Мир для Саймона

Джек мельком посмотрел на свои старые карманные часы на длинной цепочке, когда они подъехали к трактиру, время было ровно девять. Это было небольшое, покосившееся на бок бревенчатое здание. С первого взгляда оно напоминало конюшню, потому что резкий запах и крики, доносившиеся оттуда, были абсолютно идентичны. Маленькие узенькие окошки захудалого заведения, через которые пробивался бледно-желтый свет, были без стёкол. Над местами прохудившейся крышей красовалась огромная надпись: "Рог Изобилия". Было восемь часов вечера. - Тц, капитан, мы опаздываем, - недовольно проговорил пунктуальный мальчонка и, выскочив из машины, быстро понесся в трактир. Саймон вышел из машины, поправил свой плащ и не спеша направился за своим спутником. Зайдя в трактир, парень заметил, что с последнего раза, что он появлялся здесь, ничего не изменилось: в центре комнаты всё так же раскачивалась изломанная люстра, которая была единственным источником света в этом помещении, где-то в углу бренчало отжившее свой век автоматическое пианино, начиная снова и снова свою заунывную мелодию, напоминающую звук шарманки. Повсюду, в пьяном и одурманенном состоянии находились люди. Кто-то без сознания валялся прямо на пыльном полу, кто-то уснул на столе, видя сны, навеянные красочными галлюцинациями. В их мутных, стеклянных глазах ничего не отражалось, только абсолютное безразличие ко всему происходящему вокруг них, а на лицах застыло жалкое подобие улыбки. Иногда по их телу прокатывалась судорога, и они начинали широко раскрывать рот и хватать им воздух, напоминая полудохлых рыб, которых под жабры выкинули на берег. Жизнь и вправду выкинула на берег этих бедолаг. Единственное, что им оставалось - это лежать на берегу с помутневшими глазами и ждать своей участи. Перешагивая через людей, Саймон направился к барной стойке, где нетерпеливо топая ногой, его ждал Джек. Кто-то с силой схватил парня с механической рукой за плечо, обернувшись, он увидел, что перед ним стояла высокая, худощавая девушка с кожаной повязкой на глазу. Саймон сразу узнал в ней Жанет. Ничем не примечательная девушка, с "серой" внешностью: вытянутое, узкое лицо со впалыми щеками, и непропорционально маленьким носом и ртом, который собирался в точку, когда девушка начинала злиться. Ещё в юности лишившаяся глаза она чудесным образом собирала вокруг себя толпы мужчин. Хрупкая и беззащитная миледи, как кажется на первый взгляд, могла незамедлительно вцепиться зубами в глотку врага, моментально прикончив его. Солдаты за ее спиной недобро шушукались о том, что однажды она лишь в одиночку перебила целый городской отряд стражи, а из черепа их командира сделала себе кружку. Правда это или ложь - до сих пор не знает даже сам Саймон. - Капитан, вы заставили меня ждать, - расправляя складки на подоле своего пышного платья, сухо проговорила девушка. - Но ты ведь достала то, что я хотел? - уклончиво ответил Саймон. - Неужели вы сомневались во мне? - Жанет усмехнулась и, гордо выпрямив спину, подала скомканный обрывок бумаги парню. - Ни в коем случае, - тот, в свою очередь, взял бумажный клочок и вместе с девушкой подошел к Джеку, который уже успел выпить кружку пива, и поэтому довольно смотрел на всё происходящее вокруг него. За грязной стойкой, которая была покрыта жирными пятнами, стоял высохший старик, ловко протирающий пивные стаканы своими кривыми пальцами. Его морщинистая кожа ложилась складками на лице и шее, а на кончике орлиного носа красовались маленькие очки. Желтые глаза деда, покрытые мутной пленкой, были устремлены на Саймона. Он постоянно что-то шептал, и казалось, что он, поджимая свои тонкие истрескавшиеся губы, читает какое-то ведомое только ему заклинание. Все давно привыкли к его особенностям, но когда во время мысленного диалога, который он, вероятней всего, вел с видимыми только ему собеседниками, он начинал корчить жуткие гримасы и резко вскидывать руки, словно в припадке - всем становилось не по себе. Подойдя к стойке, Саймон вальяжно облокотился на нее и, посмотрев прямо в глаза бармену, тихо проговорил: "Надежда еще жива". Старец молча отставил стеклянный стакан и дернул за рычаг пивного автомата. Деревянный стеллаж, находившийся за спиной старика, начал натужно трещать и скрипеть, отъезжая в сторону. Пузатые бутылки на полках затряслись и начали звенеть, ударяясь друг об друга. Когда стеллаж остановился, взору открылся длинный мрачный коридор, высеченный из камня. Его массивные ступени вели вниз, а на покрывшихся мхом стенах плясали причудливые тени, отбрасываемые факелами. Где-то вдали слышались голоса людей и дикий смех. Когда все трое прошли в коридор, замаскированная дверь стала возвращаться на своё законное место. Звук шагов эхом разносился по всему коридору, а яркие языки пламени настенных факелов жадно лизали стены, по которым стекали и капали прозрачные капли воды. Спустившись в самый низ, они оказались около огромной дубовой двери, сквозь щели которой пробивался теплый свет. Открыв её, группа воителей оказалась в небольшом помещении подвального типа, в центре всего стоял большой круглый стол, потемневший от времени. По стенам были развешаны мечи и шпаги вперемешку с факелами, в углу громоздкой кучей лежали щиты и пустые бочки. За столом сидело около сорока человек, а как только дверь открылась, все хором прокричали слова приветствия и подняли стаканы с выпивкой вверх. Саймон уныло поприветствовал своих товарищей и сел на свое место, которое располагалось напротив входной двери. Жанет и Джек сели рядом с ним. Перед глазами Саймона представала грустная картина. После вчерашней резни сегодня на совет смогло прийти всего лишь сорок человек из ста, и все они были ужасно изуродованы и покалечены, у некоторых не хватало конечностей - на их месте были недавно обработанные культи, которые наспех замотали в некогда чистые, но уже пропитанные кровью бинты. - Какие мы понесли потери, Сид? - глухо заговорил предводитель, обращаясь к хорошо сложенному парню, сидящему напротив него. - Тридцать человек, – быстро отрапортовал тот. - Во время сегодняшнего осмотра были замечены люди Вивьен? – непоколебимо продолжал Саймон. - Нет, сегодня их активность была снижена до нуля, видимо, эти жалкие псы разбрелись по своим пещерам и зализывают раны, – с усмешкой проговорил Сид. Его слова встретились всеобщим гоготаньем и одобрительными возгласами. Через пару мгновений вся группа оживилась и начала возбужденно обсуждать вчерашние похождения. Саймон молча смотрел на товарищей, в его затянутых грустной дымкой глазах ничего не читалось, достав из кармана сигарету, он закурил. Он не понимал, почему его товарищи, которые вчера находились на волосок от смерти, сейчас спокойно разговаривают и смеются? Почему они не вспоминают своих друзей, павших на поле боя? Почему они не чтут их память? Как они могут вот так просто улыбаться? Вопросы один за другим появлялись в голове парня, они мучали и душили его. - Саймон, с тобой все хорошо? - мягкий голос Джека вывел парня с железной рукой из задумчивости. Посмотрев на почти истлевшую сигарету в своей ладони и на озабоченное лицо своего друга, он выдавил из себя улыбку, и кивнул. - Послушай, – неуверенно начал Джек, положив свою руку на плечо командира, - ты слишком много на себя берешь, твоя главная обязанность вести и направлять, а не быть наседкой, которая пытается уследить за каждым цыпленком. Все люди, находящиеся здесь, знали, на что идут. Они знали, что могли умереть. Они это давно приняли, и тебе тоже стоит это принять. Научись чем-то жертвовать, чтобы двигаться вперед. - Ты прав, я постараюсь, - тяжело выдохнув, ответил парень и затушил сигарету о свою руку. Собрание продолжалось еще несколько часов, в основном оно состояло из пустого трепа и бурной пирушки. Все, кто находился там, пытались заглушить жгучее чувство печали и отчаяния. И хоть на миг сбежать от чувства вины, которое преследовало их по пятам. Саймон и Джек вышли из трактира последними. Высокое, тёмное и манящее ночное небо, усеянное мириадами звезд, безмолвно смотрело на них. Когда все уродливые облака рассеялись, небо стало казаться таким чистым и непорочным, что глядя на него, забывались все проблемы и невзгоды, и жизнь казалась прекрасной. Сев в машину, друзья поехали к дому Джека. Каждый из них не говорил: никто не хотел нарушать молчание прекрасной, тихой ночи.

***

- Закрой пасть, если хочешь, чтобы все быстро кончилось, – грубый окрик донесся из темного переулка, а за ним последовал громкий звук пощечины. - Пожалуйста, не надо! – отозвался дрожащий женский голос. Джек и Саймон, притормозив машину, молча направились к переулку, из которого доносились голоса. Двое гвардейцев прижимали к стене перепуганную девушку, разрывая на ней белое ситцевое платье. Один из солдат сжимал свою огромную руку на ее шее - его животная морда исказилась в жуткой ухмылке, оскалившись, он слизал кровь с её разбитой губы. - Видишь, какой ты можешь быть умничкой, - усмехаясь говорил второй, поднимая подол платья и поглаживая женское бедро. - Хватит, - шепотом взмолилась девушка, и слезы градом покатились по ее щекам. - Подонок, неужели ты не слышал, что девушка сказала остановиться? - грозно взревел Саймон. На секунду его голос полностью заглушил остальные звуки. Застав солдат врасплох, Саймон схватил одного из них за волосы. Его холодные, голубые, как льдинки, глаза были полны неумолимого гнева и ярости, и казалось, что эти чувства сейчас польются через край. Не задумываясь, он с силой ударил солдата несколько раз головой о кирпичную стену и швырнул на землю. Под насильником растеклась и заалела лужица крови. Сердце оставшегося парня бешено заколотилось, беспомощно вскрикнув, он соскочил с места и бросился бежать, но, споткнувшись о свои спущенные штаны, он кубарем покатился по дороге, и упал в лужу с отходами. Взвизгивая, как поросенок, он копошился в луже, пытаясь натянуть на себя мокрые портки. - Я могу пристрелить его? - безжалостно спросил Джек, с отвращением поглядывая на свинью, которая барахталась в луже и молила его о пощаде. Саймон молча кивнул. Достав свой пистолет, мальчишка прицелился, и хотел было уже нажать на курок, как вдруг девушка молнией выхватила у него оружие и побежала к гвардейцу. Встав перед ним, она молча смотрела на него. Её всклоченные рыжие волосы развевал ветер, а изорванное платье мешком повисло на хрупком стане. Серые глаза яростно поблескивали при свете звезд: в них горела ненависть и жажда мести. - Пожалуйста, прошу, умоляю, помоги мне, - всхлипывая, солдат на коленях подполз к ногам девушки и стал целовать их. - Закрой пасть, если хочешь, чтобы все быстро кончилось, - сухо сказала девушка и, приставив пистолет к голове мужчины, выстрелила. Звенящий звук выстрела заполнил весь переулок и заложил уши. Брызги крови с примесью мозгов дождем оросили стены и асфальт. Добыча, ставшая в одночасье охотником, молча переступила через бездыханное тело и, утирая кровь с лица, направилась к спасителям. Джек и Саймон одинаково изумленно и радостно смотрели на девчушку. Она, не колеблясь, выхватила ружьё и пристрелила того, кто над ней недавно издевался. Она смогла постоять за себя и восстановить собственную честь. - Можно ли узнать имя у столь смелой леди? – спросил Джек, забирая свой пистолет и убирая его на место. - Меня зовут Роуз, – тихо прошептала девушка, обессилено повалившись в руки Джека и потеряв сознание.