Переступить черту

– Любой каприз. Мы уже пришли, - сказал Заэль. В темноте проступили контуры двухэтажного дома за высоким забором. Гранц подошел к калитке, произвел какие-то манипуляции, и она открылась. Рукия нерешительно вступила на территорию загородного дома. Вдоль ограды еще лежал снег, на фоне неба угадывались силуэты тонких, кажется, фруктовых деревьев. Апорро уверенно поднялся по ступенькам и распахнул дверь. – Прошу. Чувствуй себя как дома. Но свет лучше не зажигай. Девушка прошла в дом, захлопнула дверь и тут же пожалела об этом: теперь вокруг была кромешная тьма. Она сделала шаг и сразу наткнулась на спину Заэля. – Как мы будем передвигаться в темноте? – Глаза скоро привыкнут. «Едва ли.» Угадав ее мысли, Заэль вздохнул, поймал ее руку и повел по дому. – Осторожно, сейчас мы будем подниматься по лестнице. Кутики нащупала ногой ступеньки и начала подъем. Парень вел ее осторожно, словно чувствуя ее движения. Да, действия развивались в совершенно непредвиденном направлении. Наконец, лестница осталась позади. Гранц повел девушку дальше, отыскивая путь во мраке, как кошка. Как такое может быть, что парень в очках видит в темноте лучше нее? – Как вы тут ориентируетесь? – По памяти. Я провел здесь много времени, – ответ Заэля не слишком прояснил ситуацию. Наконец Гранц ввел ее в какую-то комнату, закрыл дверь и щелкнул выключателем. Рукия зажмурилась: яркий свет бил по глазам. Когда она смогла их открыть, то обнаружила, что находится в ванной. – Это единственное помещение без окон, где можно включить свет, – объявил Апорро. Только теперь Рукия смогла хорошенько рассмотреть его. Высокий, со странными желтыми глазами, напоминающими глаза ягуара, и розовыми волосами; укладка явно сделана в дорогой парикмахерской. Было ощущение, что цвет волос нарочно подбирался под цвет глаз. Очки – обманка в дизайнерской оправе, простые стекла вместо линз, носит для стиля. Только увериться, что перед ней обычный поверхностный щеголь, занятый лишь своей внешностью, мешал взгляд: умный, проницательный, в глубине зрачков боролись с переменным успехом легкая сумасшедшинка и самоирония. Любопытный тип. –Думаете, мы здесь в безопасности? – задала вопрос Кутики. – Думаю, да. – Чей это дом? – Куроцучи Маюри – тебе знакомо это имя? – Да, – Рукия едва не ляпнула, что о нем ей говорил брат. Профессор Куроцучи был гордостью их института, почетный лауреат, член-академик и прочее, и прочее. – Наше светило. – Приятно, что столь юная особа интересуется новостями науки. – И он дал вам ключи от своего дома? – Как ты сама можешь в этом убедиться. Ладно, полагаю, после всего пережитого лучшее, что можно придумать, – это принять ванну. Рукия подумала, что эта мысль более чем соблазнительна. Кивнула и, повернувшись спиной к Гранцу, стала расстегивать пальто. Закончив, она с изумлением обнаружила, что Апорро все еще стоит у нее за спиной. – Выйдите, пожалуйста! – Сожалею, но в этом доме всего одна ванная. И первым ее буду принимать я. – Почему это? – разочарованно протянула Рукия. После всех этих его «принцесса» не уступить ей ванну казалось обидным. – Потому что это не ты переносила меня на руках через холодную реку, – Гранц снял куртку. – Ты все еще здесь? Давай, выметайся, – за курткой последовала рубашка. – Или хочешь принять ванну вместе со мной? – Заэль приподнял бровь и издевательски улыбнулся. – Не стоит принимать близко к сердцу все, что ты видела в хентаях, девочка. Я, конечно, твой преподаватель, но сейчас меня больше интересует состояние опорно-двигательного аппарата, а не функции половой системы, – с этими словами он отвернулся, а Рукия с горящими щеками выскочила за дверь. Ну какой же он самодовольный наглец! Только после всего им сказанного объяснение, что ей страшно остаться одной в темном незнакомом доме, прозвучит более чем двусмысленно. Девушка сползла спиной по стене, слыша, как за дверью зашумел включенный душ. Уткнулась лицом в колени и замерла, пытаясь себя убедить, что время пролетит очень быстро. Очень быстро. Очень! Не очень. Сколько можно принимать ванную?! Он что, до рассвета там собирается плескаться?! Рукия постучала, но услышать ее не пожелали. Она повторила – с тем же результатом. Тогда она встала и от всей души заколотила в дверь каблуком. Ни малейшей реакции. «Ладно! – утешила себя Рукия, которую разозлило подобное отношение. – Он просто утонул в ванной! Скоро рассветет, я выйду отсюда и пойду домой, а его труп будет тут гнить, никому не нужный и всеми забытый. А пока наберусь терпения, иначе в темноте сверну себе шею!» На выходе из ванной Гранц едва не споткнулся о свернувшуюся клубочком сестру Кучики. Похоже, девушка заснула. Вздохнув, Апорро поднял ее на руки, отметив про себя, что это становится нехорошей традицией, и перенес в спальню. Спальня тоже была единственной, как и кровать. Заэль был далек от мысли по-рыцарски провести ночь в кресле или на диване в гостиной. Пристроил Рукию поверх покрывала – не класть же ее в грязной одежде на чистое постельное белье, на котором ему самому предстояло спать. После чего блаженно нырнул под одеяло на другом краю кровати. Рукия мерзла. Рукия очень сильно мерзла. Ступни заледенели; даже сжавшись в комок, девушка не могла согреться. Пошарив в полусне руками, она нащупала конец покрывала и завернулась в него. Однако тонкая скользкая ткань совсем не грела. Тогда Кутики повторила операцию. На сей раз под руку подвернулось одеяло. С краю оно было холодным, а вот ближе к центру согрето. Рукия протянула к теплу озябшие ноги… Заэль проснулся от того, что ему в грудь уперлось что-то острое. Открыв глаза, он обнаружил, что держит в объятиях Кутики, которая во сне прижалась спиной к его груди, а острое – это ее локоть. Если не считать этого, то она очень уютно поместилась в его руках. Гранц осторожно приподнялся и заглянул девушке в лицо. На щеке красовалось пятно, черные волосы разметались по подушке. Во сне она напоминала маленькую девочку. Рукия почувствовала взгляд, открыла глаза, заморгала. Заэль смотрел на нее очень внимательно и серьезно, и усмешка в глубине зрачков была какой-то теплой, доброй. – Привет, – сказал Гранц и поцеловал ее. От него пахло какими-то терпкими травами и еще немного цветами, а губы были удивительно чуткими, трепетными, то ласкали дразняще-легко, едва касаясь ее рта, то целовали уверенно, властно, пробуждая страсть. Рукия даже задохнулась от невероятных ощущений. Сейчас она оттолкнет его, только вот еще пару мгновений насладится этой игрой, когда не можешь угадать, что произойдет в следующую секунду, и от этого каждое ощущение становится захватывающе острым Заэль сам не понимал, зачем он это делает. Вернее, понимал, но не понимал, почему сейчас. Он отчетливо чувствовал, что еще рано, что Рукия сейчас оттолкнет его и, в общем, не собирался настаивать – насилие было не в его вкусе, обычно его умения помогали добиваться желаемого куда лучше примитивного применения силы. Да, он был вполне готов отступиться, только вот еще пару мгновений… Они оба увлеклись. Рукия осознала это после мучительно яркой вспышки удовольствия, когда исчезнувший куда-то мир стал вновь приобретать отчетливые контуры. Гранц – чуть раньше. Нацепил на лицо ленивую улыбку, погладил девушку по плечу и, протянув: «Ты прелесть!» – выпрыгнул из-под одеяла. Рукия скептически посмотрела на него. В общем, она, наверно, позволила себе (и ему) чересчур много, но даже если так, это не повод перестать обращаться с ней как с человеком. – Сам ты прелесть. – Это не совсем то слово, принцесса. Я пойду варить кофе. Полагаю, при свете ты отыщешь кухню? Ну, если не отыщешь, то выпью все сам, - жизнерадостно провозгласил Гранц и исчез. «И с кем я только что переспала? Что за придурок?» – хмуро задалась вопросом Кутики, спуская ноги с кровати и оглядываясь в поисках одежды. Кухня! Где ванная, кто бы сказал? Вчера-то ей так и не дали ее принять. … А привычная ноющая тоска по Бьякуе, хоть и никуда не делась, но уже не казалась такой непереносимой. Гранц умел доставить удовольствие. Может, это была очередная ошибка, но она определенно помогла хоть ненадолго справиться с последствиями предыдущей. Кажется, пора смириться, что ее жизнь состоит преимущественно из ошибок.