21 century toyz

      Проблема в том, что после того, как я едва ли успел положить руки на плечи Баттерса, он как-то извернулся, выгнулся и вцепился своими маленькими ладошками мне в волосы. Я вскрикиваю от боли, и внезапно чувствую неуверенный поцелуй.       Да, да, наша Леопольд таки-решилась определиться в своей ориентации. Что же я чувствую в течение этой невыносимо долгой секунды, когда скользкие и дрожащие губы дотрагиваются до моих?        Жалость. Ничего, кроме жалости, я не могу испытывать. Баттерс действительно девчонка по сравнению со мною, он на голову ниже меня, и настолько тощий, что даже Кайл, будучи не самым рослым из нас, мог выглядеть на его, Скотча, фоне викингом. Викингом не самым грозным, но всё же викингом.       Моргнув, я кладу вторую руку на грудь Баттерса и легонько его отстраняю.       - Баттерс.       Он смотрит на меня, выпучив глаза, в которых так чётко, так отчётливо умирает надежда, пронзаемая мною, что мне неловко становится.       - Баттерс, у тебя нет шансов, - говорю я, слегка улыбаясь.       - А у кого есть? - сдавленно произносит он. Курносый его нос незамедлительно краснеет, в глазах я теперь вижу блеск, а потом крупная и тяжёлая слеза медленно стекает по щеке бедняги.       - Ни у кого, - развожу я руками. Разве что у мамы Картмана, но это совсем друга история.       Я поднимаю ладонь и указательным пальцем стираю слезу с персиковой щеки. Он зажмуривается и сдвигает брови.       - Зачем ты это делаешь?       - А что? Я не могу поддержать друга? Баттерс, я не злой.        Он поднимает на меня глаза, в которых пульсируют мелкие красные сосудики.       - А Кайл? У Кайла есть шансы?       Я вопросительно смеюсь.       - Баттерс, я понятия не имею, причём тут Кайл, но, поверь, его шансы равны с твоими.       Я достаю пачку сигарет и закуриваю. Баттерс виновато смотрит на меня, я закатываю глаза.       - Я что, тебе действительно так сильно нравлюсь?       Он отворачивается.       - Да ладно тебе, Баттерс, это бред. Я не такая уж и восхитительная личность. Это просто навязчивая идея, поверь. Просто отгони её и посмотри вокруг.       Он в ярости поворачивается ко мне. Я пожимаю плечами и выхожу из комнаты.        Беру вторую сигарету, захлопываю дверь в ванную. Сажусь на ступеньки, ведущие к ванной. Выкуриваю одну за другой четыре сигареты. Дым запутался в моих волосах, в футболке, на пальцах оставил след, так что приятный запах мне обеспечен. Обожаю запах сигаретного дыма.       Почему Баттерс спросил про Кайла? Это странно. Может, он видел нас в постели, когда я шутки ради спал с ним? Или всё вспоминает тот поцелуй? Впечатлительный. Я копаюсь в себе всё глубже и глубже в себе, да так и не могу найти ни капли симпатии, ни даже какого-то влечения к Баттерсу. Не хотелось бы его так оставлять, но да ладно. Это не мои проблемы, разонравлюсь в конце концов.       В дверь стучат. Я не отвечаю. Она приоткрывается, и в неё заглядывает Кайл.       Я улыбаюсь. POV Картмана.       Разбили мы этих обсосов. Небольшая армия жидов и мексиканцев. Всё выкрикивали проклятия и вещи о моём весе. Пора признать, что я жирный, да вот это не так. Просто у меня другой путь.       Когда с лестницы спускается очень расстроенный Баттерс, я отворачиваюсь. Решив выебать из себя нахуй всё пидорское дерьмо, пытаюсь меньше смотреть на пацанёнка, меньше его видеть, слышать и по возможности жалеть, желая обнять и успокоить. Фу, блять.       Мы заказываем пятнадцать пицц. Кайл побежал за Кенни, Стэн и пацаны оттягивают тела в подвал. Тут Токен, Клайд, Твик, Такер, какие-то левые по мелочи. Хорошо, что они сразу всё поняли, без вопросов. Сказали, без проблем, Стэнли же их пацан.       И вот эти огромные мускулистые задницы усаживаются на пол, смеясь и болтая, сметают нашу пиццу. Кенни сидит со мною за столом. Мы делим большую сырную.       - Ты чего такой грустный? - спрашивает Кенни.       - Кенни, хватит меня лечить, отсоси.       - Ты знаешь, сколько это стоит.       Я против воли улыбаюсь. Потом смеюсь, хотя я никогда не смеюсь над подобными шутками, я остроумно парирую. Нервы.       - Нервы, жиртрест, - грустно констатирует он.       - Да хуйня это всё, - опускаю я глаза. - Когда пол ссаной земли собирается против тебя, ты начинаешь чувствовать себя особенно хорошо. Разве эти идиоты ещё не поняли, что ко мне лезть нельзя? Что я тут папочка, и они только и сделают, что потратят свои жалкие жизни.       Кенни смеется.       - В какой-то мере ты прав. Если они думают, что, даже объединившись, смогут одолеть человека, вызвавшего столько ненависти, то это есть чистейший пример тупости людей. Ничему не учатся.       - Ничего, блять, - я делаю глоток Маунтин Дью. - В этот раз научатся.

***

POV Кенни.       Увидев хлещущего пиво Крэйга, я подхожу к нему. Вечером того же дня мы мы сидим все в гостиной, по тв идёт какое-то дерьмо. Кто говорит, кто ест, кто валяется.       Я протягиваю ему пачку сигарет. Он берёт две, одну зажигает, а другую вертит в руке.        - Он сегодня сказал, что дрочит на Сьюзан.       Говорит Такер в своей обычной механической манере. С самого детства мне нравилось слушать его речь, будто у него нос вечно заложен.       - Это безнадёжно, - он выдыхает огромное облако из носа. - Да и меня это порядком затрахало.       Он добивает одним глотком пиво и взъерошивает смоляные волосы рукой. Зажигает вторую сигарету.       - Мне похуй, я сегодня ему всё скажу.       - Уверен?       - Мне похуй.       Идите наверх, говорю. Он кивает, хлопает меня по плечу и идёт за открывающим новую коробку пиццы Твиком. Я провожаю их взглядом. Что я думаю? Не знаю. Твик может оказаться кем угодно. Я точно знаю только то, что он не растреплет никому про Крэйга, хотя его не особо будет волновать, если Картман будет пытаться его гнобить. А другим похуй.       Баттерс сидит на диване и о чём-то говорит со Стэном. Он выглядит пьяным. Я ищу глазами Кайла. Он у холодильника, пожирает огромный кусок торта. Там и Картман рядом. Я иду к ним.       - Кенни, будешь? - Кайл показывает на торт.       - Откуда этот тут взялось? - говорю.       - В холодильнике было, - пожимает плечами Картман.       Я принимаю протянутую тарелку с увесистым куском. Никто, кроме мам, не умеет резать торт. Никто, ей-богу.       Картман говорит что-то о Тенормане. Что завтра надо купить снотворное, а то людей в подвале слишком много, Кайл и Стэн же не разрешили их убить. Я ем торт и тут вижу стремительно спускающегося с лестницы Твика.       - Чёрт, - шепчу я и кладу тарелку на стол.       Хлопает дверь, я взлетаю на второй этаж. У одной из спален приоткрыта дверь, я толкаю её и вижу Крэйга.       Он сидит на постели, уставившись в свои коленки. Растрёпанные волосы не позволяют мне разглядеть его лицо. В комнате темно, я закрываю дверь и сажусь рядом с ним.        - Он извинился, сказал, что ему жаль. И что это огромный стресс, - он горько смеётся.       Такер больше меня. Я сажусь к нему на колени и обхватываю шею обеими руками. Он утыкается мне в грудь, я чувствую его руки у себя на талии. Его дыхание томное и спокойное. Мы сидим так минут десять. Грудь моя в огне от его выдохов. Я выуживаю из кармана пачку, в которой почти ничего не осталось. Блять. Крэйг разлепляет свои руки и берёт одну. Я, всё ещё сидя у него на коленях, зажигаю сигарету и даю ему прикурить.       - Жалеешь? - спрашиваю.       Он медленно качает головой.       - Хоть отъебётся от меня. Я был бы та-ак счастлив.       Такер мне нравится тем, что никогда ни о чём не жалеет. Я эту черту характера и в себе заметил после тесного общения с ним. Мало у кого, как у Крэйга, есть такое.

***

POV Кайла.       Кенни возвращается минут через двадцать после того, как унёсся наверх. Я хотел было побежать за ним, но потом мне в голову пришло, что надо бы охранять его кусок торта от жиртреста. Какие же идиотские мысли порою приходят в голову.       - Всё в порядке? - спрашиваю я.       Он кивает и берёт тарелку с тортом.       - Странно, что жиртрест его не сожрал, - говорит он.        Я розовею. Он смотрит на меня.       - Спасибо.       Я пожимаю плечами и откупориваю банку колы. Мы у стола вдвоём, все толпятся перед телевизором, на ковре.       - Кенни?       Он мычит.       - А ты многих людей целовал?       Он поперхнулся пивом, которое пил, прежде чем рассмеялся. Я чувствую, как необратимо краснею.       - Ну, учитывая то, что люди за это платят, - да, многих, - улыбаясь, говорит он.       - Нет, я имею ввиду сам, потому что хотел.       Улыбка его чуть вздрагивает, и он качает головой.       - По своему желанию я целовал очень и очень немногих.       Я опускаю глаза. Не знаю, почему это спросил. Просто в голову пришло. Так и говорю Кенни. Он качает головой и смеётся. Мне становится ещё более стыдно, и я ухожу наверх. В этот раз я действительно ложусь спать. Засыпаю мгновенно.

***

      - Кайл. Кайл, блять, проснись!       Я открываю глаза из-за резкого удара, пришедшего мне в ногу. Потом следует ещё один.       - Что за херня!? - ещё ничего не понимая, кричу я.        Через минуту сонная плёнка рассеивается. Я в полутьме. Руки заведены за спину и привязаны к спинке стула. Ноги к ножкам. Рядом на меня со страхом смотрит связанный Стэн, а напротив - Картман, ударивший меня, чтобы разбудить.       - Бля-я... - хнычу я, понимая положение дел.       - Мы в самой огромной заднице, - тихо говорит жиртрест. Я вижу блеск на его щеках. Я вижу пустую комнату с задёрнутыми занавесками оранжевого цвета. Я вижу растрёпанные волосы Стэна и, опустив глаза на грудь, вижу разорванную футболку. Я вижу синяк на скуле жиртреста. А вот Кенни не вижу.