Заколдованный круг

Планета Кибертрон Когда корона коснулась шлема, Старскрим внутренне возликовал и взглянул на Астротрейна. Он был немного удивлен, увидев печаль на лице шаттл-формера, и ему захотелось спросить, чем тот так подавлен. Однако для размолвки влюбленных время было неподходящее: следовало продолжать церемонию коронации. Выпятив грудь и расправив крылья, сикер выглядел гордым, как никогда. С театральной грацией откинув плащ, он снисходительно оглядел своих «подданных». После долгих ворнов борьбы и предательств он, наконец, стал «принцем десептиконов». Нет, даже лучше — «королем десептиконов», а остальные — не более чем его подчинёнными. Так захватывающе это было, что превзошло все его самые смелые ожидания. Грациозно держа коронованную голову, он быстро сообразил, что хотел сказать, и приготовился произнести первую речь в качестве верховного главнокомандующего. — Мои дорогие десептиконы, как ваш новый лидер, я... Речь его была прервана пульсирующим звуком двигателей. Подняв окуляры, он увидел большой фиолетовый космический корабль, приземлившийся среди его «подданных», чем заставил их в панике разбежаться в поисках укрытия. — Кто срывает мою коронацию? — закричал он, уже находясь в припадке раздражения. Как только шаттл достиг ступеней коронационной платформы, из открытого люка выскочил серебристо-фиолетовый робот и высокомерно приземлился у самого подножия пьедестала. — Коронация, Старскрим? Это дурной фарс! Агрессивная поза трансформера пробудила в Старскриме смутное чувство неуверенности. Ощущение усилилось, когда шаттл переключился в режим робота и встал позади первого меха, как верный последователь. По неясной причине эта сцена напомнила ему о тех бесчисленных случаях, когда он стоял рядом с Мегатроном. «О! Праймус! Этот взгляд! Этот голос… Пушка… Неужели это ОН?» — в шоке подумал сикер. В ответ на его безмолвный вопрос, вновь пришедший бросил на него такой взгляд, что Старскрим отшатнулся в страхе. Пылающая оптика полнилась гневом, безумием и жаждой убийства. «Это он!» — подумал он, чувствуя как холодеет внутри энергон. Одна корона, украшавшая его голову, напоминала ему о том, что он могущественный лидер десептиконов, придавая ему достаточно уверенности, чтобы произнести хоть слово. — Мегатрон, это ты? — жалобно прохрипел он. Сикера прошил злобный взгляд, когда военачальник холодно ответил: — Вот тебе подсказка! Старскрим ожидал, что неизвестный трансформер превратится в инопланетную пушку, и задрожал от страха. Однако вместо того, чтобы трансформироваться и застрелить его, незнакомец поднёс руку к лицу и снял маску. Показались знакомые угловатые черты Мегатрона, и Старскрим вскрикнул от удивления. Сикер, запутавшийся в своем плаще, с недоумением уставился на робота, фиолетовая броня которого разваливалась на куски, медленно обнажая серебристо-белую обшивку. — Я… Мегатрон… Я... — пискнул Старскрим. Как только фиолетовая броня полностью исчезла, Мегатрон уставился на него с непроницаемым выражением лица. — Ты снова разочаровал меня, Старскрим! — прохрипел Шлаковщик, начиная подниматься по ступенькам. — Надо же было тебе так поступить: выбросить меня в открытый космос, чтобы утолить в себе жажду власти. К несчастью для тебя, ты забыл об очень важном моменте: я лидер десептиконов, могущественный Мегатрон. И этого не изменить! Паника быстро расползалась по всему телу Старскрима, вместе с чувством вины и болью. Он признал, что сам накликал беду, опустившись так низко, на самый последний уровень предательства и трусости. Он огляделся в поисках Астротрейна, но трёхрежимника нигде не было видно. Теперь пришло время наказания, и никто и ничто не могло его спасти. — Ищешь своего любовника, гайка дырявая? — прорычал Мегатрон, встав перед дрожащим сикером. — Думаешь, я ничего не знал о ваших отношениях? — рявкнул он, схватив Старскрима за руку и грубо притянув его к груди. — Ты мне изменил! — Прости меня… Я чувствовал себя таким одиноким… Я... я не знал, что ты мной интересуешься! Старскрим не смог больше ничего сказать, так как Мегатрон крепко схватил его за подбородок и заставил смотреть на себя. — Ты мой, глупый юнец, ты моя навеки! — предостерегающе произнес Шлаковщик, прежде чем соединить их губы в грубом поцелуе. Старскрим взвизгнул и изо всех сил толкнул Мегатрона в грудь, чтобы освободиться, но безуспешно. Мегатрон заключил его в крепкие объятия, не оставив ему иного выбора, кроме как терпеть унижение. Он неудержимо задрожал, когда Мегатрон начал поглаживать его спину, где сходились крылья, и, наконец, игриво провёл пальцами по сверхчувствительному отростку. Ласки стали менее жестокими и болезненными, сменившись страстью и нежностью, заставляя тело Старскрима расслабляться от прикосновений. Даже звериный поцелуй стал страстным и нежным, глубоко взволновав сикера, тёмные пальцы начали нежно ласкать его лицо и шею. Он узнал чьё это прикосновение. Неохотно прервав поцелуй, он уставился в горящую оптику, направленную на него, и тут же из его вокалайзера вырвался лёгкий вскрик, потому что черты лица напротив принадлежали юному гладиатору. — Разве я не обещал, что мы всегда будем вместе, маленький принц? — Ты жив? — Старскрим запнулся, его искра пульсировала в груди с такой силой, что причиняла боль. — А ты как думал? — ответил Сильверган, снова сокращая расстояние между их губами и целуя сикера. — Ты действительно думал, что мой маленький принц сможет сбежать от такого импульсивного и вспыльчивого любовника, как я? Будь осторожнее… Я хочу тебя. Я люблю тебя! Ты всегда будешь со мной! Силы покинули Старскрима, и его разум разбился вдребезги, когда Сильверган снова поцеловал его. Сквозь броню он чувствовал огненный пульс искры любимого, бьющейся в унисон с его собственным источником жизни.

*

— Сильвер... ган. Старскрим резко включил оптику, отчаянно озираясь в поисках высокой фигуры возлюбленного. Он заставил себя принять сидячее положение и тут же почувствовал, как кружится голова. Очевидно, двигательная система отчаянно не желала работать. — Сильверган! — снова позвал он, быстро поддаваясь панике. Так это был всего лишь сон? — Старскрим, тебе пока не стоит двигаться или вставать. Крылатый мех со страхом уставился на робота, которого после тщательного запроса к перегруженному процессору опознал как медика Пульса. — Я же не умер, правда? — слабо пробормотал он. — Если я не умер, значит, он всё ещё жив. Пожалуйста, скажи мне, что Сильверган жив! — умолял он, готовый расплакаться. Медик кивнул и изобразил доброжелательную улыбку. — Он жив. Для него это было тяжкое испытание, но он цеплялся за жизнь, и теперь определённо вне опасности, — сообщил Пульс и положил руку на плечо джета. — А теперь я предлагаю тебе немного отдохнуть. — Я хочу его видеть! — Он тоже отдыхает. Вы сможете увидеться, как только немного восстановите силы, — возразил Пульс, слегка надавив на красное плечо, чтобы Старскрим откинулся на платформу. Но летун воспротивился. — Я смогу отдохнуть, когда увижу его! Отведи меня к нему! — настаивал джет, бросив на медика выразительный взгляд, который тронул его. — Хорошо… Хорошо. Я отведу тебя к нему. Но после тебе нужно перезарядиться!

*

Старскрим ощутил, как искра его буквально погасла, когда вошёл в медицинский отсек и заметил массивную фигуру своего возлюбленного. Оптика Сильвергана не горела, но его энергетическое поле легко различалось. — Любовь моя... — прошептал Старскрим, ковыляя к платформе, поддерживаемый автоботским медиком. Он схватил тёмную руку и стал лихорадочно целовать её, и по лицу его потекли энергоновые слёзы. — Я так боялся потерять тебя, — всхлипнул он и наклонился к гладиатору, чтобы поцеловать его в губы. — Я не могу без тебя жить. — Я тоже не могу без тебя жить. — Сикер вскрикнул, когда красная оптика гладиатора вспыхнула, и тёплая улыбка озарила его губы. — Прости, что подверг тебя опасности, маленький принц, — извинился Сильверган. — Я думал… что смерть была нашим единственным способом остаться вместе. Это так глупо! — Я скучал по тебе, — прошептал сикер, прежде чем страстно поцеловать его. — Я люблю тебя, а на остальное мне плевать! Поцелуй соединил их на долгие мгновения и длился бы дольше, если бы Пульс не выразил своё нетерпение. — Кхм… Вам обоим пора перезарядиться. — Пожалуйста, дай нам ещё несколько кликов, — попросил сикер почти умоляющим тоном. И снова Пульс поддался жалости. — Хорошо. Старскрим, оставляю тебя отдыхать с твоим партнёром. Но никаких поползновений! Старскрим даже не потрудился возразить или ещё что-либо сказать. С огромным усилием он взобрался на платформу и, как только прижался к прочному корпусу, был вознагражден новым поцелуем. Он обнял Сильвергана, наслаждаясь ощущением соприкосновения с чужой обшивкой и тем, как сильные руки заключают его стройное тело в тёплые объятия. Он выключил оптику и улыбнулся, металлические губы ласково коснулись его шлема. Искра Сильвергана мягко запульсировала напротив аудио сикера, отгоняя все его печали. Вот он и дома.

*

Пульс с нежностью наблюдал, как два меха, обнявшись, перезаряжаются. Он удовлетворенно вздохнул, как только убедился, что голубки заснули. Омрачив его радость, перед оптикой промелькнул образ Сильвергана, купающегося в собственном энергоне, и Старскрима, лежащего на полу, почти дезактивного. Последние две недели были самыми трудными с тех пор, как он впервые столкнулся на поле боя со Шлаковщиком. Он бесчисленное количество раз боялся потерять двух возлюбленных, а также Астротрейна. И Сильверган, и Астротрейн были связаны друг с другом благодаря общим узам со Старскримом. Когда состояние одного из трёх роботов ухудшалось, два других автоматически расплачивались за последствия. Медицинская бригада работала круглосуточно, без подзарядки, чтобы стабилизировать состояние трёх роботов. За два дня до этого Пульсу пришлось поплатиться за такой режим, ведь в процессор пришла идея сдаться и позволить им умереть. Один момент так и остался без ответа: почему смерть Гальватрона не привела к смерти Сильвергана? У него появились гипотезы об этом феномене, но не было уверенности ни в одной из них. Он много размышлял об апгрейде, сделанном Юникроном. Согласно тому, что он слышал от Блицвинга, обновление Гальватрона было настолько масштабным, что безумный военачальник перестал признавать свою предыдущую личность и никогда не упускал случая оскорбить память Шлаковщика. Это, безусловно, изменило его искру. Он также предположил, что определенную роль сыграло путешествие во времени. Гальватрон и Сильверган были одинаковыми и уникальными личностями, но жили в разное время. Между их искрами не было никакой связи. Совсем никакой связи, хотя это и кажется безумием. Пульс вздохнул, подумав, что, возможно, это загадка так и останется неразгаданной. Неважно! — Никогда не терять надежды, вот что действительно важно! — с улыбкой пробормотал медик, провожая влюбленных последним очарованным взглядом.

****

Кабинет Родимуса Прайма — Спасибо, Пульс. Наконец-то хорошие новости. Можешь сделать перерыв: ты проделал просто фантастическую работу! — подбодрил Прайм медика. — Да. Спасибо! — Голос Пульса выдавал его усталость. — Я попрошу кого-нибудь из моих помощников присмотреть за ними, но, думаю, им больше ничего не угрожает С мечтательным видом Родимус Прайм устроился поудобнее в своём кресле. — Это очень хорошо. Но теперь, когда Сильверган и Старскрим выкарабкались, мы должны придумать, как помешать десептиконам убить их, чтобы отомстить за Гальватрона... — заговорил Ультра Магнус. Лицо молодого лидера автоботов помрачнело, когда он вспомнил об их сложной ситуации. — Есть данные об их нынешней позиции и активности? — спросил он. — Сразу после дезактивации Гальватрона десептиконы отступили на Чаар. Мы следили за их активностью, и, похоже, вся она сводится к производству энергона путем добычи и переработки чаарской руды. Конечно, потребуется приличный период восстановления, прежде чем они восполнят свои запасы энергии, но потом... — Ультра Магнус поморщился при этой мысли. — Они, несомненно, начнут призывать к мести. — Пока неизвестно, попытаются ли они вообще отомстить за Гальватрона. Он не пользовался у десептиконов особой популярностью, — возразил Родимус. — Десептиконы боялись его так же сильно, как и ненавидели, но Циклонус был верен Гальватрону. Я много раз сражался с ним и уверен, что он отомстит за своего лидера. Именно об этом я беспокоюсь больше всего: о реакции Циклонуса. — Ультра Магнус кивнул с мрачным видом. — Юникрон запрограммировал его быть абсолютно преданным Гальватрону, быть его пешкой. — Да… В чём-то ты прав, — подтвердил Родимус Прайм. — Однако не забывай, что раньше он был Скайварпом, одним из самых глупых солдат, которых Мегатрон когда-либо принимал в свои ряды. — Знаю. Вот бы личность Скайварпа смогла воспрять и остановить Циклонуса. На два долгих брийма трансформеры погрузились в свои мысли, пока в процессоре Родимуса Прайма не оформилась идея. — Я знаю, что мы сделаем! — воскликнул он. — Можешь связаться со Скайлинксом? Мне нужно передать сообщение Циклонусу. Ультра Магнус вопросительно уставился на него, удивлённый: несмотря на всю мрачность обстоятельств, Родимус Прайм улыбался.

****

Чаар Замок Гальватрона Циклонус не мог оторвать взгляд от серых останков Гальватрона. Хуже всего было то, что он не понимал почему. За два года службы Гальватрон обращался с ним хуже, чем с рабом, но необъяснимое чувство преданности никуда не делось. — Почему… Почему я так предан тебе? Конечно, Гальватрон не ответил, оставив Циклонуса наедине со своими сомнениями. Бывший заместитель, недавно назначенный коллегией изголодавшихся воинов лидером десептиконов, никогда ещё так сильно не ненавидел свою жизнь, как сейчас. — Почему я должен оплакивать тебя? Ты никогда не принимал во внимание мои способности или преданность делу. Ты считал меня простой боксёрской грушей, как Мегатрон в своё время — Старскрима. «Не понимаю, как Старскрим мирится с Мегатроном. Для нашего лидера он не более чем простая боксёрская груша! Я бы никогда не потерпел такого обращения.» Новоназначенный лидер десептиконов даже не вздрогнул, услышав этот голос. Он привык к этой частоте, чуть менее серьёзной, чем его собственная, но очень похожей. На краткий миг он увидел себя смотрящим на бело-голубого сикера. «Я знаю, Скайварп. Однако Старскрим хочет жить именно так. Мы бесчисленное количество раз говорили ему, что он должен покинуть армию десептиконов и обратиться за помощью к автоботам. Он никогда не слушал и никогда не послушает.» Циклонус выключил оптику, зная, что ответит так называемый Скайварп. «ТиСи... Как думаешь, Старскрим неравнодушен к Мегатрону?» В воспоминаниях синий сикер кивнул. «По-моему, это единственное объяснение его упрямству.» — Циклонус? Кон вздрогнул, услышав это имя. Это его настоящее имя, или его звали Скайварпом? Этот вопрос преследовал его с самого начала существования. С момента апгрейда Юникрона. — Чего тебе, Харрикейн? — прорычал он. Другой робот ухмыльнулся, его лицо было точной копией его собственного. Как обычно, Циклонус разрывался между желанием стереть эту улыбку с лица близнеца и необходимостью отзеркалить её и громко рассмеяться. — Меня зовут не так. Назови моё настоящее имя. Циклонус пристально посмотрел на серебристо-синего робота и первым опустил оптику. В этом испытании он не мог победить. — Чего тебе, Тандеркрекер? — Знаешь, тебе не обязательно бороться со своими старыми воспоминаниями, позволь себе снова стать Скайварпом. Фиолетовый кон горько улыбнулся. — Скайварп был идиотом и становился бесполезен, когда оставался один. Глупый шутник, который жил ради собственного развлечения. Кретин, который... — Он был моим сотриадником. Я согласен с тобой: Скайварп не был мыслителем, но с ним было весело, — возразил Тандеркрекер, опускаясь на колени перед Циклонусом. — Ты скучный, тебе скучно, и ты страдаешь. Какой смысл жить такой жизнью? Циклонус впился в него взглядом. Хотелось пристрелить наглого бота. Но он знал, что никогда не поднимет на него руку. — Зачем ты пришёл, Тандеркрекер? — повторил он, и в его голосе послышалось беспокойство. — Родимус Прайм прислал к нам Скайлинкса с полным грузом энергона. — Ты что, шутишь? — Нет. Посмотри сам, если не веришь. — Тандеркрекер усмехнулся, указывая на оконное стекло, закрытое металлическими ставнями. — Пора взглянуть на свои войска, могучий лидер: они голодают. Прямо сейчас Скайлинкс для них самый лучший друг во вселенной. Циклонус снова испытал искушение наказать близнеца за дерзость, но не смог. Вместо того, чтобы наказать его, он медленно подошёл к окну и открыл ставни. Он сразу же заметил крупную фигуру автобота-шаттла, окруженную толпой десептиконов. Вместо того, чтобы стрелять в него, воины буквально приветствовали его, радостно выгружая кубики энергона из его ангара. — Мерзость какая! — Это ещё не всё. Родимус Прайма передал для тебя сообщение. Циклонус неохотно взял протянутый Тандеркрекером датапад, и нажал кнопку запуска. Перед ним появилась голографическая фигура молодого лидера автоботов. — Приветствую, Циклонус. Возможно, тебе удивит прибытие Скайлинкса на Чаар. Пожалуйста, не усматривай с моей стороны никаких попыток подкупить твои войска. Сильверган, новый Мегатрон, попросил меня обеспечить вас продовольствием и запчастями. Он в курсе вашей ситуации и готов её улучшить. Я, как лидер автоботов, открыт для любых переговоров, ведущих к миру между автоботами и десептиконами. — Что это за бред? — рявкнул Циклонус, испытывая искушение швырнуть датапад на пол. — Я надеюсь, ты обдумаешь это предложение и свяжешься с нами. Сильверган был бы чрезвычайно рад обсудить с тобой будущее десептиконов. — За кого он меня принимает, делая такие предложения? — рявкнул Циклонус, сминая датапад под ногой. — Хм... может, за Скайварпа? — развеселился Тандеркрекер. Он помахал Циклонусу на прощание и вышел в коридор. — Я возвращаюсь в свою кварту. Ты знаешь, где меня найти. Циклонус смотрел ему вслед, скрипя дентами. Конечно, он знал, где его искать: в убежище, которое он оборудовал, чтобы защитить Тандеркрекера от Гальватрона, когда сикер начал демонстировать признаки своей старой личности. — Идиот! — наконец выплюнул он и посмотрел на мёртвое тело Гальватрона. — И что мне теперь делать? — спросил он, зная, что ответа не получит.

****

Кибертрон, три недели спустя Взгляд Сильвергана был прикован к бесконечным металлическим джунглям жилой застройки, проносящимся мимо. Лёгкое прикосновение к пальцам отвлекло его, и он обратил внимание на Старскрима, взявшего его за руку. Сикер мягко улыбнулся ему, и Сильверган улыбнулся в ответ. Он наклонился вперёд и легко поцеловал его в губы, но тут же отстранился, когда услышал довольный смешок Родимуса Прайма. — Куда ты нас везешь? — спросил Сильверган, плохо скрывая раздражение. — В крепость Дарк-Маунт. Главный штаб Мегатрона. — Знаем мы, что это главный штаб Мегатрона! — возмутился Старскрим. — Зачем нас туда переводят? Разве мы не можем остаться в штабе автоботов? Там нам было бы безопаснее... — В отличие от Дарк-Маунта, наш главный штаб не приспособлен для проживания. Там вам будет спокойнее. И вам не о чем беспокоиться, весь район будет находиться под пристальным наблюдением. Десептиконы не сумеют на вас напасть, — заверил Родимус Прайм. — Уж надеюсь... — буркнул сикер, слегка сжимая руку Сильвергана. В шаттле воцарилась тишина, оставив трёх трансформеров наедине со своими мыслями. До крепости оставалось ещё полпути, когда, выглянув в окно, Сильверган узнал обширное окружённое статуями сооружение, в котором оказался после перемещения во времени. Там же находились несколько трансформеров, очевидно, стоявших в карауле. — Он ещё там? — спросил он. — Мост... — Да, временной мост всё ещё открыт. Собирается информация, чтобы найти способ его закрыть. Пока не удастся найти решение, он будет круглосуточно охраняться, чтобы никто и ничто точно не смогло на него наткнуться. — Активности больше не наблюдалось? — спросил Сильверган. — Никаких гостей из прошлого? Родимус Прайм изобразил ободряющую улыбку. — Вообще ничего. Не волнуйся, ситуация полностью под контролем. — Раз ты так говоришь. — Сильверган посмотрел на Старскрима, который по-прежнему выглядел взволнованным. — Всё будет хорошо, — добавил он, ободряюще сжимая руку любимого.

*

В Дарк-Маунт прибыли спустя полцикла. Сильверган с любопытством оглядывал высокие чёрные стены, защищавшие здание, и нашёл его мрачным. Сам по себе главный вход был не слишком привлекательным: лестничный пролет исчезал в высоких стенах, поглощаемый главными воротами, изображающими огромную пасть Шлаковшика. — Наверху лестницы кто-то есть! — воскликнул Старскрим, указывая на фигуру, стоявшую на верхней площадке. — Это Саундвейв, его тоже перевезли в крепость. Мы позаботимся и о его безопасности, — объяснил Родимус Прайм. — А что насчет Астротрейна? Он тоже здесь? Сильверган заметил перемену в атмосфере, когда и Старскрим, и Родимус Прайм мгновенно напряглись. Его вопрос стал для них неожиданностью. Гладиатор нежно погладил синюю ладонь в своей руке, но Старскрим остался напряжённым. — Родимус? — допытывался гладиатор. Лидер автоботов выглядел откровенно обеспокоенным. — Он содержится под домашним арестом в другом месте. Я подумал, вам лучше... не взаимодействовать, — ответил юный робот. — Мне неприятно это говорить, но я бы хотел, чтобы Астротрейна тоже перевезли сюда. Насколько я понял, его искра связана со Старскримом. Благополучие Старскрима частично зависит от его благополучия. Я хочу быть уверен, что он в безопасности. Старскрим бросил на него крайне обеспокоенный взгляд и покачал головой: — Это не самая лучшая идея. — Я не собираюсь снова нападать на него. Я понимаю, какое пагубное воздействие это может оказать на тебя. Как я уже сказал, эта идея мне неприятна, но я думаю, нам следует научиться принимать друг друга, — заверил Сильверган, слегка касаясь лица сикера. Затем он повернулся к Родимусу Прайму. — Пожалуйста, рассмотри эту просьбу. Кроме того, вам будет легче защищать нас, если мы все соберёмся в Дарк-Маунте. Лидер автоботов уставился на него с явным недоверием. — Хорошо, я попрошу Ультра Магнуса забрать его с конспиративной кварты и перевести сюда, — неохотно согласился Родимус. — Но я тебя предупреждаю: при первом же инциденте между тобой и Астротрейном его перевезут в другое место, — предупредил он. — Я согласен на это условие. И... никаких инцидентов не будет. Родимус Прайм, казалось, немного расслабился. — Тогда идём? — пригласил он.

*

На верхней площадке лестницы Саундвейв поприветствовал их довольно тепло, по сравнению со своим обычным поведением. — Лорд Сильверган, приятно видеть, что вы не только живы, но и прекрасно функционируете, — сказал офицер связи, стараясь правильно формулировать предложения и не переходить на механический тон. — Я также рад видеть тебя, Старскрим, — добавил он. Губы сикера растянулись в довольной улыбке, а его оптика сузилась до щелочек. Сильверган оказался быстрее с ответом и крепко пожал ему руку. — Я должен поблагодарить тебя за помощь, Саундвейв. Мы бы не прошли через все эти испытания без твоей поддержки, — поблагодарил его гладиатор, а затем крепко обнял. — Я всего лишь выполнял приказы Мегатрона, мой лорд. Для меня было честью служить вам, — ответил он, испытывая редкое чувство гордости. Сильверган уставился на него в шоке. — Почему ты называешь меня «лорд» или «сэр»? У меня отродясь не было таких титулов. Саундвейв украдкой взглянул на Родимуса Прайма, понимая, что гладиатор ничего не знает о текущих переговорах с десептиконами. Он некоторое время колебался между своей преданностью новому – или, лучше сказать, подлинному — Мегатрону и необходимостью следовать плану Родимуса. В конце концов, он решил отключить свой голосовой процессор и прикрыть лидера автоботов. Этот план был единственным способом гарантировать выживание десептиконов. — Оценка: центральный процессор получил серьёзные повреждения во время попытки эвакуации. Текущее состояние: в процессе ремонта, — ответил очень роботизированным тоном Саундвейв. — Со временем ситуация должна улучшиться. Лаконичный ответ не уменьшил удивления Сильвергана. — С тобой точно всё в порядке? — Положительно. Сильверган и Старскрим обменялись удивлёнными взглядами, пока Родимус Прайм не схватил их за плечи и не втолкнул в главный коридор. — Позвольте мне показать ваше новое жилище! — предложил автобот, прожигая взглядом Саундвейва, когда проходил мимо него. — Я знаю, ты и раньше жил здесь, Старскрим. С тех пор в планировку внесли некоторые изменения, чтобы сделать её более удобной. Уверен, тебе это понравится! Саундвейв проводил взглядом удаляющихся роботов и, наконец, последовал за ними по пятам. В следующий раз ему придётся проявить большую осторожность.

*

Сильверган мысленно благодарил Родимуса Прайма и Саундвейва, когда те ушли, позволив ему побыть со своим сикером наедине. После экскурсии по огромной крепости у него немного закружилась голова. Странным казалось и то, что Родимус Прайм показывал ему Дарк-Маунт, как его личные владения. У Сильвергана никогда не было ничего, кроме паршивого жилища в гладиаторских трущобах Кибертрона, поэтому ситуация выглядела для него очень необычно. Кроме того, раньше Дарк-Маунт был резиденцией Шлаковщика. А он Шлаковщиком не был, теперь он в этом уверился окончательно. — Ты хорошо себя чувствуешь? Этот вопрос сопровождался лёгким прикосновением к груди и едва уловимой лаской пластин живота. — Хм, очень хорошо, особенно когда ты так делаешь, — простонал гладиатор. Внезапно избавившись от головной боли и экзистенциальных вопросов, он повернулся и завладел губами Старскрима, а тот только этого и добивался. — Я знал, что тебе понравится, — усмехнулся сикер, снова целуя его. Он глухо застонал, когда Сильверган провёл ладонями по его спине, игриво лаская то место, где сходились красивые крылышки. Поцелуй становился всё более страстным и нетерпеливым, заставив губные пластины заскрипеть, в то время как искры мехов метались, бились в груди в унисон. — Кажется… там есть платформа… в соседней комнате, — пропыхтел Старскрим, цепляясь за плечи Сильвергана. — Давай проверим. Сикер обхватил ногами талию гладиатора, когда его подняли на руки. Губы их крепко соприкоснулись, глоссы тесно переплелись. Ослеплённый страстью, Сильверган сумел найти дорогу в соседнюю комнату, положительно возбуждённый биением искры возлюбленного и теплом, исходящим от их интерфейс-панелей. Когда его колени ударились о край платформы, он упал на сикера сверху, не отрываясь от его губ. Теперь, благодаря удобству горизонтального положения, он начал поглаживать крылья Старскрима. — Ты что-то чувствуешь? — спросил он. Улыбка сикера немного поблекла. — Нет, — признался он. — Мои крылья пока не вернули чувствительность. — О, это не проблема, — ободряюще сказал он, и руки его поползли на кокпит сикера.

*

— Ах!… Нгхх! — Сикер выгнулся дугой, когда ласки вызвали мощный электрический разряд, который распространился по всему его телу. Он запрокинул голову, приоткрыв рот, не в силах сдержать крики удовольствия. Случайно его затуманенный взгляд упал на изголовье кровати, что сразу же уничтожило возникшее внутри приятное ощущение. Сикер вздрогнул, осознав вдруг, чья это платформа. — Что такое, маленький принц? — спросил Сильверган, удивленный его беспокойством. — Это платформа Мегатрона, — проговорил Старскрим, указывая на изголовье кровати. Подняв оптику, Сильверган увидел, что культ личности Шлаковщика добрался и сюда: в изголовье кровати красовалась его статуя. Напоминание о таком будущем немного охладило пыл гладиатора. Он рухнул рядом со Старскримом, направив оптику на лицо статуи. — Я и помыслить не мог, что однажды окажусь на его платформе, — добавил Старскрим, прижимаясь к Сильвергану. — Я много раз представлял, как окажусь тут и отдамся ему, в то же время страшась, что он прочитает мои мысли и убьёт меня за них. — Всё кончено, Старскрим. Шлаковщик уже никогда не вернётся, — тихо ответил Сильверган, нежно поглаживая сикера по шлему. — Я навсегда останусь Сильверганом и никогда больше не стану Мегатроном. — Он поцеловал шлем сикера. — Тебе нечего бояться. — Да. Старскрим снова уставился на статую, не в силах успокоиться. Сильверган внезапно поднял руку, схватил мешающее украшение и вырвал его с изголовья. Он бросил его на пол и, прежде чем Старскрим успел среагировать, прижал его к платформе. — Ну, маленький принц... — прошептал он, так нежно лаская чувствительное местечко на спине, что Старскрим выгнулся дугой и издал стон наслаждения. — На чём мы остановились?

****

Несколькими циклами позже Астротрейн буквально кипел от злости, когда его доставили в крепость. Он был в такой ярости, что Родимус Прайм уже подумывал отвезти его обратно, в старое убежище. Теперь автобот наблюдал за ним с некоторой нервозностью. Гнев трёхрежимника возрос, когда в комнату вошёл его соперник. Астротрейн сразу же заметил присутствие Старскрима в его энергетическом поле. Два трансформера интерфейсились и сливали искры не более цикла назад. Какая провокация! Шаттл-формер впился в гладиатора взглядом, оглядывая с головы до ног, подмечая каждую незначительную деталь. Несомненно, гладиатор был из тех роботов, которые нравились Старскриму: высокий, крепко сложенный, напоминающий Мегатрона, но с более молодыми и привлекательными чертами лица. И снова Астротрейн почувствовал, как в душе расцветает ревность.

*

Сильверган свирепо посмотрел в ответ и напрягся, чувствуя, как взгляд соперника скользит по нему с головы до ног. Он что-то проворчал себе под нос и начал оглядывать Астротрейна в ответ. Неприятно было признавать это, но его соперник был красив: правильные и привлекательные черты лица, высокий рост, крепкая фигура, но не такая коренастая, как у Сильвергана. И последний, но немаловажный момент: у него были крылья, как у маленького принца. Имея способность летать, он, конечно, лучше знал и понимал, чего жаждет крылатый партнёр на платформе. Внезапно Сильвергана одолели сомнения насчёт этого плана: может быть, лучше было держать Астротрейна подальше от Старскрима. Вдруг сикер соблазнится жаркой ночью с бывшим любовником.

*

Оптика Родимуса Прайма фокусировалась то на Сильвергане, то на Астротрейне. Оба прожигали друг друга взглядом, крепко сжав кулаки и стиснув денты. — Родимус, не мог бы ты оставить нас одних, пожалуйста? — наконец попросил Сильверган. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил лидер автоботов. Гладиатор бросил на него пронзительный взгляд. — Ничего плохого не случится. Я знаю, что нужно держать себя в руках, — спокойно сказал он. — Как и ты, я полагаю? — спросил он у трёхрежимника. — Я совершенно спокоен! — неохотно ответил Астротрейн, пристально глядя на соперника. Родимус Прайм испытывал искушение настоять на своём, но прекрасно понимал, что в этом очень личном разговоре он явно лишний. — Хорошо, если понадоблюсь, я буду ждать в главном зале, — сообщил он, бросив последний подозрительный взгляд на двух роботов перед тем, как оставить их наедине.

*

— Чего ты хочешь? — презрительно фыркнул Астротрейн, когда дверь закрылась. — Я надеялся больше никогда не увидеть твою рожу! — Успокойся. У меня нет намерения на тебя нападать, — спокойно сказал Сильверган. Он сделал шаг вперед, слегка подняв руку, заставив трёхрежимника занести готовый к атаке кулак. — Я просто хотел пожать друг другу руки. — Чего выдумал! — Что ж, справедливо. В конце концов, у тебя есть веские причины ненавидеть меня, — признался Сильверган, отметая идею с рукопожатием. — Единственное, что мне от тебя нужно, — это простое сотрудничество. — Это что, шутка такая? — процедил Астротрейн сквозь стиснутые денты. — Берегись, я, возможно, не смогу долго сохранять хладнокровие. Агрессивный тон Астротрейна пробудил в искре Сильвергана мимолетное желание ударить трёхрежимника, но, скрестив руки на груди, он заставил себя сохранять спокойствие. — Бесполезно скалить денты. Я потребовал, чтобы тебя доставили в Дарк-Маунт, чтобы обеспечить тебе безопасность. Другие десептиконы считают тебя предателем и могут попытаться напасть. Ответ, казалось, усилил раздражение Астротрейна. — Только не говори, что ты боишься, что меня убьют или ранят. Как по мне, ты будешь скорее рад такому исходу, — прорычал он, подходя ближе к Сильвергану. — Повторяю вопрос, чего ты хочешь? Гладиатор почувствовал, что его терпение вот-вот лопнет. — Как ты, конечно, знаешь, наши с тобой искры связаны друг с другом через узы со Старскримом. Если ты погибнешь, Старскрим, несомненно, тоже умрёт. И я тоже. И наоборот. Я бы хотел избежать такой трагедии. И думаю, мы должны держаться вместе. — Куча шлака! — Астротрейн грубо толкнул Сильвергана, заставив его отступить на шаг. — Я не останусь здесь больше ни на клик. Я наслушался достаточно глупостей! — заявил он и направился к выходу. Но не успел он даже подойти к двери, как Сильверган схватил его за плечи и прижал к стене, сжимая за горло. — А теперь послушай меня внимательно, Астротрейн, — предупредил гладиатор. — Я не стану повторять снова: твоя судьба навсегда связана со Старскримом и со мной. Я могу тебе не нравиться — и поверь мне, это взаимно – но ты останешься с нами и будешь с нами в хороших отношениях. Астротрейн бросил на него полный ненависти взгляд. — И быть третьим лишним в вашей паре. Никогда! Я предпочту сбежать на другой конец вселенной! — выплюнул он. — Или покончить с собой. Тогда ты и твой интер получите то, что заслужили: дезактивацию! Жестокая улыбка, разрезавшая лицо Сильвергана пополам, заставила трёхрежимника слегка содрогнуться. — ЭТОГО НИКОГДА НЕ СЛУЧИТСЯ. Я оптики с тебя не спущу: ты будешь отчитываться передо мной о своей повседневной жизни и передвижениях, чтобы убедиться, что ты не подвергнешь опасности себя и, таким образом, нас. — Сильверган наклонился ближе к своей жертве. — Если ты будешь вести себя, как идиот, попытаешься перехитрить меня или ослушаться, я запру тебя в таком месте, где ты забудешь, что такое звёздный свет. Понял? Сильверган ослабил хватку на горле Астротрейна, но продолжал прижимать его к стене. Вместо ответа трёхрежимник сердито сверкнул оптикой. Сквозь их перемешавшиеся энергетические поля Сильверган отчётливо ощущал его ненависть. — Астротрейн, ты понял, что я сказал? — надавил он. Трёхрежимника переполняла такая ненависть, что он не мог подавить дрожь. — Я понял, шлакодел! — наконец прошипел он. — Ходи и оглядывайся. Я не так беспомощен, как ты думаешь. Помучиться придётся не только мне.

****

В другой части Дарк-Маунта Старскрим вздохнул с некоторым облегчением, когда два трансформера разошлись в разные углы. Всё ещё действующая в крепости сеть камер видеонаблюдения позволила ему пошпионить за двумя его бондемейтами. Он не ожидал, что Сильвергана заинтересует судьба Астротрейна, но понимал мотивы любимого: все они были связаны друг с другом общими узами. Если один из них умрёт, двое других вскоре последуют за ним в небытие. Тем не менее, совместное проживание между отвергнутым любовником и парой представлялось трудным. Астротрейн страдал в глубине души, и до тех пор, пока он не найдёт новую пару, он останется агрессивным и склонным к конфронтации. Был только один способ обеспечить себе и Сильвергану спокойную жизнь: найти кого-то, кто облегчит страдания Астротрейна. Или закончить создание этой жемчужины. Он повернулся и окинул взглядом свою секретную лабораторию. Слава Праймусу, автоботы её не обнаружили, оставив в том же состоянии, в каком она была в 2005 году, когда сикер покинул её ради атаки на Автобот-Сити. Он позволил себе несколько вздохов сожаления по поводу смерти сотриадников, прежде чем сосредоточиться на сикере, лежащем на платформе. Блестящая золотая и серебряная краска чётко выделялась в окружающем тёмном пространстве, подчёркивая изгибы этого совершенного тела. — Ты, Сансторм, ты станешь тем, кто избавит Астротрейна от страданий, — пробормотал он, чувствуя, как его захлестывает волна ностальгии. Он создал этот прототип как точную копию самого себя, чтобы в дальнейшем начать создавать армию клонов для захвата власти. Он никогда бы не подумал, что однажды ему придётся пересмотреть эмоциональные программы прототипа, убрать из них агрессивность и жестокость, заменив их любовью и преданностью. — Ты будешь для него идеальным партнером, — прошептал Старскрим, с материнской заботой лаская тёмное лицо сикера, черты которого идеально повторяли его собственные. — Астротрейн будет любить тебя, он будет думать только о тебе, и его гнев исчезнет, — добавил он, целуя своё творение в лоб. Затем он возобновил работу над личностными программами.

****

В это же время, на Аллее Героев Пятеро охранников стояли в тишине, неподвижные, как окружающие их статуи, избегая смотреть друг на друга в упор. Аллея героев имела зловещую репутацию среди автоботов, учитывая, что это место прославляло культ личности Мегатрона и было построено в честь него. Статуи изображали Шлаковщика, когда он был молодым генералом, а также в разном возрасте. Некоторые из его лейтенантов — те, кто погиб на поле боя, а не был убит по приказу Мегатрона — также получили вечную жизнь. Однако были две статуи, которые изображали персонажей из армии лидера десептиконов, никому не известных: воина, похожего на гладиатора древности, и крылатого трансформера, несомненно, прототипа сикера. Лицо летуна исчезло, стёртое временем или лазерным лучом. — Тебе не кажется, что он похож на этого странного десептикона… Сильвергана? — наконец спросил один из охранников, пытаясь разрядить обстановку и указывая на статую таинственного гладиатора. — Возможно… Кто знает? Происхождение этого меха держится в секрете. Возможно… он пришёл из прошлого? — ответил один из его коллег. — Может, хватит нести всякий бред? — прорычал третий, не теряя своей неподвижности. — Путешествий во времени не бывает. — Ты уверен? Тогда почему Магнус попросил нас сохранить Аллею Героев, не подходя слишком близко к лестнице? — вмешался четвёртый. Все пятеро охранников посмотрели на лестницу, перегороженную забором с предупреждающим сообщением на кибертронском. — Может, они хотели возобновить дело об убийстве Старскрима? — предположил пятый автобот. — Теперь, когда он воскрес из мёртвых... Его спутники раздраженно посмотрели на него. — Обхохочешься, — усмехнулся один из них. Не успели другие охранники выразить недовольство, как их аудиосенсоров достиг ужасающий шум. Трудно было описать этот звук, нечто среднее между шипением металлической змеи и скрежетом стальных когтей по земле. — Что… что это было? — спросил один из охранников. Остальные покачали головой, как бы говоря: «Я не знаю», и с тревогой посмотрели на лестницу. Всё выглядело нормальным. — Может быть… ветер?

*

Существо спряталось за статуей, направив уникальную ромбовидную оптику на пятерых роботов, которые находились в огромном зале, куда он и его четверо спутников только что прибыли. Клыкастый рот его раззявился в жестокой улыбке. Активировав голосовой процессор, он настроил его на ультразвук, и начал общаться со своими сообщниками. — Лорды Бета-15 и Гамма-10 были правы. Сильверган и маленький принц нашли выход в новый мир. Мы должны найти их и вернуть обратно, предоставив нашим лордам полную информацию об этом мире, — сказал ужасный робот через коммлинк. — Вампириконы. Найдите убежище в этом месте и ждите моих приказов.