Мир для Саймона

      Проснувшись, Роуз поняла, что она оказалась в чьей-то большой, роскошно отделанной комнате. Её стены были покрыты бархатными обоями темно-изумрудного цвета, а на потолке красовалась изумительной красоты фреска, изображавшая облачное небо с ярко-пламенным шаром солнца. Фреска была так хорошо выполнена, что ее тяжело было отличить от настоящего лазурного небосвода. На полу была постелена плитка с рисунком, который изображал поверхность озера с темно-зелёными кувшинками, а рядом с ними шустро плавали разноцветные карпы, раздувая свои тюлевые плавники. Спустившись со своей мягкой кровати с навесом, Роуз продолжила осматривать свои покои. Прямо перед ней находился аккуратненький туалетный столик, выполненный из слоновой кости, недалеко от него стоял пуфик на маленьких кривых ножках, сидушка которого была обтянута темно-вишневым вельветом. По правую сторону от девушки у самой стены стоял высокий шкаф из светлого дерева гайябао. Затем она подошла к шкафу и, взявшись за бронзовую ручку, хотела открыть ее, но слабый стук в дверь напугал её. Бросив свою затею, она быстро забралась на кровать и укрылась пуховым одеялом. - А, ты уже проснулась, красавица, – заметив движения девушки, мягко проговорил улыбающийся Джек. Парень вошел в комнату с каким-то свертком, сев на край кровати, он посмотрел на Роуз. - Ты помнишь что-нибудь о вчерашнем? – как можно тактичнее заговорил он. Гостья села и внимательно посмотрела в глаза паренька. Она всё прекрасно помнила о том, что произошло вчера, поэтому ее маленькое детское личико даже не переменилось при виде Джека, потому что она сразу его узнала. - Да, все до мельчайших подробностей, – холодно отозвалась Роуз. Только сейчас она заметила, что её вымыли и переодели в белое хлопковое ночное платье, а глубокие порезы на руках обработали и бережно перебинтовали. - Ну, в таком случае позволь мне представиться, я - Джек Хильдсон, сын одного из ведущих монополистов страны, а так же владельца целого ряда предприятий, - грациозный юноша встал с края кровати прямо перед девушкой. Сверкая глазами, он принял осанку истинного аристократа и, мягко улыбаясь, продолжал смотреть в глаза девушки. - Я… я... я - Роуз Смит, – на щеках гостьи проступил багрянец. Польщённая таким вниманием, она смущённо протянула юноше руку. Взяв её кукольную ручку, Джек поцеловал тыльную часть ладони. - Приятно познакомиться. - И мне, – тихо пролепетала девушка. Опустив её руку, Джек как бы невзначай отдал Роуз свёрток. - Здесь твоё новое платье. Прими его от меня в подарок, и, как только переоденешься, спускайся в столовую. Я буду ждать тебя там, – все так же тепло и радушно улыбаясь, сказал юноша, кивнув девушке он удалился, закрыв за собой огромные двери и оставив её одну. Девчушка аккуратно развернула предложенный ей кулёк и была изумлена: в нем было шёлковое платье цвета индиго с высоким воротом и длинными рукавами, по середине оно перетягивалось широкой атласной лентой, а сзади завязывалось бантом, и на груди золотыми нитями было вышито три розы. Девушка быстро переоделась и восхищённо оглядывала себя в серебряное зеркало туалетного столика. Подол платья струями спускался вниз, а ленточка прекрасно подчеркивала неплохую фигуру Роуз. Еще пару минут покрутившись у зеркала, она причесалась и умылась водой из кувшина, что стоял рядом на тумбе. Семеня ножками по ступеням, девчонка быстро спустилась в столовую, где её уже ждал Джек. Приглашая ее за стол, он галантно подвинул ей стул и сам сел напротив неё. Начался завтрак; за окнами занималась утреннее солнце. Роуз не могла припомнить, когда она в последний раз так вкусно и сытно ела, но всё время, что она завтракала, чувство ужасной неловкости и неудобства не покидала её. Поскольку она не воспитывалась в знатных кругах общества и не знала, какой вилкой что есть, девушка переживала из-за этого. Это волнение утомляло и нервировало её. После завтрака Джек отвел гостью в каминный зал. Это была небольшая комната, так же богато и красиво отделанная, как и все прочие. В самой дальней стене находился умело сделанный из кирпича камин, с небольшим бронзовым заборчиком, стоявшим вокруг него. В нем лежала зола и пару свежих дров, но сейчас он не горел, потому что в комнате было тепло, поэтому гости могли созерцать только дымчатый пепел и жжёные угли. Напротив камина во всю стену расположился книжный шкаф, который был под завязку забит различными книгами, атласами, журналами. Рядом с ним стоял большой, написанный от руки глобус в деревянной оправе. В центре комнаты лежал большой пушистый белый ковер, на котором стояло два кресла, а перед ними был стеклянный кофейный столик. Везде были расставлены высокие фарфоровые фазы с цветами, источающими приятный и свежий весенний запах, который, наверное, знаком каждому. Когда они сели в кресла, Джек долго не мог отвести взгляд от девушки. Она была такая же, как и все милые дамы этого города, такой же красивый и нежный цветок, который только-только начал распускаться и цвести, познавая жизнь, но её глаза, её глубокие глаза цвета стали говорили обратное. Смотря в них, по телу пробегал неприятный озноб, и создавалось впечатление, что перед тобой сидит скрюченная старуха, видавшая многое на своем веку. Эти глаза не раз видели боль, страдание и смерть. Таких глаз не должно быть у столь молодой девушки, которая только начинает жить. - Расскажи мне что-нибудь о себе? – поспешно начал Джек, поняв, что молчание затянулось. - Я - Роузи, девушка без прошлого и будущего, которая была брошена родителями в детском доме «Радость». - Тебе уже есть восемнадцать? – удивлённо проговорил парень. - Нет, мне пятнадцать, – девушка слабо покачала головой. - Но как ты тогда оказалась на улице? - Нашу милую маму… – девушка осеклась и закусила губу, – воспитательницу, которая содержала весь детский дом, убили нелюди из гвардии солдат. Девушка горько усмехнулась, опустив голову и сжав руки в замок. - Детский дом закрыли, малышей помладше отправили в другие дома, а тех, кто постарше, вышвырнули на улицу, как ненужный скот. Я несколько недель скиталась по улице, и мне хотелось выть от тоски, горя и несправедливости. Люди, завидев меня, орали, чтобы я, жалкая оборванка, шла прочь и не портила им настроение своим убогим видом. Я даже пыталась руки на себя наложить... – ее голос задрожал. – Но мне не хватило духу сделать порезы на руках чуть глубже, чтобы покончить с этим кошмаром. Джек тяжело вздохнул и грустно посмотрел на девушку. - А, кстати, где второй парень, тот, который вчера был с тобой, – мотнув головой, спросила Роузи. - Саймон? А черт знает, где носит этого дурня. Всю ночь он провел у меня, а на утро смотался по каким-то «важным» делам. - Саймон, – эхом повторила девушка. - А как вы познакомились? - быстро спросила девушка, чтобы избавиться от воспоминаний о прошлом. - Три года назад. Мы встретились с ним в баре, ну как встретились, я пил и дебоширил, выкрикивал, что меня душит несправедливость этой страны и города. Саймон тихо выпивал в сторонке, а когда на меня ополчился целый бар, он спокойно вывел меня и сказал всего лишь четыре слова, после которых мы стали друзьями и я отдал ему свою преданность. - Какие четыре слова? – девушку захлестнул интерес. - Ты хочешь… Слова Джека оборвались, а в комнату вальяжно вошел Саймон с довольной улыбкой на лице, все его существо дышало радостью и счастьем. - Куда ты ходил? – раздраженно начал Джек. - За глазами, – улыбаясь проговорил Саймон, и, скинув свой плащ на спинку кресла, он внимательно смотрел на присутствующих. - Какими глазами, хватит придуриваться, – сложив руки на груди, парень скептически посмотрел на своего капитана. Саймон устало выдохнул и, сняв со своего широкого кожаного ремня небольшой мешочек, кинул его Джеку. Поймав мешочек, Джек раскрыл его и вытянул оттуда на нитке блестящий от влаги глаз. - Ну и мерзость, – тихо проговорила девушка, заворожено смотря на глаз. - Зачем нам это? – сказал парень, убрав глаз в мешок и кинув его обратно Саймону. - Потому что сейчас мы поедем к старьевщице на волчью гору, а в качестве платы она принимает только глаза, так что давайте собирайтесь быстрее. - Опять к этой чумной старухе, – скривившись, проскулил Джек. - Никто не виноват, что ты ей понравился, - Саймон рассмеялся и толкнул приятеля в плечо. Роуз непонимающе смотрела на происходящее, и на мгновенье ей показалось, что ее снова никто не замечает. Немного погодя Саймон и остальные вышли из дома в длинных коричневых плащах с накинутыми на голову капюшонами. Поскольку дороги к волчьей горе не было, им пришлось идти пешком. Маленькие тесные улочки давили и душили путников, казалось, что они медленно сдвигаются и вот-вот совсем захлопнутся. Кривые дома, с облупившейся краской и сломанными крылечками, грустно поглядывали на окружающих своими разбитыми и немытыми окнами. Кое-где они были открыты, и тогда по всему переулку разносился жуткий деревянный скрип, который почему-то никого не раздражал. Отовсюду выглядывали люди, пошатываясь и держась за стены, они медленно передвигались, все время заходясь громким кашлем. Солнечный свет совсем не бывал в этой части города, во всех домах была сырость и плесень, тошнотворный запах разложения и немытых тел повис в воздухе. Роуз шла рядом с Джеком за Саймоном, каждый раз она невольно вздрагивала и оборачивалась на шум, который внезапно раздавался где-то за спиной. Она ни разу не была в этом районе, но слышала, что он самый бедный и здесь доживают свой век бедняки и алкоголики, а еще это неплохое место, чтобы скрыться от местной стражи и полиции: они предпочитают не марать свои руки о местные убийства и грабежи. Люди здесь делали всё, что хотели и уходили безнаказанными. - Что это за старьевщица? – тихо спросила девушка у Джека. - Ну, это что-то типа матери для Саймона, – понизив голос, заговорил юноша. - Он рос на улице, а она его воспитывала. Она - прекрасный информатор и механик, вон, видишь? – Джек кивнул на механическую руку капитана. - Это её рук дело, она делает отменные протезы, по ощущениям, как настоящие. - А у Саймона есть кто-то еще из семьи? - Да, у него… - Нет, больше у меня никого нет, – Саймон резко обернулся, оборвав мальчонку на полуслове, и, рассерженно глядя на него, он сквозь зубы процедил эти слова. Джек виновато опустил голову и кивнул. Роузи выдохнула и поняла, что ей еще не доверяют, и, видимо, ей не всё следует знать из личной жизни этих двоих. Погрузившись в свои мысли, она и не заметила, как кривые дома остались позади и они вышли за пределы города на выжженный пустырь. Впереди виднелась небольшая горка, на которой спичечным коробком стоял домик. Над пустырем высилась сухая осока, и кое-где выглядывали тонкие, хлипкие стволы деревьев. Сквозь серые облака было видно бледно-жёлтое солнце. Трое начали подниматься по небольшой тропинке вверх к домику, из-за шума из кустов поминутно вылетали встревоженные птицы и что-то щебетали, предупреждая всех о чужаках. Мокрая земля разъезжалась под ногами и тянула обратно вниз, противно хлюпая и чавкая. Они поднялись к небольшому деревянному домику с черепичной крышей, он был красивым и уютным, не смотря на то, что он потускнел от времени, а чистые круглые окна с белыми занавесками приветливо поглядывали на пришедших. Но внешний вид часто бывает обманчивым, поэтому, когда все вошли внутрь дома, перед их глазами предстала захламлённая, пыльная, грязная комната. Везде стояли кучи старой мебели, сломанной посуды и обрывки пожелтевшей бумаги. На стенах вместо обоев висели всевозможные ковры. Почти перед самым входом стоял большой засаленный стол, на котором находились склянки разных размеров. Все они были доверху наполнены слабо светящейся водой, а в этой воде плавали ужасные твари и человеческие органы, и конечности. Источником света в этом помещении были свечи, которые были расставлены всюду, их закоптившийся воск струйками стекал на пол и мебель, затвердевая, он создавал причудливые формы. Услышав, как кто-то зашел, откуда-то с верху спрыгнула небольшая старушка. Её грязные волосы были собраны в неаккуратный пучок, а быстрые лисьи глаза внимательно оглядели зашедших. У старухи не было двух ног, вместо них были железные протезы, которые громко шаркали по полу, когда она передвигалась. Грязный старый халат не полностью прикрывал старческое тело женщины, открывая шею и плечи. - Чего хотели? – как можно небрежнее бросила старуха и поплелась к окну, закуривая трубку. Она не любила пустой болтовни, поэтому сразу переходила к делу. - Ты знаешь, где находиться это место? – Саймон умело обошел весь этот хлам и подошел к старьевщице, показывая клочок бумаги, который ему дала Жанет. Старуха выпустила зловонный дым в лицо парню и улыбнулась беззубым ртом: – Плата вперед. Саймон отдал ей мешочек и терпеливо ждал. Старьевщица достала оттуда первый попавшийся глаз и довольно облизалась. Засунув глазное яблоко в рот, она надкусила его и высосала весь сок, выплюнув на пол пустую шкурку. - Хорошо, – довольно протянула женщина, – слыхал о богатом чудаке, который отстроил себе на кладбище целый подземный особняк? - Который верил в жизнь после смерти? - Да, но чуда так и не случилось, и он не восстал, как ему предсказывали. Так вот, там находиться то, что ты ищешь. - Спасибо, ты нам очень помогла, – Саймон учтиво кивнул и поторопился к своим спутникам, которые ждали его у двери. Когда все вышли, оставив старуху одну, она вскинула голову к небу и тихо прошептала: - Когда же вы прекратите дурачиться и бросите эту глупую игру в войну?

***

На улице поднялся холодный, пронизывающий до костей ветер. Накинув капюшоны, товарищи собрались спускаться, как вдруг перед ними появились три незнакомые фигуры, озлобленно поглядывая и скалясь на них. Это были три мужчины с мечами, по внешнему виду они напоминали бандитов. У каждого из них на левой стороне груди была вышита черная лилия. - Надо же, какая встреча, капитан Саймон! – выкрикнул самый рослый из них с шрамом на пол лица. - Выходит, сегодня госпоже Вивьен мы принесем не только ценную информацию, но и голову ее любимого братца, - после последних слов он рассмеялся. Хищно облизнувшись, мужчина достал свой меч из ножен и бросился на Саймона, оставшиеся двое направились к Джеку и Роуз. - Вот тебе пистолет и отойди подальше, – торопливо затараторил Джек, отдавая ей своё оружие. - Но… - Никаких но! – недовольно рявкнул парень, бесцеремонно толкнув девушку и загораживая ее собой. Паника и страх охватили девчушку, сердце бешено колотилось в груди, порываясь выпрыгнуть наружу. Двое притесняли Джека к обрыву, делая быстрые удары, целясь прямо в грудь. Парень с трудом отражал их атаки, которые нескончаемым градом сыпались на него. Он не мог нападать, потому что его противники поочередно делали выпады, он мог только защищаться. Трясущимися руками Роуз попыталась выстрелить, с громким свистом пуля рассекла воздух и пролетела мимо цели, ещё раз нажав на курок, девушка промахнулась. «Опять мимо!» - не выдержав своей беспомощности, девушка в порыве гнева швырнула пистолет в голову одному из притеснявших Джека. Глухо ударившись, он попал прямо в цель. Громко взревев, словно раненый зверь, мужчина забыл о Джеке и бросился к Роуз, как бык на красную тряпку. Замахнувшись мечом, он почти в плотную приблизился к девушке, но вдруг резко остановился и попятился назад, выронив меч из руки: на его рубахе с левой стороны расплывалось кровавое пятно. Закашлявшись, солдат взялся за грудь и начал сплевывать кровь, которая потекла у него изо рта. Сделав последний глубокий вздох, он беспомощно завалился на спину и перестал шевелиться. Кровь с его лица стекала на землю. С огромным усилием девушка отвела взгляд от этой картины и начала искать глазами Джека. Запыхавшийся парень, с разорванным пиджаком и глубоким порезом на щеке, стоял на пригорке, тяжело дыша. В руках он держал пистолет и смотрел на солдата, который лежал у его ног с простреленной головой. Нервничая, Роузи начала искать Саймона. Он находился на середине этой поляны вместе с тем странным человеком. Выбив из его рук меч, капитан поднес к его горлу рапиру и испытующе посмотрел на солдата. - Ну, давай! Убей меня! Убей! Я хочу умереть, как воин! Убей! Я предатель! Убей меня, слабак! – брызжа слюной, вопил пленник. Убрав рапиру в ножны, Саймон ударил мужчину металлическим кулаком по лицу. Слабо вскрикнув, солдат потерял сознание и рухнул на землю. - Черт, как все не во время-то, – недовольно прошипел командир, быстро собрав остальных, он удалился прочь с этой проклятой горы.

***

- Простите меня, госпожа, я его упустил, – откуда-то из угла донёсся слабый мужской голос. В каменной комнате за столом сидела высокая девушка с холодными, как лед глазами. Услышав слова солдата, она недовольно поморщилась и встала из-за стола. - Пошел прочь, – безэмоционально сказала она и, дождавшись, когда солдат уйдет, подошла к высокому коричневому шкафу. Раскрыв его дверцы, незнакомка весело посмотрела на огромную колбу, в которой находилась левая рука, обрубленная по локоть. - Значит, братец собирается зайти в гости, что ж, буду с нетерпением его ждать, – голос девушки сорвался и превратился в дикий нечеловеческий хохот, который разносился по всем коридорам подземелья.