Страсть и последствия

      Хелен проживала в гостях у Евы уже третий день. Уже третий день она провела в серьезных раздумьях. Девушка молчала о том, что по случайности узнала. Одно неверное движение и она могла все испортить. К горю или радости, Уил был все эти дни на дежурствах в больнице и не возвращался.       У Хелен было много времени для размышления. Она всеми силами пыталась вспомнить Лиама, брата Евы, но поняла, что видела его только маленьким хиленьким ребенком лет пяти от силы. После их отношения с Евой испортились и он перестал мелькать перед глазами и даже стал всех избегать.       Каким он мог вырасти? Неужели тот ребенок мог вырасти в этого мужчину по имени Уил. Уил. Звучит ужасно. Еве никогда не нравилось, как звучит такой вариант имени Уильям, она сама первой начала называть брата Лиамом. Говорила, что звучит лучше и произносить приятнее.       Вскоре все начали его так называть. Младший брат и сам начал представляться Лиамом, забыв свое полное имя. Ему резало ухо, когда его называли по-другому, если Хелен правильно помнит. А помнит она многое, почти все. Виной всему эти чувства! Эта любовь к Еве.       Когда все началось? Точно не сразу!       Это была не любовь с первого взгляда, нет, не она. Даже интерес возник без причины. Это общение было скорее вынужденным. А потом этот взгляд, голос, прикосновения…       Раньше Ева хорошо ладила с Лиамом, он от нее не отставал. Хелен сгорала от ревности и всячески пыталась насолить Лиаму, отбирая все внимание подруги себе. Именно из-за Хелен Лиам испортил отношения с Евой.       -Ты лишь мешаешь ей. Действуешь на нервы. Она тебя ненавидит. Ты никогда не должен был появляться на свет. Ты не нужен Еве. – Хелен повторяла это постоянно. Так часто, что Лиам долгое время был в депрессии.       Заботливые родители в попытке угодить ребенку купили щенка. И казалось, Лиам оживился, но вскоре щенок пропал. Родители переживали, Ева переживала, но не Лиам, он только делал вид. Ему было все равно. С тех пор ему всегда было все равно. Он ко всему остыл.       Хелен собирала образ Лиама по кусочкам, но он никак не совпадал с человеком, которого Ева считала своим мужем.       Вечером, когда подруги решили посмотреть фильм, Хелен решилась на разговор. Ева удобно прилегла подруге на колени и немного задремала, но в полусне она была даже честнее.       -Ев, расскажи о Лиаме. Где он? Как? Ты его давно видела? – Хелен неуклюже начала с самого главного.       -Откуда такой горячий интерес к моему брату? – легкая улыбка скользнула по лицу. Девушка уже начинала видеть сны, но продолжала находиться в сознании. – Ты ведь никогда его особо не любила.       -Не любила? Конечно, я его не любила. Он постоянно крутился у тебя под ногами, мешал нам общаться!       -Да? Я никогда так не считала. Мне всегда нравилось, что он бегает за мной.       -Так что же с ним сейчас!? – выпытывала Хелен, понимая, что если подруга заснет совсем, то информацию будет уже не получить.       -Я не знаю, чем он занимается сейчас. Не знаю, что он делал после окончания школы. Мне достаточно знать, что он жив и здоров. Он редко приезжает. Последний раз я видела его год назад.       -А какие у Уила с Лиамом отношения?       -М? Даже не знаю.       -Не считаешь, что они очень похожи?       -Ты, кажется, шутишь. Как они могут быть похожи!? – разразилась усталым смехом девушка. На пару секунд в комнате воцарилась тишина и Ева заснула. А Хелен еще долго пребывала в раздумьях.       Как у Лиама получилось обвести Еву вокруг пальца? Создать целый мир. Что-то было не в порядке, и Хелен это чувствовала. Это была уже не просто ревность.       Человек, являющийся хозяином дома, был слишком опасен, чтобы спать ночью спокойно. Но к утру Хелен не выдержала и погрузилась в сон. Спала она крепко, поэтому не заметила, когда Ева проснулась и спустилась на кухню.       Ева никогда не готовила и не умела. Она могла только заварить кофе или чай. К сведению, что было достаточно заметно, почти не было ножей, кроме одного, которым Ева обычно пользовалась. Она даже не знала, где лежат остальные. Ее это никогда не настораживало, как и то, что ее муж часто подкрадывается к ней со спины, как и в этот раз.       Он сильно устал после работы в больнице, но все равно хотел обнять Еву. Уил сильно соскучился, поэтому поднял свою жену на стол и начал ласкать руками. Ева начала издавать стоны.       -Погоди! Остановись! У нас же Хелен в гостях! – шептала она, протягивая некоторые гласные. Ева обнимала парня, что шло вразрез ее словам.       -Мне плевать! – отрезал парень, срывая с девушки нижнее белье. Он резко проник в ее тело, немного болезненно, но приятно. Они оба хотели этого, очень давно. Они хотели касаться друг друга еще больше, быть еще ближе.       В жарком танце страсти они хотели стать единым целым и неделимым. Им больше был никто не нужен, кроме друг друга, хотя…       Ева уже давно начала задумываться о рождении ребенка. Уил даже поддержал ее на этом поприще. Часто они говорили о том, кого хотелось бы ждать. Уил повторял, что хочет дочь, похожую на его жену. Он бы хотел ее баловать. А Ева в ответ говорила, что хочет сына. Потом она добавляла, что можно завести двух детей.       После этих слов парень мрачнел, замирал и завязывал с разговором. Вопрос детей всегда был для него опасным. Слишком много он не хотел об этом говорить, боясь высказать лишнее.       Ева чувствовала, что что-то не так. Они уже давно пытались зачать ребенка, но ничего не получалось. Девушка часто настаивала на том, что надо сходить в больницу. А муж лишь повторял, что зачатие дело серьезное, нельзя зачать ребенка по мановению волшебной палочки. Это в первую очередь терпение.       Ева до сих пор ждет и терпит. И каждый раз, стоит только почувствовать, как семя течет по ее ногам, она ощущает опустошение, граничащее с безумием.       И казалось, раньше она не могла понять, как можно хотеть растить детей. Но можно. Это было необъяснимо. В голове оседала навязчивая мысль, что если ребенок не родится, то сами небеса против этого союза.       Весь мир против них. Всегда так было.       Это все переходило в тихую истерику. Она отдавалась болью в животе и в шраме, появление которого было неизвестно.