Восстановление

Дезориентация. Это то, что почувствовала Анна, когда проснулась и обнаружила себя лежащей в постели. Последним воспоминанием было то, что перед тем, как заснуть, она плакала на плече Джеймса, который теперь немного стыдился того, что она подумала о нём. Она надеялась, что с ней ничего более неловкого, чем слюнотечение, когда она потеряла сознание. Хотя слюнотечение — это гораздо более неловкое дело, чем слёзы. Несмотря на эту мысль, Анне было интересно, где Джеймс, прежде чем она посмотрела вниз, чтобы увидеть его лежащим на твёрдом полу. Его глаза были открыты и направлены в потолок, и Анну заинтересовало, как долго он спал. — Ты лежал там всю ночь? — голос Анны немного хрипел в результат сухости в горле от ночных слёз. Её организм был обезвожен. — Ты не должен был спать на полу, — добавила она, прочистив горло. Джеймс мог бы её разбудить, чтобы она вернулась в свою комнату, или лечь на кровать рядом с ней. Вместо этого он лёг на пол, а после нашёл время, чтобы убедиться, что ей удобно, не разбудив её. И сделал он это после того, как позволил ей плакать на его плече. — Кстати, спасибо тебе. За эту ночь. Мне это действительно было нужно… — Джеймс помог ей не чувствовать себя одинокой. Она была немного удивлена, насколько хорошо он обращался с плачущей девушкой, полагая, что видимо, после того, как ГИДРА обнулила его, вряд ли он вообще видел кого-то плачущим. — В любое время, — пробормотал Джеймс, прислонившись спиной к каркасу кровати. — Ты выспался? — спросила Анна, стремглав приблизившись к краю кровати и склонившись над Джеймсом, пытаясь получше рассмотреть выражение его лица. Иногда, когда он не отвечал словами, ей было легче догадаться, каким был бы его ответ, если она могла увидеть его лицо и попыталась бы прочесть его мысли. — Немного, — ответил Джеймс, но Анна заметила, как он слегка наморщил лоб, что, как правило, сигнализировало о том, что он не совсем честен. Он сделал так же, когда она недавно спросила его о плече. — Я могла бы уйти, чтобы ты мог немного отдохнуть, — по тому, что Джеймс поморщил нос, Анна предположила, что ему не нравится это предложение. Это было столь же покоряющим, как и то, когда он делал так, чтобы продемонстрировать его незаинтересованность в лекарстве от боли. Как и раньше, Анна улыбнулась, а её руки потянулись к нему и зарылись в его волосы, чтобы успокоить его, что если он не хочет, чтобы она уходила, то она и не уйдёт. Это её неожиданное действие заставило Солдата слегка вздрогнуть. — Прости… — Анна извинилась, её руки мёрзли, а щёки горели. Она не думала о том, что делает, просто следовала интуиции. Она зарылась руками в его волосы, и его реакция на её возможный уход была такой очаровательной, что она просто улыбнулась этому. — Прости, пожалуйста, — повторила она, положив руки себе на колени, проклиная себя за то, что она чувствует себя неловко из-за своего поступка. — Нет, всё хорошо, — успокаивающе пробормотал Джеймс с удовлетворением закрыв глаза, когда Анна снова нерешительно прикоснулась к его волосам. — Ты знаешь, я немного завидую твоим волосам, — прокомментировала Анна, пробежавшись пальцами по его прядям. — Они хорошие и густые. Образно говоря, за такие волосы любая девушка будет готова убить. Хотя, некоторые девушки могут быть готовы убить за красивые волосы и буквально, — бормотала Анна и от её внимания не ускользнуло то, как уголки губ Джеймса ползут вверх. Хотя она ничего не сказала об этом, но чувствовала, что в будущем обязательно что-нибудь скажет про это, и у неё обязательно будет шанс увидеть его широкую улыбку. У неё было чувство, что это будет удивительно. — Как ты думаешь, будет ли вчерашний охранник сплетничать о нас? Я имею в виду, что скорее всего, он заметил, что я никуда не уходила после ужина. Я не хочу, чтобы ты снова попал в беду, — кто знает, что сделает Рамлоу, если узнает, что Анна осталась на всю ночь с Джеймсом? Он был весьма разозлён, когда Джеймс провёл с ней часть ночи. Не открывая глаз, Джеймс просто пожал бионическим плечом, не особо заботясь, узнает кто-то или нет. Независимо от того, каким будет наказание, это стоит того. Это были моменты близости, которые привели к тому, что Джеймсу захотелось больше таких моментов. Он познал вкус привязанности, и он ни за что не хотел бы потерять это. — Ты так беспечно относишься к физическому или психическому возмездию. Ну ты можешь не волноваться об этом, но я волнуюсь, — пробормотала Анна, перебирая пальцами его волосы. Она чувствовала досаду по поводу того, что отсутствие у Джеймса заботы о его собственном благополучии только росло. Она всё больше понимала, что хочет заботиться о нём. Потому что независимо от того, что они сделали с ним или заставили его сделать, у него всё равно есть она, после того, что с ним случилось. Она понимала, чего ему стоило пройти весь этот ад. — Просто старайся намеренно не бесить Рамлоу. У него, кажется, есть Вендетта против тебя. По какой-то неизвестной мне нелогичной причине, — Джеймс не мог помочь, но для разговоров была Анна. Каждый раз она, казалось, старалась оскорбить агента. А Джеймс никогда не говорил ему ни слова. — Обещаю, — заверил её Джеймс, хотя он не думал, что это остановит Рамлоу. Как Аня сказала, у него была личная Вендетта против Джеймса. Джеймсу показалось, что «вендетта» появилась только после прибытия Анны. Не то чтобы он собирался упомянуть о том, что ей, может быть, стоит отдалиться от него, но… Это было бы единственным способом, которым она могла бы защитить его. Анна не ответила на звонок Тони. Обычно это не было причиной для его тревоги, если бы он не звонил десять раз и каждый раз не слышал бы голосовую почту. Анна никогда не выключала свой телефон, так как слишком боялась пропустить звонок из больницы. — Она всё ещё не отвечает, — пробормотал Тони, бросив телефон на диван, где сидела Пэппер. — Ты пробовал звонить Стиву? — спросила Пэппер, пролистав последние звонки из Старк Индастриз. — Конечно. Сосулька не отвечает, — если бы Мстители и его сестра после бедствий в Нью-Йорке согласились бы жить в башне Старка, проблема решилась бы. Но нет, они все независимые и отрицали его гостеприимство. — Ну, может быть, они вместе. И хотят, чтобы их оставили в покое… — рассеянно добавила Пэппер. Она привыкла, что Тони беспокоился об Анне, и чаще всего, это было зря. — Они всего лишь друзья! — отрезал Тони, в мыслях отмахиваясь от идеи, что они действительно вместе. — Мы уже говорили об этом, Тони. Ты же не можешь выбирать парня своей сестре. Так не бывает, — конечно, так оно и было. Капитан согласился с требованиями Тони, когда они сели и поговорили после того, как Анна «присоединилась» к ЩИТ. — Я же говорю, Пэппер: что-то не так, — на этот раз Тони знал, что он не переигрывает и хотел доказать это. — Джарвис, покажи последние спутниковые снимки Сосульки и моей сестры. — Это действительно нужно? Ты прибегаешь к Джарвису, чтобы выследить Анну? — спросила Пэппер, наконец, отложив файл и посмотрев на Тони. — Почему нет? Правительство уже это делает, — если правительству могло отслеживать людей, то Тони тем более мог. — У правительства есть Джарвис? — язвительно спросила Пэппер. — Нет, конечно. Нет. На Джарвиса есть авторское право. У них совершенно иные и менее интеллектуальные системы для выслеживания людей, — издевался Тони, налив себе стакан виски и ожидая ответ Джарвиса. — Сожалею, сэр, но я не могу найти последние фотографии Анны. Капитана в последний раз видели с Чёрной Вдовой около торгового центра в центре Вашингтона на этой неделе, — ну, Роджерс — не его сестра. Которая, вроде бы, должна была делать Тони счастливым, но чаще волновала его. — А как насчёт финансовых счётов? Каких-либо операций с ними? — когда Джарвис ответил отрицательно, Тони ударил стаканом по прилавку. — Вот смотри, Пэппер, что-то не то. Анна не пользовалась своим счётом всю эту последнюю неделю. Нет даже, чёрт возьми, её фотографий с камер, как она переходит дорогу на красный свет. Не говоря уж про больницу, где она проводит всё своё время. Проведя рукой по волосам, Тони принялся расхаживать перед Пэппер, слишком нервничая, чтобы даже думать, что делать дальше. Если даже Джарвис не смог найти Анну, кто сможет? Позвать ли Мстителей на помощь? Или понадеяться на один из его костюмов и самому полететь в Вашингтон? — Почему бы тебе не позвонить в ЩИТ? — предложила Пэппер, вынудив Тони криком отдать приказ Джарвису. На этой ноте уже Пэппер захотелось налить себе стакан виски. Когда Анна дала Джеймсу выбор, он захотел, чтобы они провели день в его комнате снова. Анна не возражала. Ей всего лишь нужно было обеспечить их едой, и она проследовала из зала в столовую. К её сожалению, там её поджидал Рамлоу. И судя по его лицу, он слышал о прошлой ночи. — У тебя слишком много еды для твоей скромной персоны, — заметил он, пристроившись рядом. — Что это с тобой? — вызывающе спросила Анна. Она была так близка к тому, чтобы уйти, но он остановил её. Всё, чего она желала — это пойти к Джеймсу в комнату. — Возможно, я не всё так ясно понял… как должен был. Вчера, — Рамлоу проигнорировал её слова и вместо этого встал перед ней, чтобы остановить её. — У нашего оружия есть своя собственная комната по причине того, что он должен быть в одиночестве, пока он не нужен для задания. То, как он говорил о Джеймсе, заставило Анну сжать поднос сильнее, а она повторяла у себя в голове свою собственную фразу, что Рамлоу не нужно бесить. — Ты притащил меня сюда, чтобы я была его врачом. В него стреляли. Я должна увидеть его, чтобы убедиться, что заживление идёт полным ходом, — процедила Анна сквозь зубы, обойдя Рамлоу. — И для этого тебе надо оставаться на ночь в его комнате? — буквально выплюнул Рамлоу, а глаза словно кинжалы впились в спину Анны. Он испытал чувство успеха, когда его слова заставили её остановиться. — Пока он готов быть у ГИДРы на побегушках, какое это имеет значение? — наконец спросила Анна, прежде чем продолжить свой путь по коридору. Ей потребовалось всё её самообладание, чтобы не разразился словесный скандал с Рамлоу. Это не помогло бы Джеймсу. Это лишь усугубило бы ситуацию, а также, возможно, ей бы пришлось проводить больше времени в присутствии Рамлоу. Ожидая, что дежурный агент рядом с комнатой Джеймса, не пустит её, Анна была удивлена, когда он не сказал ей ни слова, когда она открыла дверь. Возможно, Рамлоу не отдавал приказа удерживать её вне комнаты. Или, что более вероятно, он пока этого не сделал, предполагая, что его ранней дискуссии с ней хватило, чтобы напугать или пристыдить её. Анну покинуло впечатление, что Рамлоу — не самая большая проблема здесь. Либо так, либо Анна чего-то не знала. Приготовившись притвориться, будто последние двадцать минут не были пережиты ради Джеймса, Анна отворила дверь. После её ухода Джеймс перелёг на кровать и провалился в сон, лишь доказав, что она была права: он нуждается в отдыхе. Настолько тихо, насколько могла, Анна пересекла комнату и поставила поднос на стол. Подойдя ближе, Анна заметила складки на его лбу и сжатые кулаки. Что бы он не видел во сне, оно ему не нравилось. Зная, что-либо она сможет помочь, либо это закончится для неё очень плохо, Анна забралась на кровать рядом с Джеймсом. Когда он не сразу отреагировал на неё, не восприняв её как угрозу в своём кошмарном сне, Анна легла так, что её голова покоилась на его груди. Положив руку у своего лица, Анна чертила узоры на рубашке Джеймса. Через несколько мгновений Анна заметила, как его кулаки начали разжиматься, и не смогла сдержать лёгкую улыбку, появившуюся на лице. Тот факт, что она может успокоить его, как и он её прошлой ночью, сделал её необъяснимо счастливой. Чем дольше она так лежала с Джеймсом, тем всё больше тяжелели её веки. Прежде чем она поняла, что проваливается в сон, её рука всё медленнее и медленнее рисовала узоры на его футболке. Теперь была очередь Джеймса проснуться и быть дезориентированным.Чувствуя давление на грудь, он взглянул вниз и увидел голову Анны у себя над сердцем. Это уже второй раз, когда она уснула на нём, но в этот раз он не лёг на пол. Его сердце забилось быстрее, Джеймс слегка обнял её бионической рукой, в то время как правую руку он положил себе на грудь. Закрыв глаза, он отогнал сон, который так и манил его вернуться в бессознательное состояние. Он хотел не засыпать как можно дольше, чтобы удержать чувство безопасности и спокойствия. Не было никакого способа сказать, когда они так хорошо высыпались, как сегодня, и в какой ещё день у них столько времени ушло на отличный сон. Джеймс знал только то, что он не спал так прекрасно в течение долгого времени. Он не сомневался, что всё это из-за хрупкой девушки, которая лежала рядом и пыталась нащупать рукой вторую бутылку воды. Когда он посмотрел на неё, то заметил, что её волосы сильно выбились из резинки. Он потянулся к ней дрожащей рукой, желая заправить выпавшие пряди ей за ухо. Но вместо этого стал играться с крышкой от бутылки воды, чтобы отвлечься. — Обычно ты видишь много кошмаров? — спросила Анна, когда наконец-таки усмирила свою регидратацию. После сна сухость в горле только усилилась и поэтому она так отчаянно напала на бутылку с водой. — Я не знаю, — честно ответил Джеймс, искоса направив на неё внимательный взгляд. — Не могу вспомнить. — Думаю, что это не совсем плохо, — но и не совсем хорошо. Воспоминания священны. Даже те, что вызывают кошмары. Тот факт, что воспоминания Джеймса постоянно стирались ГИДРой было ужасной формой жестокости. Анна надеялась, что мир этого никогда не познает. — У меня есть несколько любимых прозрачных сновидений, — добавила Анна в попытке начать более веселый разговор. — Те, где я понимаю, что это сон и могу начать что-либо менять. У Джеймса никогда не было прозрачных снов. По крайней мере, он не мог их вспомнить. Но звучало прекрасно. Понимание того, что можно контролировать что-то, даже если это было всего лишь сном, заставило его жалеть о том, что он не испытывал такого. Было бы неплохо сбежать от всего мира и хорошим способом развлечь себя, когда он сидел в одиночном заключении. Несмотря на то, что Джеймс был уверен, что быть с Аней лучше, чем видеть прозрачные сны. — Но так бывает не часто. Последнее время редко помню свои сны, — продолжила Анна со вздохом. — Это раздражает, потому что у меня остаётся намёк, что мне только что снился очень хороший сон, но я не могу вспомнить его, хоть убей. А вот когда мне снятся кошмары, которые я не хочу вспоминать, он наоборот вспоминается мне в течение нескольких дней. Как будто бы мир наслаждался жестокой иронией. — Тони собирался попробовать построить машину, которая будет хранить сны от забвения, чтобы я могла вспомнить свои сны и смотреть их всякий раз, когда захочу. До аварии. Потом он стал слишком занят компанией отца. Это была хорошая идея. У него было намного больше творческих изобретений, прежде чем он унаследовал «Старк Индастриз». Все его проекты на некоторое время были приостановлены, — «Старк Индастриз» занимал много времени, а свободное Тони тратил на вечеринки, либо помогал Анне с домашним заданием. Не было времени на изобретения, которые были неуместны для работы. — До аварии? — вопрос Джеймса вырвал Анну из воспоминаний, только для того, чтобы закинуть её разум в тот момент, когда она узнала об этой аварии. — Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была маленькой. Тони был в колледже, но Айда, моя няня, присматривала за мной. Я всегда настаивал, чтобы я дожидалась их, когда они вернуться домой после деловых мероприятий. Няня пыталась заставить меня уйти в мою комнату, когда к нам пришла полиция, но я не послушалась. Они сказали, что мама умерла от удара. Папе не так повезло, — после этого Анна перестала рассказывать, зная, что если продолжит, то снова расплачется. Одной ночи в слезах было достаточно, чтобы ей ещё долгое время не хотелось плакать два дня подряд. Она почувствовала руку Джеймса, когда он обнял её и пробормотал извинения. — Знаешь, ты начинаешь приобретать навык дарить кому-то комфорт и тепло, — взглянула на него Анна и позволила переплести свои пальцы с его. На лице Джеймса снова промелькнула светлая улыбку, и он нежно сжал её руку. — Обычно в такие моменты я налегаю на шоколадные конфеты. Большое количество конфет и мороженого. Просто принимаю тёплую ванную, переодеваюсь в уютную пижаму, сворачиваюсь клубком в постели и набиваю щёки сладостями, — благодаря Джеймсу Анна поняла, что физический комфорт от другого человека был гораздо приятнее, чем от еды. А уж если бонусом ещё идёт боль в животе от переедания шоколада… Джеймс был странно рад, что для Анны это было так же ново, как для него. После этого его попытки уже не казались ему самому такими пугающими, потому что, оказывается, ей не так много с чем можно их сравнить. ГИДРА никогда не готовила его для таких вещей. Он был их оружием, их имуществом. Обучался многим различным боевым стилям. Но когда дело доходило до человеческих отношений, ГИДРА предпочла сжирать его эмоции, так как они видели в них вред и ущерб. И Джеймс никогда не подвергал сомнению их решения. До Ани. Потому что с рукой Анны в его руке, он чувствовал себя таким сильным, как будто он мог завоевать весь мир.