Итог игры - ничья.

Это было воскресенье. День, когда все нормальные люди отдыхали дома с семьей или развлекались с друзьями, перед рабочей неделей. Проблема была лишь в том, что с недавнего времени Бэкхён не причислял себя к «нормальным» и вместо суетливых выходных в компании друзей, предпочел общество телевизора и банки пива, которая так и осталась стоять в холодильнике не тронутой. Наверное, это было именно то, о чем он мечтал достаточно длительное время. Хэвон умчалась с подругами в какой-то ресторан, и Бэкхён был предоставлен сам себе, однако, ожидаемой радости это вовсе не принесло. Конечно, не из-за того, что собственная девушка вдруг решила его покинуть, совсем нет, просто мысли мужчины периодически вращались вокруг Чанёля, с которым он не виделся вот уже четыре дня. Не то чтобы он соскучился, но иногда совесть грызла его за такое поведение. В конце концов, что было, то прошло, нужно просто двигаться дальше, но Бён не мог заставить себя даже позвонить его родителям, не то, что увидиться с самим подростком. Он мог бы упрекать себя сколько угодно, но решительней от этого он все равно не становился. Да и в дверь настойчиво постучали и, судя по звукам, явно ногой, а проигнорировать столь наглое вторжение в свой вечерний покой Бэкхён просто не мог. Он немного лениво встал с дивана, подходя к двери и прислушиваясь. «Надо было брать дверь с глазком», — мысленно упрекнул себя мужчина и вздрогнул, когда в дверь снова постучали. — Бэкхён, я знаю, что ты там, так что поторопись и открывай, — раздраженный голос Криса послышался по ту сторону двери. Заставлять Ифаня ждать и дальше было бы глупо, к тому же, если он все равно знал, что Бэкхён стоит за дверью и прекрасно его слышит. — Странно, что ты предпочел моё общество, какому-нибудь… — Бён осекся, заметив за спиной друга, нерешительно переменяющегося с ноги на ногу Тао. Он не видел его с того самого момента, как паренька сняли с учёта, а единственным источником информации о нём был Крис, но тот обычно не трепался о своих отношениях слишком много. — Привет, — немного нерешительно кивнул он, хотя когда его только-только привели в участок за драку, Тао вовсе не был столь робким и спокойным. Кажется, он даже порывался улизнуть через окно, послав их с Крисом в далёкие, непроходимые дали. Правда, смотря сейчас на его умиротворенный вид, Бэкхён с трудом верил, что такое и вправду могло быть. — Скажи спасибо, что вообще пришел, чем ты тут занимался? Вышивание, серьезно? — Крис указал на телевизор, где так некстати действительно показывали, как вышивать крестиком. Он хмыкнул и махнул рукой, мол, проходите и располагайтесь, клуб вышивальщиц открыт с трех до девяти каждое воскресенье. Бэкхён уселся в кресло, а Крис и Тао расположились на его диване. Мужчина мысленно отсчитывал секунды, когда Ифань, наконец, действительно скажет, зачем пожаловал. Обычно Крис не был любителем ходить по гостям, особенно когда была возможность провести выходной с Тао и то, что он пришел, означает, что ему нужно вправить Бэкхёну мозги на место, даже если тот не готов его выслушивать. — Может, мне пока сделать чай? — неловко уточнил китаец, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Бэкхён не знал, рассказал ли Крис ему сложившуюся ситуацию, но посчитал, что такое ему слушать не обязательно, поэтому кивнул. — Мне черный, — коротко оповестил его Бён. — А мне как обычно. Это «как обычно» резануло по слуху, но мужчина сделал вид, что не заметил. Он прекрасно знал о давно не дружеских отношениях Ифаня и Тао, но вслух говорить о том, что они «встречаются» было слишком неловко. Он смущался даже когда произносил это просто мысленно, поэтому предпочитал думать о том, что у этих двоих просто своеобразная дружба. — Ты так и не виделся с Чанёлем? — уточнил Крис, когда Тао скрылся за дверьми. — Знаешь, на твоём месте я бы поспешил, пока он не вляпался в какую-нибудь историю. — Почему он обязательно должен во что-то вляпаться? — раздраженно переспросил Бэкхён, потому что думать о том, что так оно и будет ему не хотелось. Вернее ему не хотелось признавать свою неспособность вмешаться в его жизнь. Чанёль не был человеком, который так легко пускает к себе людей. Он улыбался и даже шутил, но никогда не делился с ним своими переживаниями или мыслями, не доверял ему настолько, чтобы поверить. Он просто продолжал улыбаться и изводить его запас терпения, забираясь в собственный кокон из дерзости и наглости. — Кажется, ты действительно его не понимаешь. Разве твоему пацанёнку не жизненно важно твоё или чье-то ещё внимание? Он прогуливает школу и не ночует дома, заставляя родителей волноваться, драки с одноклассниками, да и вообще с другими людьми один из способов привлечь к себе внимание. Ты должен был это исправить, — Крис посмотрел на Бэкхёна строгим взглядом, будто это он был его начальником, а не Сухо. — Ты должен был его понять и дать то, в чем он так нуждается, но вместо этого ты сидишь тут и наматываешься сопли на кулак, из-за дурацкого недопонимания. — Его рука была у меня между ног, в каком месте я его «недопонял»? — снова недовольно протянул Бён, чуть понизив голос, потому что Тао всё еще был на кухне. — Ему семнадцать, это всё гормоны, — объяснил Ифань, не сводя с Бэкхёна глаз. — Знаешь, я бы понял его гормоны, если бы он начал приставать к сидящей рядом Хэвон, разве не так обычно бывает? — уточнил Бён и снова почувствовал себя неловко, вспоминая темный зал кинотеатра и, пожалуй, слишком наглого Чанёля с его непростительно горячими руками. Порой мужчине до сих пор казалось, что кожа в тех местах, где Пак его касался, всё еще горит. — Ну давай, поиграй тут в недотрогу! Вспомни свои школьные годы, Бэкхён, ты был точно таким же, если не хуже, — не сдержался Крис, но быстро затих, потому что дверь в гостиную открылась, и Тао вошел с двумя чашками чая. Даже если он слышал их разговор, то виду не подал и Бэкхён был ему очень благодарен. Тишина, наступившая с приходом младшего, немного напрягала, поэтому Ифань, вздохнул и продолжил разговор: — Надеюсь, это последний день, когда твой «клуб вышивальщиц» работает. Возьмись за ум, Бэк. В конце концов, это твоя работа и чем быстрее ты её выполнишь, тем лучше будет для тебя же. Бён кивнул, потому что слов в ответ у него не нашлось. Он и так чувствовал себя виноватым, но после лекции Криса, ощущение вины в разы приумножилось. Он лишь раз звонил директрисе их школы, чтобы узнать посещает ли Чанёль занятия, кажется это было в пятницу, впрочем, не важно, она сказала, что не видела его уже два дня, но даже после этих слов Бэкхён так ничего и не сделал. — Ты должен сейчас же узнать где он, — после недолгого молчания произнес Крис и его слова прозвучали как приговор. Бён вздохнул и понуро кивнул. Ифань был прав, в конце концов, знать, чем занимается Пак, была его непосредственная обязанность. На мгновение он пожалел, что Тао не является одноклассником Чанёля. Он мог бы попросить его присматривать за ним в школе, но китаец учился едва ли не в другом конце города, и это не могло не расстраивать. — Бэкхён. — Что? — Твой телефон, — Крис указал на стол, где и вправду звонил его телефон. Номер был незнакомый, поэтому Бэкхён просто скинул вызов, не желая ввязываться во что-то вечером в воскресенье. — Кажется, у тебя есть дела, — после секундного молчания произнес Крис и поднялся с дивана, отчего сидящий рядом с ним Тао, тоже моментально вскочил на ноги. — Да и у нас они тоже есть. — Надеюсь, это не то, о чем я подумал? — О чем ты подумал? Хотя, не важно, нам действительно пора, все, что я хотел сказать, уже сказал. Поторопись и исправь то, что вы натворили. — «Вы»? Я ничего не сделал, — раздраженно пробубнил Бэкхён себе под нос и даже если Ифань его услышал, то сделал вид, что не разобрал ни слова. — Увидимся, — бросил он уже на пороге, Тао помахал рукой и, пожелав им счастливого вечера, Бён закрыл дверь. Первым делом он решил вернуться в зал. Смотреть телевизор расхотелось, читать не было желания, ложиться спать было рано и в итоге заняться оказалось нечем. Бэкхён просто пялился в потолок, занимаясь самокопанием и решил, что вполне может позволить себе отдохнуть этим вечером напившись до беспамятства в каком-нибудь баре. Правда, напиваться одному было бы не солидно, поэтому он потянулся к телефону с чётким намерением позвонить Лухану и втянуть его в вечернюю попойку. «Два непрочитанных сообщения», — появилась небольшая надпись на экране, и Бён тут же её закрыл, удивляясь, кто мог написать ему. Оба сообщения были отправлены с незнакомого номера, кажется, даже с того самого, с которого ему звонили. «Забери меня», — голосило первое сообщение, причем без подписи или хотя бы маленького намека на то, кто мог об этом просить. Вторым же сообщением оказался адрес клуба, недалеко от того самого бара, куда Бэкхён собирался. — Наверное, Хэвон, — вслух произнес Бён, припоминая, что девушка разбила свой телефон, а новый всё еще не купила. По крайне мере это объясняло, почему звонили и писали с незнакомого номера. Исключением было лишь то, что собиралась она с подругами в ресторан, но кажется, веселье началось раньше, чем они туда доехали. Что странно, Бэкхён ничуть не разозлился. Он просто натянул на себя свитер, намереваясь забрать пьяную девушку домой. Он мог бы разозлиться, если бы она была его женой или у них был бы какой-то запрет на клубы, но его не было, а значит, и злиться было не на что. На часах было почти десять вечера, когда он вышел из дома. До клуба на машине примерно десять минут езды. Теперь планы с «напиться» откладывались до следующих выходных, но это было не так уж страшно. Дороги были почти пустые, и мужчина мог позволить себе превысить скорость, он почти не думал о том, что скажет Хэвон при встрече, да и сказать ему в целом ей было нечего. Ей двадцать четыре и она вполне может позаботиться о себе сама. В отличии от Чанёля. Он постарался не думать о том, чем сейчас мог заниматься парень, потому что ничего в голову просто не приходило. Он совершенно не знал, о чем подросток думает или мечтает, чем занимается в свободное время и что вообще любит. Да и на большинство его вопросов Пак всегда отвечал своими вопросами, и нормальный диалог у них почти не складывался, да и разглагольствовать им было особо некогда. Он остановил машину почти у самого входа в клуб. Вышибала окинул его быстрым взглядом, но пропустил и Бён оказался в душном помещении, где смешивался аромат женского и мужского парфюма, алкоголя и чего-то еще, почти неуловимого. Музыка оглушила его со всех сторон, он даже не потрудился снять куртку, только быстро осмотрелся, прикидывая размеры клуба. Он мог бы протиснуться сквозь танцпол к барной стойке, но решил, что легче будет сделать круг, чем лезть в самый центр и пытаться там пройти. По углам были расставлены столы и диванчики, и почти на каждом из них обнаруживалась парочка, чьи любовные утехи мог наблюдать весь клуб. Бэкхён не был любителем лезть в чужую жизнь, поэтому убедившись, что Хэвон среди этих девушек и компаний нет, он просто проходил дальше. Он отошел подальше от колонок с музыкой и, прикрывая рукой второе ухо, перезвонил на неизвестный номер. Трубку взяли почти сразу, мужской голос на том конце провода Бэкхёна насторожил, но он не подал виду: — Здравствуйте… Он собирался объяснить ситуацию, правда собирался, но мысли мгновенно вылетели из головы, поэтому он просто замолчал, не зная что сказать. — Вы Бэкхён? — догадался человек на том конце провода, а может, кто-то просто сказал ему, что его зовут Бэкхён. Это было неважно. — Да, вы звонили мне. — Да-да, я знаю, поторопитесь и подойдите к комнате персонала. — А, сейчас буду, — озадаченно выдохнул Бён и бросил трубку, не дожидаясь ответа, хотя совсем недавно сам жаловался на то, что это не вежливо. Он не знал, что Хэвон может делать в комнате для персонала, но надеялся, что ничего серьезного не случилось. Вечер медленно, но верно превращался в сплошной хаос и Бён уже пожалел, что вообще вышел из дома. Мужчина протиснулся между двумя девушками и вышел к барной стойке, где барменом оказался парнишка лет девятнадцать с ярко-красными волосами. Он приветливо махнул ему рукой, чем вызвал у Бёна пятисекундный ступор. — Вы Бэкхён верно? Меня зовут Ёнсон, — он приветливо улыбнулся и вышел из-за стойки, подавая мужчине руку для рукопожатия. — Рад знакомству, — произнес Бён, немного покривив душой, но все же протянув руку в ответ. — Вообще-то, мы хотели позвонить его родителям, но в телефоне обнаружился только ваш номер, так что пришлось выдернуть именно вас, — коротко поведал парень, а затем кивнул головой на неприметную дверь справа, зовя Бэкхёна следом за собой. Они вошли в помещение для персонала, которое больше напоминало подвал. Небольшой коридор и несколько дверей с табличками были их ориентиром. — Ты сказал «его», — насторожился Бэк, искренне надеясь, что это не то, о чем он думает, — кого? — Не знаю, — Ёнсон снова улыбнулся, — он не сказал мне своего имени. Он открыл непримечательную белую дверь, за которой обнаружилась маленькая комната с небольшой кроватью. В тот самый момент, когда Бэкхён все же заставил себя посмотреть в сторону лежащего на ней человека, его сердце готово было остановиться навсегда. Он сглотнул комок в горле и непонимающе посмотрел на бармена. — Он напился и подрался с каким-то парнем, — поведал Ёнсон, —, но не переживай, ему почти не досталось. Бэкхён готов был оспорить этот факт, судя по тому, что лицо Чанёля всё еще было в крови, хотя было видно, что ему все же оказали первую помощь. — Чанёль? — немного неуверенно позвал он, подходя ближе. Подросток не двигался и никак не отреагировал. Бэкхён сделал еще несколько шагов вперед, пока не оказался у самой кровати, убеждаясь, что Пак, слава богу, дышит, а значит жив. Он не знал, как ему поступить, а чувство вины росло с такой скоростью, что вскоре все его ощущения смешались в один огромный комок вины. — Эй, Чанёль, — снова предпринял попытку Бэкхён, приподнимая подростка и придерживая его за спину. — Ты приехал, — почти неслышно и невнятно раздалось над ухом, и всё еще не открывая глаз, Пак немного робко протянул руки, сцепляя их в замок на шее мужчины. Это был первый раз, когда Бэкхён не чувствовал раздражения от ледяных пальцев, цепляющихся за его шею. И, пожалуй, это был первый раз, когда Бён был счастлив, чувствуя чужие прикосновения. Хотя нет, не чужие. Это были прикосновения Чанёля.