cause all that you are is all that i'll ever need

— Это ты? — бормочет Луи, с трепетом скользя большим пальцем по кромке рамки с фото. Гарри лишь улыбается, находит руками талию парня и прижимается к нему настолько сильно, любяще и счастливо, насколько это вообще возможно. Луи хочет, чтобы так было всегда. — Не смейся, — отвечает застенчиво Гарри. — Между прочим, это мои любимые носки. Сердце начинает предательски биться сильнее, когда он с нежностью всматривается в фото. Маленький мальчик одет в крошечные шортики красного цвета и белую рубашку с синим замочком посередине. Счастливая улыбка озаряет его лицо, демонстрируя миру большие ямочки на щеках. На фото его волосы короткие и прямые, изумрудные глазки игриво смотрят в кадр. Ручки молочные, словно снег, маленькие коленки ободраны, ранки заклеены смешным пластырем с собачками. На маленьких ножках надеты темно-голубые со светлыми полосками носки и кожаные ботинки. Завершением образа служит раскрытая ладошка, на которой Гарри держит большого паучка. Он совершенен. Маленький, красивый, чистый. Он счастлив. По-настоящему счастлив. — Ты очарователен, — оборачиваясь, с нежностью произносит Луи, кладя руки на животик парня. Гарри в ответ лишь смущенно улыбается. Прежде чем он успевает что-то сказать, Луи тихо добавляет: — У тебя есть копия этого фото? Гарри улыбается, прижимаясь ближе. — Тебе нравится? — Очень, — бормочет тихо Луи ему на ухо, — я люблю тебя. Парень издает звук, похожий на писк, наклоняется и прижимает свои губы к Луи, запуская руки в волосы парня. — Да, — бормочет он в губы. — У моей мамы где-то есть копия фото. Луи улыбается и плотнее прижимается губами ко рту мальчика, тихо хихикая, когда тот шутливо пытается его оттолкнуть. Через какое-то время Гарри наконец облизывает нижнюю губу, сдается и приоткрывает рот. — Гарри Стайлс, — смеется Луи, — ты пытаешься всунуть свой язык мне в рот в доме своей матери. Гарри в ответ лишь скулит, небрежно толкая парня к стене. — Лу, — бормочет он, наклоняясь и целуя его в губы снова и снова. — Она занята, поцелуй меня. Луи хихикает, прижимая фотографию к груди, и отстраняясь от Гарри.  — Не здесь, — отвечает он, быстро чмокая парня в губы. — Не в коридоре. Гарри не раздумывая хватает Луи за запястье, быстро поднимаясь на второй этаж. — Гарри, — смеется Луи. — Вообще-то, я еще не закончил. — Луи, — стонет в ответ Гарри. Томлинсон закатывает глаза, мельком смотря на фотографии, висящие на стене. — Если ты думаешь, что я готов буквально вылизать тебя в доме твоей матери, ты сильно ошибаешься. — В смы... — Кто этот милашка? — ухмыляясь, спрашивает Луи, указывая пальцем на фотографию. — Он выглядит слегка угрюмым. Гарри в ответ обиженно надувает губы, скрещивая руки на груди. — Я в шоке, не знал, что ты настолько любишь ванные процедуры, — произносит шатен, глядя на юного Гарри, сидящего по грудь в мыльной пене. Его руки скрещены, нижняя губа обиженно опущена вниз, выглядя точь-в-точь как и сейчас. — Ты забавный, — улыбаясь, добавляет Луи, поправляя рамку. — Теперь покажи мне свою комнату. Мне очень интересно, какой она была, когда ты был еще подростком. Гарри соглашается, переплетает их руки и тащит Луи за собой по коридору. Завернув за угол, они подходят к обычной деревянной двери без каких-либо надписей и плакатов. Стайлс открывает ее, вталкивает Томлинсона внутрь и захлопывает за ними дверь. Следом толкает парня к стене и требовательно целует. Луи тихо фыркает, обнимает Гарри за талию и позволяет своему мальчику целовать себя грубо и влажно, не останавливаясь до тех пор, пока они не начинают задыхаться от нехватки кислорода. — Пожалуйста, — шепчет Гарри, прижавшись лбом к Луи. Томлинсон наконец открывает глаза и видит вокруг себя голубые стены с темно-голубой полоской у потолка. Шторы, соответственно, тоже темно-синие, слегка приоткрыты, позволяя солнечному свету проникать через окно. Возле стены стоит небольшая кровать, застеленная черным пуховым одеялом, сочетающаяся пара подушек небрежной кучей лежит у окна. Несколько наград поблескивают на стене, привлекая к себе внимание: «Лучший ученик в классе кулинарии», «Самый быстрый бегун», «Студент года» и так далее. Вокруг чисто, но пустовато для жилой комнаты, но так жил Гарри. Простой маленький Гарри. Гарри тихо стонет из-за отсутствия ответа от Луи, нетерпеливо хватая его за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Он с похотью смотрит вниз на губы Луи, мягко кусает их, нежно шепча «пожалуйста», снова и снова, словно мантру. Луи, несмотря на провокацию, все еще продолжает держать в руках фотографию маленького Гарри. Он крепче сжимает ее пальцами за спиной Стайлса, боясь ненароком уронить или разбить симпатичную рамку. Он чувствует жаркое дыхание Гарри на своем лице и давление уже почти твердого члена на свое бедро, когда парень легка трется об него. Гарри — маленький проказник, отчаянно нуждающийся в таких играх. — Гарри, — шепчет Луи, — не в доме же твоей мамы, о, Господи... Гарри в ответ лишь рычит, припадая к долгожданным губам с большим рвением. Он отрывает Луи от стены, разворачивает его и толкает на свою постель. Томлинсон приземляется на кровать с характерным «ох«», все еще крепко сжимая фотографию в руке. Его дыхание учащенное, одна нога согнута в колене, а голова откинута на подушку. Стайлс подходит ближе, опирается одной рукой о матрас и быстро седлает парня, наклоняясь ближе... — Гарри, — произносит Энн, открывая дверь. Шатен тут же отпрыгивает назад, прикрывая руками внушительный стояк. Луи громко фыркает и заразительно смеется, откидываясь на старые подушки. — Не имеет значения, сколько тебе лет и что у нас гости, но когда ты приводишь мальчика в свою комнату в моем доме, оставляй дверь комнаты открытой, — говорит она сурово, приподняв брови, и Гарри покорно кивает, бормоча: «Да, мам.» Она бросает нежный взгляд на Луи, усмехаясь, когда замечает, что тот все еще продолжает смеяться, и качает головой. — Я пришла сказать, что ужин готов, но, похоже, вы двое уже чуть ли не съели друг друга. Луи снова смеется, чувствуя, как лицо краснеет от нехватки кислорода. Он не может перестать - да и как это сделать? Ведь Гарри сидит почти бордовый от смущения, а Энн такая забавная и веселая, подшучивает над сыном. Напоследок она одаривает парней самодовольным взглядом и уходит, кидая через плечо: — Не задерживайтесь.

***

На ужин — просто поджаренные на гриле гамбургеры. Луи почти сразу же догадывается, что это была, вероятно, идея Найла, потому что он прекрасно знает, как его друг любит готовить барбекю. Луи вспоминает, как в их последнее лето перед универом они каждый день проводили перед барбекю. Он вспоминает, как они случайно чуть не спалили сад, пытаясь поджарить на барбекю любые продукты, что попались под руку. Ностальгия. Они все собираются вокруг фермерского стола прямоугольной формы, разрисованного маркерами и ручками. Луи улыбается, достает телефон и фотографирует подпись Гарри, в которой обе «р» написаны в другую сторону. Это настолько мило, что Луи не может не улыбнуться и не провести пальцем по контуру линий; он не перестает думать о маленьком Гарри с немного пухлыми пальчиками, крепко держащими в руках синий фломастер; о том, как парень в спешке выводит кривые линии на столе, высунув маленький язычок, пока мама занята чем-то своим. Маленькие кудряшки, ямочки на щеках и большие зеленые глаза. Энн с нежностью наблюдает за тем, как он делает снимок, в то время как другие парни делают гамбургеры, шутливо пихая друг друга время от времени. Она видит его улыбку, то, как его глаза загораются, когда он ведет пальцем по контуру букв. Она также наблюдает за сыном, держащим в руках пластиковую тарелку, ожидая, когда остальные парни приготовят овощи, и наблюдающим за Луи. Она видит его улыбку, то, как он покусывает губу, счастливые глаза и ямочки, которые медленно образуются на розовых щеках. Когда все усаживаются за стол, рука Гарри ложится на колено Луи под столом. Это так очевидно, потому что глаза Луи тут же загораются. Все чувствуют себя уютно, подшучивают друг над другом: много улыбок, хохота и Найл, выплевывающий еду на стол из-за слишком сильного смеха. Лиам в ответ лишь громко стонет, Зейн улыбается, а Энн смеется до тех пор, пока в уголках глаз не появляются слезы. Найл милый. Милый и очаровательный, и все его любят, несмотря ни на что. Он жует и разговаривает с едой во рту, но это нормально для него, он удивительным образом продолжает выглядеть чудесным. Все их матери изначально полюбили Найла, спуская любую шалость ему и только ему. Луи кладет свою руку поверх Гарри, слегка сжимая ее. Они все разговаривают, смеются и спорят, как одна большая семья, в которой всем всегда комфортно друг с другом. Это так легко: находиться здесь со своими друзьями, с любимым парнем, держащим руку на его бедре под столом, прямо перед его мамой, которая улыбается и смеется вместе со всеми. С Гарри все легко; он проник в его жизнь, будто она всегда была открыта для него.

***

— Итак, как долго ты пробудешь здесь, сынок? — спрашивает Энн в конце ужина. Гарри смотрит на Луи, Луи смотрит на Лиама, так как у того ключи от машины и он водитель, и потому, что Гарри не тот, кто должен сказать своей маме, что ему придется уехать рано утром. Он только приехал, только вернулся и… опять должен уходить. Гарри не должен этого говорить, он не должен. — Ох, хм, — прочищает горло Лиам, — почти всем во вторник надо на работу, так что нам придется уехать уже завтра. Энн закусывает губу, хмурясь.  — Я хотела бы увидеть вас снова и… вы будете не против, если я приеду на выставку Зейна? — Я буду очень рад, если вы придете, — тут же выпаливает Зейн. — Я приглашаю вас, я имею в виду. Я действительно хочу, чтобы вы пришли. Энн улыбается и кивает.  — Конечно, я приду, милый. Я ни за что не пропущу это, ты кажешься довольно способным, — добавляет она, прочищая горло, смотря с любовью на Луи и Гарри, — и если эти двое будут держать меня в курсе, — поднимая брови, говорит она, на что Гарри и Луи тут же согласно кивают, — то я буду там. — Вы так же можете взять кого-нибудь с собой за компанию, — добавляет Зейн. Гарри поднимает брови. — Ох, — говорит он быстро, — как поживает Робин? — Отлично, — улыбаясь, отвечает Энн. — У нас все хорошо, — добавляет через какое-то время она, вытирая рот салфеткой. — Он постоянно спрашивает о тебе, милый. Гарри счастливо улыбается и чувствует, как Луи тыкает пальцем в ямочку на щеке. — Он тоже может прийти, — произносит Зейн. — Буду рад познакомиться с ним.

***

После ужина парни становятся немного вялыми. Это был долгий день: переезд, много болтовни и вот уже полные животики в теплоте и уюте дома; это было неизбежно. Зайдя внутрь, Зейн и Лиам тут же сворачиваются калачиком на диване, накрываясь теплым пледом, который Энн любезно предлагает им. Она с нежностью наблюдает за ними и, не сдержав эмоций, говорит, как прекрасно они смотрятся вместе. Найл, который сейчас уже лежит на мягком ковре, закинув руки за голову, болтает с Энн, будто они старые друзья. Это действительно странно - то, как легко они за такой короткий промежуток времени смогли найти общий язык.

***

Гарри уводит Луи от остальных, говоря, что хочет показать Луи свой большой дом. Изначально это была отговорка, чтобы остаться наедине и жарко целовать парня, пока оба не начнут задыхаться. Гарри нуждается в нем, нуждается в ощущении прижимающегося к нему Луи, когда тот с придыханием приникает к его губам, заставляя кудрявого чувствовать себя опьяненным, как будто это все нереально, не по-настоящему. Но Луи замечает фотоальбом и планы Гарри рушатся. Парень начинает листать страницы, видя фотографии Гарри у озера - пухлый малыш с ямочками на щеках. Рядом с ним сидит Джемма; на фото они шутливо дерутся, обнимаются и смеются, и это прекрасно. Чудесно. Каждый разворот страниц показывает поэтапное взросление Гарри. Вот ему восемь, двенадцать, пятнадцать. Каждый день рождения, торт с Халком, нелепая стрижка. Фотографии Гарри с членами семьи, старыми друзьями, с ним. Луи всматривается в фотографию, и ему не нужны объяснения Гарри, чтобы понять, кто это. Он знает, с уверенностью может сказать, кто этот человек. Его рука обернута вокруг талии Гарри, пальцы крепко сжимают бедра. Гарри выглядит застывшим, но это всего лишь долбанная фотография, на которой все в нем выглядит неправильно; напряжение, страх. Луи видит оцепенение в его улыбке, пустоту в глазах, ямочка показывается лишь на одной из щек. Он видит синяки, на скуле Гарри, на его запястьях, на бедре, где ногти Марка проникли под футболку и сжали мягкую кожу. Луи хочется кричать, метать, сжечь, сжечь до пепла эти фотографии. Он хочет стереть и уничтожить эти воспоминания. Но больше всего ему хочется обнять Гарри. Так он и делает. Ни один из них ничего не говорит, они оба просто знают. Луи закрывает фотоальбом, все еще сидя на полу, упирается спиной в кровать и тянет Гарри на себя, позволяя ему сесть меж своих скрещенных ног. Он нежно обнимает парня за талию, осторожно потирая пальцами воображаемый синяк на бедре, где раньше были его ногти. Гарри всхлипывает и кладет свою голову Луи на плечо, устраиваясь поудобнее меж ног парня, когда обе его ноги огибают бедра парня. Луи целует его в щеку со всей присущей ему любовью и нежностью и покрывает все его лицо крохотными поцелуями, шепча «люблю тебя» и сжимая кудрявого крепче в объятиях. Луи немного отстраняется, протягивает руку и вытаскивает из-под кровати Гарри потертую коробку. Заглянув внутрь, он обнаруживает там мягкую игрушку — зайчика. Он нежно улыбается, бережно берет его за лапу и вытаскивает. Игрушка немного потерлась от времени и в пятнах, которые уже невозможно отстирать, но, несмотря на это, видно, что ей явно дорожили. Луи аккуратно трет одно плюшевое ухо и кладет зайчика Гарри на живот, делая вид, будто тот целует его в животик, в плечо, в шею, пока не добирается до лица, где Луи, не раздумывая, тычет маленькую плюшевую игрушку Гарри в губы. От этого парень тихо хихикает, даря зайчику маленький поцелуй, а затем убирает его, чтобы поцеловать и Луи. Когда губы почти соединяются, кто-то за их спиной тихо кашляет, отчего они поднимают глаза, видя Энн в дверях. Она улыбается, по ней видно, что она устала, но, несмотря на это, она продолжает улыбаться, так широко и радостно, словно это самый счастливый день в ее жизни.  — Сладких снов, мальчики, — бормочет она. — Милый, иди сюда и поцелуй маму. Гарри пытается встать с коленей Луи, кусает губы и чувствует, как Луи сжимает руками его бедра, помогая встать. Поднявшись, он предлагает и Луи руку, чтобы помочь тому подняться. Энн нежно улыбается, раскрывает руки и тянет сына на себя. — Я так люблю тебя, детка, — бормочет она ему в шею. — Я тоже люблю тебя, мам. — Так здорово, что я наконец могу тебя обнять и поцеловать, — говорит она, отстраняясь, оставляя нежный поцелуй на его лбу. Гарри улыбается и притягивает мать обратно, крепко сжимая ее в объятиях. Когда он отстраняется, Энн с нежностью смотрит на Луи.  — Ты тоже иди сюда. Луи краснеет, чувствуя, как сердце начинает сильнее биться в груди. Нерешительно подойдя ближе, он позволяет ей втянуть себя в крепкие объятия. — Спасибо, — тихо говорит она. — Спи спокойно, милый. — Вы тоже, — бормочет Луи в ответ, мягко поглаживая женщину по спине. Отстранившись, он делает шаг назад, становясь рядом с Гарри. И, напоследок улыбнувшись им, Энн наконец закрывает за собой дверь, добавляя: — И мальчики, пожалуйста, не будьте слишком громкими.

***

Лежа в одноместной кровати Гарри и плотно прижавшись друг к другу, они обмениваются крохотными поцелуями и говорят всякие глупости. Они так любят друг друга, это просто… невозможно. Но это так, Боже, это реальность. — Спасибо, — бормочет Гарри, скользя указательным пальцем по золотистой коже ключиц парня, — я не был бы здесь без тебя. Луи прикусывает губу, смотря на губы кудрявого. — Я все сделаю для тебя, Гарри, — бормочет он, — и это пугает. — Я действительно люблю тебя, — закрыв глаза, бормочет Гарри. — Хорошо, — отвечает шепотом Луи, соединяя их губы, — потому что я тоже действительно люблю тебя.

***

Луи просыпается и вдыхает новый уютный запах Гарри, окруживший его. Он чувствует шевеление рядом, а затем пару теплых губ на лбу. Он хмурится и разлепляет глаза. — Возвращайся в постель, любимый, — бормочет сонно он, закрывая глаза. Гарри в ответ лишь смеется, и Луи недовольно стонет. — Ш-ш-ш, все в порядке, — шепчет в ответ Гарри, нежно кладя ладошку ему на лицо. — Пойду приготовлю всем завтрак. Луи облизывает потрескавшиеся губы и открывает глаза, чтобы увидеть своего взъерошенного после сна мальчика, и это так мило. — Мне помочь? — спрашивает он хриплым голосом. — Лучше поспи, малыш. Все нормально, — заверяет его Гарри, натягивая спортивные штаны и завязывая шнурок на бедрах. — Нет, нет, — бормочет Луи, прочищая горло, — я хочу помочь, — зевает он, — если ты не против. Гарри в ответ лишь усмехается, добавляя: — Хорошо, милый.

***

Оказавшись на кухне, Гарри идет к шкафчикам, все еще помня, где что лежит. Достав муку, молоко, соду, ванилин и масло, Гарри берет в руки миску и венчик, а Луи просто смотрит, как тот смешивает все ингредиенты в нужных пропорциях. — Хочешь помочь мне, малыш? Луи хмыкает в ответ, берет венчик и продолжает взбивать смесь, в то время как Гарри достает сковороду, тарелки и столовые приборы. Когда Стайлс вновь поворачивается к Луи, то фыркает. — Что? — спрашивает Луи, игриво приподнимая брови. — Ты ужасен, — смеется Гарри. — Ты что, не знаешь, как правильно взбивать? — Правильно взбивать? — обиженно переспрашивает Луи, тем не менее говоря с улыбкой. — Я что, неправильно взбивал? — Определенно, — качает головой Гарри, — все не так, дай мне, я покажу. Луи возмущенно открывает рот и плотнее прижимает тарелку со смесью к груди. — Нет, я хочу взбить сам. — Тогда хотя бы позволь мне помочь тебе, — бормочет Гарри, — сделай это ради блинов. Луи прищуривается, обиженно вздыхает и протягивает миску. — Ладно. Покажи мне, как это делается, Гордон Рамзи. Гарри в ответ фыркает, качая головой, и оборачивает руки вокруг Луи, прижимаясь грудью к его спине. — Прежде всего, — бормочет он в шею Луи. — Ты должен взбивать массу, а не просто перемешивать. Луи закатывает глаза и прижимается спиной к груди Гарри. Он откидывает голову назад, поворачивается и оставляет мягкие поцелуи на челюсти парня. — Ты даже не смотришь, — смеется Гарри, поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с Луи. Тот в ответ лишь улыбается, прижимаясь губами к Гарри. Его улыбка растет, когда рука Гарри перестает двигаться, замечая, что парень предпочел блинам поцелуи. Энн с нежностью наблюдает за ними с порога, не смея рушить такую идиллию.

***

Утро наполнено маслом, сиропом и громкими рыданиями. Гарри не хочет отпускать маму, не хочет в очередной раз прощаться. Глаза Энн наполнены слезами, губы без остановки оставляют нежные поцелуи на лице парня, мягко шепча: «Мы увидимся через несколько недель», «не волнуйся, дорогой», и «я тоже тебя люблю, так сильно». Прощание — это самая сложная часть, та часть, которая ранит больше, чем что-либо еще. Это происходит в мгновение ока: вот они наслаждаются блинами, а сейчас они складывают в фургон свои вещи, и никто из них не может понять, как это произошло. Ощущений слишком много. Так много. Но такой тип расставаний - самый лучший. Луи понимающе кивает и с призывом разводит руки, намекая, что уже пора. Гарри отстраняется от Энн и идет к Луи, пока слезы все еще собираются в уголках его покрасневших глаз. Луи нежно целует его в губы, перебирая нежные пальцы и вытирая тыльной стороной кристаллики слез. — Я люблю тебя, малыш, все в порядке. Ты в порядке. Найл залезает последним в фургон, перед этим давая свой номер Энн и целуя ее в щеку. Луи думает, что, возможно, он видел несколько слезинок и на его щеках. *** — Твоя мама замечательная, — произносит Найл, как только они покидают город, — не могу дождаться, когда увижу её снова. — Найл, она занята, — небрежно отвечает Луи, прерывая мечтания друга, нежно пробегаясь пальцами по челюсти Гарри, — и перестань западать на мам. Найл обиженно отворачивается и слегка стонет в ответ. — Я не запал на нее, она классная, — оправдывается Найл, — знаешь, она одна из таких добрых тетушек, которые дают тебе лишнюю конфетку, когда ты маленький, а когда подрастаешь, позволяют попробовать алкоголь. Гарри фыркает, заливисто смеется и вытирая слезы с щек. — Я действительно рад, что она сможет прийти на выставку, — нежно произносит Зейн, оборачиваясь на задние сидения. — Она удивительная. — А я рад, что ты наконец смог обнять и поцеловать маму, — подмигивает Лиам с небольшой улыбкой, на что Луи не раздумывая, поднимает телефон и делает фотографию, глупо смеясь, рассматривая получившийся кадр. Гарри пихает парня в плечо, произнося: — Луи, удали её. — Ты же знаешь, что тебе она нравится, — улыбаясь, отвечает Луи, тыкая пальцем в щеку Гарри, из—за чего тот лишь еще больше дуется. — Ты недоволен своей фотографией лишь потому, что так всегда все говорят, да? — ухмыляется Луи, видя, как Стайлс краснеет и отворачивается с крохотной улыбкой на губах. Нежно обняв парня за талию, он наклоняется к уху, тихо шепча: — Я так тобой горжусь, малыш, он никогда вновь не притронется к тебе. Ты непобедим.

***

— Пора вставать, голубки, — произносит Найл, с четким ирландским акцентом. — Луи, я плюну тебе в ухо, если ты сейчас же не откроешь глаза. Тот в ответ лишь стонет, ворочаясь... Неожиданно Хоран громко начинает смеяться, заставляя сонного Гарри обернуться, выглянуть за спинку своего сидения и захихикать, увидев Луи на полу. — Мелкий пиздюк, — бормочет он под нос, все еще не разлепляя веки. — Эй, вообще—то, я дал вам двоим выспаться, — ухмыляется Найл, — но уже, типа, два. И, кстати, Энн сделала нам сэндвичи. Найл подмигивает, ерошит рукой кудри Гарри и выпрыгивает из фургона, давая им ненадолго побыть наедине. Парни слегка приподнимаются и оглядываются, сонно замечая, что они остановились в небольшом поле у обочины дороги. Нигде не было видно никакого забора, просто пустырь, который пересекали несколько проселочных дорог, ведущих к домам. Первое, что подмечает Луи, это то, как здесь жарко. — Тебе не жарко? — спрашивает он Гарри, принимая его руку, чтобы встать. — Немного, да. — Я, наверное, надену шорты, — говорит Луи, наклоняясь к сумке позади сидений, начиная рыться в ней в поисках спортивных шорт. — Можешь и мне достать? — спрашивает Гарри, потирая глаза и зевая. Он выглядит таким уставшим. — Плохо спалось? — спрашивает Луи, доставая вторую пару шорт. — Немного. Луи замирает, оборачивается и хмуро смотрит на парня. — Ты, хм... был напуган? Гарри кивает с выражением лица «а что бы ты сделал?». — Извини, малыш, — произносит Луи, — ты мог разбудить меня. Я бы как—нибудь помог. Гарри смеется и качает головой, когда Луи кидает ему пару шорт. — Все нормально, Лу. Я прогулялся и позвонил маме. Луи оглядывается в поисках остальных парней поблизости, и убедившись, что все они сидят на траве снаружи, достает из сумки себе шорты. — О, так она тоже не спала? — спрашивает Томлинсон, снимая спортивные штаны, и, подумав мгновение, и трусы тоже. Гарри с интересом наблюдает за его действиями, слегка покусывая губу. — Нет, я ворочался в кровати и разбудил ее тоже, потом мы немного поговорили о тебе, — смеется Гарри. — Собираешься на диверсию? — Именно, день свободы шарам, — ухмыляется Луи, — так вы меня обсуждали? Гарри краснеет. — Ну да, — добавляет он, закусывая губу, смотря задумчиво в окно, — они меня не заметят, если... ну, ты понимаешь. Луи нежно улыбается, двигается ближе к Гарри и прикрывает его собой, на случай, если кто—то из парней поднимется с земли и заметит их. Гарри приподнимает бедра и снимает штаны. На нем надеты белые трусики и единственный декор на них — маленький бантик наверху посередине. Луи улыбается и дотрагивается до него пальцем, замечая счастливую улыбку на губах кудрявого. — Что ты рассказал обо мне парням? — спрашивает Луи, с сожалением наблюдая, как Гарри натягивает шорты. — Пошли перекусим и тогда, может быть, я расскажу тебе.

***

— Надеюсь, вы оставили для нас пару сэндвичей, — ворчит Луи, выходя из фургона, забирая у Найла сумку—холодильник, автоматически открывая ее. В ней, как ни странно, лежат два заботливо завернутых сэндвича: один — с арахисовым маслом и джемом, а другой, кажется, с салями. Луи, не раздумывая, берет сэндвич с колбасой, зная, что Гарри не большой фанат арахисового масла с джемом, и поднимает с земли две бутылки содовой, стараясь вспомнить, когда он ее вообще пил в последний раз. Его жизнь теперь словно коктейль из клубничного молока, различных смузи, чая и детокс—воды с лимоном, апельсином и листьями мяты. Он совсем и не против, честно говоря. Найл съедает свой сэндвич почти моментально, встает на колени и осматривает поле вокруг них, одному богу известно, зачем. Неподалеку сидит кролик, милый и пушистый, — прямо в пыли посередине поля. Он жует маленький цветочек, и Найл автоматически шепчет себе под нос. — Я его поймаю. — Господи, — бормочет Луи, отворачиваясь от блондина. — Я думаю, там есть еще какая—то еда, — произносит Лиам, в основном, для самого себя же, и идет порыться в багажнике фургона. Зейн тоже встает, доставая из рюкзака блокнот и пачку сигарет. Гарри расслабленно сидит у Луи под боком, на что тот хихикает, забирает у него одну бутылку воды, шутливо толкая в плечо. — Займи мне лучшее место. Луи не может сдержать внутреннего ребенка и показывает на ширинку. Гарри фыркает, качает головой и следует за Луи. Они отходят на небольшое расстояние от парней, но в каком—то смысле достаточно, чтобы их никто не услышал. Луи со стоном опускается на землю, наблюдая, как Найл ползет к кролику. — Кролики опасны для жизни? — спрашивает он. — В Монти Пайтон — очень даже. Луи смеется и громко кричит: — Не рискуй, иди в лобовую атаку! Кролик взрывоопасен! Гарри закатывает глаза. — Подай сэндвич, пожалуйста, я проголодался. — Оу, бедняжка, — нежно произносит Луи, открывая пакет и доставая половинку, — давай, открой ротик — едет поезд, чу—чух. Гарри игриво смотрит на него, и быстро вырывает из его рук сэндвич,откусывая большой кусок. — Ха! Ты жульничаешь! Стайлс лишь пожимает плечами, откручивая крышку содовой. — Давно не пил ничего подобного. — И я, — произносит Луи, жуя сэндвич. — С тех пор, как начал зависать с тобой, помешался на правильном питании. — Ты должен благодарить меня, — ухмыляется Гарри, делая глоток. — Нравится? Гарри пожимает плечами. — Нормально, но потом будут газы в желудке. Луи морщит нос и спрашивает: — Так ты собираешься рассказать мне, что твоя мама сказала про меня? Парень в ответ закусывает губу и загадочно улыбается. — Ой, да ладно, просто скажи мне, я ей понравился? Я достаточно хорош для ее малыша? — он знает, что Энн была им очарована, но ему хочется, чтобы это сказал Гарри. Гарри ничего не может поделать с улыбкой, от которой тут же появляются ямочки на щеках и загораются глаза. — Ты же знаешь, что понравился. Луи приподнимает бровь. — Да, а теперь о том, что она сказала обо мне. — Ты немного самовлюбленный, да? — бормочет Гарри, отрывая кусок хлеба и заталкивая его в рот. Луи насупливается и отбирает у Гарри воду. Стайлс в ответ лишь закатывает глаза. — Лу, я просто рассказывал ей о тебе. Тот громко вздыхает, явно неудовлетворенный полученным ответом, но все равно улыбается, зная, что он как всегда был на высоте. Гарри замечает это и тихо стонет, утыкаясь лбом ему в плечо. — Ты правда хочешь знать, что я сказал ей о тебе? — Разумеется,— тут же кивает Луи. — Я сказал ей, — начинает Стайлс с ухмылкой, — что у тебя воняют ноги и ты ужасно готовишь, и что ты самая большая грязнуля, которую я когда—либо встречал. Луи наигранно возмущается, прижимает руку к сердцу и пытается спародировать южно-американский акцент: — Я не могу поверить, что ты сказал ей такие возмутительные вещи обо мне. Гарри в ответ тихо хихикает, выхватывает у того содовую и делает глоток.

***

(В два часа ночи, Гарри незаметно проскальзывает в комнату матери, аккуратно ложась рядом с ней. Он постепенно двигается ближе к ней, и когда между ними не остается и миллиметра, он мягко начинает гладить ее по плечу, шепча: — Мам? Энн тихо вздыхает, постепенно начиная отходить ото сна. — Мам? Она медленно открывает глаза, и автоматически тянется к прикроватной лампе, включая ее. Тусклый свет тут же освещает комнату, придавая всему теплый желтый оттенок. Когда она видит Гарри, то внутри тут же все переворачивается. Она садится, откидываясь на спинку кровати и улыбаясь произносит: — Ты напомнил мне о временах, когда ты был маленьким и тебе снились кошмары, — шепчет она, чувствуя, как в уголках глаз начинают предательски появляться слезы. Гарри в ответ улыбается, поднимается и кладет свою голову ей на колени, мечтательно смотря на потолок. — Я никогда не думала, что снова увижу тебя, пробирающимся сюда тайком ночью. — Это ничего, да? — робко спрашивает Гарри со стыдом в голосе, когда Энн потирает щеки. — Конечно, малыш, — отвечает Энн, начиная гладить сына по голове. — Я вообще не хочу, чтобы ты когда—либо покидал меня, особенно так надолго, — добавляет она, накручивая одну из кудряшек парня на палец, — но я верю, что ты знаешь, как для тебя будет лучше. Гарри закусывает губу и хмурится. Энн тут же всхлипывает, целуя того в щеку. — Ты так вырос, малыш. — О, ну перестань, мам, не то я снова расплачусь, — произносит Гарри хриплым голосом. Та в ответ тихо смеется и вытирает щеки. — Как ты, Гарри? Я имею в виду, на самом деле. — Хорошо, мам. Энн закатывает глаза, щипая его за ухо. — Ты не умеешь врать. Гарри тут же делает большие глаза, начиная оправдываться. — Я не вру! Энн вздыхает и слегка наклоняет голову. — Ты знаешь. Я просто хочу, чтобы ты рассказал мне о том, что было хорошего с тобой. Хочу слушать тебя и видеть при этом твое милое личико, — добавляет она, чувствуя как в глазах снова образуются слезы, отчего Гарри тут же хмурится, закрывая глаза. — Все хорошо, правда, — настаивает он, — после окончания универа я хочу арендовать помещение рядом с начальной школой. Собираюсь открыть свою собственную пекарню. Энн усмехается. — У тебя все получится, — начинает она. — И... начальная школа? Гарри краснеет. — Ну, да, может, детишки после школы захо... Энн закатывает глаза и останавливает его, прижимая палец к его губам. — Я уже сказала, что ты не умеешь врать. Гарри смеется, краснеет и отводит взгляд. — Это из-за него, да? — Да, — мягко произносит он, — он уже говорил с руководством. Они сказали, что открывают летнюю продленку и он может начать с нее, а потом, когда появится свободная вакансия учителя, он будет первым в списке на это место. Он правда понравился им. Энн мягко улыбается. — Как и тебе? Гарри краснеет еще сильнее, робко кивая. — Очень. — Почему ты не рассказывал мне о нем? Он кажется милым парнем. О скольких вещах ты еще не говорил мне? — Только о Луи. Энн чуть наклоняет голову и медленно кивает. — Ты его любишь? Любишь так же, как любил Марка? Гарри начинает тошнить. Он не хочет думать о том, что он когда—то любил его. Потому что — нет, Луи он любит по—другому. Он никогда не любил кого—то так, как он любит Луи. — Намного больше, — шепчет он. Энн закусывает губу и улыбается. — Правда? Гарри чувствует себя отвратительно, сравнивая их. Луи лучше. Луи всегда будет лучше. — Я очень его люблю, мам. Больше, чем кого—то когда—либо. — Он тоже тебя любит, — произносит Энн, с улыбкой смотря на сына, — это легко заметить. — Я знаю, — усмехается Гарри. Энн смеется: — Так с ним тебе лучше? — Намного лучше, — серьезно отвечает Гарри, — он обо мне очень заботится. — Расскажи о нем, милый. — Он очень хороший, — начинает парень, — однажды я не очень хорошо себя чувствовал, и он пошел в Холлмарк и купил все открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления, а потом читал мне их вслух. Энн смеется и Гарри продолжает: — И если мне лень тянуться за пультом от телевизора, он принесет его мне, и он всегда держит меня за руку на людях. — Правда? — улыбаясь спрашивает она. Стайлс радостно кивает, смотря в потолок, перебирая в уме воспоминания о Луи. — С ним так просто, — качает он головой, — ощущение, будто я знаю его вечность. Энн наклоняется и целует Гарри в лоб. — Я рада, что он у тебя есть, малыш. Ты заслуживаешь счастья. Гарри переводит взгляд на нее. — С ним я счастлив, мам. С ним я всегда чувствую себя особенным и в безопасности — любимым. Он просто... удивительный. Он замечательный. Он встречается с матерью взглядом и видит, что она плачет со счастливой улыбкой на лице. Гарри вздыхает, чувствуя, как в животе разливается тепло. — Расскажи мне о Робине.)

***

— Ты знаешь, я рассказал ей о тебе только хорошее. Кроме того, что плохого я мог сказать? Гарри ожидает, что тот усмехнется или фыркнет, но Луи лишь краснеет, уставившись в землю. — Ты и правда думаешь, что во мне нет ничего плохого? Даже ужасающий запах от ног? Гарри смеется. — Твои ноги — это худшее, — говорит он, хмуря нос, — именно поэтому я и люблю их и не хотел бы, чтобы было как-то по-другому. Луи издает какое—то подобие писка, чувствуя, будто внутри порхают бабочки, и ему не остается ничего, кроме как накинуться на Гарри с поцелуями, слегка трепля его по щекам. — Когда это ты стал дурашливее меня? — бормочет он в губы Гарри, — и ты же не скрываешь от меня фут-фетиш, да? Гарри фыркает и громко смеется, на что Луи еще раз пытается поцеловать его, чувствуя, как дрожь от смеха Гарри проходится по всему его телу, отдаваясь теплом. Гарри удается, отталкивает от с себя Луи и усаживается с ним рядом, начиная глупо улыбаться. — Э-эй, — тянет он, когда видит валяющуюся на земле бутылку, — ты разлил ее. — Хочешь мою? — предлагает Луи с ухмылкой, передавая ему все еще закрытую бутылку. Гарри размышляет пару секунд, прежде чем трясет головой и убирает волосы со лба. — Ничего страшного. Луи закатывает глаза, влюбленно бормоча: — Боже, я тебя обожаю.

***

Найл все еще пытается поймать кролика, готовясь схватить его, когда тот вдруг делает прыжок на пару футов вперед. Лиам наблюдает эту картину со скрещенными руками на груди и хихикает каждый раз, когда кролик делает очередной прыжок на пять футов. — Может, перестанешь? – просит Найл. — Ты его пугаешь! — Да нет, это ты его пугаешь, пытаясь поймать! Все это время Зейн делает зарисовки: протяженные полоски травы, стружки от карандаша и разводов ластика. Когда пара штук готова, парень вздыхает, потому что он не видит это поле в «новом свете», это обычное поле, господи, и он никогда не бывал здесь раньше. Он смотрит на Лиама и Найла и подумывает о том, чтобы отложить скетч-бук подальше и пойти развлекаться со своим парнем, подшучивая над блондином, но потом он замечает Луи и Гарри. Он застывает, а пальцы начинает покалывать. Луи заправляет маленькую ромашку Гарри за ухо, и они оба улыбаются друг другу. На щеках Гарри ямочки, а глаза Луи счастливо горят. Они лежат рядышком на траве со скрещенными ногами. Интерпретация образов в новом ключе.

iii

В первую очередь Лиам подвозит до дома Гарри и Луи, они все уставшие и измотанные. Примерно в восемь парни оказываются дома и включают свет. — Пойду проверю, как там рыбка, — кричит Луи, потирая слипающиеся глаза и ставя дорожные сумки на пол в гостиной. Он идет на кухню, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Они купили фильтр для аквариума, когда оказалось, что золотые рыбки испражняются буквально каждую минуту, так что Луи не сильно беспокоится о чистоте резервуара. Мелкий, кажется, доволен жизнью и спокойно плавает, у него даже осталось немного еды в кормушке. Луи опускает палец в воду, хотя знает, что Гарри терпеть не может, когда он так делает. — Не волнуйся, крошка, мы дома. Через мгновение он уже смеется, чувствуя себя, как вечно волнующийся родитель. Он — заботливый папа, а Гарри — его заботливая супруг. — Над чем смеешься? — спрашивает Гарри, показываясь из-за угла и открывая холодильник, чтобы достать клубничное молоко. — Я только что сказал нашей рыбке не волноваться, потому что мы уже приехали. Чувствую себя, будто озабоченный родитель. Гарри поднимает брови и ухмыляется, делает глоток клубничного молока, прежде чем поставить его на столешницу. А затем подходит к аквариуму. — Смотри, мы оба тут, малыш. Ты больше не одинок, — воркует он над золотой рыбкой. Луи улыбается. — Видишь, ты мой заботливый муж. Гарри шумно вдыхает, уставившись на Луи широко раскрытыми глазами, и Луи лишь охает. — Луи Томлинсон, клянусь богом, — глаза Гарри по прежнему широко раскрыты, а на губах играет усмешка, когда его слова врываются в разум Луи, — лучше бы это не было твоим способом сделать мне предложение. Луи громко смеется, беззаботно и с облегчением. И очень счастливо. Идеально, радостно и так знакомо. — Ты раскусил меня, Гарри Стайлс, кольцо в рыбе. Гарри приоткрывает рот, но по—прежнему улыбается, когда видит, что Луи начинает хихикать. — А я-то собирался налить тебе стакан молока, — качает он головой, кидая на Луи игривый взгляд прежде, чем уйти из комнаты. Луи посмеивается, ставя молоко в холодильник и выключая свет, и следует за Гарри в спальню. Гарри попивает клубничное молоко, уткнувшись в телефон, поставленный на зарядку. Когда он замечает Луи, он лишь с улыбкой качает головой. Луи закатывает глаза, снимает футболку, а затем и шорты. Он со вздохом падает на кровать и наблюдает за Гарри, который, наверное, пишет сообщение маме том, что они благополучно добрались. Позже он откладывает в сторону стакан и телефон и поворачивается к Луи, стаскивая шорты и трусы одним движением. Он бросает критичный взгляд на Луи. — Перестань чесать яйца. Луи фыркает, поворачиваясь к Гарри и убирая руку с паха. — Неужели ты и правда думал, что я сделаю тебе предложение таким способом? Даже учитывая то, что ты знаешь, насколько я щепетильный? Гарри стягивает рубашку, сладко зевая прежде, чем пойти погасить свет в комнате. – Я никогда не знаю, чего от тебя ожидать, — в конце концов отвечает он. Он ворочается под одеялом, укладываясь головой на грудь Луи, и устало вздыхает. — Ты все равно сказал бы «да», — произносит Луи, и Гарри буквально чувствует его самодовольную ухмылку, когда тот уже запускает руку в шевелюру кудрявого. Стоит тишина, и это заставляет сердце Луи громко стучать. — Да, я бы согласился.