Обещания

      Сердце бешено колотилось, но, как ни странно, Акихито даже почти не растерялся. В отличие от Кио, который столбом застыл на месте, не имея ни малейшего понятия, что же, чёрт возьми, делать?!        — Твою ж мать! Сюда! — шикнул фотограф, бросившись в сторону и утягивая за собой парнишку.       Мысли молниеносно сменяли одна другую. Успеть прорваться. Уцелеть. Выбраться. Паршиво, конечно, но Акихито знал: в подобном случае иначе — никак. Кровь пульсировала в висках, отдавая в голову учащёнными глухими ударами. Журналисту не нужно было напоминать: толпа может оказаться лучшим другом, если необходимо в ней затеряться. Но в то же время она может превратиться в беспощадное чудовище, способное растерзать любое, что станет у неё на пути.       Таяли бесценные секунды всеобщего замешательства. Эти люди пьяны, сбиты с толку и напуганы... а человек, не попадавший ранее в экстремальные ситуации, чаще всего просто впадает в кратковременный ступор. А вот потом начинается наиболее страшная и беспощадная стадия — паника. И тогда люди перестают быть разумными существами: их захлёстывает одно единственное звериное желание — выжить. Пробиться к спасению любой ценой. Абсолютно любой. И молодой фотограф понимал, что в центре обезумевшей толпы у них с Кио просто нет шансов. Оба они были телосложения некрупного, и даже если ни до кого из горе-репортёров не достанет пуля, то их просто затопчут в пылу всеобщего безумия.       Фотографу буквально пришлось волоком тащить за собой временно не способного соображать спутника. Они с трудом прорывались между людьми, и с каждой секундой это становилось всё труднее. От визга, разрастающегося над толпой, закладывало в ушах.        — Кио! А ну возьми себя в руки! — прикрикнул Акихито.       Найти выход. Выбраться. Сейчас каждый сам за себя, и если хочешь выжить, то ты должен быть сильнее, наглее или хитрее.        — Акихито... — пробормотал Кио. — Ну почему я тебя не послушался?       Такаба на редкость серьёзно одёрнул его:        — Потом поноем! Можем даже обняться и пореветь от души. Но сейчас лучше выставь перед собой локоть и прорывайся за мной вперёд. Если в такой тесноте зажмут грудную клетку, то точно задохнёшься. Всё понял?       Акихито сам не узнавал свой голос. Он был словно спокойнее, старше... рассудительнее. Удивительно, но откуда-то из-под покрытой метровым слоем пыли и целиком поросшей паутиной глубины здравомыслия прорывались некогда услышанные советы, как лучше поступать в такой паршивой ситуации. Наверное, в парне горело желание защитить своего юного протеже: Тамура ведь без него определенно пропадёт. Акихито просто обязан попытаться рассуждать здраво, чтобы спасти этого парнишку. И выбраться, потому что если фотографа здесь убьют, то Асами точно сам прикончит своего чрезмерно прыткого питомца.       «Хотя нет. Асами в любом случае меня прикончит», — подумалось Акихито.       Как бы там ни было, эта мысль была более радужной, чем не сильно заманчивая перспектива быть затоптанным заживо.       Фотограф жадно глотал дымный спёртый воздух. Они вовремя успели выбраться из центра толпы: обезумевшая живая масса одновременно ломанулась к выходу. Слышны были вопли, крики, где-то — даже звуки драки. Мир вокруг определённо сходил с ума.       Кио боролся с поступающей истерикой. Было безумно жарко; он часто дышал, сжимая ладони в кулаки.       Акихито и у самого тёк пот по лицу от жара и недостатка воздуха, но впадать в панику сейчас было просто непростительно. Чёрт возьми, он пережил Гонконг, разве этот дурацкий клуб страшнее?!        — Эй! — окликнул Акихито, несколько раз ощутимо встряхнув парнишку за плечи. — Мы выберемся, ясно? Кио, на секунду замерев, всё же кивнул. Акихито выдохнул: уже хорошо.        — Думаем головой, приятель. Ты был здесь дольше меня, должен был рассмотреть получше обстановку. Ты заметил, где тут чёрный ход? Кио снова кивнул и бросился в сторону диванной зоны. Разумеется, они были не единственными такими умными. Однако всё же на выход с этой стороны они имели больше шансов.       «Стреляли где-то отсюда. Вот дерьмо, нужно быть осторожными... Ай!»       Перед глазами внезапно потемнело. Акихито, сдавленно вскрикнув, согнулся пополам, не в силах сделать вдох. Сильная боль ударила по груди, словно из многострадального тела фотографа кто-то намерился выбить весь дух.        — Акихито? Ты в порядке?! Акихито! — где-то далеко прокричал взволнованный голос Кио.       Боль начала стремительно отступать, зрение проясняться, и Такаба прислонился к стене, судорожно глотая воздух.        — Всё... нормально.       «Наверное... кто-то так сильно толкнул меня... ринувшись к выходу. Чтоб тебя побрало, ублюдок, кем бы ты ни был!»       Акихито начала брать злость. Они выберутся из этого хренова клуба когда-нибудь?!       В это время, кажется, их шансы на запасной выход стремительно таяли. В диванной зоне уже образовалась куча мала из озверевших людей, и теперь лезть туда было слишком опасно.        — Акихито! — снова окликнул Кио.       Парнишка указывал на неприметную дверь сбоку, полуприкрытую настенной декоративной шторой. Надпись гласила: «Посторонним вход воспрещён». Видимо, в пылу всеобщей паники она осталась совершенно незамеченной.       Настроение репортёра тут же поползло вверх, даже мысли об ударе отошли за задний план.        — То, что надо! — хлопнул Акихито по плечу Кио, расплываясь в улыбке. — Молодец!       Им повезло: дверь была не заперта. Узкий коридор для персонала был пуст. Наверняка все, кто знают планировку здания, уже давно позорно свалили на улицу. Кио попробовал одну ручку, другую — бесполезно!       «Неужели нет ни одной открытой двери? Высшие силы сегодня определенно надо мной издеваются!» — мысленно выругался Акихито, чувствуя, что вот-вот — и чувства отправятся куда-нибудь в сторону зарождающегося отчаяния.       Однако парень тут же облегченно выдохнул. Им снова повезло: четвёртая небольшая дверь всё же поддалась. Маленькая комната оказалась чем-то наподобие гардероба для персонала. Но, самое главное, в ней было окно — заветный выход наружу. Вот теперь их точно ничто не остановит!       Кио проверил раму.        — Хм... плохая новость, — пробормотал парнишка.       Окно было закрыто, и нужен был ключ. Однако Акихито это, казалось, не сильно расстроило.        — А ну отойди-ка.        — Зачем?       Кио был вяло удивлен, однако на всякий случай попятился к двери.        — А ты как думаешь?       Вольный фотограф ухмыльнулся. Да ладно! Чтобы какое-то дурацкое окно стало у Такабы на пути, когда их обоих только что едва не затоптала обезумевшая толпа?       Акихито поднял с пола какую-то небольшую тяжёлую табуретку, покрутил её в руках и со всей дури запустил в окно.       От звона битого стекла заложило уши.        — Обалдеть, — выдохнул Кио.        — Вперёд!       Акихито пододвинул какую-то тумбу, чтобы было проще забраться на подоконник.        — Второй этаж, — пробормотал парень. — Даже выше. Не струсишь, Кио?       Парнишка слегка побледнел. Всё-таки под окнами был асфальт, и неудачно приземлиться ничего не стоило.        — Что-то мне это не нравится.       Фотограф пожал плечами.        — Ну... Однажды мне пришлось спрыгнуть с крыши — и ничего, только мизинец вывихнул.        — Что?!        — Неважно, — отмахнулся Акихито, залазя на подоконник.       Мимолетное воспоминание об Асами болезненным холодком кольнуло затылок. Но думать об этом как-то сейчас не хотелось. Главное — выбраться отсюда. А остальное Акихито как-нибудь переживёт. Наверное.       Асфальт жёстким толчком отдал в ноги. Акихито зашипел, но, на первый взгляд, всё обошлось: только ладони чуть-чуть поцарапались о мелкие камушки. По крайней мере, боль в ногах от удара быстро начала отступать.        — Ну же, давай!       Надо было отдать должное Кио: парнишка спрыгнул следом практически сразу же. И тоже удачно.        — Ух! — воскликнул Тамура, безумно улыбаясь. Да уж, уровень адреналина определённо зашкаливал. — Мы выбрались!       Акихито устало привалился к стене здания, глубоко вдыхая свежесть и прохладу. После чрезмерно дымного, спёртого и жаркого воздуха клуба голова сильно кружилась.        — Не спеши радоваться. Нам ещё нужно убраться отсюда, — пробормотал парень.       Несколько минут они приходили в себя. Кио, обхватив голову руками, бормотал что-то о том, какой же он идиот.        — Не идиот, — возразил Акихито, печально усмехнувшись. — Не говори так. Это я вовремя не распознал, что «сделка» в клубе какая-то подозрительная. Боюсь, Уэно мог узнать, что кто-то ведёт за ним охоту с видоискателем — и слил неверную информацию. Верно просчитал, скотина, что надоедливый репортёр обязательно заглотит такую заманчивую наживку. И я, как дурак, купился!       Кио покачал головой.        — Я должен был тебя послушать. Но... но заупрямился. Прости. — Парнишка сжал кулаки. — Акихито, я лучше буду больше доверять твоему опыту. И впредь сразу поступлю так, как ты скажешь. Обещаю.       Молодой фотограф вздохнул. И как он мог на это ответить? Что так же глупо попадается в постоянные передряги? Акихито с поразительным упрямством бросался на издевательски родные грабли, и не то чтобы наступал на них снова и снова, а устраивал поистине неимоверные пляски, каждый раз увесисто получая судьбой по лбу. Не лезть туда-куда-не-надо? Ха, вот ещё! Поостеречься в погоне за очередной страшно заманчивой сенсацией? Какая забавная нелепость! Не выводить из себя страшных и злобных якудз? Пожалуйста — именно этим и займёмся! Не отступать, сидеть у всех в печёнках и неустанно нести, нести, чёрт возьми, правду в массы!       Нелепо. Глупо. Но Акихито не мог иначе, с самого детства привыкнув следовать собственному нерушимому принципу: в любое дело, за какое ни возьмись, нужно отдавать или всё, или ничего. Быть может, прав был Асами, когда однажды сказал: «Ты любишь бежать по лезвию бритвы». Уж не потому ли он вечно ввязывается в бесконечные неприятности, что не может жить без... опасности?       Акихито мотнул головой. Нет, такого просто не может быть! Он оказался в той неприятной истории с Фейлоном только потому, что пытался спасти своих друзей. И, нарушив обещание, пришёл сюда, чтобы помочь Кио. И всегда берётся за работу ради разоблачения чьего-то очередного паршивого секрета. Если бы он не сделал или не будет впредь делать этого, то... кто?        — Эй, вы! — резанул по ушам громкий незнакомый голос.       Сердце пропустило удар. Как можно было позволить себе расслабиться?! Непростительно! Кио, замерев, с ужасом уставился на человека в чёрном костюме, который, появившись из-за угла здания, выхватил оружие. Акихито вскочил. Дуло пистолета было направлено прямо ему в грудь, как бы недвусмысленно намекая, что дело начинает принимать очень, очень дурной оборот.        — Боги... — едва слышно прошептал Кио.       От громилы их разделяло не более пяти метров, и Акихито медленно отступил, оттесняя назад парнишку.        — Что... что вам нужно? — Голос фотографа был достаточно тихим и испуганным для роли случайного прохожего. Оставалась ещё надежда, что громила не собирается стрелять во всех посетителей «Кэйдо» подряд.        — Да они ещё совсем мальчишки, — с сомнением прозвучал ещё один бас, и за первым громилой появился второй. Его грубое лицо пересекал чудовищный шрам. — Не думаю, что это наши «клиенты».        — Проверить всех. Так босс сказал. Акихито продолжал медленно пятиться, подталкивая назад Кио.        — Эй! — снова окликнул первый человек в чёрном. — Не рыпайтесь пока.       «Твою ж мать! — мысленно взвыл Акихито. Холодок расползался по затылку, словно кто-то настойчиво вбивал туда длинное ледяное стило. — Это определенно люди Уэно!»       Второй громила, казалось, хотел что-то ещё сказать, но внезапно его грубое лицо угрожающе переменилось.        — У него сумка от фотоаппарата!       Далее всё происходило очень быстро.       Акихито понял, что сыграть дурачков теперь точно не получится. Думать о том, как глупо они попались, просто не было времени. Громила вскинул руку с пистолетом.        — В сторону! — крикнул Такаба, и, размахнувшись, запустил вперёд злосчастную сумку.       Человека в чёрном это, конечно, с ног не сбило, но, по крайней мере, подарило драгоценную секунду замешательства.        — Стоять!       Грянул выстрел. Акихито почувствовал, как его что-то сильно толкнуло. Неужели Кио? Ещё выстрел.        — Быстрее!       Схватив за руку парнишку, Акихито метнулся в сторону какой-то узкой улочки. Поворот. Ещё поворот... Чёрт побери!       Ветер яростно бил в лицо. Сзади раздавались крики и выстрелы, но, на бешеной скорости петляя по малознакомым переулкам, Акихито знал, что сейчас их спасут только ноги.       Кио, не привыкший к быстрому бегу, едва поспевал сзади и тяжело дышал.        — Не тормози, дружище, — сквозь зубы процедил Акихито. — Ещё немного.       Время потеряло всякое ощущение. Такаба не очень хорошо знал этот район и молился, чтобы неверный поворот не привел их в тупик.        — А... кихито, — задыхаясь, простонал сзади Кио. Он начал заметно отставать. — Я... не могу...       Пришлось остановиться. Из-за сумасшедшего забега сердце буквально выпрыгивало из груди, ноги налились свинцовой тяжестью, а горло саднило настолько, словно по нему долго тёрли наждачкой. Акихито, задыхаясь, попытался прислушаться. Казалось, преследователей не было слышно. По крайней мере, пока.        — Всё... хорошо, — попытался подбодрить фотограф несчастного Тамуру.       Кио слабо улыбнулся. Он был очень бледен и рвано дышал.        — Мне... больно. Не понимаю... — пробормотал парнишка, заваливаясь на стену какого-то дома.        — Сейчас пройдет, — выдавил улыбку Акихито. — Мы только... Кио! — Парень запнулся на полуслове, и его глаза в ужасе округлились. — Кио, у тебя кровь!       И правда, по левому плечу парнишки растеклось тёмное пятно.        — Я что... ранен?       Кио схватился за руку и, покачнувшись, наверное, упал бы, если бы Акихито вовремя не успел его удержать.        — Чёрт возьми... Кио! Всё будет хорошо, слышишь?       Наверное, из-за выброса адреналина парнишка даже не почувствовал, что его настиг выстрел. И, судя по его внезапно побелевшему искривлённому лицу, боль тоже пришла только сейчас.       «Думай, Акихито! Вы же не можете дальше бежать!..»       Кио сжимал раненое плечо, тяжело дыша. Его покрывал холодный пот, и тёмные каштановые волосы прилипли к лицу, создавая жуткий контраст.        — Так, — выдохнул Акихито, ободряюще стиснув здоровую руку парнишки. — Я найду какое-нибудь место, где мы можем спрятаться. Посмотрим твою руку. Ты только держись, ладно?       Кио послушно кивнул, и Акихито помог ему подняться. Кажется, крови действительно было много. Неужели всё настолько плохо?..       «Без паники. Без паники! Мы в заднице, но, по крайней мере, умирать никто не собирается. Хрена с два!»       Этот идиотский день когда-нибудь закончится?!