21 century toyz

POV Картмана.       Ну вот я и оставлен один. Стэн с Вэнди, Кайл спит, Кенни ссыт, Ктулху с объёбанным Аквамэном. Я даже подумываю о том, чтобы вытащить на свет костюм Енота и отправиться патрулировать город, но чего-то хочется есть.       Встаю со своего ультрамодного диджейского места ( Токен принёс колонки, он же чёрный ) и иду к холодильнику. Но не добираюсь до него, ибо на столе лежит целое ведро крылышек КФС. Вот и ты, любовь моя. И никто мне больше не нужен, да, киса? Хорошая киса, хорошая.       Лишив все крылышки кожицы ( Кенни бы пошутил, что только этого я и могу лишить) бля, что со мной не так, какого вообще хуя я подъёбываю сам себя... ), я откупориваю бутылку абсента, чтобы выпить нормально, как перед моими глазами проносится вихрь красных волос и выхватывает у меня прелесть.       - Эй, жидяра, ты че, опух!? - кричу я и выхватываю у него бутылку.       - Картман, отдай, сука! - орёт он.       - Ты, идиот, чистый абсент хлестать вздумал? - ору я на него в ответ. - На, пей! - всучиваю я ему стакан с абсентом, наскоро разбавив пойло лимонным соком. - Я, конечно, хочу, чтобы ты сдох, но не таким способом, аутист.       Он посылает меня нахуй и двумя глотками выдувает стакан.       - Хера, - говорю. - Что случилось-то? Ты же спать собирался.       - Уснуть не получилось, - буркает он, наливая второй стакан зелёной феи с лимонным соком. - Веселишься?       - Конечно, разве не видно? - говорю, а сам наливаю себе шот и выпиваю его залпом.       - Ты же говорил, что я сдохну от неразбавленного.       - Пить неразбавленный надо по граммов двадцать, а ты выглядел так, словно целую бутылку сейчас заглотишь.       Я открываю упаковку чипсов и сажусь на стул. Кайл садится рядом.       - Бля, как же я заебался, - говорит он.       - Бывает, - соглашаюсь я. - Так что случилось-то?       - Да ничего. Просто...заснуть не смог.       - Пиздишь.       - Пиздю, - соглашается он и встаёт. Берёт бутылку пива и слегка расшатанной походкой идёт в гостиную.       Я вздыхаю и тоже встаю, но мне надо в гостиную, потому что там мой диджейский стол. Я усаживаюсь за стул и верчу список композиций в альбоме какой-то толстозадой белой суки. Краем глаза наблюдаю за Бебе, сидящей у Баттерса на коленках и играющей с его волосами. Сам он по-прежнему просто лыбится. Я ставлю какой-то трэк и поднимаю голову, обвожу гостиную взглядом.       С лестницы спускается Кенни и плюхается на диван в объятия девочек. Они сразу щебечут от восторга, так как понимают, что если Кенни сам подваливает, то деньги точно тут не при чём. У входной двери стоит группка задротов. В углу Клайд зажимает Токена. Я хмыкаю. Счастливчики.       Перевожу взгляд к окну, где стоят Стэн, Вэнди и Кайл. К ним как раз подходит девчонка по имени Рэд, кажется. С малиновой шевелюрой, сильно накрашенными глазами. Симпатичная довольно. Я смотрю за поведением Кайла. Он как-то неловко улыбается и кивает, пока Вэнди явно пытается свести его с Рэд. Ясно. Ну давай, всезнающая корова, удачи.       - Дамы, я просто хочу отдохнуть, - краем уха слышу я голос Кенни.       Тот отмахивается от загребущих рук четырёх дам, ласкающих его светлые волосы, приглаживающих его чёлку и тискающих за розовые щёки. Ему явно льстит эти действия, и его можно понять - пиздюк красив, как чёрт.       - Что, Кен, не тянет на кисок? - подшучивает над ним Стэн, тоже наблюдающий вышеописанную картину.       Кенни как раз проглатывает одним глотком стакан виски, в котором самого напитка раза в четыре меньше, чем льда. Я допиваю бутылку пива и беру следующую. Баттерс тоже поворачивает как бы случайно голову к Кенни. Я вижу, как искажается его лицо, когда он видит голубоглазого в объятиях четырёх фурий.       - Да вот, жаль, что твоей мамаши нет, - грустно вздыхает наше солнышко и тут же получает сочувственный поцелуй в щёку.       - А что насчёт Баттерса? Нет? - парирует Стэн. Я хмурюсь, черноволосый уже очень и очень сильно пьян, но всем посрать, улюлюканье и галдёж - вот, что он получает.       - Я больше по части рыжих, - усмехается Кенни, и сидящая с краю девчонка с шевелюрой ярко-вишнёвого цвета радостно подскакивает.       - Кайл, ты слышал? - в пьяном угаре поворачивается Стэн к еврею. - А чё ты красный весь? Не смущайся! - хохочет Марш, хватает жидяру за рубашку и одним мощным толчком отправляет того на колени к Кенни.       Все просто орут и хохочут. Кайл весь красный, мне его даже жалко. Он смотрит с нервной улыбкой на повизгивающих девочек.       И вот тут-то происходит некий пиздец.       С каким-то необъяснимыми изяществом и скоростью Кенни укладывает Кайла на лопатки, прислонив к дивану, и спокойно целует, запустив пятерню в растрёпанные кудри жида. Ладони последнего вскидываются в ошарашенной попытке оттолкнуть Леди Маккормик, но не получается абсолютно ничего, и вскоре они падают на колени, в то время как Кенни сильнее и сильнее прижимается к Кайлу, вызывая у всех шокированное молчание.       Девочки прикрывают ротики ладошками, Клайд и Токен с широкой охеревшей улыбкой пялятся на двоих ( я уверен, они бы вздрочнули ), кто-то повизгивает, у кого-то сцена вызывает слёзы умиления, у кого-то холодный шок, Стэн вообще просто полностью в ахуе, пока Венди кладёт руку на грудь и качает головою. Я сам...ну бля, это пиздец, конечно. Выгнутая спина Кенни, к которой прилипает белая рубашка, взъерошенные волосы оттенка ржи под бледным рассветным небом, его скула, линия прямого носа - это всё достаётся Кайлу, всё же пытающемуся оттолкнуть грудь Принцессы Кенни.       Кайлу. Но не Баттерсу.       Сидящему прямо напротив двоих, с Бебе на коленях и дрожащей нижней губою. Нос его красный, глаза блестят. Кожа, обычно сияющая здоровым розоватым блеском, сейчас бледно-голубая, будто восковая. У меня сжимается сердце, да. Мне хочется освободить его от этого удушья, от этой немой пытки - наблюдать за объектом своей любви, объятым поцелуем с кем-то левым, ведь я её понимаю. Но в то же время я несказанно рад тому, что маленькая сука испытывает такую же боль, какую неосознанно, но всё же причиняет мне. Я едко усмехаюсь, ведь возмездие всё-таки свершается. Меня можно назвать садистом, фашистом, расистом, ну или просто мудаком, - и оказаться правым, ведь у меня чертовски теплеет внутри, пока я понимаю, что никакой Круциатус не сравнится с этой перехватывающей всякий воздух, сознание и мысль болью в сердечке Леопольда.       Наконец, Кенни отлепляется от губ Кайла и встаёт. Конечно же, ему похуй. Он идёт к столу как ни в чём не бывало, как будто он не поцеловал Кайла Брофловски на глазах у всей школы, а засосал какую-то очередную клиентку в переулке. Он откупоривает банку пива, разворачивается и плавно поднимается вверх по лестнице, с выражением лица совершенно привычным, с ледяным спокойствием в стеклянных глазах. Наверху хлопает дверь, пробуждая всех от зрелища.       Кайл бледнеет, растерянно сидя на диване между четырьмя красавицами, теперь подваливающими к нему. Он что-то слабо бормочет, неловко жестикулируя руками и качая головой. Руки одной из дам уже гладят его вспотевшую грудь, а руки другой уже исследуют медные кудри, когда он вскакивает, стремительно идёт к выходу, набрасывает куртку и громко хлопает дверью, впустив ледяной воздух в разгорячённое помещение.       - Просто сука, - лепечет Стэн, тупо смотря перед собою.       - Картман, ничего сказать не хочешь? - прокашливается Вэнди.       Я уже открываю рот, чтобы озвучить одну из моих заготовленных гомофобских мыслей и ня-ня-ня-ня-ня-ня, Кайл пидора-ас, хе-хе-хе-хе-хе-хе, Кенни тоже пе-едик, как из раковины на кухне вдруг начинает дико вонять.       - Ха-а-а-ауди Хо-оу! - слышится позади меня, и тут же на стол вскакивает мистер Хэнки, чтоб его, сукина рождественская говняшка.       Будь тут Кайл, он бы выдохнул "Бля-ять" и расхохотался. Будь Баттерс не красным от едва сдерживаемых рыданий, он бы счастливо ответил мистеру Хэнки "Хауди Хоу, мистер Говняшка!". Стэн бы улыбнулся, не пребывай он ещё в ахуе. Кенни сказал бы что-то про маму Клайда и унитаз.       Один я веду себя вменяемо и ору на говно, чтобы катилось к хуям собачьим. Вонючий выблядок.