Концерт отменяется

Он выглядел, как настоящий принц. Медно-рыжие волосы шелково отливали в свете софитов. Белозубая улыбка не сходила с его лица, а в карих глазах светился огонек страсти. Он смотрел прямо на нее, широкими шагами преодолевая расстояние между ними. Дойдя то ее кресла, он встал на колени, не жалея концертного костюма, протянул ей руку и тихо прошептал ее имя. Сердце бешено застучало в груди. Хотелось, чтобы в этом зале они оказались только вдвоем. Только она успела об этом подумать, как окружающий гул стих, толпы визжащих фанаток со сверкающими лайстиками растворились в воздухе, оставив после себя только звенящую тишину. Сцену освещал всего один прожектор, направленный только на них двоих. Они стояли в круге света. Их пальцы переплелись, дыхание у обоих сбилось, сердца бешено стучали, словно пытались вырваться из грудных клеток навстречу друг другу. Он был так близко, что она могла разглядеть каждую бисеринку пота, выступившего на его груди за время утомительного выступления, каждую морщинку в уголках рта и вокруг глаз, которые появлялись только, когда он улыбался. Но больше всего ее волновало живое тепло, исходившее от его тела, и тонкий запах смеси дорогого одеколона и мужской кожи. Эти ощущения кружили голову не хуже крепкого вина. От этих мыслей он отвлек ее, внезапно сжав хрупкую руку в своей ладони. Она невольно подняла глаза. От его взгляда екнуло сердце. Были в нем и решительность, и страсть и даже капелька страха. Не говоря ни слова, он прижал ее ладонь к своей груди и медленно наклонился к ее лицу. Сердце, воспользовавшись моментом, чуть не выскочило из груди. Их губы разделяла всего пара сантиметров. Она закрыла глаза и инстинктивно подалась вперед. Он тоже наклонился чуть ниже… *** Контраст между сном и явью оказался слишком резким. Оля даже тихонько застонала от разочарования, когда поняла, что вся эта романтика ей всего лишь приснилась. Концерт, сцена, полумрак, разгоряченный выступлением Кимин… Все это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Ольга лежала, не открывая глаз, боясь спугнуть волшебную атмосферу сна. Ужасно не хотелось выходить из приятной полудремы, еще хранившей приснившееся тепло Кимина и его запах… Хотя эти два пункта были слишком реальными для того, чтобы оказаться сном. Все еще не открывая глаз, Оля принюхалась. Тонкий, едва уловимый аромат одеколона и терпкий, отчетливый запах пота. Тепло чужого тела тоже присутствовало, обволакивая со всех сторон и согревая не хуже ватного одеяла. Даже, пожалуй, слишком. Девушку бросило в жар от осознания того, что она может увидеть, если откроет глаза. Осторожно разомкнув ресницы, Оля уперлась взглядом в шею парня. Затаив дыхание, она боялась шелохнуться, неподвижным взглядом уставившись на крохотную родинку под кадыком певца. Дышать пришлось через раз. Открыв глаза шире, Оля с ужасом увидела то, чего боялась больше всего. Диван был слишком узок для двоих, поэтому Кимин, стараясь не упасть с него ночью, неосознанно вжал девушку в мягкую спинку, отрезав ей тем самым путь к утреннему отступлению. Несколько секунд понадобилось Оле для того, чтобы в полной мере оценить пикантность ситуации. Которая заключалась в том, что основным препятствием на пути к свободе для Оли была нога Кимина, бесцеремонно заброшенная на ее бедро. Первая попытка пошевелиться привела к тому, что певец сонно поморщился, пробормотал сквозь сон что-то по-корейски и снова заснул. Девушка невольно залюбовалась спящим парнем. Вчерашнее желание дотронуться до его лба отступило. Сейчас ни с того, ни с сего ей захотелось его поцеловать. Оля всегда мечтала об утреннем поцелуе с любимым мужчиной. Она часто представляла себе залитую утренним солнцем комнату с огромной кроватью, застеленной непременно белым бельем. Почему именно белым? Просто иначе не будет того завораживающего сияния, заполняющего комнату, когда он садится на край постели и медленно наклоняется над спящей Олей, пытаясь осторожно коснуться ее губ. Иногда она менялась ролями с любимым и сама будила его, но сердце трепетало ничуть не меньше от мысли, что когда-нибудь это случится. Конечно, нынешняя обстановка не совсем походила на ту атмосферу, что Ольга создала в мечтах, зато любимый певец с легкостью заменял любимого человека, тем более, что бывший Олин муж все равно никогда не разделял ее романтических порывов. Девушка долго вглядывалась в лицо спящего парня, старательно намечая цель. Пожалуй, поцелуй в губы – это немного слишком… В щеку? Вряд ли дотянется. А вот подбородок… Выждав несколько мгновений, чтобы успокоить сердце, все еще бившееся после романтичного сна, Оля осторожно приподнялась и осторожно потянулась к парню, стараясь при этом не разбудить его. Неожиданная активность девушки Кимину совершенно не понравилась. Не просыпаясь, он крепко обнял Ольгу и силой уложил на место как раз в тот момент, когда она уже готова была осуществить задуманное. Уже не только закинув на несчастную ногу, но еще и навалившись на нее всем телом, кореец полностью лишил девушку возможности двигаться. Этого Ольга уже стерпеть не смогла. Собрав все силы, она спихнула парня с дивана. За что она в этот момент мстила, - за то, что он ночью самовольно уложил ее рядом с собой или за то, что не дал осуществиться давней мечте, - девушка и сама не понимала, но в удар вложила все нахлынувшие чувства. Оказавшись на полу, Кимин моментально проснулся, растерянно огляделся по сторонам и наконец обратил свой взор на Олю, победно глядевшую на него с высоты дивана. - Ты чего? - Что я тут делаю? – девушка тут же перешла к делу. - Будишь меня? – неуверенно ответил Кимин. Тут же ему пришлось уворачиваться от летящей в него подушки. - Почему я лежу с тобой в одной постели?! До парня наконец дошла причина возмущения девушки, и он виновато поднял на нее глаза, словно нашкодивший щенок, только что хвостом не вилял. Однако от возмущенной растрепанной Ольги было бесполезно ждать пощады. Пришлось оправдываться. - На полу холодно. Я не мог позволить тебе замерзнуть. - Тогда просто мог положить меня на диван, а сам лечь на пол! - Тогда ты бы сейчас на меня кричала из-за того, что я больной спал на полу. На последнюю реплику Оле возразить было нечего. Кимин был абсолютно прав. Но не признаваться же ему, что на самом деле разозлилась она вовсе не из-за этого. Ведь тогда пришлось бы сознаваться в том, что ей совместное пробуждение даже понравилось, а уж какие сны ей снились в объятиях певца, лучше вообще умолчать. Иначе придется выслушать несколько ехидных замечаний на этот счет и до конца дня избегать насмешливого взгляда карих глаз. - Иди в душ, - обиженно буркнула Оля. – У нас мало времени, пора вернуть тебя в группу и наконец-то сплавить обратно в Корею. Кимин только недоуменно пожал плечами и удалился в сторону ванной комнаты. Черт их разберет этих женщин. Вроде бы поступил как истинный джентльмен, так тебя же еще за это утром пытаются отлупить подушкой. На пороге ванной парень остановился, перебирая в уме все возможные причины Олиного гнева. Мог ли он во сне непреднамеренно позволить себе лишнего? Да нет, не мог. Наоборот бывало, что девушки жаловались на то, что во сне он напоминает бревно: бесчувственное и недвижимое. Спихнуть ее ночью на пол он тоже не мог, потому что сам лежал с краю. Остается только один вариант – загадочная женская психология. Успокоив себя этой мыслью, Кимин скрылся за дверью, через несколько секунд зашумев включенным душем. Едва парень скрылся в ванной, как Оля уткнулась лицом в ладони и тихо зарычала. Да что на нее сегодня нашло?! С чего это в голове возникла вся эта сопливо-романтическая фигня?! И почему в главных ролях она вообразила именно себя и потерявшегося корейца, которого знает всего два дня?! Да будь он хоть трижды знаменитый певец, это вовсе не оправдание тому, что она ведет себя с ним как героиня малобюджетной дорамы. Только душещипательной музыки на фоне не хватает и злодейки-соперницы. Хотя кто знает, может быть последняя как раз таки есть. От процесса самобичевания Олю отвлек душераздирающий крик из ванной, резко сменившаяся тональность шума воды и сдавленное корейское бормотание, в котором чуткая русская душа заподозрила ряд не очень цензурных выражений. Подойдя к двери, Ольга осторожно постучалась. - Эй! Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она. Ответом ей была новая тирада на корейском. Видимо, Кимину стоило невероятных усилий снова вернуться к языку Шекспира. - Странная настройка у вашего водопровода, - наконец раздалось из-за двери пополам с подозрительным звоном и шлепанием. – В России принято по утрам обязательно принимать контрастный душ? - Настройка? – переспросила изумленная Ольга. – И что это еще за чушь про контрастный душ? - А как еще объяснить то, что у вас вместо горячей воды внезапно пошла холодная?! - Ааа… - протянула Оля, пользуясь тем, что кореец ее не видит, и веселясь от души. – Такое бывает. Подожди немного, скоро вода станет теплее. - Я так не думаю, - донеслось из-за двери недовольное бурчание. – По-моему, она становится только холоднее. - Тогда вылезай оттуда. – Девушка уже успела сбегать к батарее центрального отопления и убедиться, что она холодна, как лед. Значит, отключение горячей воды было всего лишь вопросом времени. - Не могу, - в голосе за дверью явственно послышались жалобные нотки. – Я в мыле. - Голову смоешь холодной водой, потерпишь, - Олино веселье исчезло вместе с терпением. - Я весь в мыле, - жалобно протянула дверь. – И могу опять простудиться. Если не хуже. - О, бог мой, за что мне это наказание?! - Патетично взвыла Оля по-русски, но тут же опомнилась. – Сиди там, я сейчас согрею чайник. - Не лучшее время пить чай, - возмутился кореец. - Дурак! Я пытаюсь добыть тебе горячую воду! Поставив чайник на плиту, Оля присела за стол и, подперев кулаком подбородок, застывшим взглядом уставилась в окно. В голове крутились мысли о том, что вот сейчас она отведет Кимина обратно в отель, сдаст на руки заботливым менеджерам, сходит по оставшемуся билету на его концерт… А дальше что? Вернется в свой город, пойдет на работу, будет жить, как раньше. Зато у нее будет яркое приключение, о котором не стыдно рассказать друзьям или вспомнить в старости. Да и чем черт не шутит, можно собрать весь талант в кулак и написать по этому поводу книгу. Кстати, надо не забыть сфотографироваться с Кимином. Должен же он ее как-то отблагодарить за все старания. Да, с ней все ясно, а вот что с ним? Вспомнит ли он потом о простой русской девушке, так кстати подвернувшейся ему на пути? Если и вспомнит, то вряд ли напишет об этом книгу. Скорее всего, расскажет о своих российских приключениях друзьям во время очередной вечеринки под рюмочку соджу. Да и то, если к слову придется. Свист чайника заставил задумавшуюся девушку подскочить от неожиданности. Обмотав раскаленную ручку полотенцем, Оля потащила его к двери ванной. На ритмичное постукивание оттуда раздалось хаотичное шлепание босых ног. - Открой дверь, - потребовала девушка, поудобнее перехватывая горячую посудину. – Вот тебе полный чайник горячей воды. Постарайся уложиться в этот лимит. Из-за приоткрывшейся двери, неловко изогнувшись, высунулась мокрая рука, ухватилась за ручку чайника и снова исчезла, брякнув задвижкой. Через несколько секунд из ванной раздались шум душа и плеск, резко прервавшиеся громким вскриком. Ольга устало закатила глаза. - Что там у тебя? - Мне неудобно, - заныл парень. – Сложно самого себя поливать, я ошпарился. - Так ты смешай в чем-нибудь горячую и холодную воду! - Здесь ничего подходящего нет. Пришлось выделить страдальцу одну из кухонных кастрюль. Когда через минуту дверь в ванную отворилась, Ольга уже была полностью готова к дальнейшему путешествию, даже ботинки успела зашнуровать. Поэтому вид Кимина, явившегося из ванной в одном только полотенце, повязанном на бедра, поверг ее в глубокий шок. Кореец же с не меньшим удивлением смотрел на готовую к выходу девушку. На секунду в голове промелькнула мысль о том, что нежданная спасительница внезапно решила сбежать и бросить его одного. Но тогда в голове не укладывалось, зачем она на два дня забросила все свои планы и таскалась с ним, как с маленьким ребенком. - Т-ты… еще не готов? – некстати вырвалось у Ольги. Ответ был очевиден. Если только кореец не вздумал обратный путь до отеля проделать в чем мать родила на радость поклонницам и праздным зевакам. И хотя поводов стыдиться своего тела у певца не было, он все-таки зарделся и нервно поправил сползающее полотенце. - Как видишь. У тебя сменной одежды не найдется? - Если только ты, убегая из отеля, не прихватил свой чемодан. Могу предложить мою одежду, но вряд ли она тебе подойдет. Хотя встречные фанатки будут нам безмерно рады, они же любят, когда вы на концертах одеваетесь в женские шмотки. Последнего Оле, похоже, говорить не стоило. Раскрасневшийся Кимин резко развернулся и хлопнул дверью ванной. Оставшись одна, Ольга сердито дернула себя за волосы. Ну что на нее нашло с утра? Сначала целоваться к нему полезла, теперь наоборот язвит и издевается. Оля не узнавала себя. Обычно сдержанная и рассудительная, рядом с Кимином она преображалась, то играя роль заботливой мамочки, то превращаясь в абсолютнейшего ребенка. Если раньше она испытывала к певцу лишь фанатское восхищение, то после личного знакомства он вызвал в ней такую гамму чувств, которая не поддавалась четкому описанию. И если честно, ей эти чувства начинали нравиться. Хотя Кимин явно не разделял ее симпатий. Выйдя из ванной комнаты, он молча обулся, сам открыл дверь и вышел первым, не сказав ни слова. Оля только пожала плечами. Пусть дуется, у нее сейчас тоже нет настроения. На улице Кимин терпеливо ждал Олю, забежавшую в знакомую им «Сауну-отель», чтобы отдать бабе Зое ключи от ее драгоценной квартиры. Так же молча он стоял, безучастно наблюдая за ее манипуляциями с картой и попытками сориентироваться на местности. Когда же девушка наконец свернула карту и уверенно показала рукой в сторону ближайшей автобусной остановки, он лишь сдержанно кивнул и молча двинулся вперед. Пойдя несколько шагов, Кимин внезапно остановился, из-за чего Оля чуть было не врезалась в его спину. Немного помолчав, он, не оборачиваясь, прошептал. - Я уже объяснял тебе, что такое «фансервис». Так вот, переодевание в женскую одежду к нему тоже относится. Я это делаю не потому, что мне это нравится. Это часть моей работы. А иногда просто – спор и попытка доказать другим, что я ничем не хуже их. - Прости, - Оля не знала, что еще ему ответить. Второй раз она облажалась, приняв развлекательное представление за чистую монету. - Все в порядке, - наконец-то улыбнулся Кимин, оборачиваясь к девушке. – Я рад, что есть поклонники, которые не считают это нормальным. Ольга тоже улыбнулась в ответ и хотела сказать что-нибудь теплое и ободряющее, но тут возникшую тишину нарушило отчетливое бурчание чьего-то живота. Первым делом девушка ухватилась за свой, но увидев смущенную физиономию корейца, весело рассмеялась. - Ничего смешного, - возмутился парень, еще больше краснея. – У нас же не было времени позавтракать. - У нас и нечем было, - уточнила Оля. – И сейчас не на что. Так что, если хотим перекусить, для начала надо заработать. - Каким образом? – приподнял бровь Кимин. В ответ Оля лишь тряхнула чехлом с гитарой. Она еще вчера неплохо подзаработала пением в переходе недалеко отсюда. Правда, в таких местах велика вероятность, что их заметят доблестные стражи правопорядка, с которыми в таких случаях принято делиться, но в прошлый раз обошлось. Глядишь, и в этот раз пронесет. Кореец шел, глубоко надвинув шапку на глаза, и стараясь не смотреть на прохожих, да им до него и не было дела. Судя по разговорам вокруг, самой горячей темой дня было, состоится ли сегодня концерт «K-pop boys» или же музыканты так и уедут, оставив поклонников ни с чем. Внезапно Оля осознала, какая ответственная задача лежит на ее плечах. Сейчас она несла ответ не перед Пак Ки Мином и его группой, продюсерами, менеджерами и прочим сопровождением, а еще и перед толпами фанатов, многие из которых специально приехали сюда на последние деньги, чтобы увидеть кумиров вживую. Оля не имела права их подвести. Сама она уже вдоволь насладилась обществом Кимина и даже начала к этому привыкать. Поэтому пора было заканчивать с этим. Нельзя же вечно прятать его в России на съемных квартирах, заметая следы после каждого переезда. Хотя именно сейчас эта мысль показалась ей невероятно соблазнительной. Голова была занята мыслями, а руки в это время крутили колки гитары, настраивая ее. Ольга пару раз щипнула третью струну, подкрутила, еще раз тронула, прислушавшись к издаваемому звуку, и удовлетворенно улыбнулась. Внезапно ее руку накрыла другая рука, теплая и слегка шершавая. Девушка вздрогнула и подняла глаза. Кимин осторожно убрал ее пальцы с гифа, лично тронул каждую струну и снова подкрутил третью. Оля улыбнулась. Все-таки у этого человека был прекрасный музыкальный слух, недаром музыка ко многим хитам «K-pop boys» была написана именно их лидером. Поудобнее перехватив гитару, Ольга взяла первый аккорд, но он потонул в широкой ладони, накрывшей струны. - Добрый день, молодые люди, - широко улыбнулся плечистый громила в полицейской форме. Из-за его спины не менее гнусно лыбился низкий и толстый как колобок, напарник, недвусмысленно помахивая сверкающими на солнце наручниками. – Нарушаем? - Что им нужно? – Тихо спросил Кимин, выпрямляясь в полный рост и загораживая Олю правым плечом. - Gwaenchanh*, КimIn, - Оля успокаивающе погладила парня по руке. – Это полиция. Услышав, что эти люди – полицейские, кореец заметно расслабился и даже улыбнулся, но реакция стражей порядка вызвала у Ольги огромное желание схватить парня за руку и бежать куда подальше. - О! Узкоглазый, не по-нашенски говорит. А предъявите-ка документики, молодой человек. - Вот, - девушка покорно протянула мужчинам паспорт. - Твой документ нам не нужен, лапуля, - осклабился здоровяк. - Пусть чурка этот предъявит. - Нет у него документов, - нехотя сквозь зубы процедила Оля, на всякий случай оглядываясь и прикидывая пути к отступлению. Таковых пока не наблюдалось. - О-па! – неподдельно обрадовались полицейские. – А где же они? - Дома забыл, - неубедительно соврала девушка, уже чувствуя всю безнадежность ситуации. - Ну, раз забыл дома, то придется проехать с нами для установления личности. - А что, мы, собственно говоря, сделали? – не выдержала Ольга. – Просто хотели на гитаре поиграть, людей повеселить! - А это… - «колобок» пнул раскрытый чехол, который Оля разложила вместо шляпы, чтобы прохожие кидали в него деньги. – Это ты просто так тут положила? - Уронила, - только и успела буркнуть Оля, как лапа здоровяка схватила гитару за гриф и попыталась стянуть ее с шеи девушки. Видя, что стражи порядка неоправданно применяют силу и пытаются отобрать у Ольги гитару, Кимин резко подался вперед, оттолкнул руку полицейского, не ожидавшего нападения, и спиной загородил вцепившуюся в гитару девушку. - Ах вот как, сученыш… - недобро протянул здоровяк. – Мих, заковывай его да вези в отделение. Там разбираться будем. - Не надо! – только и успела крикнуть Оля, но оба полицейских уже скрутили замешкавшегося Кимина и защелкнули на его запястьях наручники. Из шока ее вывело то, что кто-то грубо схватил ее за руку и вместе с корейцем потащил к стоящей неподалеку полицейской машине. - Допрыгались, голубчики! Теперь оба залетите! Он за отсутствие регистрации и нападение на сотрудников при исполнении, а ты, красавица, за попрошайничество. Сидя в машине, Кимин растерянно переводил взгляд с полицейских на притихшую Олю. А она тихо плакала, пряча от парня свои слезы за стоящей между ними гитарой. Она-то хотела помочь ему вернуться к друзьям тихо, без вреда для его карьеры и имиджа. А теперь что? Вмешалась полиция, журналисты разнюхают и напишут что-то вроде попытки похищения или романтического побега. В итоге карьера Кимина повиснет на волоске, а ее саму… Если удастся избежать обвинений от продюсерской компании, ее просто растерзают фанатки «K-pop boys». Полицейские на передних сиденьях о чем-то громко переговаривались друг с другом, из магнитолы звучало что-то тюремно-блатное, но Оля не обращала на это внимания. Уткнувшись лбом в гриф гитары, девушка тихонько всхлипнула и прошептала: - Sorry… Сквозь шум и гам тихо донеслось в ответ: - Gwaenchanh*. ____________________________________________________________________________________________________ *все в порядке