Наказание Брэдли Гловера

На борьбу с несанкционированным вмешательством в собственные тонкие материи у Гловера оставалось два выходных дня. Потому в понедельник он явился в офис более-менее собранным и решительным. Разбор почты Брэдли всегда откладывал на послеобеденное время, но письмо от коммерческого директора маячило красной лампочкой и манило таинственными возможностями. Он только посмотрит его одним глазком перед десятичасовой планеркой... Гловер посмотрел. Сначала одним, затем — двумя глазами, перечитал еще раз, и в глубокой задумчивости закусил губу. В своем возрасте он уже привык не удивляться таинственным хитросплетениям нитей судьбы и поразительным маленьким случайностям. Не удивился он и в этот раз, пусть и не преминул выразительно выругаться. Что же, может статься, жизнь сама посылает ему возможность решить проблему поскорее. Брэдли услышал, как работники начали потихоньку стекаться в его приемную, подобрал со стола бумаги и вышел из кабинета. Пара ободряющих шуток на тему минувшего праздника, быстрый и незаметный пересчет присутствующих, интуитивная оценка царящего в помещении настроения. Конечно, первым делом Брэдли, против собственного желания, отметил, что его ненавистная орясина пристроилась в уголке с веб-дизайнером и о чем-то увлеченно перетирает. Начать, пожалуй, стоит с чего-нибудь приятного. — Итак, господа, поздравляю, наши рейтинги в прошлом месяце вернулись к отметкам полугодичной давности. За время нашего с вами сотрудничества много чего было перелопачено, но мы успешно въезжаем в новый ритм, и будем надеяться, что рассчитанная стратегия окажется верной. Пока что у нас есть все основания для подобных надежд! Всем спасибо, так держать! Одобрительный галдеж. Орясина слушает вполуха, этим двоим все еще неймется. — Теперь мне бы хотелось услышать, как идут дела с каталогом. Девочки? Ведущий пиар-менеджер рассказала об их успехах и беспокойствах. Гловер выслушал ее, сопровождая внимательными кивками, и постарался найти подходящий, мотивирующий тон для ответа. — К сожалению, этого стоило ожидать. Обзвоните всех еще раз, надавите, объясните про наш цейтнот, поставьте крайний срок на конец недели, пожалуйтесь, какой я сердитый тиран. Хотя даже это не гарантирует, что они пришлют все материалы вовремя. Если есть прямые телефоны арендаторов — бейте по ним. Пусть сами муштруют своих подданных, если хотят бесплатную рекламу в этом году. Гловер сделал паузу, давая понять, что закончил с темой. У парочки там, похоже, какое-то особое, захватывающее веселье. — Насколько я понимаю, у нас готова концепция нового сайта для флагмана... Многозначительный взгляд в сторону Йена. Йен поглощен беседой, держит в руках что-то воображаемое и, по-видимому, производит с ним какое-то действие, в полной уверенности, что его укромное место в отдалении является надежной защитой от внимания мистера Гловера. Долговязое жилистое тело Биссе отклоняется назад, демонстрируя, как несложно теперь догадаться, чью-то игру на музыкальном инструменте, его жесткие волосы полощутся в такт. Брэдли пару мгновений наблюдает за этим странным подергиванием, и затем, к своему собственному ужасу, нетерпеливо и громко произносит: — Нельзя ли в моем кабинете вести себя как человек, а не как представитель фауны? Животное, хотел выпалить Гловер, но чудом сдержался. В приемной повисла неловкая тишина. Йен медленно и удивленно обернулся и рассеянно поднял руки, показывая ладони, мол, все понял и подчинился. В нем не промелькнуло ни капли стыда и смущения, только любопытная заинтересованность происходящим. Вернее, несдержанной реакцией мистера Гловера. Ну как же все снова обернулось таким образом, что неловко себя чувствовать надлежит Брэдли, а не этому нахальному негодяю? — Мы тут говорим о новом дизайне сайта, господин Биссе, — заговорил Гловер уже спокойным голосом, с нажимом, словно объясняя для придурков. — Не будете ли вы так любезны рассказать, вписывается ли концепт в ваши о нем заявленные представления. Йен слушал его с прямым, открытым взглядом, повесив одну руку на шлейку пояса. Неуютность положения, в каком он только что оказался, выражалась лишь в едва заметном внимательном прищуре его огромных испытующих глаз. И, может быть, еще в обозначившейся сардонической впадине под губой. Гловер поймал себя на мысли, что такая реакция является наиболее достойной из возможных, и Биссе, по крайней мере, не старается делать вид, будто ему все нипочем. Это немного успокоило. — С ним в основном все в порядке. Я расписал по пунктам, чем доволен и не доволен, каждый из них снабдил подробными аналитическими комментариями. Почти закончил, до обеда отошлю. Поправок не много, дня на два совместной работы. Брэдли выслушал его, водрузив подбородок на кулак, под конец все-таки не выдержал и перевел взор на веб-дизайнера, что, по причине замаскированной неловкости, окрасило его в некий загадочный оттенок. — Хорошо, — ответил он коротко, после небольшой паузы. Гловер поднял еще парочку текущих тем, всех поблагодарил и подал знак распрощаться. Ему нужно было задержать Йена, но Брэдли не хотел, чтобы остальные решили, будто он собрался отчитать бедолагу еще раз. Когда Биссе, вяло переступая в неорганизованной толпе, поравнялся со столом начальника, Гловер тихо позвал его. — Нам с тобой письмо от коммерческого. Притормози. Йен вздернул брови, опустился на стул и степенно заложил ногу на ногу. Гловер сделал вид, что проверяет что-то в бумагах. Попадать под этот немигающий взгляд ему не хотелось. Они подождали, пока закроется дверь. Только тогда Брэдли поднял голову и сообщил: — В Дублине достроили новый объект. Я лечу туда в четверг на переговоры. Хотят, чтобы ты тоже приехал, посмотрел его, набросал пару идей для декораторов, в каком направлении двигаться. Просят что-то не техничное, потеплее, в сторону ар-деко. Биссе выслушал, мягко опустил взгляд на свою ладонь, кивнул. — Ясно. — Вылетаем из Хитроу в десять. Отправь данные моей секретарше, чтобы она забронировала билеты. Йен еще раз кивнул, подождал секунду, удостовериться, что они закончили, и вышел. Гловер перестал копаться в бумагах и прислушался к себе, где обнаружил нечто наподобие разочарования. Почему-то он ожидал от их встречи чего-то большего, какого-то заполнения и удовлетворения, но совершенно не получил этого. Осознав свою прискорбную зависимость, Брэдли принялся сердиться, и над его переносицей припухла пульсирующая голубая венка.