Шотландское проклятье

      Спустя пятнадцать минут Эбигейл уже сидела на диване и пила чай вместе с остальными обитателями дома. Все молчали, не зная, что сказать об этой неприятной выходке с фотографиями. Миссис Стивенсон уже успела выкинуть осколки и хотела отправить в мусор и фотографии, но девушка не дала ей этого сделать, ведь это память. Хоть и теперь они испорчены напрочь, один только взгляд на них доводит до слёз молодую девушку. Тайг поморщился, когда увидел фотографии, его это тоже кольнуло, как-никак родители. Сима лишь сочувственно смотрела на подругу и внимательно наблюдала, не расплачется ли она. То же самое делал и Гордон. Финелла даже не старалась скрыть равнодушие и смотрела на страшный красный ковёр. Она уже высказала свою версию: подул ветер при закрытии двери, когда девушка спускалась на обед, стёкла разбились и порезали фотографии. А то, что получилось это конкретно на лицах их родителей, — просто совпадение, не повезло. Хэмилтоны без слов поняли, что родители погибли, но тактичности хватило, чтобы не спросить, как. Всё равно Эбигейл рано или поздно расскажет об этом, а в первый же день знакомства спрашивать о таких вещах неэтично.       — Мисс Галлахер, мисс Морриссон, не хотите ли Вы прогуляться по поместью? Дождь почти закончился, и мы можем взять два зонта: один для мисс Морриссон, а второй для нас с Вами, мисс Галлахер, — галантно предложил Гордон, улыбаясь своей невесте и её подруге. Девушки переглянулись. Конечно, хорошо бы отвлечься от этого инцидента, поэтому они обе согласно кивнули головой и мисс Стивенсон подала им их пальто вместе с двумя зонтами. Гордон просто завязал шарф и вышел из дома вместе с двумя очаровательными спутницами.       Эбигейл понравилась молодому человеку сразу же. Длинные белокурые волосы, красивые голубые глаза, тонкий стан и очаровательная улыбка. Он был рад, что именно ей суждено стать его спутницей жизни. Наивная, добрая и беззаботная — вот три слова, описывающие мисс Галлахер, или будущую миссис Хэмилтон. Подруга её была менее красива, и в глазах её нельзя было прочитать наивности. Русые длинные волосы до копчика, карие глаза и мальчишеская фигура. Она была симпатична, но красавицей назвать её нельзя. Зато в её глазах читался ум, начитанность и мудрость. «От таких девушек нужно держаться подальше, — подумал молодой человек, — они слишком умны и догадливы, от них ничего нельзя скрыть», — и, подумав об этом, он взял Эбигейл под руку. Девушка, хоть ещё и не отошла от происшествия с фотографиями, всё же улыбнулась жениху.       Молодые люди шли молча несколько минут, пока перед ними не возник гигантский серый ангар с дверьми в метра три-четыре. Девушки в изумлении посмотрели на конструкцию, и Гордон начал рассказывать:       — Мы с матушкой интересуемся верховой ездой. Это конюшня, в которой живут пять наших лошадей, — похвастался молодой человек и открыл двери перед невестой и гостьей. Девушки закрыли зонтики и вошли в это большущее помещение, не в силах что-либо сказать от потрясения. В ряд стояли семь стойл, в пяти из которых находились красивые лошади. Каждая была особенной и неповторимой в плане окраски. Эбигейл сразу подошла к третьей по счёту лошади, она очаровала её с первого взгляда. Светло-серая, стройная, с длинной белой гривой и хвостом выглядела величественно, а взгляд её был умным. Начитавшись в детстве сказок о принцах на белом коне, девушка чуть не потеряла голову от счастья, ведь её мечта потихоньку осуществлялась! Сима же приметила себе рыжую молодую лошадь с пронзительным взглядом, как и у неё самой. Девушки светились от восторга. Из грязи в князи, так сказать.       — О, Гордон, обещай, что мы в ближайшие пару дней обязательно покатаемся на них! — заклянчила Эбигейл, и её жених, рассмеявшись, согласился. Чем счастливее она, тем больше шансов, что она не пожалеет об их наступающем браке. Из конюшни молодой хозяин повёл их севернее от замка по каменной тропинке. Внешний вид поместья, хоть и пугал в начале, сейчас казался просто сказочным. Компания прошла километр и приблизилась к большому чистому озеру. Девушки было изъявили желание послать за купальным бельём, но Гордон их остановил, аргументируя тем, что они ещё не увидели самого потрясающего на территории замка и повёл их обратно. Да уж, там действительно было, на что поглядеть. Три высоких вольера, какие обычно бывают в зоопарке. Ошарашенные девушки тут же подбежали к клеткам и увидели трёх больших бурых медведей. Дух у Эбигейл захватило, она с очарованием смотрела на диких животных, а Сима отшатнулась от вольера, будто бы медведи могли выскочить оттуда.       — Мой отец любил охотиться, но было лишь одно животное, которое он никогда не убивал, — это медведь. Он восторгался ими и соорудил вольеры, а затем поймал троих в капканы, после отвёз сюда. Когда на них любуюсь, вспоминаю отца светло, с лёгкой ностальгией, — пояснил Гордон, и девушки подошли к нему. Они втроём ещё немного прогулялись по улице, а потом молодой человек вернулся к матери, оставив двух дам гулять дальше, наказав не выходить за пределы. Гостьи отошли как можно дальше от замка и остановились у ворот, огораживающих поле за его пределами. Там они остались и окончательно закрыли зонтики, так как дождь перестал накрапывать и солнце выглянуло из-за тучек.       — Знаешь, Эби, — произнесла её подруга с небольшой паузой, — ты не привязывайся к нему так сразу и не доверяй всецело, ты его знаешь меньше суток. Оболочка почти всегда обманчива, — задумчиво сказала Сима, глядя на свою самую близкую подругу. Она сомневалась, что парень скользкий, ведь он действительно неравнодушен к своей невесте, но её немного напрягли эти вольеры с медведями, обстановка замка и холодный приём слуг. Также ей не понравилась его мать, по ней сразу можно было сказать, что женщина не из простых, что она не лишена хитрости и, возможно, жестокости. У её гостьи было испорчено настроение из-за того, что кто-то нанёс ущерб дорогим ей вещам в её же доме, а она безразлично к этому отнеслась, придумав какое-то глупое оправдание, которое не только не успокоило, но ещё и сильнее заставило нервничать в этом жутком месте. Но подруга лишь рассмеялась в ответ и беззаботно пожала плечами.       — У Тайга дома есть негативы этих фотографий. Он их восстановит и привезёт мне, я уже подумала трезво об этой неприятности и поняла, что сегодня мне ничего не сможет испортить настроение. А по нему сразу видно, что он не только неземной красоты, но и душа у него добрая, — с улыбкой произнесла молодая Галлахер и счастливо улыбнулась. Влюбленные не видят ничего вокруг, не замечают подозрительных вещей, а если её брат и заметит что-нибудь настораживающее, то ничего не скажет девушке, ибо ему главное — выдать её замуж. Поэтому говорила правду ей лишь Сима, но увлеченнной невесте было не до пессимистичных мыслей и подозрений.       — Знаешь, вольеры с медведями меня действительно напрягают, — покачала головой Морриссон, — кто знает, вдруг их не покормят и они вырвутся из клетки. Таких животных нельзя держать в неволе, особенно в домашнем зоопарке. Это совершенно небезопасно, Эбигейл. Я считаю, что их нужно немедленно отправлять обратно в лес, пока они не покалечили или не съели кого-нибудь. А ещё меня насторожило, что даже Финеллу Хэмилтон это не волнует ни капли, я бы на её месте со смертью мужа избавилась от них, но она, видимо, не беспокоится о безопасности сына, слуг и себя самой. Кстати, как погиб глава семьи — бывший начальник Тайга, — брат тебе не рассказывал? — Девушка внимательно посмотрела на подругу.        — Он говорил, что несчастный случай на охоте, — пожала плечами Эбигейл и, увидев округлившиеся глаза подруги, быстро добавила, —, но нечего беспокоиться, это было в лесу, а не здесь. И я по этому лесу гулять не собираюсь, да и Гордона туда на охоту не отпущу. Сима, не переживай, всё хорошо. Нельзя вечно столько думать и быть такой пессимисткой, лучше порадуйся за меня, а не ворчи, — громко вздохнула девушка, облокотившись на забор.       — Эби, милая, я бы действительно искренне за тебя радовалась, если бы у них был не замок в готическом стиле, а большой и уютный дом с открытыми окнами и шторами, были бы у них не медведи, а кролики и собачки, если бы глава семейства не умер на охоте и Финелла тебя бы пожалела после инцидента с фотографиями, а не придумывала нелепые отговорки со сквозняком. У них окна везде закрыты! — воскликнула Сима, но подруга лишь отмахнулась от неё рукой. Всё-таки шестое чувство у Морриссон было развито гораздо лучше, чем у её подруги. Предчувствие опасности не покидало её, позже, конечно, окажется, что вовсе не напрасно. Но сейчас одна из девушек только радовалась и восторгалась, а вторая лишь подозрительно относилась ко всему, пытаясь раскрыть подруге глаза на действительность, что так и не получалось. Сердце у Симы билось очень быстро, и ей было тревожно, даже слишком, ведь пока что ничего криминального и страшного не произошло. Пока что.       — Девушки-красавицы, что же вы так приуныли?! Не хотите узнать о своём будущем? — На другой стороне ворот вдруг внезапно появилась немолодая женщина, несколько напоминавшая ворону. Чёрные волосы и такие же чёрные глаза, загорелая кожа и кольца в носу, на пальцах и в ушах, красный платок и чёрное платье в пол, а так же её манера разговаривать говорили о том, что она цыганка. Сима испуганно дёрнулась и с огромным недоверием презрительно посмотрела на цыганку, а Эбигейл, резко повернувшись, добродушно расхохоталась и протянула свою ладонь через забор.       — Погадайте мне, прошу Вас! — воскликнула молодая невеста, прежде, чем Сима успела её остановить. Цыганка с явным удовлетворением взяла её ладонь в свою и начала водить по ней пальцами, так что девушке стало щекотно и она то и дело хихикала, ожидая, что цыганка скажет о том, какое прекрасное и светлое будущее её ждёт. Подруга же, нахмурившись, следила за действиями цыганки, приготовившись в любую секунду звать на помощь и вспоминая, как снимается порча и где тут местная добрая ведьма или колдунья, которая могла бы помочь. Конечно, удивительно, что цыгане делают в маленьком городке Шотландии, но сейчас их куча по всему миру, они встречаются даже чаще, чем знахарки, что не могло не расстраивать. Денег не было ни у Эбигейл, ни у Симы, и последняя сильно переживала, как бы не разгневать цыганку.       Прошло минут пять, а цыганка так и не говорила ни слова. Вдруг она схватила ладонь второй девушки другой рукой и сильно сжала их руки. Эбигейл с Симой переглянулись испуганно. Женщина не отпускала их руки, а по-прежнему сильно сжимала их в течение ещё несколько секунд, а затем резко отпустила их и отшатнулась.       — Зло! Зло! Проклятые бедняжки! — вскричала цыганка, тыча в них пальцами. — Смерть, страдания, хаос! Немыслимый хаос! Проклятье, проклятье! Катитесь к чёрту из этого адского места, бегите домой и уезжайте! — кричала она на всю округу. Девушки тут же завизжали, как испуганные поросята, которых собираются зарезать, и бросились бежать в сторону замка.       Забежав в дом, они тут же закрыли за собой дверь и влетели в гостиную, в которой сидел один Тайг. Эмоциональная Эбигейл тут же расплакалась и прижалась к брату, а Сима, схватившись за голову руками, забралась на диван с ногами и уткнулась головой в колени, дрожа от страха от слов этой злобной и лживой цыганки. Молодой парень в изумлении смотрел на них, не в силах как-либо отреагировать или что-либо спросить.       Снова полил дождь и грянул гром над этим поместьем.