Из огня...

      «Черная Коса», казалось, прожигала глотку до такой степени, что Катари был готов посостязаться с огненным драконом. Умеют же готовить некоторые напитки, но такой прелести, как эта, почти нигде сыскать нельзя было, так что наемник с радостью согласился выпить, пусть даже компанию ему и составил кунари из поганого Бен-Хазрат. — Ты тал-васгот, — заметил и так очевидное подвыпивший Железный Бык, почти сверля взглядом своего собутыльника и прослеживая каждое движение — гребаные привычки шпионов.       Катари ждал этого вопроса, как бедные жители какой-нибудь деревушки ожидали очередной холодной зимы, — всем сердцем желая, чтобы его не было, но осознавая, что это неизбежно. — Решил пойти своим путем, — Катари сделал очередной глоток из кружки и, чуть поморщившись, слегка помотал рогатой головой. Хорошая вещь, отличная… Но он пока не знал, стоит ли она очередных нравоучений, которых он наслушался, будучи еще в Сегероне. Повернувшись к Быку, тал-васгот увидел именно то, чего и ожидал увидеть, — взгляд, полный неодобрения с оттенком некого презрения. Большая часть кунари смотрела бы на Катари только так, и никак иначе. — У тебя был свой путь. Путь, который выбрал для тебя Кун, — выпив еще «Черной Косы», Катари ударил кружкой по столу, расплескав по деревянной поверхности некоторую часть напитка. Нехорошо для стола, учитывая любопытные свойства «Черной Косы». — Путь, который я никогда не выбирал. Я хотел жить своей жизнью, а ты сам знаешь, как твой дражайший Кун к этому относится.       Атмосфера накалялась, разговор затягивался и начал вестись на повышенных тонах, а некоторые завсегдатаи таверны навострили уши и начали прислушиваться в ожидании скорой драки. Но «Черная Коса» делала свое дело, и поэтому голоса затихали, а разговор переводился на другую, более приятную тему. Вскоре Бык и Катари уже хохотали, рассказывая различные случаи из жизни наемника, и теперь уж под действием алкоголя было неважно, кто кунари, а кто — тал-васгот. — Нам с ребятами пришлось повозиться с тем снежным виверном. Зубастая тварь, да еще и ядом плюется — то был веселый заказ. Даже Хмурик еще долго потом бурчал и ругался, а мы просто шли и слушали его. Нечасто нам доводится слышать от него столько слов за раз, — хохотнул Бык, доливая себе в кружку последние капли из бутылки. Катари рассмеялся и вновь поднес свою кружку к губам. — Я однажды брал заказ у знати. Ничем не примечательный, надо было просто устранить относительно мелкую в их обществе сошку, которая возомнила, что может им серьезно насолить. Как обычно в этой Игре и случается. Как оказалось, это был юный орлесианский паренек, потомок не самой богатой знатной семьи, но с амбициями больше, чем ферелденская морозница по размерам. Сразу видно, что родители ему в детстве ни в чем не отказывали, но как только он вырос, они решили встать в сторону — стал неуправляемым, как я слышал. Зато как меня завидел, то сразу поинтересовался, мол, что это за боевая раскраска у меня на лице. Я был удивлен, что человек из знати не слыхал о витаарах, но виду не подал, зато наплел ему про то, как эта «краска» способна сделать кожу прочной, превратив ее в природный доспех. Ты бы видел его лицо! Даже через маску был четко виден его восторг, а потом он попросил у меня той же краски. Ну, как, точнее, потребовал. У меня тогда оставалась склянка с остатками использованного витаара, и, согласившись сделать такой же рисунок, я намазал ему лоб этим веществом. Парень умер почти мгновенно. — Посмотрев на остаток напитка на самом дне кружки, Катари залпом выпил все ее содержимое. — Яд со лба я потом вытер, а люди так и не поняли, с чего вдруг такой молодой человек скончался в столь юном возрасте. Свидетелей-то не было. Зато заказчики были очень довольны.       Дослушав историю, Бык отчего-то ухмыльнулся, глядя в глаза Катари, словно выискивая что-то в его взгляде. — Катари. «Приносящий смерть». Да, ты заслуживаешь этого имени. Возможно, ты действительно не из тех ублюдков, с которыми я каждый день сражался в Сегероне, но все же ты остаешься тал-васготом. Отвергнувшим свой истинный путь.       На этом моменте только что улаженные отношения вновь начали трещать по швам.       Буквально через несколько дней Катари снова застал Быка в таверне, но тот лишь одарил наемника пренебрежительным взглядом и прошел мимо него к барной стойке. Катари ухмыльнулся. Слухи о разрушенном союзе с кунари стремительно облетели всю крепость, отчего можно было тут и там слышать шепотки в уголках Скайхолда, и у каждого в Инквизиции было свое мнение на этот счет. Последовав за Быком, Катари сел за стойку возле него, но тот даже не одарил его взглядом. — Тал-васгот?       После недолгой паузы Бык утвердительно и недовольно промычал. На этот раз был черед Катари делиться выпивкой.