Девять месяцев разврата

***

Астрид не была тем человеком, над которым кружили день и ночь — с утра и до самой поздней ночи. Она не привыкла к вниманию, но усердно старалась и всегда получала то, что хотела и заслуживала. Для юной воительницы, Хофферсон блистала на арене и зарекомендовала себя как сильный и отважный викинг с умениями стратега. До Иккинга в последнем ей было, конечно же, далеко, но всё же… В день, когда Астрид Хофферсон появилась на свет, было слишком солнечно. Малышка родилась белокурой и голубоглазой, впитав все прелести неба и солнца. Родители, безусловно, просили у богов будущего воина, но родившаяся девочка не унимала надежды в том, что из неё получится великий викинг. Белокурая воительница не спешила просыпаться этим утром, причина была довольно веская — день рождения. Астрид исполнилось девятнадцать, поэтому теперь она могла с гордостью называть себя невестой, но был ли повод? Да, Иккинг любит её, но нужно доказывать любовь не только словами, но и поступками. Хэддок всегда хотел быть только с ней, мечтал, когда они вместе будут встречать рассветы и закаты. Яркие трели драконов и лучи горячего солнца нарушили негромкие шарканья со стороны окна. Девушка сразу открыла глаза, покосившись на секиру. Взяв оружие в руки, она медленно подошла к окну, но не успела посмотреть вниз, как выскочил Иккинг и запрыгнул в комнату. — С днём рождения! — весело сказал парень, улыбаясь, и протянул букет красных цветов, что растут высоко на скалах. Астрид, которая взвизгнула, увидев Хэддока, резко толкнула его в бок, отчего тот повалился на пол. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! — голубые глаза яркой радужкой таращились на юношу, а бледно-розовые губы были сжаты в плотную полоску. — Я думала, это чужаки! — она опустила голову. — Ты испугалась? — тихо спросил Иккинг, прикоснувшись ладонью к щеке Хофферсон. Та помотала головой, но он понял, что это наглая ложь. — Иди ко мне, — Хэддок прижал девушку к себе, поглаживая длинные светлые локоны. Он взял в руки выпавший букет и протянул его Астрид. — Прости, что так получилось, но мне нужно кое-что сказать. — Я слушаю, только без глупостей, — она улыбнулась, прикрыв на мгновение глаза, вдыхая аромат цветов. — Я говорил, что люблю тебя, хотя это всегда давалось с трудом. Мы много проводим времени вместе, но постоянно убегаем. Зачем так жить, если можно сделать проще? — голос не дрожал, как в детстве, но волнение явно присутствовало. — Я решил, что мы не будем ждать холодов и через неделю сыграем свадьбу, — он посмотрела в глаза Хофферсон. — Хорошо, но только после благодарности, — девушка закусила губу и прильнула к Хэддоку. Астрид пылко целовала шатена, покусывая губы, пробуждала желание. Иккинг понимал, что заниматься подобным утром, когда большая часть деревни их может услышать, неприемлемо. Попытки прекратить столь упоительную пытку не увенчались для него успехом. Прекратив сопротивляться, он задрал материю ночной сорочки девушки и принялся ласкать каждый сантиметр любимого тела. Хофферсон начинала тихо стонать, когда Хэддок дотрагивался прохладными руками до живота и груди, сжимая желанную плоть. Астрид тоже не хотела отставать, избавляя Иккинга от простой туники, заправленной в штаны. Парень навис над девушкой, прижимая к древесному полу дома её семьи, пробираясь под материю. Белокурая не останавливала его, когда почувствовала прикосновения языка чуть ниже живота. Она томно вздыхала при каждом касании, отзываясь на его ласки, выгибалась навстречу. От влажного и жаркого прикосновения его языка, у неё перехватило дыхание. По мыщцам её плоского живота пробежал огонь наслаждения. Астрид почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Хэддок требовал её ответа, пробуждая её, умоляя ответить. Пальцы Хофферсон забрались в его волосы, перебирая их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать. Иккинг не переставал её удивлять: такой робкий и порой доверчивый мальчик превратился в уверенного и страстного воина, готового ринуться в бой и любить свою женщину вечно. Астрид понимала, что он долго не протянет и ему нужно тоже расслабиться. Она перестала прижимать вместе с тканью голову Хэддока, отчего тот остановился и снова навис над ней. В его глазах читалось удивление и желание, юноша впился в губы девушки. Желаниям этих двоих не суждено было сбыться хотя бы потому, что всё происходящие было утром в доме семьи Астрид Хофферсон. Дверь внизу со скрипом открылась, что заставило молодых людей остановиться. Благо Иккингу нужно было всего лишь надеть тунику, поэтому судорожной паники не было. — Мне пора, люблю тебя, — он поцеловал Астрид в лоб и прыгнул в окно, а через секунду в комнату зашла её мать. В глазах женщины читался единственный вопрос, на который Хофферсон тут же ответила. — Иккинг приходил. Поздравил с днём рождения, — Астрид улыбнулась, а женщина присела на кровать. — Цветы вижу, а почему ты взволнована, будто что-то произошло? — женщина с неким подозрением посмотрела на дочь. — Просто через неделю свадьба, — лишь ответила Хофферсон, осознав, что её муки скоро закончатся.