Страсть и последствия

      Еву Лиам привез домой, как и обещал. Он ей помог дойти до такси, сесть в машину, затем войти в дом и лечь на кровать. Так как Ева сильно пострадала в аварии, она плохо двигалась и не могла самостоятельно переодеться.       Девушка встала посреди комнаты, ожидая, когда с нее снимут ментоловую блузку в горошек и длинную юбку на дешевой резинке. Лиам пока выбирал сестре пижаму, в которой ей было бы удобно. Он с трудом отыскал хорошую рубаху и штаны, которые Еве подарили лет пять назад.       Лиам подошел к девушке и провел кончиками пальцев перед тем, как расстегнуть первую пуговицу блузки. Он был медленным, томящим; прикасался к ней, возбуждая ее. Парень был таким нежным, лишний раз напоминая, что Еве нельзя заниматься сексом.       Она еще терпела, когда он «случайно» пальцем задел ее сосок, но потом он стал снимать юбку. Лиам положил руки на ее талию и плавно, проводя руками по всем контурам тела, снял одежду. Брат отбросил все вещи в сторону.       -У тебя живот забинтован, - Лиам осторожно прикоснулся к бандажу.       -Да, так бывает, когда у людей большая дыра там, - Ева пыталась шутить и подтрунивать брата, как если бы между ними ничего никогда не было. – Долго меня разглядывать будешь?       -Нет, - ответил парень и, сжав край бандажа, поцеловал у нее под ребром. – Я предпочту что-нибудь с тобой сделать. – Лиам молчал, Ева тоже боялась что-то сказать. Нависла гробовая тишина. – Но ты больна и тебе лучше лечь в кровать.       Лиам просто выбежал из комнаты девушки. Он вспомнил разговор со своей мамой сразу после того, как она их заподозрила, когда Ева уехала к Хелен. Женщина посадила сына напротив себя за кухонный стол.       -Лиам, сынок, - начала женщина, хмуря брови. – Когда Ева еще была ребенком, ее похитила одна женщина. Мы искали Еву почти полгода, а когда нашли, оказалось, что она не может говорить. Долгое время она молчала, пока не начала впадать в истерики, калеча себя и окружающих.       -Ах, - вздохнул от удивления Лиам, боясь что-либо сказать.       -Она не узнавала никого и часто просто стояла где-то, смотря в пустоту. Когда это прошло, я уже была беременна тобой. Она продолжала меня не узнавать. Воспоминания о ее похитительнице и обо мне перемешались и ее сознание само создало то, как развивались события. Первое время она устраивала истерики только рядом со мной, плакала и пыталась меня бить. От стресса я почти свалилась без дыхания.       -Что ты сделала? – испуганно и осторожно спросил Лиам.       -В больнице я случайно встретила маму Хелен, Лору. Она была психиатром, работала с очень тяжелыми случаями. Я попросила осмотреть Еву, - женщина прикрыла рот рукой, как если бы пыталась что-то скрыть. – Она рассказала мне о таблетках, которыми в клинике они кормили шизофреников. Я была готова на все, лишь бы вернуть свою дочь.       -Мама, как ты могла… - ужаснулся Лиам, подавившись своими словами.       -Лиам, Ева до сих пор принимает эти лекарства. – Лиам замер. – Каждое утро я добавляю размолотые таблетки ей в завтрак; когда Ева у Хелен, это делает Лора. Этого не знает никто, даже Ева. Теперь об этом знаешь ты.       -Зачем ты это делаешь! – он дернулся, срываясь на крик. – Ты ее так убиваешь!       -Я знаю, что вы спали вместе. Я все знаю. Ева тебя совратила. Но она бы этого не сделала, если бы знала, что вы родные брат и сестра. Она свято верит, что я не ее мать, а ты ей не брат.       Лиам краснел от злости и обескураженности. Этот разговор вводил его в состояние полнейшего смятения, граничащего с желанием выпрыгнуть в окно. Ему не нравилась эта обстановка. В комнате было мрачно и зашторено, отчего все напомнило больше фильм-нуар, но это реальная жизнь. Лиам не верил, что такое может произойти с ним.       Разве в жизни может все сложится, как в индийском кино, где не понятно кто кому брат или сестра. Этого не бывает!       -Лиам, Ева не любит тебя так, как ты думаешь. Она просто хочет причинить мне боль.       -Я понимаю. – Лиам врал. Он впервые столь осознанно врал маме. Он долго думал, что надо ответить, но решил, что мама должна быть спокойна.       Как хотелось сказать, что она врет. Ева его любит. Она не пьет лекарства и на самом деле они не брат и сестра. Даже если это не правда и он просто себя обманывает, он будет в это верить. Это его право.       Лиам спускается на кухню, гремит мисками, но срывается и швыряет все к черту. Его сестра после аварии чем-то похожа на окровавленный кусок мяса, а он думает о совсем посторонних вещах. Ведет себя слишком эгоистично, почти как мама.       После аварии Евы мама страдала анемией, затем узнала, что больна. Она схватила сына за плечи и прижала к стенке. Бешеными глазами женщина смотрела на Лиама.       -Лиам, прошу, - начала она дрожа. – Давай Еве лекарства.       Лиам долго отказывал и почти кричал на мать, пытаясь даже не лезть в этот лес. Временами он даже обещал, что не позволит Еве больше принимать эти лекарства. Мама дала ему коробку без слов, плача у него на плече.       -Я не буду этого делать!       -Пожалуйста, сынок, не ради меня, - скулила женщина. – Ради Евы.       Лиам нехотя согласился, однако он хотел узнать, что же будет, если сестра не примет лекарства. Несколько дней он не приходил к Еве, затем пришел сразу после школы, положив таблетки в карман джинс. Парень тихо подошел к кровати. Ева не спала, молчала и смотрела на брата в упор.       Он не видел разницы. Она просто на него смотрела и не двигалась. Лиам подошел ближе, почти в упор, приподнял руку, чтобы прикоснуться ко лбу Евы, но она резко вскочила с кровати, запрыгнула на него, начиная кусаться и царапаться. Оцепенев от страха, Лиам только издал сорванный крик, опрокинув что-то.       В палату забежали врачи и еле как утихомирили девушку. С такими ранами она не могла двигаться, но стоило только ей не принять лекарства, как даже боль перестала быть ей преградой.       От таких резких движений много ран открылось, порвались швы. Врачи боялись кровоизлияний и провели все осмотры заново, пока они все подготавливали, Лиам скормил Еве таблетку, как Аид заставил съесть Персефону гранатовое зерно.       Они тоже были родственниками, но это не мешало им быть вместе. Они принадлежали разным мирам, но продолжали любить друг друга. Даже если любил только Аид, его любви хватало на двоих. Почему тогда Лиам и Ева не могут быть вместе? Как же те истории, где любовь побеждает все? Неужели любовь не может победить кровь?       -Лиам, ты дал Еве таблетки?       Да, кровь сильнее любви. Если бы было наоборот, Лиам бы не шел на поводу у матери и перестал отравлять Еву всеми этими препаратами. Он хотел побороть это, но не мог.       -Да, мам.       Его тошнит от своих слов и поступков, но он слишком слаб. Он боится разрушить свою семью, ведь кроме них у него никого нет.       Лиаму казалось, что странная магия властвует над ним, похожая на чары демоницы, той, которая очерняет сердца.