Мы доживём до рассвета

Вечером Тэхёна ждёт Чимин возле его дома, потому что четверг - день курочки и пива, и вообще - что-то они давно не виделись. Чимин аккуратно раскачивается на детской качельке, замечая выворачивающего из-за угла Тэхёна с видом загнанной лошади. -Ну наконец-то! Где тебя носило так долго? Курица уже остывает... - обвиняющим тоном начал было Чимин, подбегая к другу и с размаху опуская ему руку на плечо. -Ничего, разогреем, - загробный голос друга не предвещал весёлого времяпрепровождения, на что Чимин согласен не был. С Тэхёном такое случается крайне редко, поэтому таким понурым и выжатым Чимин видит его от силы раз четвёртый за всю их долгую дружбу со школьной скамьи. В такие дни Чимин трещит без умолку. И для Тэхёна его болтовня сначала просто фоном, а потом постепенно, минута за минутой, пробивается в загруженный мозг и занимает там всё место. Тэхён благодарен. Чимин бывал у Тэхёна дома очень много раз. Повсюду расклеены маленькие цветные стикеры-заметки, зачастую с абсолютно бессвязным текстом, однажды, например, Чимин нашёл одну примерно такого содержания:

вы ошиблись 97 школа БАЦ прости

и, спросив у Тэхёна, что это за бадья такая, Чимин не получил ничего в ответ, кроме раздражённого взмаха рукой, мол, отвали. Без проблем. Чимин знает - Тэхён очень странный. У Тэхёна по всей комнате разбросаны партитуры каких-то песен/мелодий, но для Чимина вся эта нотная грамота - тёмный лес. А перед столом на стене висят пара-тройка красивых и очень детально прорисованных портретов, Чимин восхищается, просит нарисовать его, Тэхён бубнит: "Да ты ж страшный" и получает тапком по башке. Они заходят в дом, Тэхён поспешно собирает валяющиеся листы бумаги и срывает пару стикеров со штор, моет руки, садится по-турецки за низенький стол перед телевизором и говорит: -Жрать хочу, не могу. Чимин смеётся высоко так, как баба почти, и прямо с порога кидает ему банку пива - Тэхён конечно же не ловит и ползёт за ней за диван. Поиски не пойманной банки увечались успехом и Чимин, тоже помыв руки, плюхается на ковёр рядом с Тэхёном, врубает телек, и они молча едят. Потому что четверг - день курочки и пива. Чимин считает себя обязанным поделиться всеми новостями: что на сайте его универа уже выложили расписание для третьекурсников, что в этом году он сам вызвется организовывать посвящение для перваков - на это заявление Тэхён вылупляет глаза и с набитым ртом спрашивает: "По-му?", Чимин отвечает с видом учёного кота: "Потому что абитура должна страдать" и продолжает поглощать куриные ножки, не заметив, что Тэхён подавился от смеха. Через полчаса, окончательно убедившись, что в них не влезет больше ни кусочка, они продолжают слушать мерную болтовню Чимина и бездумно смотреть клипы, которые крутят на музыкальном канале. Тут Чимин вскрикивает ослом и тычет пальцем в экран: -Во-во! Видел? Ты видел?! Это же Хосок-хён! Техён знает Хосока, потому что Чимин про него много чего рассказывал. Даже пересекались на каких-то совместных тусах пару раз. Чимин от него визжит девчонкой. Хосок - любимый и уважаемый сонбэ. Вот, видать, тот снялся на подтанцовке в каком-то клипе. Круто. Нет, ну правда же круто. Для Чимина танцы - страсть. Он танцует везде - у себя дома и в студии, на больших перерывах и десятиминутных переменках, перед родителями и перед Тэхёном, на праздники просит подарить новые кроссовки и всегда спрашивает, продемонстрировав очередную связку собственного сочинения: "Ну как тебе?", и Тэхён показывает большой палец вверх, хотя в танцах ни черта не смыслит. Но Чимин выглядит очень здорово. Чимин по-настоящему увлечён танцами, они теперь неотъемлемая часть его жизни, потому что у него по три-четыре часа тренировок в день, и он ни за что не позволит себе пропустить, даже если чувствует себя плохо. Вот так. Танцы до потери сознания. В этом весь Чимин. И он вдруг вспоминает, что они записали одну офигенную хоряжку недели так две назад, и Тэхён "просто обязан это увидеть!". А Тэхён молчит, ждёт, пока Чимин тыкается по всем углам в поисках телефона и наконец находит его у себя заднем кармане, наверное, в сороковой раз спрашивает пароль от вай-фая и наконец пододвигается к Тэхёну поближе, чтобы тот тоже мог увидеть. Включает так умасленную на словах хоряжку и начинает комментировать каждый момент. -Вот, это моя партия! -Сейчас не смотри на задний ряд, они там затупили. -Это я так предложил сделать. Ну классно же смотрится, а? -Вот это чёткий стэп вообще-е-е... -Смотри, как под музыку всё гладенько ложится. Техён промаргивается и не верит своим глазам, просит Чимина включить ещё раз. Тот радуется, спрашивает: "Что, понравилось?" и исполняет просьбу друга. Нет, ошибки быть не может. Ему не показалось. Справа, третий во втором ряду - Чонгук. -Ты знаешь, кто это? - нервно сглатывая, спрашивает Тэхён у Чимина, останавливая видео. - Вот здесь, на 2:42 он вперёд выходит. Чимин прищуривается и долго всматривается, говорит: -Не-а, не знаю, - Тэхён искренне удивлён: неужели Чимин не видел того ролика полгода назад? Или память у него на лица короткая? - Он в другое время, кажись, занимается, его тогда просто Хосок специально откуда-то вырвал, сказал, способный малый. Я его тогда впервые и видел. Даже имя не спросил, - Чимин почёсывает в раздумьях макушку и спрашивает, - А что? Знаешь его? -М-м-м, - мычит в ответ Тэхён, положительно кивая головой и с преувеличенным интересом рассматривая свои носки. -Знаешь? Откуда? - Чимин заглядывает ему в лицо с нескрываемым любопытством. -Отсюда, - устало говорит Ким, хлопнув себя два раза по левой лопатке. Чимин какое-то время не может сопоставить слова и действия друга. Хлопает ресницами и хмурится. Но через секунду широко открывает рот, тут же прикрыв его рукой, и изумлённо таращит глаза на Тэхёна. -Чон Чон Гук? - тихо и удивлённо спрашивает Чимин. -Чон Чон Гук, - немного погодя со слабой улыбкой подверждает Тэхён. В Чимине мешаются тысячи разных эмоций, но самая яркая из них - зависть. Да, он завидует лучшему другу, потому что у того прошло всего два года с появления метки - и он уже встречает своего предназначенного, и да, пусть у них не всё гладко, да чего уж там, всё довольно хреново, но даже этому Чимин завидует. Где-то он читал, что зависть - один из семи смертных грехов, но сам он считает зависть одной из самых естественных эмоций человека. Его метка появилась семь лет назад, когда ему было тринадцать. Один из первых в своём классе. Появление было совершенно безболезненным и незаметным, поэтому Чимин даже не знает, когда именно, в какой день это произошло. Просто однажды собираясь в школу и застёгивая рубашку перед зеркалом, обнаруживает надпись из переливчато-голубых букв прямо на рёбрах. Но никто об этом, конечно же, не узнал. Ну, кроме родителей. Отец был в совершенно подавленном состоянии после данной новости, и Чимин решил, что "Мин Юн Ги" он в свой дом никогда не приведёт. Ни под каким предлогом. Тяжело было видеть этот упрёк и разочарование в отцовских глазах. Чимин искренне своим тогдашним подростковым мозгом, подпудренным гормонами, воображал для себя пышногрудую красотку, и мужское имя на рёбрах как-то совсем не вязалось с образом той самой пышногрудой особы, и вообще портило всю иллюзию, а точнее ломало её ко всем чертям. Тэхёну Чимин рассказал только спустя два года, когда им обоим было по пятнадцать, сказал, что просто меченный уже как два года, и имени не говорил. Боялся, Тэхён засмеёт или разболтает. Но годы шли, дружба крепла, и Чимин думал, что может у него на ребре и написано "Мин Юн Ги", но на Тэхёна он ни разу не посмотрел как-нибудь по-особенному, только как на друга. А друг бурно переживал отсутствие метки, чего Чимин явно не понимал, но после восемнадцатилетия и Тэхён спешит делиться новостью - "Чон Чон Гук" на левой лопатке. И даже изначальный розовый цвет метки становится предметом гордости для него. А Чимина нереально крутит от такого совпадения и он, уже не опасаясь осуждения в глазах друга, рассказывает и о своём предназначенном. Тэхён только ржёт и говорит, что теперь они варятся в одном котле. И Чимин думает: "Как будто раньше в разных варились." Говорят, что если метка появилась, да ещё и сразу светится - то до судьбоносной встречи рукой подать. Но это как бы не случай Чимина. Вообще не его. Почему так - никто не знает, объяснения нет. "Аномалии случаются" - неуверенно лопочут новоиспечённые специалисты по предназначению. Аномалия эта длится уже седьмой год к ряду, а метка только недавно стала светиться едва заметно ярче. И всё это время - ни слуху ни духу. Только резкие порывы раздражённости и тупого бессилия. Чимин не изводит себя бесконечным ожиданием и встречается с девчонками, парочка из них даже говорит: "Жаль, что ты меченый, да ещё и парнем", но "Мин Юн Ги" - загадка, завеса которой всё никак Чимину не приоткроется, он неизведанный, неясный и непонятный, скрытный, даже какой-то запутанный, а неизвестного по природе своей человек склонен бояться, оттого Чимину безумно страшно, но настолько же сильно интересно, что же это за человек. Конечно, как и любому другому здоровому парню в такой же ситуации ему интересно не только это, но мысли, заходящие дальше объятий и поцелуев, Чимин старательно блокирует. Чимин выслушивает все Тэхёновы горести по поводу непредвиденного поведения "Чон Чон Гука" и думает, что бы он делал, будь его предназначенный влюблён в другого человека. Наверное, это невысносимо больно, но Чимин бы так просто не сдался. Вот Тэхён так почти и сделал: заперся и погрузился в свой мир. Кому-то легче игнорировать проблему и держать всё в себе, но этот кто-то точно не Чимин. Конечно, мало найдётся людей способных на длительную безответную инициативу, но Чимин думает, что справился бы. И плевать, что Мин Юн Ги - определённо точно парень, через обиду плевать на осуждение во взгляде отца, плевать на неприязнь общества. Плевать на все предрассудки, ведь вместе - Чимин в этом убеждён - можно пережить самые тяжёлые времена. Если этот Мин Юн Ги понравится Чимину так, как понравился Чонгук Тэхёну, как тысячи, миллионы людей понравились друг другу, то за такие чувства действительно стоит побороться. И вот три дня назад Чимин явственно почувствовал, что Юнги очень и очень плохо. Пробило его таким широчайшим спектром эмоций, что Чимин невольно задался вопросом: "А человек вообще может такое испытывать?" Это была взрывная смесь из злости и отравленных надежд, меняющаяся на откровенную немощность, приправленную жирной апатией. Чимин почти видит и слышит, что его хотят оттолкнуть, а потом притянуть, а может, бросать вот так много-много раз на землю, и сердцу становится больно-пребольно. Они сидят с Тэхёном на набережной реки Хан, и он ревёт как последняя пятиклассница. Он бы, может, и хотел назвать это по-другому - не ревёт, а по-мужски смахивает скупые слезинки - но ведь всё совсем не так. Тэхён честно и по-дружески пытается подбодрить, тянет Чимина на вечную тусу в доме у Хосока, но даже "любимый и уважаемый сонбэ" ничем ему не поможет, поэтому Чимин отмахивается и идёт домой - срочно побыть одному и, скорее всего, ещё пореветь или поорать в подушку, пока не заснёт. И, может быть, он ещё бы так валялся у себя дома, сверля глазами потолок, но сегодня же четверг, и Чимин даёт себе по роже и поднимается - курочку и пиво никто не отменял.