The Retribution of bloody lily

      Мурлыкая, я потянулась в кровати, открывая глаза и тут же встречаясь взглядом с Ником, сидевшим в кресле, и с усмешкой наблюдавшим за моим пробуждением. - Эй, я, конечно, понимаю, что я еще пленница, но это переходит все границы. Я опасаюсь, что в один не прекрасный день я проснусь, и увижу тебя рядом с собой в кровати, настолько до неприличия часто ты торчишь в этой комнате по утрам. - Твое мелодичное посапывание успокаивает, - спокойно ответил на мой выпад Никлаус. - Так запиши его на телефон, и слушай, сколько влезет. Вообще-то я не совсем одета, ты ставишь меня в неловкое положение, - недовольно нахмурилась я, подтягивая одеяло выше. - Я вижу, - британский акцент заиграл шаловливыми нотками. - Я знаю, что ты видишь, - я угрюмо посмотрела в сторону гибрида. - Надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день? Квинн, я хочу, чтоб все прошло гладко, - Ник, к моей радости, перевел тему на наш поминальный план, не вдаваясь в подробности обсуждения моего внешнего вида. - Не называй меня так, - я покачала головой, и вылезла из-под одеяла, вставая с кровати – нет смысла прятаться в постели, если Майклсон сидел здесь, по меньшей мере, час, и во всех деталях рассмотрел мою пижаму. Чертова привычка копаться у него в голове! - Я не меньше твоего хочу, чтоб все прошло так, как нужно – в моих интересах, чтоб ты получил желаемое, в благодарность, давая мне капельку свободы. - Умная девочка, - удовлетворенно улыбнулся гибрид, - я возлагаю на тебя некоторые надежды. - Оу, мне оказана такая честь, - съязвила я, - ты умеешь удивлять, Ник, но я уже прочитала это в твоих мыслях, прости – сюрприза не вышло. - Тебе когда-нибудь надоест это? – прошипел гибрид сквозь зубы. - Сомневаюсь, - рассмеялась я, посылая ему беззаботную улыбку, от чего Майклсон помрачнел, злобно глядя на меня. - Ладно, злюка, рассказывай, что мне нужно делать, - я села напротив него на кровать, и замерла, вслушиваясь в указания Клауса. Для моего же блага – их нужно запомнить, и в точности выполнить. Иначе, садистского гнева не избежать.       Выслушав Ника, я собралась и спустилась вниз, где меня ждала женщина, заведующая обслуживающим персоналом. Она посвятила меня в тонкости работы официанток на мероприятиях такого рода, и проинспектировала мое поведение. Обучение заняло практически весь день. И буквально за час до начала поминального обеда я получила возможность подняться к себе, и надеть приготовленную униформу. Хотя, формой это было сложно назвать – черное платье строгого кроя с юбкой чуть ниже колена, и серым кожаным пояском на талии. Приведя в порядок прическу, я спустила вниз, где получила поднос с бокалами, наполненными вином, и вышла во двор, по периметру которого стояли длинные столы, накрытые черными и серыми скатертями. Повсюду благоухали травы и цветы, символизирующие вечную память. Вдоль каждого стола горели белые и серые свечи. Чуть поодаль, на возвышении, исполнявшем роль сцены, стояли три девушки в черных балахонах. Их лица были скрыты под вуалями. Они исполняли тихую, грустную, мелодичную песню на древнем языке, наполнявшую душу щемящей тоской.       Во главе одного из столов, в массивном резном кресле, напоминавшем трон, с кубком в руке, глубоко задумавшись, восседал гибрид с пустым безразличным взглядом, выражавшим глубокую скорбь отца, потерявшего надежду. На мгновение мне стало жаль Ника – почему из-за какой-то там магии он, вечно пребывавший одиноким и брошенным, черствея в собственной эгоистичной паранойе, наконец, обретя смысл всего, должен страдать, находясь вдали от дочери.       Возле Клауса, опустив взгляд, сидела волчица, холодно сжав губы в тонкую линию. В каком-то смысле пусть это и не поминальный обед, но момент вечной душевной памяти, ведь Хоуп далеко, и родители не могут видеться с ней, испытывая дичайшую грусть и печаль. Глубоко вздохнув, я направилась вдоль столов. Параллельно читая мысли, я выполняла прямые обязанности официантки, разнося между собравшимися вино. Черт, кого тут только нет! Жаль, что я не могу записывать то, что вижу сейчас в их головах – заработала бы себе свободу на тысячу лет вперед. Предатели, лизоблюды, алчные лжецы – элита Нового Орлеана, приближенная к семейству Майклсон, оказалась черной сточной ямой, наполненной моральными отбросами.       Нет, надо признать, среди них встречались искренние личности, не испытывающие заискивающего страха перед первородным семейством, но таких было слишком мало, чтоб мои мысли были спасены от угнетающего чувства отвращения.       Проходя мимо Никлауса, я встретилась с ним взглядом. В берилловых глазах читалась надежда. Да-да, именно надежда. Несмотря на взаимную ненависть, сейчас деспотичный гибрид отчасти полагался на меня. Великий момент, мне стоит запомнить его. Едва заметно кивнув ему в ответ, я двинулась дальше.       От такого объема информации появилась головная боль, и я пообещала себе, что буду просто шерстить мысли встречавшихся мне людей, вампиров и оборотней на наличие мыслей о Хоуп, иначе к концу вечера я свихнусь.       Освободив поднос, я вернулась в дом, но прежде, чем пойти в кухню за новой партией бокалов, я решила подняться к себе на пару минут, чтоб привести мысли в порядок. Мой разрывающийся мозг должен немного отдохнуть.       Но я не успела дойти до своей комнаты – сильные пальцы сжали мои губы, исключая возможность закричать, и я оказалась прижатой к стене в коридоре. Кол, с дерзкой холодной усмешкой смотрел мне в глаза. - Я сейчас отпущу, а ты, будь добра, не порть все своим криком, - он медленно разжал пальцы. - Какого черта, Майклсон? – сглотнув, прошипела я. - Траурные разговоры утомили меня, - он закатил глаза, - вот и решил передохнуть в более приятном обществе. - Прояви уважение к племяннице и брату. Сомневаюсь, что Клаус оценит твое поведение, - вряд ли попытка испугать его яростью гибрида подействует, но стоит попытаться. Несмотря на страх, этот самоуверенный мальчишка начинает выводить меня из себя своего наглостью и вседозволенностью. - Угрожаешь мне гневом брата? Забавно. Максимум что ждет меня – это кинжал в груди и пара десятков лет отдыха в гробу. Но, зная отношение Никлауса к тебе – сомневаюсь, что он решит наказывать меня за непослушание, - Майклсон расхохотался, но колючий хищный взгляд выдавал его внутреннюю серьезность. - Я закричу, - выпалила я в ответ, пытаясь немедленно придумать план. - К чему эти крики, киска? Я всего лишь хочу пообщаться с тобой, отвлекаясь от всеобщего уныния. - Из мыслей твоих братьев я выяснила, что Кол Майклсон – источник проблем, а у меня их и без тебя предостаточно. - Зато со мной не бывает скучно, и я мог бы замолвить за тебя словечко перед Ником, - задумчиво протянул вампир, наматывая на палец прядь моих волос. От его прикосновения тело начал бить озноб – мало ли что у этого нахального психа на уме. Я не могу узнать его мысли. - Спасибо, я как-нибудь обойдусь без твоей протекции, - я попробовала оттолкнуть его, но это лишь насмешило Кола. - Мм, не хочу тебя отпускать, побудь со мной еще, ты забавная, - в карих глазах Майклсона плясали сумасшедшие дьяволята. Этот обаятельный псих кого угодно может свести с ума, если не знать о его грехах. - Мне нужно возвращаться, Кол! – прорычала я, понимая, что слова вряд ли помогут. - Ну почему я должен уговаривать тебя, Пейтон? – капризный тон выдал негодование вампира. - Потому что в отличие от тебя я серьезно отношусь к отведенной мне роли. Это мой шанс выжить. - Копаясь в мозгах моих братьев, ты так и не уяснила одного – ввязавшиеся в проблемы семьи Майклсон не выживают, - насмешливый взгляд в глаза заставил меня испуганно заморгать, сильнее вжимаясь в стену, - жаль будет, если такая девушка погибнет по этой закономерности, - вампир наклонился, и коснулся губами моего лба. Я поморщилась, отворачиваясь: - Выходит, ты не боишься проклятия, тянущегося за мной? - Я ничего не боюсь, киска, - самоуверенно улыбнулся Кол. - Отлично, - кивнула я, и двинула его подносом по голове, заставляя отшатнуться от себя, и открыть мне путь к побегу. - Удачного вечера, бесстрашный Майклсон, - бросила я через плечо, удаляясь под злобный холодный взгляд карих глаз древнего вампира, смотрящего мне вслед.       Быстро заставив поднос бокалами, я вылетела из особняка пулей, пытаясь скорее оказаться среди толпы, подальше от младшего садиста.       И вот, наконец, спустя десятки лиц и тысячи мыслей, кажется, я что-то нашла. Вглядевшись в лицо того, чьи мысли меня заинтересовали, я принялась искать в толпе Элайджу. Короткого пристального взгляда хватило, чтоб он обратил на меня внимание, и, извинившись перед собеседником, направился в лесок, прилежащий к территории особняка, подальше от посторонних глаз и ушей. Я последовала за ним. Отойдя на приличное расстояние, вампир остановился, дожидаясь меня. - Я кое-что узнала, - я не стала медлить, - мне говорить, или? - Нет, не стоит произносить это вслух, слишком много приглашенных могут услышать нас. - Как же я передам тебе это беззвучно? – я вопросительно взглянула на мужчину. - Укус. Или поцелуй, - равнодушно произнес Элайджа. - Звучит, как одна из детских фразочек на Хэллоуин, - отшутилась я. Глупые шутки и сравнения – это мой грешок в неловкой ситуации. Конечно же, он не собирается меня целовать, но и кусал меня до этого только Никлаус.       Элайджа заметил мое смущение: - Позволишь? – вопросительно приподняв бровь, учтиво поинтересовался он. - Будто у меня есть выбор. А Ник бы вообще не спрашивал. - Я не Никлаус, - вампир уже стоял у меня за спиной. - Я знаю, просто на такие вопросы так и тянет ответить «Нет» шутки ради. - Не советовал бы этого делать. Пейтон, не будем тянуть, - Элайджа мягко намекнул, что мне пора заткнуться и предоставить свою шею в его распоряжение.       Я, вздохнув, наклонила голову вбок, и пальцы первородного аккуратно убрали пряди волос, ниспадавшие мне на шею. Я напряженно ждала, прекрасно зная, что последует дальше, но как бы там, ни было – я вынуждена вытерпеть это. С Никлаусом и не такое проходили за месяц совместных пыток.       Элайджа осторожно разрезал кожу клыками, медленно вонзаясь ими в мою шею. Боль была не такой острой, как от резких укусов Клауса – его брат позаботился о моих ощущениях. Жутковато, но приятно. - Ты была права, занятная информация, - задумчиво проговорил Элайджа, отпуская меня, - я займусь этим. - Можно вопрос? – я не решалась поднять взгляд на вампира, стоящего теперь передо мной, и вытирающего губы белоснежным платком. - Да. - Почему ты зашел сзади? Ну, я имею в виду – ты ведь мог укусить и так. - Не хотел пугать тебя, - Элайджа ответил честно. И своим ответом попал в точку – я боялась снова увидеть его лицо, испещренное темными вздувшимися венами, с хищным озлобленным оскалом. - Спасибо. - Не благодари, - вежливо отмахнулся Майклсон, - останься здесь, пока не затянется рана. Я кивнула в ответ, и Элайджа направился в сторону особняка. Задумчиво проводив его взглядом, я пыталась привести в порядок спутавшиеся в тугой клубок мысли. Находясь рядом с этой семьей, начинаешь мыслить полумерами, и обращаться к темной стороне, оправдывая их поступки. Даже Никлаус уже не кажется мне абсолютным подонком с садистскими наклонностями, без намека на нормальные эмоции. И это понимание их поведения пугает, ведь я начинаю вливаться в эту атмосферу, проникаясь духом благородной хладнокровной жестокости Майклсонов. Ужасно, Пейтон, это не то, к чему стоит привыкать.       Прикоснувшись пальцами к месту укуса, я убедилась, что рана зажила, а значит пора возвращаться. Иначе, неестественное сегодняшнее расположение Ника ко мне, не успев начаться, тут же кончится моей ночью в гробу с каким-нибудь острым предметом в теле. Со стороны поместья послышались крики вперемешку с рычанием, и я испуганно обернулась туда, вглядываясь в темноту между стволами деревьев. Что там стряслось?       Сзади, оповестив о чьем-то присутствии, треснули ветки, и я немедленно развернулась, ожидая увидеть кого-то перед собой. Вместо этого послышался тихий шелковый свист рассекшего воздух предмета, и слева в груди начала разрастаться жгучая боль. Я опустила непонимающий взгляд вниз – оттуда торчала рукоять серебряного кинжала, острие которого было вогнано в мое тело чьим-то метким броском. Стиснув зубы, я попыталась медленно вытащить его, но боль от этого оказалась настолько резкой, что я оставила попытку освободить себя. От такой боли я могу потерять сознание. А Майклсонам, хватившимся меня, явно первым в головы придет мой побег, что мне не на руку. Собрав силы, я, пошатываясь, добралась до ближайшего дерева, и, опираясь на его ствол, аккуратно сползла по нему, садясь на землю, пытаясь не отключиться.