Заколдованный круг

Чаар Лагерь десептиконов Астротрейн в последний раз окинул взглядом свою кварту, и, не испытывая ни малейшего сожаления, покинул маленькую комнатку со старой мебелью. Он прекрасно понимал, что после его дезертирства вернуться в армию десептиконов будет невозможно. Знал, что его шансы оказаться в автоботской тюрьме высоки, но такая участь его не пугала. Доказать свою любовь к Старскриму стоило свеч. Улицы пустовали, поскольку в лагере десептиконов ещё действовало военное положение. Астротрейн крепче сжал рукоять бластера и направился к северной части лагеря, где защита противовоздушных зенитных орудий была слабее всего. Трёхрежимник догадывался, что как только окажется в воздушном пространстве Кибертрона, станет мишенью для автоботской артиллерии, так что при отлёте с Чаара урон необходимо было минимизировать. После полуцикла ходьбы, он, наконец, добрался до заброшенной трассы, достаточно большой, чтобы можно было быстро взлететь и набрать высоту. — Прощай, Чарр! — сказал он без тени грусти в голосе. Спустя несколько кликов он уже быстро набирал высоту, оставляя грязный спутник далеко позади. Было почти забавно слышать голос Циклонуса, скрипящий в комлинке: — Немедленно возвращайся на Чаар, предатель, иначе я пристрелю тебя за дезертирство! Астротрейн даже не потрудился ответить и, увеличив скорость, быстро покинул космическое пространство десептиконов.

****

Кибертрон Охраняемый ремонтный отсек Мегатрон ворочался на платформе, не в силах сладить с нервозностью, сжимавшей искру. Прошло по меньшей мере шесть циклов с тех пор, как Старскрима доставили в хирургическое отделение для операции на оптике. — Совет: успокойся. Со Старскримом всё будет в порядке. Гладиатор покосился на Саундвейва, который тоже отдыхал на ремплатформе, только в соседней камере. — Откуда ты знаешь, что с ним всё будет хорошо? Как ты можешь доверять автоботам после вчерашнего нападения? — Он застонал, садясь на платформе. — Первое: они доставили нас сюда. Им не всё равно. Второе: я читаю мысли медика. Статус агрессора: отстранён, — спокойно заявил Саундвейв. — Третье: в деле замешана Элита Один. Она защищает тебя и Старскрима. — Это ничего не меняет! — огрызнулся Мегатрон. Он уже был готов разразиться речью о «тёплом» приёме автоботов, как вдруг услышал голос возлюбленного. — Старскрим? — с надеждой позвал он. У входа в камеру в сопровождении Пульса и одного из медбратьев появилась стройная фигура его сикера. Когда Старскрим вошёл внутрь и тепло улыбнулся ему, испытываемое ранее Мегатроном беспокойство тут же улетучилось. Оптика сикера пылала ярко-красным светом: немного ярче, чем обычно, но приятно было видеть жизнь в этих прекрасных деталях. — Я в порядке, не волнуйся. Я теперь снова могу видеть, — тихо ответил сикер, садясь на вторую платформу в камере Мегатрона. — Моё зрение пока немного затуманено, но я уверен, что в ближайшие несколько циклов оно придёт в норму. — Я позабочусь о том, чтобы твоё состояние быстро улучшилось, — заверил гладиатор, наклоняясь к сикеру и нежно целуя его в губы. В конце концов, он сжал своего неразлучника в объятиях, его энергетическое поле запылало страстью, а Старскрим тихо смеялся под этим сладостным натиском. — Оно улучшится, только если ты немного отдохнёшь! — предупредил медик, неодобрительно качая головой. — Оставайся на своей платформе и перезарядись, — приказал он Старскриму, а затем пристально посмотрел на Мегатрона. — А тебе рекомендуется оставить его в покое. Пока что никакой возни! — добавил он безапелляционно. — Это не твоё дело! — раздраженно возразил гладиатор, отказываясь выпустить Старскрима из рук. — Ещё как моё, учитывая, что Старскрим находится под моей ответственностью. Ты тоже мой пациент, и я советую тебе, ради твоего же блага, хорошенько перезарядиться! — объяснил Пульс. — Хм! Мегатрон надулся, раздраженный тем, что ему вот так читают нотации. Это напомнило ему о бесчисленных случаях, когда Вайпер брал на себя роль учителя и отчитывал его, будто недисциплинированного спарклинга. «Старый добрый Вайпер… Что с ним случилось после того, как я ушёл?» — размышлял он, чувствуя, как боль снова охватывает искру. Только ощущение руки Старскрима, сжимающей его собственную, сплетающей их пальцы, вернуло ему некоторую безмятежность. Он поднял взгляд на летуна, который удобно устроился на своей платформе. — По крайней мере, мы вместе, — напомнил сикер с теплой улыбкой. Мегатрон заставил себя улыбнуться. — Да, по крайней мере, мы вместе, — подтвердил он, нежно целуя руку Старскрима. Медик одобрительно кивнул и вышел из камеры, пожелав им крепкой перезарядки. Мегатрон что-то проворчал в ответ и сосредоточил всё внимание на возлюбленном, который вскоре отключился рядом с ним. «Да, мы вместе, в камере. Мы заключенные, и нет никаких признаков того, что это изменится», — с горечью размышлял он, нежно поглаживая руку Старскрима. «Я не уверен, что хочу, чтобы мы оставались в этой эпохе».

****

Храм Вектора Сигмы С некоторым опасением Родимус Прайм приблизился к двери комнаты управления, в стенах которой находился легендарный компьютер Вектор Сигма. Бункер, превращенный в святилище во времена Золотого века, всё ещё хранил следы битвы между войсками Мегатрона и Оптимуса Прайма, когда тиран решил вторгнуться в это место, чтобы создать стантиконов. — Выше нос, Родди. Тебе не впервой беседовать с Альфой Трионом, — подбадривал он себя, набирая коды доступа в комнату. — В конце концов, ты носитель матрицы. Двери со свистом распахнулись, открывая взору тёмную комнату, тишину которой нарушало лишь лёгкое жужжание генератора. На видном месте размещалась система Вектора Сигма — большие круглые панели, соединенные с потолком похожими на щупальца трубами и пучками проводов. Хотя гигантский компьютер выглядел бездействующим, Родимус Прайм знал, что тот уже знает о его присутствии. — Славный Вектор Сигма, позволь мне представиться. Я Родимус Прайм, хранитель матрицы и лидер автоботов, — объявил он, открывая панели на груди и демонстрируя драгоценный могущественный артефакт, который унаследовал от Оптимуса Прайма. Яркое свечение матрицы осветило панель управления Вектора Сигма, которая немедленно отреагировала включением нескольких экранов. — Я пришёл сюда, чтобы обсудить кое-что с Альфой Трионом, который, как я полагаю, является единственным, кто может дать мне ответы на важные вопросы. — Нет нужды показывать Матрицу, юный лидер. Я уже знаю, кто ты. Вспомни, мы уже встречались. Родимус Прайм вздрогнул, услышав голос, и сразу узнал низкий тембр старого мудрого бота. — Я помню, благородный Альфа Трион. Однако на этот раз то, что я хочу узнать, не имеет отношения к Юникрону или квинтессонам. Речь о гладиаторе. Вы знаете, кто такой Сильверган? — Откуда ты знаешь это имя? — спросил старый автобот, и его голографическая фигура появилась перед оптикой Родимуса Прайма, заставив молодого робота отпрянуть. — Оно было давно забыто, смыто бурным течением времени. — Я знаю это имя, потому что Сильверган в настоящее время находится в тюремном блоке главного автоботского штаба вместе со Старскримом, своим партнёром. — Невозможно! Сильверган исчез, когда его перепрограммировали в Мегатрона! И самого Шлаковщика больше нет после его апгрейда в Гальватрона! Родимус Прайм не мог не нахмуриться, наблюдая за реакцией призрака. — Так вы знали об апгрейде. Вы просто обязаны рассказать мне всё, что вам известно о Сильвергане. — Я предупреждаю тебя, Родимус. Это будет долгая и очень печальная история, — со вздохом ответил Альфа Трион. — Я весь внимание.

****

Кибертрон, Главный штаб Автоботских сил Служба безопасности Глава службы безопасности протёр оптику, когда один из его мониторов засёк присутствие десептиконской угрозы в небе над Кибертроном. — Что за шлак?! — воскликнул Файерволл. — Что случилось с десептиконами? Они что ли все помешались на самоубийстве?! — простонал он, быстро анализируя частоту энергетического поля пришельца. — Астротрейн? Ты-то что здесь забыл? — буркнул он, подключившись к комлинку трёхрежимника. — На случай, если ты не в курсе, Чу-Чу, ты находишься в воздушном пространстве автоботов. Заворачивай обратно к Чаару, пока я не сбил тебя ко всем шаркам! — Ответ отрицательный. Я запрашиваю разрешение на посадку на Кибертроне, — ответил десептикон. — Посмотрим, не отпадёт ли у тебя желание приземлиться после предупредительного выстрела! В краткий срок глава службы безопасности выбрал наиболее подходящую для стрельбы по трёхрежимнику ракетную батарею и приказал открыть огонь. Пуля пробила левое крыло десептикона, из комлинка тут же донёсся болезненный стон. Однако Астротрейн не изменил траекторию полета и пошёл на приземление. — Ты что, самоубийца, Чу-Чу? Неужели не доходит, что тебе не рады на Кибертроне? — закричал автобот по комлинку. — Мне всё равно, если вы мне не поверите и застрелите насмерть. Мне нужно сделать здесь кое-что важное, и ничто меня не остановит! Файрволл испытывал искушение сделать ещё один предупредительный выстрел, но, обуреваемый сомнениями, не выпустил новый залп ракет. Астротрейн был не самым умным десептиконом, но не настолько, чтобы стать мишенью, не дав отпор. «Должно быть, с ним что-то не так, лучше сообщу об этом Ультра Магнусу», — подумал он, наблюдая за аварийной посадкой трёхрежимника, практически упавшего на главную посадочную полосу из-за повреждённого крыла. — Магнус? Ты на связи? У меня тут десептикон разбился на главной полосе, — сообщил он своему старшему офицеру. На экране Астротрейн перешёл в режим робота, но был слишком покоцан, чтобы встать. — Что за чушь ты там несёшь? — Я говорю, что Астротрейн добровольно стал мишенью наших орудий, он не отстреливался! Ультра Магнус тяжело вздохнул. — Что творится с десептиконской армией? Каждый первый слетает с катушек. Ладно, сейчас я его заберу.

****

Храм Вектора Сигмы Родимус Прайм сидел на ящике, не отрывая взгляда от полупрозрачной фигуры Альфа Триона. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось с Сильверганом, — тихо попросил он. — Помню, как впервые встретил его, это было в лагере сопротивления, который я возглавлял, в самом сердце Кибертрона. Он со своим бондмейтом Старскримом пытался сбежать от элитной квинтессонской стражи — вампириконов. — Старскрим тогда уже активировался?! — озадаченно воскликнул Родимус. — Как такое возможно? Я всегда считал, что он примерно моего возраста, а ты говоришь, что он функционировал за миллион сол-циклов до Золотого века? — Сомневаюсь, что тот Старскрим, которого мы знаем, был тем Старскримом, которого я встретил в то время. Моя теория заключается в том, что заместитель Мегатрона был всего лишь клоном, созданным по образу и подобию его почившего возлюбленного самим Шлаковщиком, чтобы удовлетворить какой-то безумный порыв, — объяснил Альфа Трион, нервно теребя усы. — Возвращаясь к истории… Они провели в нашем лагере две ночи и куда-то исчезли, предварительно убив несколько моих солдат. Для меня это стало большим разочарованием, так как я был хорошего мнения об этом меха. — Вы встречали их после этого? — Да. Они оба появились три ворна спустя, не дав никаких объяснений. Здоровье Старскрима ухудшалось, и он ослеп. Сильверган умолял меня о помощи, но решать было уже не мне. Скаллкрашер, другой гладиатор, сражавшийся одновременно с Сильверганом, сменил меня на посту лидера кибертронского сопротивления против квинтессонов. Он заставил Сильвергана присягнуть ему на верность в обмен на защиту Старскрима. — Скаллкрашер? Я никогда не слышал этого имени... — В этом нет ничего удивительного. Оно затерялось в далёком прошлом. — Альфа Трион задумался. — Я сожалею, что не смог помочь Сильвергану, потому что служба под началом Скаллкрашера стала для него началом конца. Скаллкрашер нарушил своё обещание и заставил Старскрима сражаться вместе с остальными, несмотря на его растущую недееспособность. Сикер был ранен во время последней схватки с квинтессонами и впал в стазис. Починить его я не смог, технологии того времени не позволили. — Как отреагировал Сильверган? — Он оставался рядом со Старскримом, защищая его от любой опасности. Самую большую угрозу представлял Скаллкрашер, так как он был против того, чтобы оставлять Старскрима в живых. Он считал, что Сильверган растрачивает свои боевые таланты, ухаживая за умирающим мехом. Скаллкрашер имел на Сильвергана планы, мечтал сделать молодого и непокорного гладиатора верным заместителем своей новой фракции — десептиконов. Тем не менее, Сильверган жил надеждой перенести искру Старскрима в новое тело, чтобы оживить его. Это была глупая надежда, поскольку такая операция была обречена на провал из-за низкого уровня технологий. — Что произошло дальше? — спросил Родимус Прайм, снедаемый любопытством. — В конце концов Скаллкрашер покончил со Старскримом. Сильверган впал в безумие и убил жестокого командира, а потом попросил конструктиконов его перепрограммировать. Так на свет появился Мегатрон. — Вы уверены, что Старскрим погиб? — спросил молодой лидер автоботов. — Уверен. Его энергетическое поле полностью рассеялось. — Что, если Сильвергану всё-таки удалось перенести искру Старскрима в новое тело? Его энергетическое поле тогда изменилось бы. — Это крайне маловероятно! Родимус вскочил на ноги, внезапно преисполнившись энтузиазма. — Нет! Это объяснило бы, почему Старскрим, которого мы знаем, так быстро получил повышение в армии Мегатрона! — воскликнул он, прежде чем остыть. — Хм, извините...… Пожалуйста, продолжайте. — Сильверган потерял способность чувствовать, и стёр себе память. Превратился в Шлаковщика. Я оплакивал несчастного гладиатора, потерявшего свою единственную любовь, и ненавидел меха, в которого он превратился, — выплюнул Альфа Трион с нехарактерной для себя жестокостью. — Когда я увидел нового Старскрима, такого нахального и задиристого, я подумал, что это всего лишь жалкий клон, настолько он отличался от того милого робота, которого я встретил много ворн назад. Он никак не мог быть Старскримом. На этом этапе истории Альфа Триона Родимус Прайм буквально ликовал. — О да, это тот самый трансформер! Мы с вами очень хорошо знаем об исключительной карьере этого молодого сикера, несмотря на его предательскую натуру, — выдохнул он. — Скайфайр сказал мне, что Старскрима обнаружили в плавильной яме. Скорее всего Скаллкрашер отправил его туда, чтобы избавиться от него. Только представьте — его память оказалась стёрта, потому что ячейки памяти были слишком повреждены, чтобы их можно было перенести в новое тело! — заявил он, указывая пальцем на голограмму и озорно улыбаясь. — У возрожденного Старскрима остались только призрачные воспоминания, не более чем сильные эмоции, исходящие от его искры, но прошлое оказалось полностью стёрто. Он начал новую жизнь учёного, и всё шло хорошо, пока Скайфайр не потерпел крушение. — Он хлопнул в ладоши, имитируя звук падения. — Старскрим, сломленный исчезновением лучшего друга, встретился с Мегатроном. Хотя тот был лишён чувств — или, лучше сказать, частично лишён, — тиран сразу узнал его. Вот почему он завербовал его в свою армию, так быстро повысил в должности, а затем устроил эмоциональные качели. Он знал, что Старскрим был его потерянным возлюбленным, но больше не знал, как его любить! — Это немного притянуто за антенны! — возразил Альфа Трион. — С Мегатроном и Старскримом возможно всё! — Родимус Прайм сосредоточился на внутреннем комлинке в поисках радиочастоты своего заместителя. — Магнус? Ты на связи? — Слушаю. Что такое, Родимус? — У меня есть новая информация о Сильвергане. Возможно, он не так виновен, как я думал изначально. Мне только нужно кое-что проверить, как только вернусь в штаб. — Что ж… Надеюсь, ты сможешь отличить правду от лжи. Кстати, мы взяли под стражу ещё одного десептикона... — Кого? — Астротрейна. Он разбился на Кибертроне около цикла назад. Я подобрал его и сейчас направляюсь в главный штаб. — Астротрейн? — Оптика Родимуса Прайма вопросительно блеснула. — Тот самый Астротрейн, который был церемониймейстером на коронации Старскрима? — Да. — Это не совпадение. Всё это определённо как-то связано со Старскримом. Приведи мне Астротрейна вместе с Сильверганом и сикером. — Хорошо. Я очень надеюсь, что скоро мы узнаем ответы на все эти загадки. Магнус, конец связи! — Отлично! — Родимус Прайм отключил связь, и его возбуждение немного улеглось. — У меня последний вопрос, Альфа Трион. Что произойдет, если Сильверган не вернется в своё время? — Ты имеешь в виду… ты правда думаешь, что робот, которого вы держите под стражей, прибыл из прошлого? Молодой лидер автоботов ухмыльнулся: — Да. Я хочу вам кое-что показать, — добавил он, извлекая диск из сабспейса.

****

Кибертрон Охраняемый ремонтный отсек Старскрим проснулся с болезненным ощущением, что кто-то тычет его искру лезвием. Оптика беспорядочно замигала, когда он понял причину своих мучений. — Нет. Это невозможно. Мне казалось, он погиб! — пробормотал он. Он посмотрел на перезаряжающегося робота рядом с собой и почувствовал, как боль усиливается. Он полагал, что Астротрейна дезактивировали сразу после его исчезновения с церемонии коронации. Трёхрежимник стоял прямо за ним, на том же пьедестале, когда самого Старскрима распылили на атомы. Сикер не объявлял, что Астротрейн станет его заместителем, но тот факт, что трёхрежимник его короновал, многое говорил о его повышении. Кроме того, Гальватрон не был глуп: он определенно понимал роль Астротрейна в гибели Мегатрона. Мост времени не поглотил Астротрейна, и он остался один на один с гневом сумасшедшего лидера десептиконов. Не было ни единого шанса, что Гальватрон сохранит ему жизнь. — Праймус! Что скажет Сильверган, когда поймёт, что... Слова Старскрима застряли в вокалайзере, так как он боялся, что Сильверган услышит правду. Он уже был связан узами с другим мехом, когда поддался очарованию гладиатора. Единственным его оправданием было то, что связь с Астротрейном была продиктована не любовью, а необходимостью сохранить рассудок от бесконечных унижений и наказаний Мегатрона. Сикер схватился за грудь, когда боль немного усилилась. — Я сделал это только потому, что это был вопрос жизни и смерти. Клянусь, Сильверган. Старскрим опустил голову, вспомнив, как связался с трёхрежимником. Слабая улыбка появилась на его лице, когда он вспомнил, что ничто не предвещало, что они будут делить одну кварту. На Земле их отношения казались довольно враждебными. Они были соперниками в борьбе за власть, пока эта ужасная ссора с Мегатроном — прямо перед квартой Астротрейна — не привела его в объятия трёхрежимника. Он не ожидал, что Астротрейн пустит его к себе, и ещё меньше — что так приятно облегчит его боль. Тогда Старскрим был в таком отчаянии, что вцепился в Астротрейна, как в спасательный круг. Первое слияние их искр было случайностью, но сикер, которому приятно было знать, что наконец кто-то о нём заботится, провоцировал каждый раз новое. — Это было до тебя, Сильверган, — прошептал он, с нежностью глядя на перезаряжающегося робота. — То, что я чувствую к тебе, гораздо сильнее моих чувств к Астротрейну, — заверил он. — Он мне нравится, но ты… Тебя я люблю. Боль в искре усилилась, стоило ему учуять энергетическое поле близкого ему десептикона. Астротрейн был ранен, его тело кричало от боли. Он приближался к ремонтному отсеку.

****

Чаар Цитадель Гальватрона Гальватрон лежал на платформе, хмуро глядя в потолок. Со стороны казалось, что он перезаряжается, но он просто притворялся. Прошёл всего один орб-цикл с момента нападения таинственного робота, который до сих пор не был найден. Циклонус и Скурдж не потрудились скрыть свои сомнения относительно реального существования этого робота, что вызвало у лидера десептиконов ужасный приступ гнева. — Идиоты! Как они смеют ставить под сомнение мои слова?! — прорычал он, молотя кулаком по поверхности платформы. Он знал, что это существо реально, и пряталось где-то, готовое в любой момент напасть на него. Тихий стук, донесшийся из угла кварты, заставил его напрячься и улыбнуться одновременно. — Помяни шарка, и он обязательно появится, — усмехнулся он. Он оставался неподвижным, только наклонил голову влево, чтобы следить за приближающимся роботом. Он был очень похож на земного скорпиона, с двумя клешнями и хвостом, жало которого угрожающе смотрело на него. Когда робот-скорпион остановился у подножия платформы, Гальватрон увидел вытатуированный на его спинке символ десептиконов. «Кто-то из солдат пытается избавиться от меня… Держу пари, это Саундвейв», — подумал он гневно. Как и ожидалось, скорпион прыгнул на него, целясь жалом в грудь. Гальватрон предвидел это и без труда поймал металлическое насекомое в руку. С садистской ухмылкой он оторвал насекомому жало, наслаждаясь ощущением энергона, полившегося по его рукам. Несчастный скорпион задёргался в крепкой как тиски хватке, а затем замер, и на его чёрной макушке появился огонёк. Оптика Гальватрона сузилась до щелочек, когда насекомое спроецировало голограмму его предшественника: Мегатрона. — Что за шлак? — Если ты видишь это сообщение, значит, Скорпоноку не удалось вывести тебя из строя, Гальватрон. Думаю, единственный способ уберечь тебя от ужасной ошибки — это рассказать тебе нашу историю, — заговорила голограмма. — Это безумие! — взревел тиран, швырнув несчастного робота на пол. Затем он в ярости задавил его ногой и топтал металл, дробя его на мелкие кусочки, пока голограмма не исчезла, а в Скорпоноке не иссякла всякая жизнь. — Циклонус! Скурдж! — взвыл тиран. Два его лейтенанта ворвались в кварту несколько секунд спустя, с удивлением глядя на разбросанные останки робота-скорпиона. — Милорд, вы ранены? — с беспокойством спросил Циклонус. — Созовите всех десептиконов. Приготовиться к неминуемой атаке на Кибертрон! — рявкнул Гальватрон с безумным выражением на лице. — Но... милорд, это слишком опасно. Мы должны спланировать атаку. Кроме того, у войск мало энергии, и... Плечо Циклонуса пронзил лазерный выстрел, оборвав его призыв к благоразумию. — Меня не волнуют планы! Я хочу наказать Саундвейва и двух его клонов за попытки прикончить меня и уничтожить автоботов раз и навсегда! — Гальватрон закричал так, что в его шлеме заискрились какие-то цепи. — Приготовиться к бою!

****

Храм Вектора Сигмы — Возьми с собой Старскрима, и покиньте Чаар. Идите к автоботам и просите протекции. И самое важное: НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В ПРОШЛОЕ! У меня есть план, как точно разорвать эту петлю. Ты должен довериться мне и уйти. Я надеюсь, что Мегатрон-Сильверган наконец будет счастлив со своим маленьким принцем. Альфа Трион нахмурился, когда экран потемнел, и бросил подозрительный взгляд на Родимуса Прайма. — Ты правда считаешь, что это подлинное послание от Мегатрона? — спросил он. — Откуда оно у тебя? — Саундвейв убедил меня прослушать его во время допроса. В первый раз я не поверил своим оптикам и аудиосенсорам, но... да… Я думаю, что это правда. — Родимус Прайм подтвердил своё мнение, убежденно кивнув головой. — Вопрос, который я задаю себе, не находя ответа, звучит так: что произойдет, если мы закроем временной мост, оставив Сильвергана и Старскрима в будущем? Альфа Трион нервно подергал себя за ус. — Я не специалист по временным аномалиям. Их не существует вовсе, — сурово заявил он. — Согласно моим знаниям в области квантовой физики, возможно появление параллельной вселенной. — Параллельной вселенной? — Да. Образуются два разных измерения: это, которое следовало бы своим путём от нашей текущей временной линии, с Сильверганом и Старскримом, свободными от заколдованного круга. И другое измерение, начинающееся с того времени в прошлом, которое они покинули, следующее своим собственным путём без них. — Вы хотите сказать, что будет создано новое измерение, в котором трансформеры никогда не пострадают от действий Шлаковщика? Кибертрон, где никогда не разразится Великая война? — воскликнул молодой лидер автоботов, полный надежды. — Это гипотеза, одна из многих. Я не могу с уверенностью сказать, что произойдёт, если Сильверган останется в этой временной линии, — предупредил Альфа Трион. Впервые с начала их разговора Родимус Прайм осмелился подойти ближе к голограмме мудрого старого трансформера. — Скажите мне… как вы считаете? Должен ли я позволить Сильвергану остаться в этой временной линии или мне следует отправить его в прошлое вместе со Старскримом, зная, какая судьба их там ожидает? — спросил он, выглядя неуверенным. Изображение Альфа Триона замерцало в тусклом свете компьютерного зала. — Часто говорят, что мои знания настолько обширны, что у меня есть ответы на все вопросы. Это всего лишь легенда, — ответил призрак со слабой улыбкой. — У меня нет ответа на твой вопрос. Только у тебя он есть, — заключил он. Родимус Прайм протянул к нему руку, когда изображение начало исчезать. — Нет, подождите! Что это значит? — лихорадочно спросил он. — У тебя, как у носителя Матрицы, есть ответ, — голос Альфы Триона эхом отдался в аудиосенсорах. — Альфа Трион! Эта последняя мольба осталась без ответа. Родимус Прайм окинул комнату взглядом и вздохнул: он остался один. Снова.

****

Кибертрон Главный штаб автоботов, недалеко от охраняемого ремонтного отсека Ультра Магнус взглянул на хромающего робота, идущего рядом с ним, и раздражённо хмыкнул. Астротрейн не оказал сопротивления при аресте и послушно последовал за ним. Искромсанное правое крыло и рана на левой ноге замедляли трёхрежимника, но, тем не менее, он делал всё возможное, чтобы не отставать от автоботского суб-командующего. — Ты расскажешь мне, зачем прилетел? — подтолкнул Ультра Магнус. — Почему не пытаешься оказать сопротивление? — Я уже говорил тебе. Я здесь не для того, чтобы сражаться, а чтобы увидеть Старскрима. Отведи меня к Старскриму! — ответил Астротрейн, тяжело вентилируя. — Что ты знаешь о Старскриме? — Я знаю всё! — Красная оптика блеснула, когда встретилась с голубыми линзами Магнуса. — Я могу доказать его невиновность. — Ладно, Чу-Чу. Ты ничего не хочешь мне рассказывать. — Ультра Магнус указал на дверь, закрывавшую проход. — Старскрим вон там, в камере медицинского отделения. Ты сможешь поговорить с ним. — Наконец-то! Ультра Магнус взглянул на трёхрежимника, тот дрожал как осиновый лист, силы медленно покидали его. Это немного успокоило командира автоботов. Каковы бы ни были его намерения, Астротрейн не сможет оказать сопротивление в своём нынешнем физическом состоянии.

**

Сильверган резко проснулся, когда в ремонтном отсеке зажёгся свет и от входа послышался голос. Он сел на платформе и взглянул на Старскрима, который уже сидел, уставившись на энергоновые решётки камеры. Он был в ужасе. — Старскрим… Любовь моя. Что происходит? — обеспокоенно спросил он, нежно погладив голубое предплечье. Сикер смотрел на него с беспокойством, смешанным со страхом. — Прости меня, — прошептал он с горечью в голосе. — За что ты извиняешься? Что происходит, Старскрим? — выпытывал Сильверган, обвивая дрожащего летуна руками. — Тебе приснился кошмар? Старскрим не ответил, напряженно вглядываясь в видневшийся за решёткой коридор. Когда перед камерой появились два трансформера, сикер напрягся. Сильверган сразу узнал Ультра Магнуса, заместителя Родимуса Прайма, который ранее привёл его в эту камеру. Что касается серого меха, гладиатор вспомнил, что видел его изображение, когда сливался с искрой Старскрима во второй раз. Он видел, как тот коронует сикера, но не знал, кто он такой. — Ты его знаешь? — спросил он, предчувствуя беду. Сильверган оглядел новичка с головы до ног, проверяя, действительно ли он тот же самый робот из воспоминаний Старскрима. Он был почти таким же высоким и крепко сложенным, как и Сильверган, с красивыми чертами лица. Гладиатор заметил разорванное в клочья крыло и энерготочащую рану на ноге робота. Его охватило смутное чувство дискомфорта, когда робот с нежностью посмотрел на Старскрима. — Кто ты? — спросил он новоприбывшего. — Ты ничего ему не сказал? — спросил робот сикера, а затем ухмыльнулся гладиатору. — Я Астротрейн, бондмейт Старскрима. Ответ произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Ультра Магнус уставился на Астротрейна, разинув рот, в то время как Старскрим сильно задрожал, умоляюще глядя на Сильвергана. Несколько кликов гладиатор оставался неподвижным, чувствуя, как земля разверзается под ногами и его поглощает пустота. Искра болела, как никогда раньше, прикосновение обшивки Старскрима обжигало его металлическую кожу. «Вот почему он отверг меня в самом начале! Он уже был связан с другим, я ему был не нужен!» — с ужасом подумал он. «Я создал узы с мехом, у которого они уже были!» Он посмотрел на сикера, чувствуя, как искра тает в пучине печали, страха и гнева. — Он лжёт, верно? Он лжёт… Скажи мне, что он лжёт! — потребовал он, слегка встряхнув Старскрима. Сикер покачал головой, и энергоновые слезы покатились по его щекам. — Мне жаль… Мне так жаль! — Он безудержно зарыдал. — Он говорит правду! — Нет! Нет… Этого не может быть! — Сильверган ощутил быстрый прилив энергии в энергоцепях, и его искра буквально вспыхнула в груди. Лицо его омрачилось, и он задрожал, едва сдерживая быстро охватившую его ярость, наполнившую истощённое тело неожиданной силой. Не в силах больше сдерживать гнев, он грубо оттолкнул Старскрима в сторону и встал с платформы. — Нет! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ В ЭТО ВЕРИТЬ! — закричал он, отталкивая ногой медицинский аппарат. — Ты МОЙ! Старскрим захныкал, закрывая лицо руками, чтобы защититься от приближающихся ударов. Ультра Магнус заметил страх сикера и открыл энергоновую решетку, готовый оказать ему помощь. — Успокойся, Мегатрон! Я уверен, что этому есть объяснение! Просто успокойся! — приказал командир автоботов, вставая между платформой сикера и разъяренным мехом. Он предусмотрительно отпрянул, когда два сверкающих от гнева окуляра пронзили его насквозь. — Прочь с дороги! — зарычал Сильверган, взмахнув кулаками. — Ни за что. Сначала успокойся! Сильный удар в лицо заставил колёсного упасть на колени. Ультра Магнус выплюнул немного энергона, но остался на четвереньках, ожидая, пока процессор оправится от шока. — С дороги, я сказал! — взвыл Сильверган, бросив презрительный взгляд на автобота. — Это не твоё дело! — Ах… По крайней мере, ты чувствуешь боль от того, что тебя предала эта милая птичка! Сильверган переключил внимание на Астротрейна, который прислонился к дверному косяку камеры, чтобы не упасть. Старскрим сразу понял, что за этим последует. — Нет, Мегатрон! Пожалуйста... не убивай его! Я могу всё объяснить! — простонал сикер, поднимаясь с платформы. — Пожалуйста! Гладиатор не смотрел на него, сосредоточившись на добыче, которую ему приказывал убить некий кровожадный инстинкт. Он ударил Астротрейна в среднюю секцию и, когда боль отвлекла трёхрежимника, схватил его за горло. Он сжал его так сильно, как только мог, чувствуя, как лопается обшивка под его похожей на тиски хваткой. — Старскрим мой! МОЙ! — вскипел гладиатор, молотя кулаком по средней секции трёхрежимника с такой силой, что металл поддался. Тёмный кулак погрузился в оголенные схемы, разрывая электронные компоненты и топливопроводы со смертельной точностью. — Я уничтожу тебя раньше, чем ты заберешь его у меня!

**

Кошмар превратился в реальность. Старскрим с ужасом наблюдал, как его возлюбленный безжалостно избивает его бондмейта. Искрой он ощущал ужасную боль Астротрейна, вызванную безжалостными ударами Сильвергана. — Нет, Мегатрон, остановись! Умоляю… Ты убьешь его! — закричал он, почувствовав острую боль в искре, словно кто-то вонзал в неё иглу. — Прекрати, мне тоже больно! Сикер, шатаясь, кинулся к двум роботам и схватил Мегатрона за руку, пытаясь оторвать её от груди трёхрежимника. Его страх и боль усилились, когда он увидел тусклую оптику Астротрейна. Изо рта у него сочился энергон, стекая по подбородку, горлу и чёрному запястью, которое его душило. Он больше не двигался, не в силах бороться с жестокостью гладиатора. — Не лезь под руку! — прошипел гладиатор, не желая освобождать свою жертву до того, как она испустит дух. — Нет! Пожалуйста, отпусти его! Ты делаешь мне больно! — Старскрим схватил Мегатрона за подбородок и заставил посмотреть себе в оптику. — Он мой бондмейт! Если убьешь его, то можешь убить и меня! — прерывисто выдохнул он. Мегатрон посмотрел на него сверху вниз, и выражение его лица сменилось со свирепости на печаль. Его хватка на шее Астротрейна ослабла, но он не отпустил его. — Я... я не хочу терять тебя. Я... я так сильно тебя люблю...… Я не хочу терять тебя! — заикаясь, пробормотал гладиатор, выглядя потерянным. Сикер прижался к нему, убирая руку Мегатрона с груди Астротрейна. — Я тоже люблю тебя, Мегатрон. Неужели ты не понимаешь, что я выбрал тебя, а не его? Тем не менее, я не могу позволить тебе убить его, — прошептал сикер, целуя гладиатора в уголок губ. — Пожалуйста, пойми. Я связан с ним узами. Я не могу позволить тебе убить его. Освободи его… Сделай это ради меня. Сильверган не сводил оптик со Старскрима, как загипнотизированный. Медленно его хватка на Астротрейне ослабла, позволив трёхрежимнику повалиться на пол, вокруг него начала собираться лужица энергона. — Старскрим… Я сожалею о том, что сделал, — простонал Мегатрон. Гнев начал отступать и сменяться шоком. — Я знаю. — Сикер отступил назад, его рука погладила испачканное энергоном предплечье, прежде чем ненадолго переплести пальцы с пальцами Мегатрона. — Я знаю… Не забывай, что я люблю тебя.

**

Всё вокруг него закружилось. Гладиатор поднял руки, с ужасом глядя на струйки энергона, которые заливали тёмную краску, а затем перевёл взгляд на свою жертву. Старскрим теперь был рядом с ним, держал его в своих руках, отчаянно выкрикивая имя трёхрежимника, который изо всех сил старался оставаться онлайн. — Что я наделал? — в ужасе пробормотал он. Обычно его не беспокоил вид энергона, сочащегося из ран врага. Его тренировали как гладиатора, машину для убийства. Убийство стало частью его жизни. Однако на этот раз всё было совсем по-другому: он напал на часть Старскрима. Внезапный приступ ревности затуманил его разум, подтолкнув к тому, что он чуть не убил кого-то, кто был тесно связан с сикером. — Старскрим, прости меня, — повторил он и рухнул на пол, с отвращением глядя на свои руки. — Я знаю, я знаю. Успокойся, любимый. — Сикер кивнул, а затем посмотрел на умирающего робота, которого держал в руках. — Оставайся со мной, Астро. Пожалуйста... оставайся со мной! — Затем он взглянул на Ультра Магнуса, который безуспешно пытался встать. — Вызовите врача! Астротрейн серьёзно ранен… Быстрее!

**

Саундвейв не мог поверить своим окулярам. Появление Астротрейна в тюрьме стало для него полной неожиданностью. Открытие о его узах со Старскримом, безусловно, не было тем, что он мог себе представить. Яростная реакция Мегатрона была настолько быстрой, что связист оказался свидетелем настоящей бойни. Теперь он остался последним уцелевшим мехом в этом ремонтном отсеке и должен был что-то предпринять, прежде чем Астротрейн погибнет или Сильверган окончательно рехнётся. — Сигнализация... должна быть включена. Он мало что знал о системе безопасности ремонтного отсека, но был уверен в одном: если заключённый попытается взломать энергоновые решётки, немедленно сработает сигнализация. — Решение: принято. — В заключение он проигнорировал тот факт, что его может ударить током, что приведет к сильному и опасному короткому замыканию. Времени на колебания не было, поскольку ситуация вышла из-под контроля. — Рэведж, Базсоу, Лейзербик, Рамбл, Френзи. На выход! — приказал он, выбрасывая кассеты, которые оказались выстроенными в ряд в задней части камеры. — Что происходит, босс? — нервно спросил Рамбл. — Почему ты нас выпустил? — обеспокоенно вторил его близнец. — В сторону. Это было единственное предупреждение, которое Саундвейв успел сделать, прежде чем броситься на решётку. Электричество немедленно побежало по его цепям, поджарив самые чувствительные из них. Он не успел даже вскрикнуть, прежде чем отключился, а в главном штабе автоботов тем временем поднялась тревога.