Шотландское проклятье

      Спустя день после знакомства Эбигейл с семьёй Кэмпбеллов, Галлахеры, Морриссон и Хэмилтоны сидели в столовой замка и завтракали. Прошедший день закончился спокойно и без происшествий. Финелла пропадала в кабинете, Тайг заинтересовался библиотекой в замке и сидел в кресле целый день, беря книги и рассматривая, читая их. Симе заняться было нечем, и она этот день провела в своей комнате, что-то строча в дневнике и думая обо всём, что здесь происходит. Эбигейл с Гордоном гуляли, осматривая окрестности и проходя мимо домов ближайших соседей. Одним словом, отрицательных эмоций никто в этот день не получил и он выдался самым спокойным и умиротворённым с момента приезда Галлахеров и Морриссон в замок.       Сегодня они молча завтракали, собираясь провести этот день так же изолированно от других, как и прошлый, но у Гордона Хэмилтона были свои планы относительно всех присутствующих. Быстро доев свои блинчики, он громко заявил, что приглашает всех на конную прогулку. Отказываться гостям было неудобно, а Галлахерам и подавно — сейчас им нужно было производить на хозяев замка хорошее впечатление, чтобы они всё же решили, что Эбигейл — достойная и прекрасная партия для молодого Гордона Хэмилтона, и брак состоялся. Тогда и у Тайга будут деньги, и Эбигейл устроит свою личную жизнь, родит детей и сделает всё, что там собираются сделать женщины в течение своей жизни. В конюшне девушки быстро выбрали себе тех лошадей, которых заприметили ещё три дня назад. Никто не возражал, миссис Хэмилтон взяла свою чёрную лошадь с такой же чёрной гривой, Гордон взял с таким же окрасом, а Тайгу досталась лошадь в яблоках. Погода была удачной для конной прогулки: третий день подряд светило солнце и на небе не было ни одной тучки. Компания из пяти людей ехала вдоль поля, пока Гордон не поспорил с Тайгом, кто первый домчится до противоположной стороны озера на лошади, и они вдвоём поскакали вперёд. Сима, которая в детстве каталась на лошадях, поскакала за ними, чтобы быть судьёй у молодых людей, а Эбигейл, впервые севшая на лошадь, осторожно ехала, надеясь не упасть вниз, наравне с Финеллой, для которой скачки не были удовольствием. Ехали они молча, но потом миссис Хэмилтон нарушила молчание.       — Я рада, что Вы, Эбигейл, нашли себе здесь приятелей, — хмыкнула женщина, —, но смотрите, не увлекайтесь общением с конюхом и его семьёй. Будет не очень хорошо, если по деревеньке расползётся слух, что невеста Гордона Хэмилтона водит дружбу с прислугой, его матерью и сестрой. Возможно, Вам пока здесь скучно и одиноко, но всё изменится, когда вы поженитесь. Будет столько забот, что Оуэн Кэмпбелл и его семья станут для Вас лишь прислугой, задачей которой является исполнение приказов Хэмилтонов и их гостей. Гордону я пока ничего не говорила, незачем ему знать, что Вы едва не опозорили нашу семью, поэтому будьте осторожнее. Хотите с ними общаться — общайтесь, но лишь до свадьбы. Всё понятно, мисс Галлахер? — изогнув одну бровь, Финелла повернулась лицом к молодой девушке. Та, не ожидая таких слов от матери жениха, лишь быстро закивала головой, не говоря ни слова в ответ. Женщина удовлетворённо улыбнулась и решила больше не общаться с будущей невесткой.       Эбигейл оставалось лишь гадать, откуда она узнала о том, что молодая девушка уходила на час к Кэмпбеллам. «Может, ей сказали люди, которые открывают и закрывают ворота в замок?» — подумала девушка и вдруг вспомнила, что никогда не видела этих слуг. Будки рядом с воротами не было, так что ей оставалось лишь гадать, как Финелла узнала о её походе в гости. «И, интересно, кто ворота-то открывает, когда люди подходят к замку или уходят оттуда?» — девушка всё никак не могла понять, кто же в замке за это отвечает. Вдруг она вспомнила про закрытый третий этаж и подумала о том, чтобы спросить у Финеллы, хотя слегка побаивалась её, женщина она была себе на уме. Но любопытство взяло верх, и мисс Галлахер всё же задала вопрос:       — А что находится на третьем этаже замка? На улице видно, что есть одна башня с окном, а лестница перекрыта. Там что-то очень важное? — спросила Эби и, затаив дыхание, стала ждать ответа. Но он её разочаровал, миссис Хэмилтон лишь устало покачала головой и ответила, даже не глядя на девушку.       — Ничего там нет. Старая неубранная, я бы даже сказала, что разгромленная, комната. В ней никто не жил с конца восемнадцатого — начала девятнадцатого веков. Прошлой хозяйкой была Бонни Хэмилтон, урождённая Мёрдок. Она вышла замуж за одного из предков Хэмилтонов, но после свадьбы жила в башне, а не в спальне с мужем. Она была немного ненормальная, после свадьбы прожила десять лет, а потом умерла, когда их сыну было восемь лет. Тяжёлая судьба, поэтому в комнате никто так и не стал жить. Мы все очень хорошо знаем историю своих предков, поэтому, когда вы с Гордоном поженитесь, тебе придётся всё это зазубрить, чтобы отскакивало от зубов, — проговорила Финелла, уже даже не церемонясь и перейдя на неформальное обращение. Молодая невеста была не против, но ей немного не понравилось, что Финелла только и делает, что наказывает ей и учит уму-разуму. Эбигейл лишь улыбнулась в ответ, и остаток пути они провели молча. Через двадцать минут вернулись Гордон, Тайг и Сима. Молодой Хэмилтон был мрачнее тучи, зато брат девушки весело улыбался, и, когда они подъехали к хозяйке замка и невесте поближе, Тайг с гордостью воскликнул:       — Я победил в гонке, обогнал мистера Хэмилтона всего на пятьдесят метров. Но Гордон прекрасный ездок, должен признать! — снисходительно добавил парень последнюю фразу, но Хэмилтон лишь хмыкнул и буркнул себе под нос что-то наподобие «нога у лошади в последнее время побаливает». Сима улыбалась торжествующе, радуясь, что Тайг смог обогнать богатенького капризного хозяина. Финелла никак не отреагировала, ей было абсолютно безразличны их гонки и игры в догонялки. Атмосфера вскоре разрядилась, и все поехали дружно обратно к замку, только другой дорогой, дружно болтая и обсуждая лошадей.       Проезжая мимо полей, Галлахеры заприметили какою-то местность, что вся была в серых камнях. Подъехав поближе, молодые люди заметили, что это не камни, а самые настоящие надгробия, которыми была усыпана вся поляна, за исключением нескольких дубов, прорастающих между могилами. Эбигейл сразу бросило в дрожь, она вспомнила, как кто-то говорил о семейном кладбище и кладбище для слуг, но и предположить не могла, что они такие большие. «Здесь запросто можно было похоронить всю деревню, и ещё осталось бы место», — с неприятным ощущением в груди подумала девушка. Нет, разумеется, часто в таких замках встречаются семейные склепы и кладбища, но… Не настолько же большое!       Гордон проследил за взглядами молодых людей и быстро произнёс:       — Оно очень-очень старое. В былые времена оно использовалось чаще, чем сейчас, особенно в средние века, в самый разгар чумы. Сейчас же, в двадцатом веке, мы редко кого-то хороним, поэтому не так часто о нём вспоминаем. Но ходить туда я строго-настрого запрещаю, многие кресты уже обветшалые, и, если упадут, мало не покажется. Мы сами туда не ходим, если только умер какой-либо родственник, — сообщил парень и посмотрел на лица гостей, дошло ли до них, что ходить туда запрещено. Интерес у Галлахеров поубавился, и они сразу переключились на другие вещи, зато Сима долго смотрела на кладбище, а оставшуюся дорогу, нахмурившись, сидела в седле и молчала.       Все хорошенько нагуляли аппетит и, увидев горячий обед на столе, быстрее заняли свои места. Миссис Стивенсон включила радио, где как раз передавались новости. Новости, однако, были не особо хорошими, британская империя в последнее время терпела одну неудачу за другой, и у них почти не осталось ни сухопутных, ни морских войск. Но вдруг диктор по радио объявил прекрасную новость: объединённые силы британцев и французов вступили в Сирию, и настроение у всех, сидящих за столом, приподнялось. Сима с Эбигейл даже на радостях слегка приобнялись, а Гордон, слабо улыбнувшись, спросил у Тайга:       — Мистер Галлахер, Вас не отправили на фронт два года назад? Как так получилось? — поинтересовался хозяин замка, а Тайг, вздохнув, ответил:       — Я хотел пойти сражаться на фронт, но Ваш отец не отпустил меня, сказал, что я нужен ему здесь, число работников заметно уменьшилось. Да и Эбигейл ударилась в слёзы, ведь я был её единственный живой родственник и кормилец семьи. Поэтому пришлось остаться, но сам я этому рад, ведь выживших остались единицы, — сказал Тайг, поедая баранину. Он не стал спрашивать, почему молодой Хэмилтон не ушёл на фронт, тут и без слов ясно, что если его отец не отпустил хороших работников, то и своего сына он не выпустил бы из-под своего крыла.       — Иосиф Сталин не верит, что Гитлер скоро поведёт войска на СССР. Это вполне очевидно, учитывая то, что он совсем недавно ослабил морской фронт недалеко у берегов британской империи, — рассудительно заметила Финелла. Создавалось ощущение, что она знает всё на свете и разбирается во всём. Когда она вступала в разговор, никто больше не говорил ни слова, не перечил, ведь было ясно, что своим умом она быстро поставит всех молодых людей на место. Разговор о политике закончился, о войне старались не вспоминать, зная, что США и СССР на данный момент гораздо слабее армии немцев. О плохом никто старался не думать, поэтому Хэмилтоны просто махнули рукой миссис Стивенсон, чтобы та выключила радио.       После обеда Эбигейл решила немного прогуляться по замку. Все вновь занимались своими делами: Финелла с Гордоном сидели в кабинете, Тайг в библиотеке штудировал книги, а Сима сидела в четырёх стенах своей комнаты. Молодой Галлахер было скучно, и она заглянула туда, где никогда ранее не была — на кухню. Кухня была светлее многих других комнат, но свет шёл только от ламп, а окон тут даже не было. Она была просторная, а громоздкая печь казалась совсем незначительной в такой большой комнате.       Миссис Стивенсон молча мыла посуду и, услышав, что кто-то зашёл, удивлённо обернулась.       — Миссис Стивенсон! — воскликнула Эби вместо приветствия. — Я Вас очень прошу, даже молю, расскажите мне о жизни умершего слуги. Мне очень интересно узнать, почему он был таким угрюмым и несчастным, что вот так окончил своё существование. Не хмурьтесь, расскажите, пожалуйста, Вы здесь очень давно, — лучезарно улыбнувшись, попросила Эбигейл. Миссис Стивенсон не ожидала таких вопросов, но немолодую женщину порадовало, что кто-то с ней заговорил не о приказах или каких-либо бытовых делах, поэтому она, продолжая мыть посуду, начала рассказ.       — Мы с ним были погодки, хотя работаю я гораздо дольше него. Он устроился в этот замок конюхом, когда нам было по сорок. Возможно, Вам, мисс Эбигейл, это сложно представить, но он был очень хорош собой. Я уже забыла, как он выглядел, но помню его трагичную историю и его наивность, что было непозволительно для мужчины в сорок лет! Через несколько месяцев в замке появилась молодая двадцатилетняя очаровательная Финелла. Ох, это была совсем не та личность, которой она является сейчас, — миссис Стивенсон отвлеклась на несколько вздохов и покачиваний головой, а затем продолжила, — она была добра абсолютно ко всем, озорная и весёлая, не давала никому здесь скучать или грустить. Она озарила своим душевным светом это место. О, мистер Хэмилтон был влюблён в неё всем сердцем с первой встречи, но она особо не отвечала ему взаимностью, всё хи-хи да ха-ха. Сорокалетний конюх, разумеется, не мог не обратить своё внимание и не влюбиться в такую прекрасную девчушку. Как сейчас помню её озорные длинные чёрные две косы! К несчастью, она тоже воспылала страстью к конюху, но никогда не позволяла себе влюбляться, такова была её натура. Стала она миссис Хэмилтон через два месяца после приезда, всё тянули со свадьбой. Он полюбил эту девушку больше, чем кого-бы то ни было на этом свете, да и она многое чувствовала к нему. Эти отношения всегда держались в тайне, о них знала лишь я. Но пришло время, она вышла замуж и разбила ему сердце. Больше он никого не любил в этой жизни, она была единственной любовью в его жизни. Больше они почти не общались, первые лет пять она передавала через меня поручения ему, а потом она стала такой самостоятельной и жёсткой женщиной, как сейчас. Вот и закончился их роман. Он запустил себя, и сейчас его больше нет, — закончила миссис Стивенсон.       Эбигейл была поражена в самое сердце. Она не могла представить себе озорную и молодую Финеллу, крутящую тайный роман с мужчиной на пятнадцать лет старше. Наверное, именно поэтому она и посоветовала Эби не связываться с конюхами. Удивительно! Минут пять девушка стояла, будто громом поражённая.       — Так, значит, он действительно покончил жизнь самоубийством? — ошарашено выдавила Эбигейл, пытаясь переварить новую информацию.       — Нет, конечно, нет! — воскликнула миссис Стивенсон и тут же застыла. Она резко повернулась к молодой мисс Галлахер, а в глазах её застыл ужас и страх. Видимо, она что-то не то ляпнула в процессе разговора, ведь она очень давно не говорила на неофициальные темы. Кинув на стол полотенце, она своей морщинистой рукой схватила руку Эбигейл и повела её к двери на кухню. — Уходите! И забудьте всё, что я Вам сказала, этого разговора не было. Больше никогда не спрашивайте меня ни о чём таком. — И испуганная старушка вытолкнула девушку из кухни, а затем сильно захлопнула дверь перед её носом.