Переступить черту

Послышались шаги, и в дверях показался Заэль с Форникарасом в руке. — О, спаситель пожаловал! Ты один явился со своей пилкой для ногтей? И не побоялся? Стоя на месте, Заэль осматривал комнату. В углу — два трупа. Лиц не видно, но идиотское пристрастие Арониеро к высоким воротникам было известно всей Эспаде. Значит второй — его постоянный напарник, Глотенерия. Характер ран не оставлял сомнений в работе мастера. А вот, собственно и он — стоит, ухмыляется, в ярких, как летнее небо, глазах — абсолютная пустота. Лицо как будто бледнее обычного, или это эффект тусклого освещения? Одинокая лампочка едва разгоняла свет в просторном, давно заброшенном помещении. Скопившаяся пыль, казалось, поглощала даже это скудное освещение. Заэль еще раз обвел все вокруг внимательным взглядом, после чего в комнате не осталось ни одного предмета, заслуживающего внимания, а значит, и возможности дольше откладывать необходимость посмотреть и на Рукию. Мальчишеская одежда была ей велика, женственность сразу куда-то улетучилась. Испуг исказил черты девушки, и она казалась совсем не красивой, угловатой, даже жалкой. Правда, не такой бледной, как Гриммджоу. «Значит, дело не в освещении,» — автоматически отметил Гранц. И тут его накрыла волна боли. Мысли куда-то ушли, осталось только ужасное чувство отчаяния от осознания, что эта девочка, хоть и снова на расстоянии вытянутой руки, к нему равнодушна, и так будет всегда. Заэль вдруг расхохотался. Гриммджоу мрачно наблюдал за бьющимся в истерике розоволосым и ощущал, что поднявшийся было в нем азарт схватки сходит на нет. Что за день, а? Сначала разговор с Орихиме, потом он тащится пешком по снегу за этой мелкой, переодетой в мальчишку, а когда она оказывается в его руках, не находит в себе решимости ее прикончить. Иноуэ ему мерещится, рефлексия какая-то началась. Рефлексия – словечко из жаргона Гранца, докатился ты, Гримм! Да, потом явился Гранц и вместо того, чтобы начать угрожать, драться и таким образом вернуть жизнь в привычное ему, Джаггерджаку, русло, стоит тут и хохочет как ненормальный. Ну и как жить дальше? Секста раздраженно оттолкнул от себя Кутики и уселся в кресло, сложив руки на груди. Это последствия недавнего ранения, кровопотери и вколотых лекарств. Слабость, непривычные мысли. Надо возвращаться обратно к Иноуэ. С этим психопатом Октавой приличному бандиту делать нечего. Еще заразишься. Гранц между тем закончил смеяться. Рукия столбом торчала посреди комнаты, пребывая в глубоком шоке: сумасшедший смех Заэля было для нее не менее пугающим, чем кровожадность Джаггерджака. К тому же она не знала, чего ждать от каждого из мужчин. На несколько минут воцарилось молчание, которое прервал Гримм: — Ладно, забирай свою пигалицу и вали отсюда, на тебя смотреть жутко. — Я тебя пугаю? — с издевательской заботой заинтересовался Заэль. Секса скорчил кислую мину. — Разумеется, нет, можешь быть уверен, наступит день, когда я тебя прикончу. Но сегодня я не в настроении. А я всегда делаю только то, что хочу. Поэтому возблагодари небеса и проваливай, пока мое настроение не переменилось. — Оно сегодня весьма переменчиво, мой лучший друг Гриммджоу, как можно судить по этим двум трупам. Видно, ты совсем плох, раз притащил за собой хвост, да еще такой длинный, — Апорро кивнул на валявшиеся в углу трупы. Джаггерджак презрительно ухмыльнулся. — Они уже ждали меня здесь, — послышался дрожащий голос Рукии. Все это время Кутики напряженно размышляла над тем, как бандиты могли оказаться в поместье раньше нее. Невозможно, чтобы они знали о нем, просто невозможно. Бьякуя сказал, что подписанный договор у него в сейфе, кроме них двоих, да еще улетевшего в другую страну продавца, никому о нем неизвестно. Но если засада была устроена еще до ее прихода, значит… — Мы должны все здесь осмотреть, — голос девушки все еще дрожал, но в нем слышалась решимость. — Зачем? — снизошел до интереса Секста. По его мнению, все существа женского пола были безмозглы по определению. — Затем, что кроме меня и брата про этот дом никто не мог знать. — Значит, он и рассказал про него Арониеро, - отрезал Гримм. Рукия вздрогнула и обратила умоляющий взгляд на Заэля. Пусть он ненормальный, и неизвестно, что у него на уме, пусть у него есть все причины злиться на нее, но так выходило, что кроме него ей не к кому было обратиться. А ради Бьякуи Рукия была готова на все. — Я точно знаю, что брат не мог рассказать. Но они могли выследить его, если он пришел сюда раньше меня. Секста закатил глаза. Курицы, безмозглые курицы! — Тут все коридоры в пыли, здесь кроме нас и тех двоих никто не ходил! — заявил Гримм. — Но вы ведь не все коридоры осмотрели, верно? — Твой брат пешком сюда пришел? — Джаггерджак начал злиться. — Прежде чем войти в дом, я обошел его по кругу: на заднем дворе машина Арониеро, других нет. Заэль тем временем обдумывал новые сведения. В конверте с информацией о Кутики, который вручил ему Айзен, это поместье не упоминалось. Если Рукию не выследили, а ждали уже в доме, то вырисовывается весьма интересная ситуация. Гримм прав: брат сдал девчонку. Причем добровольно: если бы его схватили, то необходимость выяснить местонахождение Рукии автоматически бы исчезла. С точки зрения стратегии это было безукоризненно. Кучики предвидел, что Айзен будет охотиться за секретной информацией. Знал и то, что Соуске мнит себя великим манипулятором и тонким психологом, вот и подкинул ему информацию о скрываемой сестре. Теперь Гранц уже сомневался, так ли уж случайно попал к Айзену этот интимный компромат. Бьякуя просто гений! Так сыграть на слабостях Айзена! Гранц мысленно рукоплескал ему. Девчонка в руках у мафиози, он выдвигает свои требования, уже предвкушая победу… А тем временем Кучики проворачивает свои дела. Нет, не через неделю, когда намечено изъятие материалов из лаборатории, сейчас, в эти самые дни, возможно, в эти самые минуты, когда внимание Соуске сосредоточено на поимке Рукии. Которая все еще верит в безукоризненность брата. Когда поймет, ей будет больно. Так же, как сейчас больно самому Заэлю. Или больнее? У нее нет фетиша в виде науки, который мог бы отвлечь. С другой стороны, Заэль гений, он все острее чувствует. Гранц посмотрел на Рукию. Больше, меньше – какая разница? Есть такая черта, за которой количественные градации несущественны, как несущественно, насколько доза яда превышает смертельную. — Заэль! Давай осмотрим дом! — при мысли о том, что, пока они тут разговаривают, Бьякуя, возможно, лежит в одной из этих комнат и истекает кровью, у Рукии слезы выступили на глазах. — Да, хорошо, - рассеянно кивнул Гранц. — Гранц, я не собираюсь врать, будто я о тебе высокого мнения, но даже я никогда не считал тебя конченым идиотом. Не собираешься же ты идти на поводу у этой девчонки, когда все и так очевидно? — изумился Гриммджоу вслед отправившимся на поиски Гранцу с Кутики. —Я думал, ты подбросишь меня до города! — крикнул он в захлопнувшуюся дверь. Через полтора часа они были уверены, что в поместье, кроме них, нет ни единой живой души. Толстый бархатный ковер пыли повсюду был безмолвным и неоспоримым свидетелем и давал полную картину происходящего за последнюю пару лет. Заэль с Рукией вышли из дома. Девушка с горечью посмотрела на черный провал выбитой двери. Теперь старый дом Кучики совсем беззащитен, хотя едва ли это имеет какое-то значение — он ведь так далеко от человеческого жилья. Разве что какой-нибудь бродяга зайдет сюда скоротать ночь. Только какая теперь разница? Какое значение имеет сохранность дома и ее судьба – похоже, Бьякуе уже безразличны и то, и другое. И все-таки Рукия не могла до конца поверить и хотя бы в мыслях произнести страшные слова: Бьякуя ее предал. Это утверждение, каким бы убедительным ни было, шло вразрез со всеми основами ее существования, согласись – и жить будет невозможно и незачем. Гриммджоу Джаггерджак ждал их, развалившись на заднем сидении джипа. — Да, Гранц, похоже ты совсем разучился думать. Это краска для волос так мозги разжижает? Заэль рассеянно посмотрел на врага-соратника в зеркало заднего вида: выглядит паршиво, взгляд мутный. Шутки его всегда были примитивны, но раньше Гримм хотя бы сам ими восхищался. А ведь если бы не вышедший из-под контроля Айзена Секста Эспада, интрига Кучики прошла бы как задумано, и Рукия была бы уже в лапах Соуске. Воистину, никогда нельзя предугадать, какой фактор сыграет свою роль. Благородный аристократ Кучики разыграл сестру, как разменную карту. Наверное, у него высокие цели. Но сколь бы блестящим не был его план и как бы далек не был Заэль от традиционной морали, все же Гранц ощущал брезгливость по отношению к Бьякуе. И кто бы мог подумать, что девочку спасет конченый психопат, наркоман и убийца Гриммджоу Джаггерджак. «Забавно, что мы оба считаем друг друга психопатами,» - невесело усмехнулся Апорро и нажал на газ. В молчании они доехали до Сейретея, Гриммджоу вышел у крайнего дома, и джип тут же тронул с места, набирая скорость.