v.
6 октября 2015 г., 17:35
Прохладный океанский воздух, словно туман, просачивается сквозь открытое окно в их гостиничный номер, и когда Луи и Гарри просыпаются утром, они — сплошной клубок эмоций и спутанных конечностей под одеялом. Луи просыпается первым. Он слегка приоткрывает глаза, и, чувствуя резкую боль, издаёт громкий стон, отчего Гарри, кряхтя рядом, просыпается тоже.
Затем он вспоминает прошлую ночь.
Гарри быстро распутывает их конечности и опускает босые ноги на холодный пол.
— Гарри, — предупреждающе говорит Луи.
Гарри отмахивается от него, молча надевая пушистые тапочки. Парень вздыхает, понимая, что его мальчик не в настроении. Поэтому он просто… ползёт до конца кровати и неуклюже падает на него своей тушкой.
— Лу, слезь с меня, — безжизненно стонет Гарри.
— Мы должны поговорить об этом.
— Я не хочу.
— Мы должны.
— Я ничего тебе не должен.
— Перестань капризничать, Гарри.
— Это ты ведёшь себя как маленький, Луи. Я не хочу говорить о том, что произошло, ладно? Теперь отъебись от меня.
— Почему ты не хочешь говорить об этом?
— Я просто не хочу.
— Почему?
— Потому что мне стыдно!
— Ох, тебе стыдно? Тебе стыдно, что я твой парень? Неужели?
Гарри пытается вырваться, отчего Луи валит его на пол. Тот кричит, кусается, царапается, пытается вырвать свои руки из цепкой хватки.
— Я вчера сказал тебе слишком много! — кричит Гарри. — Ты не просил всего этого! Я знаю, Луи!
— О чем ты говоришь, Гарри? Я вполне уверен, что когда я просил тебя стать моим парнем, я так же просил тебя рассказать мне все. Я знаю обо всем этом, Гарри. Ничто из того, что ты мне вчера сказал, не меняет факта, что я люблю тебя!
Кудрявый закрывает глаза, отворачиваясь от него, и расслабляется.
— Мне нужно знать, что творится в твоей голове, Гарри. Мне нужно знать, как помочь тебе, — отчаянно говорит Луи, заправляя его кудряшки за ухо. — Почему ты качаешь головой, love?
— Потому что я не знаю, что происходит со мной половину времени, — начинает плакать Гарри. — Иногда вещи просто случаются, Лу. Я просто… никто не любил меня так, как ты. И… я боюсь тебя потерять, мне так страшно.
— Почему тебе страшно, love? — спрашивает Луи, ложась рядом и начиная покрывать поцелуями-бабочками его линию челюсти.
— Потому что я думаю, что если ты увидишь, какой я беспомощный, — шепчет Гарри сквозь слезы, — ты бросишь меня.
Луи засасывает кожу на его шее, стараясь успокоить, параллельно шепча: — Что ты чувствовал прошлой ночью? — бормочет он ему в кожу, наслаждаясь дрожью, которая проходит через его тело.
— Ревность… страх… грязь.
Эти слова, словно испорченная татуировка, отпечатываются в его мозгу. Они, словно огонь, сжигают все вокруг. В том числе и его.
Луи поднимает руки вверх, запутывая пальцы в кудрях Гарри, поцелуями переходя от челюсти к горлу. — Почему ты ревнуешь?
— Я не знаю, как ты рос, ничего не знаю про твоё детство, — тихо отвечает Гарри, наклоняя голову назад, поддаваясь прикосновениям Луи. — Я был так напуган этим, боже… Я чувствовал себя таким грязным. Я чувствовал себя очень грязным и толстым. Я не знаю тебя, я не знаю ничего о твоей семье, я не знаю как быть нормальным...
Луи целует Гарри в губы, вкладывая в поцелуй всю любовь, что он испытывает к нему.
— Я ревновал тебя к Лиаму, мне было так больно оттого, что ты позволил ему прикоснуться к себе, — стонет Луи в губы Гарри. — Я думал, что я не достаточно хорош для тебя, Гарри.
— Луи, я...
— Гарри, тебе не нужно извиняться, — отвечает Луи, целуя его снова. — Это не твоя вина. Здесь нет твоей вины.
Гарри закрывает глаза, кусает губы, качая головой. — Я просто не знаю, что делать, — шепчет он.
Сердце Луи разрывается на части, когда он видит, как парень тонет… тонет в собственном болоте жалости к себе. – Ты делаешь то, что можешь, Гарри. Посмотри на все, что ты уже преодолел. Посмотри, как далеко ты продвинулся. Просто… просто позвони своему терапевту, ладно? — шепчет Луи, целует Гарри в нос, пока тот кивает ему в ответ. — И, пожалуйста, Гарри, запомни. Я не брошу тебя. Я буду с тобой до самого конца. Я… я хочу только тебя, всегда тебя, ладно?
Гарри молча кивает, машинально вытирая рукой с розовых щёк кристаллики слез. Он стыдливо отводит глаза в сторону, отчего Луи наклоняет его подбородок вверх, целуя его снова. — Теперь, когда ты успокоился, как насчёт того, чтобы съездить в город за клубничным молоком и персиковым гелем для душа, а?
— Да, — вытирая сопли, отвечает Гарри. — Да, звучит действительно хорошо.
***
После того, как они заканчивают все обсуждения и выяснения, становится легче дышать. И теперь вместо того, чтобы дышать воздухом, они дышат друг другом; они дышат прикосновениями к персиковой коже, хихиканьем в шеи друг другу. Боже, они могут часами заставлять друг друга сиять. Они впустую могут потратить годы на объятия, шепча на ушко друг другу нежные мелочи, и, господи… им не хватает слов, чтобы сказать друг другу о тех чувствах, эмоциях, что они испытывают к друг другу, так что взамен приходится просто дышать… насыщаться друг другом. В восемь утра, в круглосуточном магазине, они находят пачку клубничного молока рядом с отвратительно дешёвым гелем для тела. Они осторожно нюхают ‘оригинальный аромат’ голубой бутылочки, сразу же кривясь от запаха туалетной бумаги. Луи хочет выбрать что-то получше, но Гарри уже встаёт в очередь, оплачивая это дерьмо, так что вместо этого Луи вздыхает и берет Гарри за руку просто потому, что у него нет выбора. Прямо сейчас они сидят на деревянной скамейке, которые расставлены по всему пляжу. Несмотря на то, что сейчас лето, тучи все равно, словно зефирки, плывут по небу, или, может быть, это оттого, что сейчас ещё довольно рано. Воздух вокруг них сырой, горизонт представляет собой смесь пыли и темноты, вода в свою очередь выглядит холодной и ужасающей. Делая медленные глотки молока, они передают пачку друг другу, позволяя шальному бризу танцевать в волосах свой причудливый танец. Здесь ощущается свобода. Воздух… он какой—то по—своему свежий; деревья, земля, магазины — все так кардинально отличается от того, к чему они так привыкли. И, наверное, самое волнительное — это то, что никто не знает, кто они. Это — просто они, просто два парня, которые сидят рядом друг с другом, медленно попивая клубничное молоко. Луи чувствует, что это сиюминутное новое начало. (Пока они сидят там, они оба думают об одном и том же: дни проходят, и я определённо буду скучать по ним. Медленные волны океана и бриз воздуха является единственным напоминанием о том, что они существуют. Они не теряют времени. Они не ограничены точностью линейной регрессии. Они живы.) Луи наклоняется и кладёт свою голову на плечо Гарри, переплетая их пальцы вместе. Волны океана становятся из тёмных - белыми, когда, словно орки, с разбегу терпят крушение о прибрежные черные скалы. — Гарри? — бормочет он тихо. — Ты чувствуешь сияние внутри себя? — Да. — Я люблю тебя. Гарри улыбается, крепко сжимая руку Луи в ответ. — Я тоже тебя люблю.***
Они не возвращаются в отель, нет, пока нет. Вместо этого Луи отправляет смс—сообщения парням о том, что они пообедают вместе. Засунув телефон в карман, Луи берет Гарри за руку и ведёт его вдоль песчаной пляжной косы, изредка целуя смущённого парня в румяные щёчки. Гарри чувствует, как между ними появляется цельность, нить, цепь, которая намертво приковывает их друг к другу; она обнажает все их потайные страхи, капризы, ревность, боль. Все это — совершенство их отношений. Между ними появляется невидимая связь, которая заставляет их хотеть постоянно чувствовать друг друга кожей, прижиматься друг к другу; закидывать друг друга хлопьями, делать ужасные фотографии вместе, и беситься оттого, что кто—то очень долго занимает ванную.***
Гарри берет ладонь Луи в свою руку, когда они заходят в маленькое кафе на другой стороне скалистого берега. Он держит её с наслаждением, чувствуя каждую фалангу, каждую костяшку и изгиб; под тихое хихиканье рядом стоящих девушек, он медленно подносит её к губам, целуя. Оглядываясь, он замечает на ближайшем столе маркер 'Кено', и, не раздумывая, хватает его и аккуратно рисует сердце на том месте, которое только что поцеловал, напоследок выводя жирное ‘Г.’ Затем облизывает ладонь Луи, до тех пор, пока чернила не становятся светлым пятном на складках и линиях ладони. Закрыв глаза, он напоследок целует её снова, тихо хихикая от своей шалости. (Нет таких слов, чтобы описать это.) Сердце Луи наполняется карамелью, в голове, словно кошачье мурлыканье, звучит лишь ГарриГарриГарри. Луи настолько сильно шокирован этими чувствами, что, не раздумывая, наклоняется через небольшой столик и запускает пальцы в кудри Гарри, втягивая его в быстрый, грубый поцелуй прямо там, в маленьком кафе. Он может чувствовать чернила на языке Гарри, как они просачиваются в него, и боже… это настолько опьяняюще. Луи никогда не хочет прекращать целоваться, или прикасаться, или любить. (Он думает, причина необъяснимого поступка Гарри в том, что это красиво. В его поведении есть что-то… метафорическое, и если бы Луи был писателем, он смог бы рассказать, что это значит. На данный момент единственное, в чем он нуждается, это в языке Гарри в его рту, его локонах между пальцев, одном дыхании на двоих.)***
Они покупают небольшие сэндвичи в гастрономе и едят их на скалистом берегу, наблюдая за тем, как волны разбиваются о скалы под ними. Солнце постепенно начинает согревать все вокруг своими тёплыми лучиками, отчего пляж моментально заполняется красочными полотенцами, зонтиками и группами людей. Сегодня суббота, а это значит, что сегодня будет много бумажных змеев, маленьких детей и взволнованных родителей. Они потихоньку идут обратно в отель, когда Луи резко останавливается на склоне холма, притягивая Гарри за руку, и тот машинально приобнимает его. — Почему ты остановился, Лу? — улыбаясь, спрашивает Гарри. Боже, его улыбка. Она… такая искренняя. Эта улыбка… она только его… только его. Луи наигранно дуется, кладя руку на грудь Гарри, прижимая его к себе так близко, как только возможно. Он наклоняется к его ушку, развязно шепча: — Ты помнишь обещание, которое ты мне дал? Гарри закусывает изнутри щеку и качает головой. – Нет, — отвечает он с маленькой улыбкой на губах. Луи кусает губы. Подмигивая, он игриво начинает выводить круги на рубашке Гарри, как бы «случайно» задевая короткими ноготками ореол его сосков. — Ты сказал, что я могу купить для тебя бикини. Глаза Гарри мгновенно загораются. — Я не помню, что бы соглашался на это, — выдыхает он, утыкаясь красными щеками в плечо Луи, позволяя ветру играть со своими волосами. Луи хлопает ресничками, выпятив нижнюю губу. — Пожалуйста? Луи знает, что Гарри тоже этого хочет. Он знает. Он чувствует это в пристальном взгляде Гарри, он видит, как его зеленые глазки начинают гореть по—особенному. — Лу, я не пойду на пляж в бики— — Нет! — тут же перебивает его Луи. — Нет, — повторяет он мягче. — Просто для меня. Я не хочу, чтобы кто—то тебя видел, только я, — горячо шепчет он, легонько толкаясь членом в бедро Гарри. — Мой. Ты только мой. Гарри вздрагивает, чувствуя, как горячее дыхание Луи обволакивает его, словно теплое одеяло. Он быстро кивает, тихо добавляя: — Да, пожалуйста! Ты купишь его для меня? — Конечно, малыш, — отвечает нежно Луи, целуя Гарри в губы, замечая вдалеке яркую вывеску магазина 'Все для плавания'. Улыбаясь, они заходят в большой магазин с рисунками пальм на стенах, из динамика мягко льются звуки океанских волн. Полки, стойки, все вокруг заполнено различными вещами для пляжа: одеждой, игрушками, досками, полотенцами. Гарри улыбается и незаметно берет с полки то, что, как он считает, подойдёт ему. Он с издёвкой смотрит на Луи, пряча комплект за спиной, отказываясь позволить ему их увидеть. Луи фыркает, скрещивая руки на груди в раздражении. Он думает, что он имеет полное право видеть то, что Гарри выбрал. Гарри тихо хихикает, жарко шепча ему на ушко. — Разве ты не хочешь, чтобы это было сюрпризом? Так, прекрасно. Ладно. Луи опускает руки и позволяет Гарри примерить это в одной из кабинок. Он дуется снаружи, и когда Гарри хихикая, покупает это, Луи составляет в уме список способов, которыми он может отомстить Гарри за эту шалость.***
Луи плюхается на песок, рядом с полотенцем, где уже рядышком лежат Лиам и Зейн. Их глаза закрыты, они лежат на спине, с блаженной улыбкой впитывая в себя горячие лучи солнца. Он издает громкий вздох, объявляя о прибытии, и когда ни один из них не открывает глаза, обиженно надувает губы. Про себя он надеется, что у них будет плохой загар. Но, зная Лиама, его черту «папочки» насчёт крема и бла-бла-бла, у них сто процентов будет просто восхитительный загар. Счастливые ублюдки. — Чего ты хочешь, Луи? — спрашивает, в конце концов, Зейн, поднимая руки над головой. Не открывает глаз, он машинально находит руку Лиама. Луи думает, что это мило, качает головой, дуясь дальше. — Вы такие милые, — бормочет он в песок, топая по нему ногой. Семантика. — Где Гарри? — спрашивает Лиам, и Луи почти хочет сказать им, что он стоит прямо рядом с ними, и, возможно, если бы они открыли свои проклятые глаза, они бы увидели его. Но он этого не делает. Он не делает это, потому что замечает, как Гарри спускается на пляж по деревянной лестнице. Ему потребовалось всего пять минут, чтобы пойти положить вещи в их гостиничный номер, и да, возможно Луи немного тяжело дышать. Он просто… чувствует себя очень нуждающимся в нем прямо сейчас, особенно из-за того, что недавно произошло. И в бикини. Первая вещь, что он делает, когда воссоединяется со своим красивым парнем, которого он не видел целых пять минут, — это щипает его за соски, а затем хмурится, когда не находит никаких бикини под шортами. — Дурак, я же сказал, я не собираюсь надевать их сюда. Кроме того, — говорит он, ухмыляясь, — я не пойму, почему ты расстроился? — Ну, я бы не был против, если бы они были под одеждой, и мне было бы приятно, что я был бы единственным, кто знал об этом. — Да, да. Нуждающийся придурок, — улыбается Гарри, направляясь в сторону Лиама и Зейна. — Я думаю, что это ты у нас нуждающийся придурок, Гарольд. Гарри закатывает глаза, игнорируя Луи, вместо этого спрашивая: — Где Найл?***
Они находят Найла. Ну, на самом деле, Найл находит их. Лиам и Зейн переворачиваются на живот, по—прежнему держась за руки, но на этот раз их глаза открыты, они лежат близко, шепча что-то нежное друг другу на ушко. Гарри и Луи только что вернулись с моря, окунув лишь пальцы ног. На самом деле, только Гарри зашел в воду, Луи же от невнимательности просто окатило волной. И когда это случилось, он попытался, шутливо «борясь», затащить Гарри в океан (“Луи, что ты делаешь?”, “Я не хочу быть единственным мокрым”. “Луи, с тех пор как ты узнал, что мне нравится публичный секс и борьба, ты пытаешься постоянно меня куда—то завалить, и прямо сейчас это выглядит неприлично. “Я не думаю, что трение друг об друга в океане считается неприличным”, “Заткнись.”), но, так или иначе, все заканчивается тем, что Луи спотыкается и падает лицом в воду. Гарри начинает заливисто смеяться, и, хихикая, убегает на берег. Луи — мокрый — выбирается на песок и садится на старый пляжный журнал, с недовольной гримасой на губах. Гарри садится между его ног, несмотря на мокрые штаны. Он закрывает глаза, тихо мурлыча, когда Луи бесспорно сдаётся, начиная играть с его волосами. Они слышат фырканье, а затем: — О Боже. Оба оборачиваются и видят, как Найл раздражённо фыркает и идёт туда, откуда пришёл. Он одет в шорты по колено и чёрную обтягивающую рубашку поло; его волосы насквозь промокли, отчего он раздраженно смахивает их с глаз. — Что случилось, Найл? — кричит Зейн. В ответ они получают очередное ворчание. — Вы все, — кричит он им. — Вы все мне противны. — Если ты идёшь в магазин смузи, купи мне банан напополам с киви! — кричит Луи, отчего Гарри фыркает, шлёпая его по колену. — Там закрыто! — раздражённо отвечает Найл. По пути он пинает Vans Луи, которые он положил на песок для просушки. Луи громко смеётся.***
Найл находит их снова через какое—то время. Блять, как же ему жарко. По его спине струится пот, словно он одет в три свитера. На голове полный беспорядок, поло уже давно где—то забыто. Он пытается лечь рядом с Лиамом и Зейном, но они пихают его локтями в ребра, из-за чего он приземляется лицом в песок. Он хныкает как маленький ребёнок, и ползёт к Гарри и Луи, сворачиваясь калачиком рядом с ними. — Посмотрите на волосы на его груди! — говорит Луи как гордая мамочка, ведя рукой по туловищу Найла. — Что за мужчина растет! — Прекрати, придурок. Луи закатывает глаза. Он все ещё одет только в штаны, которые уже почти высохли, и он также по—прежнему играет с волосами Гарри, пытаясь заплести ему французскую косу. По крайней мере, Гарри ценит его сентиментальные прикосновения. — Ты в порядке, Найл? — спрашивает Гарри, нежно улыбаясь ему. Луи тянет его за волосы, говоря, что бы ты тот держал голову прямо. Найл пожимает плечами, играя в телефоне. — Ну давай, — слегка настаивает Гарри, — поговори с нами. — Майло, он должен был учить меня сегодня сёрфингу, — говорит он, выпячивая по—детски губы. Луи пытается сдержать смех, кусая губы, но, как всегда, у него ничего не выходит. Найл кривится, пытаясь убить его взглядом. — Что? — обиженно говорит он. — У тебя встал, — смеётся Луи. — Это было не свидание, — недоверчиво говорит Найл. — Тогда почему ты так расстроился из-за этого? — спрашивает Лиам, и Луи отчётливо слышит, как Зейн шепчет ему: 'люблю тебя.’ — Потому что это серфинг, — отвечает Найл, как будто это самая очевидная вещь в мире. — Серфинг. — Ты не похож на серфера, — дразнит его Гарри. Луи дёргает его за волосы снова, не потому, что он двигается, а потому что ему так хочется. Он видит, как Гарри немного кривится, но, возможно, это просто его воображение. — Я знаю, — радостно отвечает Найл, выпрямляясь. — Поэтому я и хочу научиться. Луи закатывает глаза снова, наклоняясь вперёд, дёргая Гарри за волосы так, что бы его голова наклонилась вверх. Он нежно целует его в щеки, губы, хихикая, когда задувает воздух ему в рот. Луи думает, что ему нравятся губы Гарри вот так, вверх тормашками… — Хваааатит, — стонет Найл, отворачиваясь от них. Луи выпускает преувеличенный стон, отчего Найл встаёт. — Зейн, Лиам? Прежде чем Лиам что-то отвечает, Зейн хватается за лицо, засовывая язык ему чуть ли не в горло. — К черту всё, к черту вас, всех вас! — резко кричит Найл. — Пойду тоже найду себе кого-то с языком, — бормочет он себе под нос. — Сборище гомосеков. Они должны чувствовать себя плохо, правда, но сейчас единственный, кто действительно чувствует себя плохо — это Найл. — Привет, красавица, хочешь, ох, я не знаю, подержать меня за руку? — ненавязчиво спрашивает Найл, подмигивая брюнетке. Симпатичная брюнетка в ответ качает головой, машинально поправляя пляжную сумку на плече. — Как насчёт того, чтобы вместе позагорать? — продолжает Найл, легонько проходя подушечками пальцев по её руке. Девушка смотрит на него испуганно. Она моргает, улыбается и уходит с парнем, который тут же оборачивает свою руку вокруг её талии, напоследок вперив взгляд в Найла. — Серьёзно, Найл? — говорит Луи. — Я думал, что смогу, — обиженно отвечает блондин. Луи качает головой. Он все ещё почёсывает пальцами кудри Гарри, чья щека прижата к его бедру, пристально наблюдая за Найлом. — Эй, приятель, — спрашивает Найл широкоплечего парня с темными волосами. — Не хочешь подержать меня за руку и все такое? — Хм, — отвечает парень, смотря куда угодно, только не на Найла. Найл поднимает брови, подмигивая ему. — Я не гей, братан. Прости. Найл смотрит на него в замешательстве. — Я тоже не гей! — кричит он парню, добавляя для эффекта “братан!”. — Приятель, — говорит Лиам, усаживаясь рядом, несмотря на руку Зейна, который тянет его обратно. — Пожалуйста, скажи мне, что это не один из твоих методов пикапа. Найл качает головой, упирая руки в бедра. — Мы находимся в городе, где никто не знает, кто я, — отвечает он, пожимая плечами. — Моё новое имя Дрю, и я веду себя как Дрю. — Жуткое имя, — бормочет Луи Гарри на ухо, слегка целуя его в шею. — Могло быть ещё хуже… боже, ты только посмотри на его попытки заняться с кем—то сексом. — Привет, милашка, — подмигивает Найл проходящей мимо маленькой девочке. — Ну нет, нет, — стонет Луи, вставая и переступая через бревно. — Я не позволю тебе позорить себя, я вытащу тебя из этого дерьма, только, пожалуйста, перестать вести себя как педофил. — Я не педофил! — кричит Найл, качая головой, снова глядя на маленькую девочку, которая улыбается ему. У неё не хватает пары передних зубов, и Найл действительно находит это смешным. — Ты просто гово— — Линдси, что я тебе говорила насчёт того, что нельзя беспокоить незнакомых людей, — кричит женщина, бегущая к ним. Она снимает солнцезащитные очки, укоризненно смотря на белокурую девочку. Найл улыбается ей, когда она приближается к ним, и, не раздумывая, выпаливает: — Она не мешает нам, — говорит он снова, тыкая пальчиком девочке в пупок. — Так ведь? Луи еле сдерживает стон. Девочка хихикает, из-за чего глаза Найла моментально расширяются. — Я заставил её смеяться. Я заставил её смеяться! Женщина улыбается, начиная тоже смеяться над волнением Найла. — Ты сделал это, да. Найл встаёт, протягивая ей руку. — Привет, я Найл! Женщина поднимает бровь и пожимает руку парня, ловко хватая дочь на руки. — Привет, Найл. Я Кэти. Луи закатывает глаза, смотря на Гарри. Тот в свою очередь улыбается ему, посылая воздушный поцелуй. Луи не может не укусить его за губу, моментально краснея, когда тот, не стесняясь, углубляет поцелуй. После того, как Кэтрин, наконец, говорит им, что ей надо идти, Найл наклоняется, легонько обнимая девочку за плечики. – Надеюсь, мы ещё увидимся, милашка. Когда они скрываются из виду, Луи укоризненно смотрит на Найла. — Я знал, что ты маменькин сынок, но чтобы настолько… чувак, ты меня пугаешь. — Луи, — стонет Найл. — Я трачу все своё время на учебники по праву, учёбу и тот ужасный магазин пиццы. Пожалуйста, дай мне пожить нормально. — Если хочешь жить нормально, вместо того, чтобы подкатывать к маленьким девочкам и их мамам, лучше скажи Перри, что она тебе нравится. Глаза Найла моментально расширяются, он «шикает» на него, прикладывая палец к губам. Луи лишь закатывает глаза на это. Он упирается спиной в бревно, подгибая ногу под задницу, так, что бы Найл мог свернуться калачиком рядом с Гарри. — Мне нужен алкоголь, — бормочет Найл. — Знаю, — соглашается Луи, отчего Гарри тут же хлопает его по бедру. Луи действительно чувствует себя не очень. Найл является одним из его лучших друзей, и он знает, как Найл легко привыкает к людям. Не в романтическом плане или в чём-нибудь подобном, нет, он просто по по-настоящему добрый. Однажды ночью Найл, будучи пьяным, рассказал ему, как сильно он скучает по старушке из булочной, к которой он не заходил уже три дня. Он просто… просто любит думать, что они его друзья. Когда Луи уже хочет предложить ему кружку пива, или сказать, чтобы тот пошёл себе купил сникерс, вдалеке показывается знакомая фигура. — Эй, разве это не парень-смузи? Найл поднимает голову. — Ми? — Эй, это он, — улыбаясь говорит Гарри, ударяя Найла локтём. — Найл! — кричит парень. Он одет в светло-розовую гидро-футболку и соответственно черные шорты с розовыми полосками по бокам. Его кожа покрыта тёплым медовым загаром, волосы цвета тёмного шампанского небрежно свисают до плеч. Луи наклоняется к Найлу, шепча: - Готов поспорить, что ему понравятся волосы на твоей груди. — Ой, иди в задницу, — отвечает Найл, вставая, чтобы поприветствовать парня. Парень сминает его в объятиях, зарываясь носом в шею Найла. – Готов к сёрфингу? Луи сгибается от смеха, падая на Гарри, который толкает его назад. Он падает на спину, смеясь так сильно, что слезы появляются в его глазах. Гарри моментально вскакивает, закрывая ладошкой ему рот. — Оказывается, он— Гарри грубо целует Луи, засовывая язык ему в рот, чтобы тот заткнулся, но, не смотря на это, он чувствует, как Луи продолжает смеяться. — Просто игнорируй тех двоих, — говорит Найл. — Они всегда так себя ведут. Когда Гарри отстраняется, Луи начинает кричать “гей! гей! гей!” снова и снова, из-за чего Гарри снова всеми силами пытается закрыть ему рот руками. — А ещё он умственно отсталый, — добавляет Найл. Теперь, не выдерживая, начинает смеяться Гарри. Он падает на живот, прикрывая рукой рот и хихикая сквозь пальцы. Гарри не может сдержаться, это заразно, и Луи просто… он так действует на него. На фоне их смеха парень объясняет Найлу, почему его не было в магазине, и если предложение всё еще в силе, он хотел бы его научить. И когда Найл раздевается до плавок, на Луи накатывает вторая волна смеха. — Давай, ты должен это увидеть, — истерично смеётся он, толкая Гарри в плечо. — Боже... — Зейн! — звонко кричит Луи со спины Гарри. — Ты должен видеть это! — Это отвратительно! — смеясь, отвечает Зейн. — Ты знаешь, как ужасно банально это будет звучать, когда он узнает, что мы все геи? Гарри закрывает глаза, скатываясь с Луи на песок. — Я, честно, никогда не встречал группу друзей, где все бы были геями. — Ну отлично, Гарольд, — говорит Луи. — Как думаешь, это странно? — Гарри, — говорит Зейн. — Твой парень — полный идиот.***
Зейн, Лиам, и Гарри собирают дрова для костра, в то время как Луи сидит возле костра, сооружая из палок и веток вигвам. ("Луи, зачем ты это делаешь?" "Посмотри фильмы, Лиам. Так делают все профессионалы.") Гарри просто закатывает глаза, не в силах устоять перед нежностью, что вызывает у него его бойфренд. Лиам в конце концов отправляется в магазин купить сосиски и зефир, чтобы жарить их над огнём, настаивая, что "это гораздо лучше, чем есть фаст-фуд", добавляя "да Луи, я куплю шоколад". Когда он скрывается за поворотом, Гарри, Луи и Зейн начинают говорить ни о чем. В основном, они ковыряются ногами в песке, наблюдая, как все больше и больше людей начинают уходить с пляжа, когда солнце опускается за океан. Когда, в конце концов, вигвам Луи рушится, они все вздрагивают оттого, что были застигнуты врасплох. Зейн громко начинает смеяться, а Луи проклинает свою затею, пиная ногами лежащие рядом дрова. Гарри старается не смеяться, поскольку Луи дуется, зарываясь головой в колени, но все равно не может остановить хихиканье, чувствуя, как зубы Луи в ответ впиваются ему в бедро. Это бесподобно.***
Достаточно скоро Найл вновь присоединяется к ним. Парень-смузи практически виснет на нем, громко смеясь над какими—то их общими шутками. — Не делай этого, — шепчет Гарри, щипая Луи за бедро. — Гарри, — стонет Луи, — ты знаешь, я должен. Посмотри на них. — Если ты это сделаешь, — шепчет Гарри, — я не позволю тебе увидеть меня в новом бикини. Он игриво целует своего парня в шею, опуская руку, которая была ранее на бедре, на ширинку. Луи чувствует, что задыхается. Новый воздух... он связывает их вместе. Каждый день они учатся, как общаться друг с другом. Каждый поцелуй что-то значит, каждый взгляд, вздох, дыхание — это нечто большее. Под всем этим всегда скрывается что-то большее. Они не знакомы и года, но Луи чувствует, что Гарри был с ним каждый день его жизни. Гарри часть его… как будто он любил его всегда, всю жизнь. (Он думает, что они звезды, взрывающиеся звезды, которые превращаются в вечность.) Луи еле держит себя в руках, когда потная ладошка Гарри слегка сжимает его член. Он не может не представлять себе, как голова Гарри опускается ему на колени, как его рот приближается к его паху, как он горячо дышит прямо на его напрягающийся член у всех на глазах. Он хочет запустить пальцы ему в волосы, все же будут думать, что Гарри просто сонный. Боже, он хочет Гарри прямо сейчас. — Мы сейчас придём, — говорит Найл, из-за чего Луи вздрагивает, глубоко вздыхая. Гарри, словно читая его мысли, ложится на песок, кладя голову на колени Луи. — Они скоро вернутся, — повторяет с небольшой улыбкой на губах Зейн, по—прежнему делая ямки в песке ногами. Гарри хмыкает, а Луи продолжает играть с его кудрями, которые уже становятся все менее и менее вьющимися из-за того, что он их перебирал в течение дня. Он остро чувствует, как рука Гарри перемещается на внутреннюю сторону его бедра, стоит ему лишь чуть-чуть потереть его, и он взорвётся. Если честно, Луи кажется, что он всегда немного возбужден, когда рядом Гарри. Найл громко хихикает, когда Майло идёт вслед за ним. Луи видит, как они делят один телефон, играя в игру, склонившись друг над другом. На Найле по—прежнему только штаны, его волосы в полнейшем беспорядке, и Луи замечает, что рука Майло покоится на его бедре. Хватка, сжимающее его собственное бедро, крепчает, Луи блестящими глазами смотрит на Гарри сверху вниз, который, в свою очередь, ухмыляется, едва-едва касаясь большим пальцем вставшего члена парня. Луи гладит пальцами его челюсть, скулы, веки, нос, рот. Зейн наблюдает за этим в полном шоке, он не может видеть того, что творит Гарри, и действительным шоком для него является то, что делает Луи. Если можно так сказать, это дружеский шок. Он чувствует любовь Луи к этому парню. Он никогда не видел своего лучшего друга таким с кем—либо. Они словно кусочки пазла. Луи является практически ему братом, и смотреть на то, как он так сильно влюбился в кого—то, действительно захватывающе. Зейн мягко улыбается, погружаясь в свои мысли до тех пор, пока не возвращается Лиам.
