная перспектива, учитывая, что я по-прежнему лишена права голоса. — С чего ты вздумала, что я доверю тебе хоть какую-то роль в спасении судьбы моей дочери? — теперь в голосе, игравшем всеми красками британского акцента, не было бешенства, лишь привычная хитрость и размеренность.       Я обернулась к стоявшему у двери Клаусу. Странно, что после такого всплеска эмоций он решил посетить меня, да еще и пребывал во вполне спокойном настроении. — Крепкое партнерство строится на сильных чувствах. Любви. Ненависти, в данном случае. Я хочу получить свободу и отомстить, ты мне можешь предоставить и то, и другое. Это элементарно, — разъяснила я свою позицию. — Неужели ты считаешь, что я отпущу тебя после? — хмыкнул Клаус, сделав пару шагов в мою сторону. — Ты отнюдь не глупец, Ник, и умеешь правильно расставить приоритеты. Иначе, был бы ты тем, кем являешься сейчас?       Если я хочу играть по-крупному наравне с ним, я должна соответствовать его требованиям. Я прекрасно понимала это, продумывая все детали своего предложения. Вот только со свернутой шеей не угадала. Увы. — Попытка сыграть на моем самолюбии глупа и бессмысленна, — покачал он головой. — А попытка сыграть на твоих отцовских чувствах еще хуже. Мы оба знаем, что полноценную свободу ты мне не дашь, но я прошу лишь малость — перестать быть беспомощной узницей. И участвовать в том, что касается моей жизни. Даже если для этого придется помогать тебе и твоей семье, — я говорила монотонно и размерено, стараясь не выказывать свой страх. — Ты получишь то, о чем просишь, — сухо протянул первородный гибрид.       Клаус сдался? Неужели? — Но, — продолжил древний, но я перебила его: — Это станет проверкой, и ты не спустишь с меня глаз. Твои мысли красноречивее слов, Ник, не забывай об этом, — окончание фразы я приправила улыбкой. — Хочешь, чтобы я передумал? — несмотря на его ответную усмешку, во взгляде берилловых глазах Майклсона горело пламя недоверия и недовольства. Ну, с точки зрения отцовских чувств первородного, его даже можно понять. Но, только беря в расчет конкретно их, а в остальном мое отношение к нему и его семейке не изменилось. — Нет, я хочу получить ключ от моей комнаты, партнер, — я демонстративно вытянула руку вперед, удостоившись после злобного ворчания древнейшего гибрида. — Давай, Ник, не будь еще большей задницей, чем ты есть.       В глазах Никлауса вспыхнул янтарный огонек ярости, и я поняла, что еще один мой звук, и он, не задумываясь, вырвет мне язык. — Завтра утром тебя ждет тренировка. Я не нуждаюсь в обузе, таскающаяся за мной лишь со способностью копаться в мыслях. Будь готова. И пока я не буду хоть немного уверен в том, что ты не предашь меня, все останется по-прежнему, — чеканя каждое слово, процедил он, давая понять, что на этом лимит компромиссов по отношению ко мне исчерпан. — Есть, босс, — достаточно фальшиво протянула я, изображая покорность, и гибрид недовольно поджал губы. — Ты можешь передвигаться по особняку, но на твоем месте я бы не стал этого делать, если не хочешь снова случайно оказаться со свернутой шеей, а после очнуться в гробу, — Майклсон, швырнув ключ на кровать, после удалился, оставив меня одну.       Хм, значит все-таки победа? Или нет? Все получилось очень уж спорно. Но определенного результата я добилась.       Приняв душ и переодевшись в пижаму, я расчесывала волосы, пытаясь продумать свои дальнейшие действия и решить, буду ли я выступать против первородных сразу или займу выжидательную позицию.       Предложение партнерства — хорошая идея, я вынашивала ее давно, ожидая подходящего момента. И в число моих желаний действительно входил поиск сумасшедшей, превратившей меня в то, чем я являюсь сейчас. Увы, так же я знала, что без помощи Майклсонов этого не сделать. Но во время нашего сотрудничества у меня появится возможность присмотреться к этой семье и вычислить их слабые места. Правда, я не уверена, что буду вынашивать план мести еще и на них, ведь не знаю, сколько времени уйдет на то, чтобы разобраться с ведьмой, решившей причинить вред Хоуп. В общем, все до сих пор ужасно неопределенно, и я по-прежнему в чрезвычайно шатком положении. — Разве уже утро, Ник? — заслышав, что кто-то вошел, обернувшись, я увидела стоящего на пороге комнаты старшего брата первородного гибрида. — Мм, впервые за месяц эта дверь не заперта, а я не могу насладиться одиночеством, — недовольно протянула я, показывая свое пренебрежительное отношение к этому Майклсону. — У нас существует некая недосказанность, и прежде чем мы начнем наше добровольно-принудительное сотрудничество, я решил прояснить все, — выразительно процитировал мои слова вампир.- Учти, если ты намерена обмануть нас, то я лично поквитаюсь с тобой. И, поверь, я могу быть более изобретательным, чем мой брат — Я и не сомневалась в твоих талантах, Элайджа, — уничижительно бросила я в ответ, приковывая к себе его холодный, будто пронизывающий насквозь, взгляд глаз цвета шотландского виски. Но такая реакция не заставил меня замолчать: — Недосказанность? Разве? Лично для меня все предельно ясно. — Даже с Никлаусом ты ведешь себя любезнее, чем со мной, — заметил он. — Ну, Никлаус по определению хладнокровный деспот, и от него не ждешь иного. С тобой другая ситуация, — хмыкнула я. — Может, соизволишь озвучить мне мое определение? — бросив эти слова, как вызов, древнейший вопросительно глянул на меня. Удивительно, но даже сейчас, когда я намеренно старалась вывести его из себя — он оставался практически безэмоциональным и спокойным, уверенно скрывая все чувства за маской интеллигентного равнодушия. — Мы оба знаем, кто ты, и чего стоит твое слово. Не говоря уже о том, как искусно ты можешь притворяться, — я озвучила первое из множества своих обвинений. — Уверен, ты не знаешь, о чем говоришь. Я всегда, — старший Майклсон намеренно тоном выделил это слово, — держу свои обещания. — Скажи это умершему в спортзале парню, которому ты вырвал сердце! Его звали Филипп! И он был виновен только в том, что дружил со мной, и отчаянно хотел защитить меня от вашей хладнокровно напавшей на нас семейки! Ты помнишь его, Элайджа?! Или он потерялся в числе твоих жертв?! А ведь ты обещал мне спасти его! — сорвалась я. — И я его спас, — за его безразличным тоном скрывался откровенный цинизм того обещания. — Вырвав ему сердце?! — из-за гнева в моем голосе слышались истерические нотки. — Не слишком ли ты интерпретируешь на свой лад данные тобой обещания?! — Ты видела, что Никлаус делал с ним. Ты слышала его крики. Это было рассчитано исключительно на тебя, и могло продолжаться часами. Не облегчи я его участь — смерть парня была бы мучительна, и настигла его не скоро. Не мне говорить тебе, на что способен мой брат в своей одержимости, — а вот теперь, кажется, я наконец заставила его проявить эмоции. Несмотря на внешнее спокойствие, тон Элайджи был нервным, но это не заставило меня сбавить обороты. — Но ты! Ты познакомился со мной раньше! Ты видел, что я не представляю угрозы для вашей семьи! Что я даже не знаю о вашем существовании! И все равно ты допустил это кровопролитие, еще и участвовал в нем, убивая близких мне людей! — Ты знаешь, что для каждого из нас значит семья. И я оказал тебе помощь в меру сложившейся тогда ситуации. А сейчас я перевесил чашу весов на твою сторону, склонив брата дать тебе шанс, — не похоже, что этот первородный привык использовать подобные факты, как козырь, и думаю, он не собирался признаваться мне в этом, если бы не мои вопли, явно поднявшие на уши всех обитателей вампирского дома.       Правда, у меня появились сомнения насчет правдивости его слов, ведь я уже столкнулась с неискренностью старшего Майклсона.       Прочитав его мысли, я получила подтверждение, что Элайджа не лжет. Что он вообще делает это крайне редко. — Это не оправдывает твой поступок, — слегка успокоившись, горько вздохнула я. — Но зато объясняет его, — первородный так же ответил мне куда ровнее, возвращаясь к своему привычному напускному равнодушию. — Мне не стало от этого легче, — отводя взгляд, я покачала головой. — Честность — не лекарство, а лишь способ достичь понимания, — древний вампир, в силу своего тысячелетнего опыта, знал, о чем говорил. — Зачем тебе это? Уверена, угрызений совести за двойственность своего поступка ты не испытываешь, — я действительно не понимала теперешней ситуации. — Мы снова возвращаемся все к той же честности. Я предпочитаю не погрязать в хитросплетениях недосказанности и вранья, умалчивая лишь в случае, оправдывающем их, — в голосе Майклсона слышалась искренность, и я снова проверила ее правдивость в его мыслях. — Что ж, я не буду говорить о прощении, но ты ведь и не ищешь его, верно? Да, я испытываю некоторую благодарность за твое давление на брата. И ценю твою откровенность, насколько это возможно, — сдалась я, чувствуя, как противоречивые эмоции поглощают меня, ведь в душе все еще бурлила ярость и ненависть, но этот разговор помог слегка потушить пожар гнева. — Но, впредь, если тебе придется давать мне обещания, будь предельно точен в их формулировке, — это дополнение было крайне необходимо для нашего так называемого добровольно-принудительного партнерства. — Можно считать нашу проблему с недосказанностью решенной? — Нет. Но у нее появился путь к решению. — Тогда у меня к тебе так же будет просьба. Никогда не читай мои мысли, если хочешь, чтобы я и дальше был благосклонен к тебе, — старший Майклсон предупредил меня о последствиях моего поступка. Вот дьявол! Моя вылазка в его голову не прошла бесследно! — Но как ты узнал? — Я не простой вампир, Пейтон, в дальнейшем учитывай это, пожалуйста. Этот наряд купил тебе мой брат? — неожиданно перевел тему Элайджа, обратив внимание на мою футболку, которую украшал красочный рисунок черепа. — Думаешь, Никлаус обновил мой гардероб после того, как неоднократно убил меня? Он просто перевез сюда мои тряпки, — махнула я рукой. — А я уж было подумал, что он совсем разучился выбирать одежду. Но для девушки это тоже довольно странный выбор, — задумчиво протянул первородный. — Оу, — я сделала книксен, — простите, сэр Майклсон, что предстала пред вами в таком неподобающем виде, не успев завернуться в шелка и надеть жемчуга. — Я ожидал нечто более классическое. Впрочем, не важно, — ответив на мою издевку, он уже собрался уходить, но вдруг снова обратился ко мне: — Раз с этого момента тебе позволено выходить — моя комната справа по коридору. В ней много книг. Конечно, если девушка, носящая подобное, любит читать. И, Пейтон, — Элайджа выдержал небольшую паузу, будто обдумывая следующие свои слова, — это обычная учтивость, не более. И лишь до момента, пока ты не оступишься, если ты таки решишься сделать это. Запомни, — эту речь сопровождал довольно красноречивый взгляд, подтверждающий, что шутки с этим представителем семейства Майклсон заканчиваются плохо. Не говоря уже о том, что его враги заканчивают еще хуже.       Пытаясь абстрагироваться от насыщенного дня, я, после ухода Элайджи, поторопилась лечь спать, совершенно не зная, что ждет меня утром. И, поступив так, я не прогадала — мое утро началось с рассветом.       Проснувшись от шелеста упавшего на постель бумажного пакета, я, сонно прищурившись, уставилась на Никлауса, стоявшего у кровати. — Это что? — Спортивная форма для твоей тренировки, — пояснил гибрид.       Хм, а Клаус таки неоднократно убив меня, после обновил мой гардероб. В этом есть некая ирония. — Ты будешь тренироваться. Со мной, — заявил Ник, скосив губы в маньячной усмешке, что явно не предвещало мне ничего хорошего. — Учти, удары и укусы будут настоящими. Не обещаю, что ненароком не убью тебя пару раз. — Я почему-то так и думала, — съехидничала я, закатив глаза, предчувствуя, что под тренировкой подразумевается очередная пытка. — Пять минут, и ты у бассейна. Я не намерен ждать, — бросив через плечо, первородный гибрид покинул меня, естественно, после заставив в спешке собираться.       Оказавшись во дворе особняка, я тут же услышала его рык: — Приступаем.       И не успела я опомниться, как на меня со спины мгновенно обрушился удар, оглушающий спонтанностью укуса в шею, заставляющего терять контроль над сознанием, выключающимся от болевого шока.