The voices of my violin

День обещал быть чуть более светлым, чем обычно. В это время раньше была весна — самый разгар апреля, когда трава уже выросла, а деревья активно соревновались в том, кто первей и пышней будет цвести. Девушка взглянула на небо, где темные тучи сменились белым полотном облаков. За ними по-прежнему не было видно солнца. Она остановилась передохнуть, и это посветлевшее небо придало ей сил. На горизонте уже виднелась полуразрушенная жестяная ограда старого кладбище. Девушка все думала, почему именно кладбище? От надгробий и могил остались только воспоминания, тогда как реально устоявшим объектом на земле был старый домик хранителя кладбища. Такой скромный домик в два этажа с покосившимися окнами, скрипящими дверьми и запахом, словно все мертвые и рассыпавшиеся в прах обитатели кладбища перебрались в него спать вечным сном. Он всегда ее пугал своим зловещим видом пустых парных окон под крышей и лестницей в пять ступенек, ломавшихся каждый раз, когда кто-то на них ступал. И в этот раз дом неприветливо смотрел на стоявших у его дверей волков. — О, Рассказчица! — один из них заметил приблизившеюся девушку. — Какими судьбами? Она улыбнулась. — Решила навестить друга. А вы, что вы здесь делаете? Она окинула взглядом собравшихся: двое хорошо знакомых ей волков-разведчиков, состоящих в хорошей дружбе с хозяином дома, лысая волчица-одиночка, предпочитавшая самостоятельно выживать вдали от живых людей и нелюдей, и юноша. Его тяжелый взгляд говорил о большом опыте, а тело выглядело молодым. Ранее он девушке не встречался. — Дозорный не вернулся, — ответил второй разведчик и отвернулся к дому. Обратился ко всем: — Ну что, готовы? Парень зажег факел в руках одиночки. — Постойте… что вы делаете? Что это значит? Одиночка с жалостью взглянула на девушку. — Он не вернулся, а это значит, милочка, что твой пушистенький волчок-смотритель скопытился в домишке на границе города. Сдох. Мои соболезнования. Волчица не могла поверить в услышанное. — А тело? — спросила она, выходя перед компанией и становясь между ними и домом. — Вы видели тело? — Он не вернулся, этого достаточно. — Для чего? — Для того, чтобы исполнить его волю. Он сказал, чтобы мы спалили его дом, если он не вернется из дозора, это мы сейчас и сделаем. А теперь отойди, чтобы я не спалила еще и тебя, милочка. Девушка сделала шаг в сторону, но остановилась. — Подождите… если он и вправду мертв, то я хочу забрать некоторые вещи. — У тебя пять минут, — сказала одиночка, — только не реви там. Волчица зашла в дом. Она никогда не была здесь прежде и понятия не имела, зачем на самом деле сюда пришла. Не смотря на долгое отсутствие хозяина в доме было относительно чисто. Изнутри он выглядел не так грозно, как снаружи, хоть его и не украшали трофеи из вороных крыльев или портреты умершей семьи гробовщиков. Трофеи… зачем кому-то желать уничтожить свой дом, если он умер, не все ли равно, что с ним будет? Вспомнив о том, что дозорный всегда любил собирать необычные вещи, она подумала о том, что он, возможно, собрал что-то еще, что не понравилось бы всей стаи, узнай они об этом. Только вот что? И почему его искал предводитель воронов? «Думай, думай, — говорила себе девушка, рассматривая стаканы и свечи ручной работы, — что такой волк может скрывать? Чтобы я сама могла скрывать в таком месте?» Она поднялась на второй этаж, заглянула под кровать в спальне и изучила комод, исследовала зеркало в гостевой комнате, поковырялась в шкафчике на кухне, но ничего не нашла. Сев на диван в гостиной, она закрыла глаза, собирая мысли и концентрируя внимание на доме. Что здесь можно скрывать? Что она ищет? Что искал ворон? Калейдоскоп образов проносился перед ее внутренним ведением, но ни один не задержался. Они вспыхивали и гасли как пламя свечей под ветром, как напуганные светлячки в пещере. Образы их старой дружбы с детства, когда он учил ее охотиться и выглядывать жертву, образы их подростковой игры в прятки в лесу, их совместные первые задания в больших разведывательных группах. Образы их ссор из-за нападений и убийств, ее разочарование его жестокостью, его разочарование ее мягкостью. Просто воспоминания. Но где-то на их фоне промелькнул образ, не знакомый девушке. Образ ребенка, окруженный тьмой. Девушка жадно вцепилась в него, пытаясь узнать, что это и где, но все, что она в итоге увидела, это себя со стороны, сидевшую на диване в большой комнате дома на первом этаже. «Дура, проверь подвал», — словно самой себе произнес в мыслях ее голос. Девушка открыла глаза, подождала несколько секунд, пока пройдет головокружение, и вышла из дома с черного входа. Рядом с дверью была еще одна, ведущая в подвал. Она открывалась наружу, но ее ручки были крепко перевязаны толстой цепью с большим замком. Вряд ли это служило защитой от вторжения, подумала девушка и достала отмычку из кармана — глупая детская привычка вскрывать брошенные квартиры и сейфы, так и не одобренная отцом. — Зачем тебе воровать то, что не можешь использовать? — спрашивал он и забирал ее отмычки, одну за другой. Он не мог понять того, что ребенком двигало простое любопытство, и еще, совсем чуть-чуть, желание найти интересные книги. Но то, что она нашла в подвале друга, было значительно интересней всех прочитанных книг. Это была девочка. Ветер принес запах горящего дерева.