Концерт отменяется

Утром Ольга проснулась первой. Взглянув на экран лежавшего рядом телефона, девушка удивленно присвистнула. Обычно она просыпалась очень рано, вне зависимости от того, был это будний день или же выходной. Подъем в девять утра она считала непозволительной роскошью и пустой тратой полезного времени. Сверив показания телефона с огромными настенными часами, Оля убедилась, что уже на самом деле начало одиннадцатого утра и, костеря себя за лень и сонливость, нехотя выползла из-под спальника. Кимин все еще спал. Потешно свернувшись калачиком, он натянул плед до самого носа и громко натужно сопел. Волосы, выкрашенные в медно-рыжий цвет, разметались по подложенному под голову свитеру, а челка упала на глаза, скрыв их под своим пологом. Оля улыбнулась. Спящие мужчины всегда вызывали у нее умиление. Они напоминали ей маленьких детей. Таких смирных и тихих… Особенно ей нравилось, когда во сне мужчина хмурился. Отчего-то ей это казалось ужасно забавным, и она не могла удержаться от того, чтобы не попытаться разгладить пальцем складочку, залегшую между бровями спящего. Как правило, мужчина после этого просыпался и время безумного фетиша заканчивалось. Любопытство распирало девушку изнутри. Стоя над спящим корейцем, Оля изо всех сил кусала себя за палец, чтобы отогнать желание приподнять длинную челку парня и проверить, хмурится он во сне или нет. Женское любопытство победило здравый смысл. Воровато оглянувшись, словно кто-то мог ее увидеть, Оля протянула руку и осторожно, чтобы не разбудить Кимина, пробралась пальцами под его челку. Медные пряди оказались очень мягкими на ощупь и гладкими, словно шелк. На секунду Оля замерла, пытаясь унять сердце, расшалившееся от ощущения этой мягкости и вздумавшее отхватить «румбу» по всей грудной клетке. Переведя дыхание, девушка прижала ладонь ко лбу парня, чтобы приподнять челку. Внезапно Олино сердце, только что скакавшее в груди, споткнулось на очередном хитром па и упало куда-то в район живота, где сразу же заныло и закололо. У Кимина был жар. При желании на его лбу можно было жарить яичницу. Оля испуганно отдернула руку, помахала ею в воздухе, будто остужая, и снова приложила ко лбу певца. Нет, ей не показалось, у парня действительно была температура. Теперь уже девушка схватилась за свою голову. Что делать? Куда бежать? Вызывать врача? Скорую? Мысли проносились в голове, натыкаясь друг на друга, сталкиваясь и разбегаясь снова. В конце концов, Оле удалось поймать за хвост одну из них, достаточно активную и на данный момент самую верную: проверить симптомы. Жар мог означать все что угодно, от желудочных колик (но для такого заболевания Кимин слишком безмятежно спал) до острой формы пневмонии (в нее верилось больше, учитывая, сколько часов кореец вчера провел на ночном осеннем холоде практически в одном легком пиджаке). В этот момент Кимин, потревоженный Олиной суетой и прикосновениями, сонно пошевелился и что-то простонал. Напуганная девушка начала отчаянно трясти его за плечо. - Кимин! Просыпайся! Вставай, Кимин! Кореец приоткрыл глаза, обвел возмутительницу спокойствия сонным взглядом, что-то пробормотал на корейском и снова уснул, с головой накрывшись пледом, чтобы не видеть хулиганку. Однако обеспокоенную девушку это не остановило, а даже подстегнуло. Сорвавшись с места, Оля подхватила с пола подушку и спальник, чтобы поудобнее устроить больного. На процедуре запихивания огромной пуховой подушки под голову спящего Кимин наконец-то соизволил окончательно проснуться и даже оказал сопротивление. - Ты что делаешь? – спросил он, поймав девушку за руку и глядя прямо в глаза. - Делаю тебе постель, - от волнения Оля растеряла все знания английского и совершила ошибку в построении фразы. Получившееся “make you” немного смутило Кимина, отшатнувшегося от девушки как от прокаженной. - Зачем? - У тебя жар, ты болен, - объяснила Оля, усиленно собирая в памяти разбегающийся английский. Кимин озадаченно шмыгнул носом и прислушался к ощущениям своего организма. Действительно, голова немного гудела, в горле першило, в носу хлюпало, а во всем теле ощущалась слабость. Ничего страшного, обычная простуда, поставил он сам себе диагноз и беззаботно обернулся к девушке. - Простуда. Ничего страшного, за день пройдет. Оля совершенно не разделяла его оптимизма. Ей абсолютно не нравился лихорадочный блеск в карих глазах и легкое подрагивание длинных пальцев, сжимавших ее запястье. Парень попытался было встать, но Оля проявила невиданную доселе физическую силу и смогла не только удержать несчастного в горизонтальном положении, но и завернуть его в спальник, наконец-то подсунув под голову подушку. - Тебе нужно лежать, - заявила она тоном, не терпящим возражений. - Где? Здесь? – усмехнулся Кимин. – Это же чужой дом. Та бабушка в любой момент может прийти и выставить нас за порог. Оля взглянула на часы. Через час истекало время проживания, щедро выделенное им вчера бабой Зоей. Тащить больного Кимина в таком состоянии на улицу значило еще больше усугубить его состояние. Любой ценой нужно было провести курс экстренного лечения, но для этого требовалось еще хотя бы на день оставить больного в тепле. В Олиной голове мгновенно родился план действий. Деньги в кошельке еще оставались, но их катастрофически не хватало для его осуществления. На этот случай у девушки уже родилась другая идея, но сначала надо было разобраться с Кимином, который уже успел выпутаться из теплого кокона и упрямо пытался встать. - Нам нужно срочно отыскать мою гостиницу, - настаивал кореец. – Если концерт не состоится в течение ближайших двух дней, весь наш график полетит к чертям! И компания задолжает инвесторам крупную сумму! - Я знаю… - в отчаянии выкрикнула Оля. – Но если я приведу тебя к твоим менеджерам в таком виде, меня за это не похвалят. Кимин замолчал. Если задуматься, то доля здравого смысла в словах девушки была. И дело даже не в этом, хотя ему определенно льстила мысль о том, что Ольга считает себя ответственной за его судьбу и здоровье. Зная характер своего менеджера, певец прекрасно представлял себе, какая участь ожидает его, если он в таком виде предстанет перед грозным начальственным взором. Мало того, что накануне он повел себя совершенно по-детски, психанув из-за очередного фансервисного эпизода для концерта и тайком сбежав из отеля без сопровождения и охраны. Так еще и умудрился при этом потеряться, прошляпить телефон, а в довершение всех бед еще и обвесился соплями, отодвигая тем самым концерт на неопределенное время до момента своего выздоровления. Тихо застонав, Кимин схватился за голову. Сейчас он сильно жалел о том, что «K-pop boys» принципиально пели на концертах вживую. Фонограмма бы скрыла охрипший голос и хлюпание носом, и концерт можно было бы провести хоть сегодня. Увидев, как певец хватается за голову и стонет, Оля испугалась не на шутку. Приобняв парня, она попыталась осторожно усадить его обратно на диван. Даже сквозь футболку почувствовав разгоряченным боком ее прохладную ладошку, Кимин удивленно взглянул на девушку. Растрепанная, раскрасневшаяся, словно у нее самой был жар, она взволнованно смотрела на корейца. Неосознанно парень отметил для себя, что глаза у нее светло-зеленые, обрамленные густыми черными ресницами. А волосы на самом деле не просто каштановые, а с рыжиной. С тем легким медным оттенком, которого пытались добиться стилисты на его волосах. Но после последнего превращения в блондина волосы окрасились в ядреную медь, заставив стилистов махнуть рукой и сделать вид, что именно этот цвет они хотели получить изначально. Ладошка, прижимавшаяся к горячему боку, сама нагрелась и немного вспотела, когда Оля встретилась с открытым взглядом карих глаз. На секунду ей показалось, что горячечный жар Кимина передался ей, и теперь она сама сгорает изнутри, прожигаемая его пристальным взглядом. Отпустив парня, девушка отвела глаза и торопливо прижала ладони к пылающим щекам. Кимин тоже поспешил отвернуться и смущенно кашлянуть в сторону, тут же зайдясь в неудержимом простудном кашле. Он-то и вывел Олю из ступора, заставив перейти к более решительным действиям. - Дай мне немного времени, хотя бы до вечера. - Делай, что хочешь, - Кимин покорно кивнул и, стараясь не смотреть на девушку, сел на диван, закутавшись в кокон из пледа и спальника. Получив разрешение на осуществление своего плана, Оля заметалась по чужой квартире в поисках того, чем можно было бы оказать первую противопростудную помощь. Она перевернула содержимое всех кухонных шкафов, залезла во все возможные ящички и коробочки, для верности еще раз проверила содержимое холодильника, но ничего подходящего так и не нашла. - Что ты ищешь? – не выдержал Кимин, у которого уже голова кругом шла от мечущейся по комнате девушки. - Узнаешь, если найду, - пообещала Оля и тут же пробормотала себе под нос, – ну, должно же оно где-то быть! Какая бабушка не держит в доме варенья?! Поиски полезного для здоровья малинового варенья, как и любого другого не менее вкусного и полезного продукта, не дали результатов. Также не было в доме ни лука, ни чеснока. Хотя Оля понятия не имела, как и под каким предлогом скормить певцу головку чеснока или сочную ароматную луковицу. Мало кто захочет лечиться такими методами, хотя бы потому, что после них и сам становишься не менее ароматным. Последним не обследованным местом в квартире остался балкон. Отворив дверь, Оля быстро оглядела стройные ряды всевозможных баночек и бутылочек, выстроившихся по периметру балкона. Здесь тоже не нашлось ничего хотя бы отдаленно напоминающего варенье. Зато две бутылочки со знакомыми этикетками тут же привлекли внимание девушки, заставив издать победный клич. Ничего не подозревающий Кимин мрачно разглядывал насквозь мокрый носовой платок, пытаясь найти на нем хоть пару сантиметров сухого пространства, как вдруг со стороны кухни послышались шаги. Подняв голову, он увидел Олю, которая несла в руках поднос с бутылкой, в которой плескалось непонятное содержимое, ложкой, стаканом и перечницей. Все бы ничего, но девушка сопроводила свое появление низким злорадным смехом, заставив парня, несмотря на боль в горле, нервно сглотнуть слюну. Поставив поднос на табуретку рядом с диваном, Оля принялась готовить «лекарство». Щедро плеснув из бутылки, она усердно пыталась расковырять перечницу, не желавшую открываться добровольно. В этот момент Кимин успел изучить этикетку на бутылке. Понять, что внутри, не составило труда. На этикетках с этим напитком, его название уже давно пишется на русском и английском языках. Оценив количество налитого в стакан, парень нервно икнул. Он прекрасно знал, что русская водка и корейское соджу – это две большие разницы. Причем убедился в этом на личном опыте. Но ему казалось, что сейчас не самое время демонстрировать русское гостеприимство и распивать с иностранным гостем спиртное. Кореец уже поднял глаза на Олю, чтобы выяснить, по какому поводу намечается банкет, но от того, что он увидел, глаза его округлились, а сам он на некоторое время потерял дар речи. Расколупав непокорную крышку перечницы, весьма довольная собой Оля сунула в нее черенок ложки и выудила на свет божий хорошую порцию черного перца. Шмыгнув носом от взлетевшего облачка перчинок, девушка с совершенно невозмутимым видом ссыпала пахучую горку с черенка прямо в стакан с водкой, хорошенько все взболтала и с самой милой улыбкой протянула стакан ошарашенному Кимину. - Пей! Кореец отшатнулся от нее, будто бы она предлагала ему добровольно выпить цианистый калий. Ему и в голову не могло прийти, что такое можно употреблять без вреда для здоровья. Оля же, продолжая лучезарно улыбаться, настойчиво тыкала в него стаканом. - Ты с ума сошла?! – вскричал певец. – Это же чистый яд! - Это лекарство, - обиделась Ольга. – Самое натуральное, никакой химии. Кимин подозрительно покосился сначала на девушку, потом на бутылку с водкой и демонстративно взял ее в руки, делая вид, что читает состав. - Ну, почти никакой, - поправилась Оля, отбирая у парня бутылку, а вместо нее вкладывая ему в ладонь стакан. – Выпей одним глотком, укутайся потеплее и лежи, не шевелясь. Если сможешь заснуть – так будет даже лучше. - А ты куда? – заволновался больной, глядя, как девушка отстегивает от рюкзака чехол с гитарой. - Пойду искать хозяйку квартиры. Надо заплатить еще за сутки, иначе придется тащить тебя на улицу, а для этого надо будет влить в тебя все, что осталось в бутылке. Тоскливо взглянув на слегка початую тару, Кимин жалобно вздохнул, взболтал жидкость в стакане и одним махом проглотил все его содержимое. Водка вкупе с черным перцем обожгла пищевод и разлилась горячей волной по животу, даря приятное ощущение тепла. Поморщившись, парень дал себе зарок больше никогда не пить алкоголь, если сможет выжить после лечения этой бурдой. Хотя он тут же был вынужден признать, что дрожащее от озноба тело по-настоящему обрадовалось теплу, постепенно распространявшемуся от желудка. - Вот и славно! – Оля подоткнула под больным спальник. – Лежи и носа не высовывай из-под одеяла. Даже если будет очень жарко. Я скоро приду. С этими словами она закинула гитару на плечо и вышла из квартиры. Без девушки Кимин заскучал. В одиночестве в голову приходили совершенно странные и ненужные мысли. В первую очередь парень начинал себя жалеть за то, что оказался в незнакомом месте, в чужой стране, да еще и лежит тут больной, один-одинешенек… Когда в носу предательски защипало, кореец торопливо потер глаза. Они были сухими. В отличие от носа. Легкое пощипывание постепенно перешло в нестерпимое, завершившись громким раскатистым чиханием. Вслед за этим пришел неудержимый кашель. На мгновение Кимину почудилось, что это его душа пытается по кусочкам покинуть больное тело. Вдоволь накашлявшись и начихавшись, певец решил, что до прихода Ольги нужно чем-то себя развлечь, иначе по возвращении девушка обнаружит в квартире не взрослого мужчину, а зареванную размазню с хлюпающим носом. Оглядевшись вокруг в поисках чего-нибудь интересного, Кимин горестно вздохнул. Слева от дивана стоял огромный книжный шкаф, пестревший разноцветными переплетами. Однако читать по-русски парень не умел, а вероятность найти тут книгу на корейском или хотя бы английском была равна нулю. Хотя, признаться честно, по-английски он читал ничуть не лучше, чем по-русски. Все его знания ограничивались экспресс-курсами, которые компания проводила для их группы перед раскруткой в Европе. Их хватало для того, чтобы четко и уверенно поздороваться или сказать благодарственную речь. Общение с зарубежными фанатами, конечно, развило его языковые навыки, но эти несколько лет не шли ни в какое сравнение с последними несколькими часами, проведенными наедине с русской девушкой. Экстремальная ситуация, когда для спасения нет иного выхода, кроме как говорить на чужом языке, послужила прекрасным стимулом. Порой Кимин удивлялся, откуда ему известен тот или иной оборот речи. Но еще больше его удивляло то, что Оля его прекрасно понимала. У них обоих было несовершенное произношение, да и с грамматикой наблюдались серьезные проблемы. Но им этого хватало, чтобы не только прекрасно понимать друг друга, но и шутить, ругаться… Кимин невольно хмыкнул. Оле даже удалось заставить его выпить полстакана водки с перцем. Только сейчас парень заметил одну странность. После того, как они познакомились вчера на темной грязной улочке, она уже, наверное, раз сто назвала его по имени. А он ее – ни разу. Кимин нахмурился. Наверняка Оле это неприятно. Но у него просто не было подходящего момента, чтобы обратиться к ней. Обычно ему приходилось отвечать на ее фразы, а разговор неизменно начинала она. - Оли-а… - тихонько пробормотал он, словно боясь, что кто-то его может услышать. Имя немного резануло слух. Сама девушка произносила его как-то мягче, проще, а ему приходилось для этого прилагать усилия и напрягать язык. - Олия-а… Оли-ши… - Кимин улыбнулся собственной задумке. И как он раньше не додумался сократить ее имя?! – Оли-я… Оли-ян! Кимин уже представлял себе сияющее от счастья лицо Ольги, когда он назовет ее по имени. По крайней мере, фанатки всегда были в восторге и писали кипятком, услышав свое имя из уст «оппы». Весьма довольный собой парень покосился на часы. С момента ухода девушки прошло всего полчаса, хотя ему казалось, что он уже целую вечность валяется на этом диване в полном одиночестве, снедаемый скукой и нестерпимым жаром. Кстати, ему действительно было очень жарко. Пылал уже не только желудок, казалось, что все внутренне органы охвачены пламенем и вялятся сейчас прямо внутри его тела. Футболка на спине уже стала влажной, хотелось встать, скинуть с себя удушливый кокон и открыть окно, но Кимин помнил Олин наказ не вставать и не раскрываться, как бы ни было жарко. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей о жаре, парень включил телевизор и равнодушно уставился в первую попавшуюся передачу. На его счастье, он попал на музыкальный канал. Какой-то местный чарт делился своими предпочтениями в музыке. Ведущий говорил мало, большую часть программы составляли музыкальные клипы, а они особых знаний языка не требовали. Через какое-то время Кимин поймал себя на том, что он понимает смысл русских песен. Видимо, сказывалось действие выпитого алкоголя. К тому же парня неумолимо клонило в сон. После неудачной попытки сосредоточиться на какой-то писклявой певичке, беспорядочно скачущей по сцене и кричащей о своей неразделенной любви, Кимин плюнул и закрыл глаза, полностью отдавая себя во власть Морфея. Уж бог сна-то точно должен был придумать для него что-нибудь поинтереснее этого пищащего скелета на шпильках. Вернувшись в квартиру, Оля первым делом заглянула в комнату. Телевизор работал, усердно пытаясь развлечь иностранного гостя, который безмятежно спал, зарывшись носом в теплый спальник. Девушка улыбнулась и прошла на кухню, стараясь не шуметь. Медленно, на носочках прокравшись вдоль коридора, она скинула с уставшего плеча ремень от чехла с гитарой и аккуратно пристроила инструмент возле двери. Но стоило ей убрать руки и развернуться к верной спутнице спиной, как гитара накренилась и с грохотом упала на пол. Тихо ругнувшись, Ольга бросилась поднимать инструмент, но в этот момент из комнаты донеслось обеспокоенное: - Оли-ян? От неожиданности девушка вздрогнула. Впервые кореец назвал ее по имени. Забавное искажение и неправильное произношение отчего-то только добавляли этому обращению шарма. Осторожно заглянув в дверной проем, она застала парня полусидящим на диване. Спальник он откинул в сторону, но в нем уже не было необходимости. Судя по тому, как сильно промокла от пота его футболка, от жара уже не должно было остаться и следа. Только хлюпающий нос, да раздражающий кашель напоминали о болезни. Заспанный, растрепанный, сонно потирающий глаза Кимин являл собой настолько милое зрелище, что Оля невольно им залюбовалась. В таком виде парень вызывал острое желание обнять его, прижать к себе и гладить по голове, словно маленького ребенка. - Где ты была? Этот вопрос вывел девушку из блаженного ступора и вернул в суровую реальность, где вместо теплых обнимашек у нее была глобальная проблема: больной потерявшийся идол. Смущенно кашлянув, Ольга начала распаковывать рюкзак. - Искала хозяйку, чтобы попросить ее оставить нас тут еще на одну ночь. - Успешно? - Конечно! Знаешь, где я ее нашла? Она спокойненько попивает горячий чаек с зефирками в компании небезызвестного нам Карена из не менее знакомого нам заведения. Глаза Кимина округлились. Мир сошел с ума, если старушки запросто пьют чай с сутенерами прямо в борделе! Оле же этот факт казался не таким уж и шокирующим, а скорее очень даже забавным. Она бы даже посмеялась над этим, если бы не понимающие улыбки бабульки и белозубого администратора в ответ на ее просьбу разрешить им с Кимином остаться в квартире еще на одну ночь. - Ты отдала ей последние деньги? - Не то чтобы… - замялась девушка. – У меня оставалось кое-что… Вот смотри, я купила специально для тебя. Тут капли для носа, таблетки от кашля, от головной боли… - Ты купила это все? – Кимин удивленно разглядывал яркий блистер с таблетками. – Сколько же у тебя было денег? - Это стоит не так дорого, как тебе кажется. Оля стыдливо отвела глаза. Меньше всего она хотела рассказывать Кимину о том, что в заведении Карена после «корпоративного клиента» было много работы, и сейчас благодаря ее личным стараниям вся посуда в том «отеле» сияет чистотой. И тем более нельзя было показывать передавленные струнами пальцы, покрасневшие от задорного гитарного боя. Хотя благодарные слушатели довольно щедро отплатили стритующей певице за ее труд. - А еще у меня есть вот это, – с этими словами девушка победоносно извлекла из рюкзака два брикета лапши. - Отлично! Я умираю от голода! – Кимин попытался встать, но Оля не дала ему этого сделать. - Я сама справлюсь. А ты лежи и отдыхай. Кореец недоверчиво покосился на Ольгу. В его глазах девушка ясно увидела воспоминания о вчерашнем кулинарном эксперименте. Тяжело вздохнув, она поспешила успокоить певца: - Твой мастер-класс пошел мне на пользу, на этот раз я сделаю все, как надо. - Хочется в это верить, - пробормотал себе под нос Кимин, глядя вслед направляющейся на кухню девушке. – А если в рамен добавить сырое яйцо, то будет еще вкуснее! – успел он прокричать, прежде чем Оля скрылась за дверью. Разумеется, последнее замечание не укрылось от ушей новоявленной поварихи. Беда в том, что сырые яйца можно было получить только из запасов бабы Зои, которые по-прежнему ревностно охранялись все тем же вчерашним тараканом (может быть, это был уже другой таракан, но его усики показались Оле уж больно знакомыми). Переглянувшись с представителем местной фауны, девушка со вздохом захлопнула дверцу холодильника. Лучше не рисковать. Иначе придется лечить Кимина еще и от расстройства желудка, а тут одной водкой с перцем не обойдешься. Придется корейцу подождать возвращения на родину, чтобы поесть нормального рамена, а пока пусть наслаждается русской экзотикой. Решительно кивнув, Оля достала из шкафа вчерашнюю кастрюлю и принялась готовить ужин, строго следуя полученным вчера от Кимина указаниям. Простудный надсадный кашель мешал сосредоточиться. Пялиться в телевизор не имело смысла, ибо вместе с алкогольными парами из организма исчезла и способность понимать русскую попсу. Кимин с самым несчастным видом тоскливо смотрел на дверь кухни и в перерывах между приступами кашля пытался вслушаться в доносившиеся оттуда звуки. К великому его сожалению, забитый нос не позволял чувствовать запахи готовившегося рамена. «А ведь половина вкуса заложена именно в запахе!». Эта мысль вертелась в голове, не давая покоя. Только сейчас парень осознал, что не ел со вчерашней ночи. Полстакана водки с утра было сложно считать едой. Желудок ныл и бурчал, требуя немедленно его наполнить, поэтому Олю, появившуюся в дверях с двумя дымящимися тарелками, Кимин встретил, словно спустившуюся с небес богиню. Хотя сложно представить себе божество, решившее явиться верующим с раменом в руках. Ужинали молча. Кимин был поглощен лапшой, а Оля – обдумыванием дальнейших действий. Ей удалось наткнуться на стайку фанаток «K-pop boys», увлеченно рисующих в большом альбоме эскиз плаката со словами поддержки. Именно корявые корейские иероглифы помогли девушке узнать в них ярых поклонниц Кимина. Благодаря им она теперь точно знала, в какой гостинице остановилась группа. Беда в том, что находилась она, судя по карте, на другом конце города. В кошельке гулял ветер (последние деньги Оля отдала за рамен), поэтому оставалось либо топать туда пешком, либо снова становиться посреди улицы с гитарой наперевес, чтобы заработать хотя бы на автобусный билет. Знать бы еще, какие автобусы туда ходят… Ольга раздраженно потерла взмокший от тяжелых дум лоб. За спиной снова раздался натужный кашель. Девушка обернулась. Кимин старательно закрывал рот рукой с зажатым в ней краем спальника. Под медной челкой поблескивали бисеринки пота. Рядом с диваном на полу стояла пустая тарелка из-под рамена. - Хочешь еще? – Оля протянула парню свою тарелку. Больному требовались силы для завтрашнего путешествия, а ей… Ей не привыкать. К тому же, она давно хотела немного похудеть. - Ты больше не хочешь? – Кимин спросил больше из вежливости, потому что руки опередили мозг, тут же потянувшись за едой. - Нет, все в порядке, - улыбнулась Оля. – Тебе нужно хорошенько поесть и поспать. - Как же, уснешь тут, - хмыкнул Кимин, облизывая вилку. – Как только закрываю глаза, сразу начинаю кашлять. - Ну это легко поправимо. Есть у меня еще один рецептик. - Ты хочешь сделать из меня алкоголика? – возмутился кореец, провожая взглядом девушку, направившуюся обратно на кухню. Вернулась Оля со столовой ложкой, стаканом чего-то прозрачного (Кимин молился, чтобы это была простая вода) и еще одной бутылкой весьма подозрительного вида. Налив жидкость из стакана в ложку, девушка капнула туда из бутылки пару капель и как можно скорее закупорила горлышко. Но даже сквозь забитый нос корейца прорвался едкий запах, заставивший его покрыться мушками от осознания того, что эта русская горе-врачевательница собирается с ним сделать. - Я похож на автомобиль? – Кимин медленно отсаживался от тянущейся к нему ложки, сильно пахнущей бензином. - Это такое лекарство, - убеждала его Оля. – Пара капель керосина на столовую ложку воды… - Радует, что не водки, - грустно усмехнулся парень. – И что с этим делают? Втирают куда-то или… - Пьют, - неумолимо отрезала Ольга и, дождавшись, когда кореец откроет рот для очередного возмущения, ловко влила «лекарство» ему прямо в горло. Парня всего передернуло. Он закашлялся, из глаз брызнули слезы. Никаких неприятных ощущений этот способ лечения не доставлял, если не считать неисчезающего вкуса бензина во рту, но Кимину, как стороннику традиционной медицины, почему-то вдруг очень захотелось придушить свою спасительницу. И лучше воспользоваться случаем сейчас, чем ждать, пока она его еще чем-нибудь не отравит. Оля же, воспользовавшись временной беспомощностью корейца, снова ловко упаковала его в спальник и даже для верности победоносно уселась сверху. - Слушай внимательно, - она наклонилась к самому лицу парня. Кимин замер, стараясь не дышать в лицо девушке керосиновым смрадом. – Я нашла твою гостиницу. Завтра мы туда отправимся. Поэтому к утру ты должен быть абсолютно здоров. Так что делай то, что я говорю, и вернешься в родную группу в целости и сохранности, понял? Кимин кротко кивнул. Довольная Оля покинула извивающийся под ней кокон и со вздохом села возле дивана прямо на пол. Завтра все закончится. Всем проблемам придет конец. Хотя нет, появится новая, – как вернуться домой, в родной город. Но об этом лучше подумать после того, как она сдаст корейца с рук на руки менеджерам. В конце концов, можно попросить у компании в награду за спасение звезды билет на поезд. Только даже мысль об этом почему-то казалась противной, оставляющей во рту неприятный кисловатый привкус. Парень тоже не спал, а смотрел в потолок. С завтрашнего дня жизнь вернется в свое русло. Он почему-то верил в то, что Оля действительно сможет довести начатое до конца. Снова будут выступления, концерты, репетиции… Жизнь, в корне отличающаяся от той, что он прожил за эти два дня в компании русской девушки. Надо будет только ее как-нибудь отблагодарить. На ум ничего не шло, кроме привычных пошлых слов благодарности, сувениров, автографов… - Оли-ян, - прошептал он в темноту, не особо надеясь на ответ. - Что? – она все-таки услышала. - Ты приехала сюда на наш концерт? - Да. - У тебя есть билет? - Есть. - Какая зона? - Шестой сектор для фанатов. - Там ведь нет кресел! – ужаснулся Кимин. - Нет, - согласилась девушка. – И все места распределяются по степени везения и наглости зрителей. Если удастся пробиться к парапету, то сцена будет как на ладони, а если нет, то буду наслаждаться вашим выступлением в просветах между чужими головами и плакатами с сопливыми надписями. - Я подарю тебе билет на хорошее место, - уверено кивнул певец. – Туда, откуда ты все прекрасно увидишь и услышишь. А еще к нему будет прилагаться пропуск за кулисы. Я хочу познакомить тебя с ребятами. - Зачем? Этот вопрос поставил парня в тупик. А ведь действительно – зачем? Просто ему отчего-то казалось, что парни непременно должны узнать, что в России живут вот такие замечательные отважные и добрые девушки с каштановыми кудрями и огромными зелеными глазами. Хотелось, гордо выпятив грудь, рассказать друзьям обо всех приключениях, выпавших на их с Олей долю. И чтобы она непременно все подтвердила, а то ему одному не поверят. Вот только когда он будет рассказывать эту историю в Корее, подтвердить ее правдивость будет некому… - Эй, ты как там? – Оля, обеспокоенная долгим молчанием Кимина, приподняла голову, пытаясь разглядеть собеседника. - Как дизельный двигатель, - донеслось из-под спальника. - В смысле? - Постоянно пыхчу и выхлоп убойный… - Зато не кашляешь, - рассмеялась девушка, снова устраивая голову на краю дивана. - Но и заснуть не могу, - по-детски обиженно пожаловался Кимин. - Хочешь, я тебе спою колыбельную? - Давай! – оживился парень, с любопытством высовываясь из-под спального мешка. Откашлявшись, Ольга прикрыла глаза и запела. Голос у нее был низкий, глубокий и неожиданно завораживающий. Кореец даже боялся сделать лишний вздох, чтобы не спугнуть магию песни, звучащей в темноте. Айя, айя, зелен мой луг, Дышат дурманом ночные цветы. Переступи зачарованный круг – В травах высоких заблудишься ты! Нана-на нанай! Нана-на нанай! Кимин не понимал ни слова, он просто слушал, закрыв глаза. Постепенно перед его внутренним взором стали мелькать картины, изображавшие то густой дикий лес, то затянутый туманом пруд, то усыпанную белыми цветами поляну, на которой девушка с длинными каштановыми волосами, отливающими в лунном свете серебром, плела венок. А от ее ног по траве волнами разбегалась рябь, поднятая легким ветерком. И черная кошка терлась о тонкий девичий стан, выпрашивая ласки. Айя, здесь не наступит рассвет, Ночь дремлет кошкою в доме моем. Белой свечою зажгу звездноцвет, Синим туманом затку окоем. Нана-на нанай! Нана-на нанай! Оля перевела дух. Она очень любила эту балладу. Песня напоминала ей о детстве, когда веришь в сказки, живешь в совершенно другом мире, который подчиняется любому твоему желанию. Жаль, что теперь туда можно вернуться только благодаря этой песне. Девушка подняла голову. Кимин безмятежно спал, изредка хмуря брови. Поднявшись с насиженного места, Ольга осторожно дотронулась до лба спящего. Кажется, температура пропала, хотя наверняка сказать было сложно. Существует и более удобный способ проверки, но прибегнуть к нему Оля не решалась. А впрочем… Живем один раз! Девушка осторожно нагнулась к спящему корейцу и убрала с его лба спутавшуюся челку. Сердце гулко колотилось, Оля даже испугалась, что его стук может разбудить Кимина. «Давай же! – уговаривала она себя. – Когда еще тебе представится такой шанс! Признайся уже, что ты совсем не против. Он спит, так что не перед кем тут строить святую невинность!». Последний аргумент показался особенно убедительным, поэтому Ольга собрала всю волю в кулак. Нагнулась ниже и осторожно прикоснулась губами ко лбу парня. Жара действительно уже не было, лоб был в меру холодным, кожа на нем – гладкой и нежной, а под губами отчетливо ощущалось биение не спящей венки. Раскрасневшаяся девушка отпрянула от спящего, стыдливо вернув его челку на прежнее место. Поспешно шлепнувшись на свое место возле дивана, Оля прижала руки к пылающим щекам. Сердце колотилось как сумасшедшее, то подкатывая к горлу, то прыгая где-то в районе желудка. Кимин даже не проснулся, тихонько посапывая и ни о чем не подозревая. Воровато оглянувшись, Оля тихо хихикнула. Внезапно ее фантазия нарисовала толпы плачущих горючими слезами фанаток «K-pop boys», изнывающих от черной зависти к той, кому удалось поцеловать их кумира. Хотя нет, лучше держать это в секрете, не то порвут на сотни маленьких Олечек. Продолжая изредка хихикать над своими мыслями, девушка не заметила, как уснула. Кимин проснулся от собственного чиха. Утерев нос и без того мокрым платком, он огляделся. Ночную тьму комнаты разгоняло мерцание экрана телевизора. Только его старания были напрасны. Единственная зрительница сладко посапывала, сидя на полу и удобно устроив голову на краю дивана. Высунувшись из-под спальника, чтобы выключить телевизор, Кимин почувствовал, что в комнате довольно прохладно. За окном завывал ветер, пробиваясь в оконные щели. Девушка во сне неосознанно подтянула ноги ближе к туловищу и сжалась в комочек. Этого уже Кимин, как мужчина, видеть не мог. Осторожно подняв Олю на руки, он уложил ее на диван. Сам аккуратно прилег рядом, закрывая ее своим телом от сквозняка. Лучше, конечно, было разложить диван, но парень побоялся разбудить спутницу. К тому же, она оказалась такой миниатюрной, что они прекрасно помещались вдвоем и на сложенном диване. Натянув на обоих спальник, Кимин пригладил каштановые кудри, щекотавшие ему лицо и, немного поколебавшись, легонько чмокнул девушку в висок. - Annyonghi chumushipsio*, - прошептал он в темноту. В ответ девушка повернулась на другой бок и доверчиво уткнулась носом в его грудь. Кимин сначала замер в нерешительности, но потом улыбнулся и аккуратно обнял Ольгу, пряча ее от сквозняка за надежным укрытием из спальника и собственной спины. На его лице, озаренном блаженной улыбкой можно было прочитать всего одну фразу: «Живем один раз!». __________________ *кор. - спокойной ночи. ВНИМАНИЕ! Все представленные в главе методы лечения опробованы автором на себе. да, они действительно помогают, главное - не переусердствовать. Во всем нужно знать меру. И не повторяйте это дома без консультации со специалистами.