Мир для Саймона

      Ночь. На небе пылает ярко-желтый диск луны, такой приветливый и добрый. Улыбаясь людям, он выливался на них теплым ливнем бронзового дождя. В это время для него наконец-то открылась возможность согреть и приласкать землю. Наконец-то горделивая луна может снять эту глупую маску и показать всем свое истинное лицо. Маленький Саймон торопливо семенил ножками, восхищенно оглядываясь вокруг. Все улицы были наполнены жидким светом, в который можно было нырнуть и плавать, словно в глубоком озере. От этого ощущения на душе становилось светлее, и радостная улыбка не сползала с лица. Везде сияли разноцветные огни гирлянд, которые развешали по всем домам и деревьям. А обычно хмурые люди, сегодня ходили с улыбками и веселыми искрами в глазах, почти каждый держал в руке искрящийся бенгальский огонь, а как только он потухал, все закрывали глаза и загадывали желание. Сегодня праздник Луны. Саймон ждал его целый год с таким нетерпением и предвкушением чего-то волшебного и необычного. Он обожал эту ночь еще с того момента, как старьевщица рассказала ему легенду этого дня: «Говорят, что у владыки дня и ночи было две красавицы дочери: Луна и Солнце, и они почти ничем не отличались, ведь в то время Луна, как и Солнце, грела и освещала землю. Только ее свет был не таким ярким и режущим глаза, он был бледным, умиротворяющим. Находясь в нем, человек забывал о печали и грусти, жгучее тепло переполняло его душу и порывалось наружу. Но однажды Луне показалось, что она важнее Солнца, и ей захотелось властвовать всегда: днем и ночью. Схватив свою сестру, она заточила ее под землей и семь мучительных дней продержала ее там. Ту страшную неделю прозвали „Неделя бронзового света“. Все вяло и начинало гибнуть, хотя Луна и дарила тепло, но оно было не такое, как у Солнца, людям не хватало его, они начинали молиться и плакать, уговаривая Луну вернуть Солнце. Но Луна была глуха к просьбам людей и лишь надменно посматривала на них, ехидно улыбаясь и щурясь, как сытый кот. Владыка дня и ночи прознал про это и решил наказать свою старшую дочь. Он выковал из серебра маску и заставил Луну надеть ее, говоря: — Отныне ты всегда будешь дарить людям холодный и безжизненный свет, такой же, как и твое сердце. Но раз в году ты сможешь снять маску и показать какая ты на самом деле. С тех пор Луна всегда горделиво смотрит на людей, обливаясь в душе горькими слезами. Она слишком поздно поняла простую истину и потеряла все, чем дорожила». Саймон уже пришел на площадь. Он стоял около самой сцены, на которой выступали акробаты, жонглеры, фокусники, мимы. Было очень много представлений, всех и не перечислишь, но мальчишка ждал одного, самого последнего. Вот наконец-то заиграли барабаны и саксофон, и на сцену вышла обворожительной красоты девушка, ее кудрявые черные волосы развевал ветер, а облегающее красное платье горело пламенем; постукивая в бубен, который она держала в своих руках, девушка начала свой танец. Он начинался медленно, но с каждым ударом бубна движения цыганки становились быстрее и раскрепощеннее. Танец превращался из тихого озера в бушующий эмоциями океан. Девушка начинала метаться по сцене, грациозно подпрыгивая, закидывая голову назад. Ее пышные волосы ходили ходуном, а тонкие, как ветки руки, рисовали узоры в воздухе. Вот она соскочила со сцены и начала ходить по толпе. Она подошла к Саймону и, затащив его на сцену, отдала ему свой музыкальный инструмент. Широко улыбаясь, девушка показала, как нужно стучать, а сама продолжила свой танец. Счастливый мальчик стоял на сцене освещенный множеством огней. Он чувствовал, как музыка проходила сквозь него. Стуча в бубен, он во все глаза смотрел за танцовщицей. Дыхание перехватило, а от избыточной радости на глазах проступили слезы. В эту секунду ему показалось, что время остановилось, и этим моментом можно наслаждаться вечно. После танца толпа одарила цыганку бурными аплодисментами, кидая на сцену цветы, люди выкрикивали ее имя. От такого шума у Саймона заложило в ушах, и он почти ничего не слышал, а яркий свет больно бил в глаза, но он все равно продолжал широко улыбаться. Танцовщица подошла к нему и, крепко поцеловав его в щеку, подарила ему свой бубен. Счастье Саймона продолжалось недолго: в эту же ночь, когда он шел домой, в переулке его изловили кипящие завистью дети. Избив мальчонку до кровавых соплей, они растоптали и швырнули в лужу его подарок от цыганки. — Я изменю этот чертов город, — шептал мальчик, задыхаясь от слез и крика, который застрял у него в горле. С трудом поднявшись, он подобрал испорченный инструмент. Волна ярости захлестнула его, и, погрузившись в нее с головой, Саймон прокричал:  — Я изменю этот чертов мир! Вздрогнув, Саймон проснулся. Оглядевшись, он понял, что находится в машине и они все еще едут. Сердце его колотилось, а руки тряслись от заново пережитого кошмара. Набрав полную грудь воздуха, он с сопением выдохнул и закрыл глаза. Судьба, словно кошка, играет с ним, каждый раз закидывая его далеко в прошлое, заставляя снова и снова переживать весь тот ужас, через который ему довелось пройти. Может быть, она просто забавляется, а может, она просто не хочет, чтобы Саймон забывал смысл своего существования. Оглядев салон машины, который показался ему тесной коробкой, давившей на голову, парень увидел, что на его плече сладко задремала Роуз. От езды по неровной дороге, ее голова содрогалась, отчего девушка морщила свой лобик и старалась улечься как можно удобнее. Из-за больших кочек, которые внезапно начали появляться одна за другой, голова девушки несколько раз чуть не соскользнула с плеча, однако Саймон, вовремя замечавший это, аккуратно придерживал ее, старясь не потревожить чуткий сон Роуз. Опершись на руку, капитан внимательно посмотрел на пейзаж за окном с разводами. Над ним высилось бескрайнее и чистое голубое небо, по которому кучерявыми барашками проплывали громоздкие облака, а маленькое блестящее солнце, словно рыбья чешуя, пригревало землю и траву. По обе стороны от машины раскидывался огромный, залитый свежей зеленью луг. Местами по нему были рассыпаны бусинами алеющие маки, которые робко выглядывали, протягивая свои шелковые лепестки к солнцу. Над лугом порхали бабочки с белесыми крыльями. Впереди виднелся высокий еловый лес, который отдавал синевой. Он больше напоминал небрежную чернильную кляксу, нежели лес. Могучие столетние деревья величественно высились в пятнадцати метрах над землей. Теплый ветер путал их кроны, переплетая между собой. Тихий шорох травы, листвы и деревьев сливался в незатейливую мелодию, которую, возможно, создавала лесная нимфа, прятавшаяся от заплутавших путников. Машина резко сошла с дороги, проехав несколько метров по траве, остановилась на небольшом холме, недалеко от кривой яблони с раскидистыми ветками, которые почти касались земли. В ее густой темно-зеленой листве, были аккуратно посажены маленькие бледно-розовые цветочки, издали напоминавшие бабочек. От резкого торможения Роуз поддалась вперед, упав с плеча Саймона, она проснулась и беспомощно завертела головой в разные стороны, быстро хлопая ресницами. За машиной послышались шаги, и вот ее дверца широко распахнулась. На улице стоял измученный Джек, его волосы торчали в разные стороны, а бежевая рубашка была расстегнута. — Карета прибыла, господа, — неуклюже откланялся парень, чуть не повалившись на землю, — а теперь валите отсюда, я хочу спать. Саймон и Роуз послушно вышли из машины, забрав с собой кое-какие вещи, и полностью освободили заднее сиденье. Не теряя ни минуты, Джек забрался в машину, захлопнув за собой дверцу. Спустя пару минут он забылся и уснул. Девушка до сих пор отходила ото сна: держа в руках навьюченные Саймоном котомки, она медленно пошатывалась на ветру, недоуменно оглядываясь вокруг. Она не могла понять, как грязные улочки города так быстро сменились такой роскошной и пышной зеленью вокруг. Неужели они ехали больше чем одна ночь? В таком случае сколько проспала незадачливая девушка? — Эм… Саймон, где мы? — робко начала Роуз, подходя к парню, который скинул на землю свои мешки и лег на них. — Мы? На поляне оруженосцев, — прикурив сигарету, медленно говорил Саймон. — И вы здесь тренируете новичков? — Угу, хорошее место: далеко от города, нет лишних глаз и ушей. — Вот как, — девушка села на колени рядом с парнем, приглаживая подол своего легкого хлопкового платья. Прежде чем уехать, все переоделись в более простые и удобные наряды, поэтому Джек предложил Роуз черно-белое хлопковое платье до колена и кожаный корсет, к которому прикреплялись ножны ее шпаги, выбранной для обучения лично девушкой. Юноши выбрали для себя удобные рубахи из того же материала без воротников и свободные штаны. Докурив сигарету, Саймон затушил окурок о шею. На ней осталась неаккуратная кровоточащая ранка, которая обуглилась по краям. Выйдя на середину поляны, он кивком пригласил девушку встать напротив него. — Поскольку Джек спит, — неохотно начал парень, сладко потягиваясь и разминая мышцы плеч, — то тренировку начну я.  Девушка встала перед своим учителем и внимательно посмотрела на него, не зная к чему ей приступить, поэтому смущенно топталась на месте, поглядывая на траву вокруг себя. — Я бы на твоем месте тоже размялся. Если ты потянешь мышцы, то потом будешь заниматься через боль, а я тебе не дам спуску. Роуз потупилась и начала повторять упражнения разминки за Саймоном. После пяти минут выполнения несложных действий они оба достали оружие и пристально посмотрели друг на друга. — Фехтование — это искусство, которое учит наслаждаться моментами и ценить их… — Саймон замолчал, повернув голову вбок, он посмотрел в даль. — Беря оружие в руку, ты всегда должна помнить: либо ты убьешь, либо убьют тебя. Поэтому, чтобы выжить, ты должна стать со своим оружием одним целым. Роуз серьезно смотрела на наставника, впитывая каждое его слово и крепко сжимая ручку своей шпаги, она старалась унять дрожь в коленях. Саймон изящно вытянул правую ногу вперед, вставая в стойку, а левую руку убрал за спину, держа перед собой свою острую рапиру. Прищурившись, он наблюдал за девушкой. — Молодец, стойку ты приняла правильную, — парень одобрительно кивнул, заметив, что Роуз встала перед ним в такой же позе, как и он. — Теперь слушай, в настоящем бою, никто не посмотрит, что ты еще ребенок, и надеяться лишний раз на меня и Джека не нужно. Ты должна научиться сама защищать себя. Резко замолчав, Саймон, как вихрь, бросился к Роуз, и через мгновенье он уже стоял рядом с ней, а острие его рапиры упиралось в беззащитное горло девушки. — Правило номер один, — холодно отчеканил юноша, — всегда следи за ногами противника. — Убрав оружие, он легко отскочил назад и принял стойку.   — Ноги часто выдают своего хозяина, и благодаря им можно предугадать направления атаки врага и успеть вовремя отразить ее. Правда, это приходит с опытом, но ты все равно должна следить за ногами, потому что многие, защищая тело и голову, забывают про ноги, и быстрый удар в бедро может сразить противника. Обомлевшая Роуз тряслась, как лист, только что она почувствовало, как холодное острие чуть не вонзилось ей в горло, сердце пустилось вскачь, а перед глазами поплыли черные мошки. Пытаясь держать себя в руках, она кивала каждому слову Саймона. — Ты маленькая, поэтому в бою с большим и рослым противником у тебя будет преимущество. Чтобы использовать его, тебе нужно сократить расстояние между вами, и чем больше, тем лучше. Подойдя к нему в плотную, ты сможешь провести серию быстрых и мощных ударов. А он сможет только лишь защищаться. Но если расстояния уменьшить не удастся - преимущество будет на его стороне. Бойся расстояния. — Хорошо, — тихо проговорила девушка, чуть нагнувшись вперед. Расслабленно выдохнув, Роуз сделала быстрый выпад. Она хотела ударить противника в плечо, но Саймон, даже не повернув голову, отразил удар девушки и выбил шпагу из ее неумелых рук, поднеся рапиру к её груди. — Слишком медленно, ни к чему так сильно замахиваться: ты теряешь драгоценное время. Девчонка кивнула и подняла шпагу с земли. Теперь ей захотелось победить своего наставника.  — Тебе повезет, если у противника нет гарды, той части меча, которая закрывает руку. Если ее нет - ты просто можешь резко ударить по кисти, обезоруживая врага, а потом делай с ним что хочешь. — Но разве враг не останется без пальцев или руки? — А зачем мертвецу рука? — усмехаясь, тихо проговорил парень. Сверкнув глазами, он опять бросился на девушку, но Роуз заметила это и защитила себя, скрестив свою шпагу с рапирой капитана. Чудовищная сила обрушилась на девушку, казалось, что ее придавил огромный валун, который безжалостно вдавливал ее в землю. Удерживая двумя руками шпагу, девчушка старалась, отразить удар капитана, но все было тщетно: силы быстро покидали ее, зажмурившись, она отвела оружие в сторону и вжала голову в плечи, приготовившись к удару. — Дура, — фыркнул парень и щелкнул девушку по лбу, — у тебя был прекрасный блок, ты могла откинуть меня и тут же прикончить, никогда не смей так быстро сдаваться! Разозлившись, Саймон убрал оружие в ножны и отошел прочь от девушки. Сев в тени от яблони, он нервно закурил, покусывая свою нижнюю губу; его холодный взгляд был устремлен куда-то за горизонт. Роуз мягко подошла к капитану и села рядом с ним, виновато понурив голову. Саймон уже докуривал сигарету, выпустив очередной клуб молочного дыма, он затушил окурок о свою шею, слегка поморщившись. — Зачем ты тушишь о себя окурки? — Боль помогает понять, что я еще жив. — Извини меня. — Все нормально, только больше не смей опускать руки, сражайся до последней капли крови, до последнего вздоха. Сражайся, пока силы не покинули тебя. После слов Саймона повисло молчание. Они оба сидели в задумчивости, смотря вниз. Солнце уже давно скрылось за лесом, а в воздухе повис влажный запах вечера, яркая краска неба, начала бледнеть и в самом низу, на линии горизонта, окрашиваться в морковный цвет. Пение птиц стало более приглушенным, а теплый ветер, стал холодным и кусачим, поэтому девушка вся покрылась мурашками и озябла. — Как думаешь, сколько сейчас времени? — достав из сумки плащи, девушка подала один Саймону, а один накинула себе на плечи. — Часов семь, — Саймон отложил плащ в сторону. — Получается, сегодня с Джеком не будет тренировки? — А тебе меня мало? — усмехнулся парень, жуя соломинку во рту. Девушка недовольно нахмурилась и толкнула парня в плечо. — Ты такой странный! — надув щеки, проворчала девушка. Саймон лишь громко рассмеялся и, откинув голову назад, посмотрел в небо. — Лучше расскажи, кто вы и чем занимаетесь, а то я тут тренируюсь и даже не знаю зачем. Улыбка с лица юноша исчезла и, плотно приблизившись к девушке, он пристально смотрел в ее глаза, опаляя щеку девушки теплым дыханием. — Что? — растерянно отпрянула девушка, затаив дыхание. — Ты хочешь изменить мир? — Саймон продолжал все так же испытующе смотреть. — Да, — еле слышно прошептала девушка.