История одной любви

      Андрон возвращался домой с деловых переговоров из Восточных земель. Поездка оказалась тяжелой. Концерн Андрона был ориентирован на западные традиции, теперь же приходилось полностью подстраиваться под чужой менталитет. Его потенциальные партнеры тоже никогда не сотрудничали с западными фирмами, даже косвенно. Временами казалось, что он впустую тратит время и договориться не получится. Но желание обеих сторон добиться цели принесло свои плоды. Правда, Лутаку пришлось провести за границей больше месяца.       Уже через пару недель после возвращения, он планировал встретить партнеров, прилетавших с ответным визитом. И Андрон решил, что сейчас самое время, чтобы заехать к Егору. Альфа уже давно собирался встретиться с парнем, но то духу не хватало, то не было времени.       Лутак зашел в магазин, купил бутылку легкого вина, фруктов, и еще кое-чего, больше похожего на закуску, чем на еду. Он тщательно выбирал продукты, вычитывая на упаковках даже самую незначительную информацию. При этом если б его спросили, что лежит в тележке, вряд ли он назвал бы больше одной покупки. Он не оттягивал встречу, скорее собирался с духом.       Андрон был в ста метрах от общежития, когда увидел Егора. Омега шел в сопровождении высокого стройного альфы. Он увлеченно болтал, улыбался и, временами, когда попадался особенно скользкий участок тротуара, цеплялся за руку альфы. Альфа старался вести себя сдержано, но взгляды, бросаемые украдкой, были весьма красноречивы.       Ревность ножом полоснула по сердцу Лутака. И он с трудом подавил желание врезать по этой счастливой белобрысой роже, которая любезничала с его омегой. Андрон остановился около киоска с прессой и уставился невидящим взглядом на прилавок. Рваные мысли больно ранили душу и уродовали лицо: лоб нахмурен, ноздри раздуты, губы нервно закушены. Действовать наскоком было нельзя. А по-другому он в личной жизни не умел. На работе, с чужими людьми – пожалуйста, а с близкими не получалось. Андрону казалось, что дипломатия в семье сродни обману. Близкие люди должны знать все, без прикрас и лишней, отвлекающей мишуры.       Именно сейчас он почувствовал, что где-то в его убеждения закралась ошибка.       Постояв еще какое-то время у киоска и, дав себе успокоиться, Андрон решил, что принимать поспешных решений не будет, но белобрысому укажет на его место.       Андрон постучал в дверь, звук показался оглушающим и резким. Дверь открылась почти сразу. - Здравствуй, Егор, - Лутак выдал в одной улыбке все обаяние, на какое только был способен в этот момент. - Здравствуй, чем обязан? Надеюсь, ты не мириться? - Я с миром, а там как ты решишь… Пустишь? - Проходи в комнату, помнишь куда? Я сейчас… - Егор посторонился и указал рукой на дверь гостиной.Устраивать сцены в коридоре на потеху публике не хотелось. Потом закрыл дверь в блок и побежал наверх.       Андрон вошел в комнату. На диване в расслабленной позе, как у себя дома, сидел белобрысый и смотрел новости. Он повернул голову, приветливо улыбнулся: - Здравствуйте, Вы в гости? Располагайтесь, - пригласил он, хозяйским жестом указывая на кресло в углу.       Андрон не дал ему продолжить: - Ты кто? И что здесь делаешь? - Савушкин Максим Андреевич, друг Егора, - принял вызов белобрысый и нахально усмехнулся. Он был уверен, что у него больше прав находиться здесь, чем у Андрона, - А ты кто? - Так вот, Максим Андреевич, Егор мой жених. Поэтому собирай в кулак все свои фантазии и чеши отсюда. Два раза я предупреждать не привык, - жестко заявил Лутак. Времени разводить политесы не было, в любую минуту мог вернуться Егор. - Жених, ты хоть в курсе, что у него есть ребенок? – попытался осадить конкурента Савушкин. - Это мой сын. Вопросы? – Андрон буравил соперника взглядом. Слова Савушкина он всерьез не воспринял. Сам на переговорах использовал этот прием - оглушить шокирующей информацией, а потом, пока оппонент приходит в себя, повернуть ситуацию в нужное русло. Максим молчал. - Тебе лучше уйти, - повторил Лутак.       Белобрысый, нехотя поднялся с дивана, посмотрел в глаза, хмыкнул и вышел даже не хлопнув дверью. Через пару минут в гостиную вошёл переодетый омега. В руках у него был поднос с чайником и чашки: - А где Максим? - Ушел. Давай поднос, - кинулся с помощью Андрон. - Что ты ему сказал? Опять гадостей наговорил? – начал заводиться Шанин. - Клянусь, ни одного грубого слова! Только правду! – в голосе ни сожаления, ни извинений. - И он ушёл, - со скепсисом в голосе проговорил Егор, - Представляю, какую правду ты ему сказал. - Я только ответил на его вопросы. Гошик, я обещаю тебе, что больше не причиню тебе боли. Я готов все что угодно сделать, лишь бы тебе во благо, - а вот эти интонации Егор слышал впервые. - А ты уверен, что у нас одно и тоже представление о моем благе? - Я на это надеюсь… - Тогда ты не хуже меня должен понимать, что мое благо заключается исключительно в твоем отсутствии. - Я не могу оставить тебя. Это выше моих сил... – в голосе Андрона слышался какой-то надрыв, - Твой аромат окутывает умиротворением и спокойствием. Неужели ты думаешь, что я смогу отказаться от этого? – он взял парня за руки, немного притянул к себе и пристально посмотрел в глаза, - Горушка, милый, я ни с кем, кроме тебя, не испытывал такого счастья… - А я - такой боли… - Егор даже не пытался отстраниться. Альфа больше не вызывал в нем страха и других неприятных чувств, - Андрон, я не смогу быть рядом с тобой. - Егорушка, ты только прости, я смогу сделать тебя счастливым, - в словах Андрона было столько мольбы, что сомневаться в его искренности не приходилось. Это повергло Егора в шок. Он все-таки отстранился, подошел к столу, налил себе чая. - Давно простил. Ни поверить, ни довериться не смогу. Андрон, ты просишь слишком много.       Разговор не клеился. Андрон пытался извиниться, что-то объяснить. Омега прерывал его, не хотел слушать. На вопросы Егор отвечал односложно, сам ни чем не интересовался. Примерно через час, когда должны были вернуться с прогулки Лилиан с Ванечкой, омега занервничал и стал намекать, что Дрону пора восвояси.       Дрон шел в сторону стойки регистрации и пытался оценить ситуацию. О каком ребенке говорил этот белобрысый? Хотел напугать? «Смешно же я выглядел, когда признавался в отцовстве, если ребенка на самом деле и нет. Надо будет озадачить своего сыскаря. В любом случае, у меня появился шанс, даже если Егор это отрицает, или не понимает. Он не выгнал меня и даже вытерпел мое почти часовое присутствие. Он не боялся, не шарахался от прикосновений. Успех надо будет закрепить», - размышлял Андрон. Через две–три недели, после завершения сделки с восточными друзьями, Андрон снова планировал приехать в гости и познакомиться с ребенком, если тот все-таки существует. Вопрос о том, кто может быть отцом ребенка, так и не посетил светлую голову одного из успешнейших предпринимателей.       Впервые его мысли были заняты не работой, а омегой и личной жизнью. Альфа сел на свое место в самолете и пристегнул ремни. Как взлетали он уже не помнил – крепко спал. Эта встреча с Егором стала для Дрона своего рода освобождением. Он как будто гору с плеч сбросил, настолько легче ему стало. Домой он вернулся, можно сказать, отдохнувшим. ***       Егор встретил Савушкина на следующий день на работе почти случайно - Максим зашел забрать корреспонденцию для своей кафедры. - Макс, почему ты вчера ушел? Что-то случилось? - Твой жених попросил. - Мой жених? - Ну, тот парень, вчерашний. Сказал, что он твой жених, а потом попросил уйти, - немного обиженно рассказывал блондин. - Понятно. А поговорить со мной ты не захотел? – Егор всерьез обиделся. - Я хотел это сделать сегодня, без свидетелей и, желательно, без сцен. Если он не жених, тогда кто? Я слушаю.       Такая постановка вопроса еще больше озадачила Егора, но ссориться он был не намерен: - Он мне не жених. Он отец Ванечки. Ты это хотел услышать? Подробностей не будет. Не люблю вспоминать. - Ты должен был рассказать мне раньше. - Что рассказать? Что Ванечка зачат традиционно? Ты это знал, - начал заводиться Егор. - Что отец Ванечки время от времени заезжает к вам в гости. Знаешь, мне было неприятно столкнуться с твоим бывшим любовником, - отыгрывался за вчерашнее унижение альфа. - Я не предполагал, что Андрон приедет в гости. И вообще, он не знает, что у меня есть ребенок! - Знает, - слегка побледнев, сказал Максим. - Что ты имеешь в виду? – напрягся омега. - Ты что, не понял? - пытался объяснить альфа. Омега напряженно молчал, догадываться сил не было, он ждал объяснений, - Когда он сказал, что он твой жених, я уточнил знает ли он, что у тебя есть ребенок и он сказал… - Ты!… Ты!.. Вот какого ты ему наболтал?! – отчаяние, ощущение надвигающейся беды и личного апокалипсиса обрушились Егора в одно мгновенье, - И после этого ты считаешь, что я должен всем о себе рассказывать? - Ну почему всем? Я надеялся, что ты выделяешь меня из общей массы. - Выделяю, но это не помешало тебе трепаться с первым встречным обо мне… - И что теперь? - А что теперь? – он и сам пытался понять это, - Время покажет. Еще сегодня утром я считал, что ничего ужасного в визите Андрона нет. Теперь не уверен…       Разговор им продолжить не дали. Из кабинета быстрым шагом вышел Михаил Павлович: - Егор, меня нет. Там надо со списками студентов и ведомостями разобраться - ты сообразишь… - Михал Палыч, вы вернетесь сегодня? - Нет, не знаю… Я позвоню. - Здравствуйте, профессор, - поздоровался Савушкин. - Здравствуйте, Максим Андреевич. Если у Вас что-то срочное, то сегодня ничего не получится, лучше отложить до завтра. - Нет-нет, все в порядке, у меня к Егору было пару вопросов, но уже все решено.       И оба альфы покинули приемную. Настроение у Егора окончательно испортилось. Он, конечно, понимал, что наличие ребенка создает определенные трудности в отношениях с другим альфой, но разговор все равно выбил его из колеи.       Вернулся Лёвушка. Омежка бегал в кофейню за пахлавой для Егора и бисквитиками для себя. - Прикинь, студенты наглые пошли. Даже без очереди не пропускают! Я им говорю: «Вот придете вы ко мне хвостовки подписывать, я вам все припомню», а они только ржут, как кони. Говорят, что постараются избежать этой участи. Ага, типа они не знают, что от сессии сбежать можно только в солдатских берцах. Еле пробился. Если б бариста новенький работал, точно пришлось бы в очереди стоять. - Какой-то ты взвинченный сегодня, Зайчик. - Не будешь тут взвинченным… С утра с Николяшкой поцапались. Ну что ему надо? Не, я, главное, ему утром секс в ванной предложил, а он психовать начал… - Лучше б ты ему завтрак предложил. - Думаешь? - У тебя будет время проверить, давай сейчас ведомостями займемся - Крутовский просил. - А кофе? - Я могу выпить, - вклинился в разговор только что вошедший студент в дорогом прикиде. - Тебе не поможет, - спокойно парировал Лёва, - И вообще, в разговор старших больше не влезай. - А то что? - А то из мажоров исключат. Ты зачем пришел?       Дальше работа закрутилась в обычном режиме.       Ближе к обеду дверь в приемную широко распахнулась и сотрудники вместе с посетителями лицезрели ректора, держащего на руках Лёню Армаса. Лёнчик помахал оцепеневшей публике букетом и крикнул: - Поздравляйте нас! Мы теперь супруги! – и Михаил Павлович торжественно перенес через порог молодого мужа.       Не сказать, что народу, кроме секретарей, было полно, скорее, как обычно в это время: молодой омежка из канцелярии, проректор и несколько студентов, но не больше трех. Но громкое «Ура!» грянуло как на параде. Из коридора начали заглядывать проходившие мимо студенты. Пока чете Крутовских говорили здравицы и целовали щеки, успел набежать народ, а какие-то ребята занесли в кабинет ректора шампанское и торт.       Дверь в ректорат оставили открытой, потому как ее хлопанье достало всех уже через десять минут. Казалось, что народ шел практически непрерывным потоком. К тем, кто по делу, добавились желающие поздравить ректора и Лёнчика. Новость разнеслась по университету мгновенно. Торт супруги торжественно резали ножом для бумаги под вспышки камер мобильных телефонов. - Скажи-ка, дорогой друг, как так получилось, что о вашей свадьбе никто не знал, даже члены «профсоюза»? – допытывался Лёвушка у счастливого жениха, когда тот сумел выбраться к друзьям. - Зайчик, не поверишь, сам узнал только перед входом в отдел регистрации… - делился впечатлениями счастливый Лёнчик, - Мы с утра поссорились, я даже вещи свои начал упаковывать, думал, что съезжать пора, а ближе к обеду Миша позвонил, пригласил меня в ресторан пообедать. Я-то думал, что он хочет поговорить на нейтральной территории, обсудить то, что с нами происходит, а он в мэрию меня повез. - Так ты без обеда остался? - Да. Миша предлагал потом в ресторан заехать, но я решил, что вы должны первыми узнать эту новость, только заскочили в кондитерку на площади за тортиком и шампанским и сразу сюда! - щебетал Лёня, так что складывалось ощущение, что в качестве оплаты за подпись в мэрии он оставил ровно половину своих мозгов. - Правильно решил. У нас тут салатик есть, бутербродики… - одобрил Зайчик.       Через полтора часа Лёнчик стал нервничать. Шампанское закончилось, но коллеги норовили выпить с альфой и, таким образом, приобщиться к празднику, поэтому на столе начали появляться и другие, не предусмотренные регламентом напитки. У бывшего секретаря были свои планы на этот вечер. И он, включив омежье обаяние на полную катушку, утащил супруга домой задолго до конца рабочего дня.       Отпраздновать в компании близких друзей и членов «профсоюза» решили в ближайшие выходные за городом. Другими словами, «свадьба» откладывалась на весну. Причем позднюю.       Эта радостная суматоха отвлекла Егора, но напряженность осталась. Савушкин в течение дня больше в ректорат не заходил, даже с тем, чтобы поздравить ректора. Задерживаться на работе секретарь не стал и сразу поехал к Гулькевичам за Ванечкой.       Лилиан уже был в курсе событий и потребовал от Егора подробностей. Время за болтовней и ужином пронеслось незаметно. Домой Шанины приехали ближе к девяти, мелкому пора было укладываться. Они подошли к двери в блок когда Максим уже собирался уходить. - Привет, - облегченно вздохнул Савушкин, - Я думал, что ты обиделся и поэтому не открываешь мне. - Я за Ванечкой ездил. Зайдешь? - Зайду… Чем помочь?       Домашние хлопоты, семейные заботы. Это через пару лет совместной жизни они превращаются в рутину, когда один из супругов начинает отлынивать, потом критиковать, а уж под занавес - требовать не пойми что. В начале же даже вытирание пыли становится романтическим занятием. Один считает, что ему представился шанс примкнуть к сакральным действам. Второй - что партнер, принимая на себя груз даже таких маленьких проблем, берет на себя и его защиту.       Вот в этом полном благости заблуждении и пребывали весь вечер Егор с Максимом. Неловкость из-за утреннего разговора сменилась радостью от совместного занятия бытовыми мелочами. Ближе к ночи, когда Егор укладывал сына, Максим приготовил ромашковый чай,накрыл столик в гостиной, включил нижний свет и музыкальный канал по телевизору. - Что, все новости на сегодня закончились? – пошутил Егор, показывая на телевизор. - Не хочу отвлекаться, - Максим подошел к Егору, взял его за плечи и посмотрел в глаза, - Егор, я был не прав, просто не ожидал, что… - альфа подбирал слова, но, похоже, что они все от него попрятались, - Не важно. Больше я так не поступлю. Обещаю. Просто я хочу быть рядом с тобой…       Это было так трогательно и долгожданно. Сердце замирало от счастья и предвкушения. Егор не стал дослушивать и сам потянулся к альфе. Поцелуй был то ли страстным, то ли властным и ужасно мокрым. Холодные губы Максима терзали губы Егора и не вызывали никаких ощущений. Весь романтический настрой сразу прошел. Отстранились друг от друга они одновременно: - Егор, что-то не так? - Наверное, я поспешил, давай не будем торопиться. Дай мне время. - Хорошо, как скажешь.       Потом они, обнявшись, сидели на диване - пили чай, болтали о работе, женитьбе ректора, других новостях. Но к близким отношениям в этот вечер больше не возвращались.