Теплый асфальт

      Тилль ушел вместе с Паулем в бар смотреть матч их любимой команды, а я остался дома. Терпеть не могу этот футбол. Он вгоняет меня в тоску, а теперь еще появилась эта заторможенность движений. Мутный шлейф двигается вслед за человеком, от чего меня начинает мутить. Тилль заметил, что я стал странно себя вести, все время сижу в полумраке или сплю, даже перестал курить. А еще руки начали трястись, и иногда двоится перед глазами. Я думал, это все от переутомления, потому что все время испытывал слабость, даже после отличного отдыха. Анализы должны были прийти только послезавтра, поэтому я поставил себе напоминание сразу после того, как приехал из клиники.       Я повалялся еще немного на диване и решил перекусить. В холодильнике ничего не было кроме пакета молока и ветчины, еще вдалеке завалялся кусок хлеба, но я не решился его есть и сразу выкинул. Надо бы сходить в магазин, поэтому я натянул свитер и пошел в круглосуточный супермаркет, захватив наушники и кошелек. Продавец поздоровался со мной кивком и снов погрузился в чтение. Я же пошел в отдел полуфабрикатов и застыл над холодильником с пиццей. К моему испугу все снова начало двоиться, маслины, будто хотели выпрыгнуть на меня сквозь стекло. Испуганно отшатнувшись, я пулей помчался к выходу, откинув корзинку в сторону. Я слышал тяжелое дыхание за моей спиной, тяжелые шаги и злобный рык. Я резко обернулся, потерял равновесие и упал в лужу. Темный силуэт навис надо мной, красный отблеск его глаз поверг меня в больший ужас. Я закрыл голову руками и зажмурился – будь, что будет. - Рихард, встань, сын мой.       Я открыл глаза, очутившись в теплой и светлой комнате. На мне была темная ряса, деревянный крестик на шее мерно болтался, с волос капала вода. Мужчина возле меня стоял в тени, я не мог разглядеть его лица. Черты словно ускользали от моего взгляда, меняясь, как в калейдоскопе. - Извините… - Что с тобой? Во время крещения дитя ты потерял сознание и упал в таз со святой водой. Это совсем не похоже на тебя. Я едва успел подхватить ребенка. - Простите меня, святой отец. Долгий пост истощил меня, - извинился я. Не смотря на недавний обморок, я чувствовал себя восхитительно. Я вспомнил свое странное видение, где я бежал по улице странного города и кричал. Что за наваждение лукавого? Мужчина вышел из тени, и я узнал в нем своего настоятеля. Он мягко улыбался мне, я же растерянно пытался вспомнить его имя. - Отдохни сегодня, а завтра сильно не утруждай себя. Также я прошу тебя прекратить пост, он лишь тяготит тебя, не давая нужного очищения.       Священник уже хотел уходить, но я остановил его. - Я снова видел эти сны.       Он замер и повернулся ко мне: - Что же в этот раз, Рихард? - За мной гнался некто, пряча свое лицо в тени. Я так и не смог понять, что это за место, будто сама преисподняя показала мне свою страшную сущность, обретая все новые краски. - Постарайся больше не думать об этом, - мрачно произнес мужчина: - Эти сны всего лишь сны, не надо вплетать их в реальность. Я не хочу, чтобы ты потерял рассудок.       Я хотел ответить священнику, но вдруг все потемнело, и я очнулся на улице. Мелкий дождь капал мне на лицо, вдалеке грохотали машины, а я просто лежал и охуевал. Рассудок трещал по швам, я перестал чувствовать разницу между сном и жизнью. Собор, клуб, теперь монастырь.… Откуда это бралось в моей голове? Единственной нитью, что связывало все мои «видения» был Тилль. Я не могу понять: он запутывает меня еще сильнее или наоборот дает шанс выбраться из липкого лабиринта сознания. Скорее бы узнать анализы, боюсь, те события так сильно повлияли на меня.       Телефон запищал и завибрировал, сообщая о новом сообщении. Я крепко схватил столб возле меня и медленно поднялся. Земля не шаталась подо мной, но была похожа на вязкий клей, я с трудом поднимал ноги. Обтерев руки о джинсы, я разблокировал телефон и увидел напоминание о том, что надо посмотреть анализы. Это ввело меня в ступор. Я точно помнил, что ездил к врачу только сегодня, но, взглянув на дату, похолодел. Прошло уже три дня, а я даже не заметил течения времени. Черт, что со мной происходит…       Я долго плутал по дворам, силясь найти свой дом. Все здания были так похожи между собой, а из-за дождя нельзя было найти, у кого спросить дорогу. Вымотавшись, я плюхнулся на скамейку на первую попавшуюся скамейку и устало закрыл глаза руками. Дождь усиливался и бил меня по голове, звуча как барабан. Кто-то кашлянул прямо над моей головой, я поднял лицо и увидел Тилля с пакетами в руках. - Может, поможешь мне с пакетами? Или ты здесь ждешь кого-то? - Да…конечно, - сказал я, силясь сконцентрироваться на фигуре мужчины. - Кстати, надо бы заехать за анализами завтра.       Я забрал пару пакетов из рук Тилля, кивнул и пошел за ним следом. Положив продукты в холодильник, я начал помогать ему, но все валилось из рук, пару раз я чуть не отрезал себе кусок пальца, но Тилль вовремя останавливал меня, пока наконец-то не выгнал с кухни. Он укоризненно сказал, что, пока я витаю в облаках, от меня помощи человеческой не дождешься, так что я включил первый попавшийся фильм и постарался отвлечься от всего. Руки немного дрожали, но уже лучше, чем на улице. Мой телефон тихо завибрировал в кармане. Меня это напрягло: лишь на одного человека у меня стоял подобный вызов, и его звонок не предвещал ничего хорошего. Я быстро обернулся: Тилль стоял и готовил что-то, не обращая на меня внимание. Я сделал у телевизора звук громче и ответил. - Алло. - Привет, Рихард , - сказал мягкий женский голос . - Я просил больше не звонить мне. Что тебе надо? - Я соскучилась и у меня есть важная новость. - Давай без этого, Аннелиз. Говори начистоту – что тебе нужно? - Брось, давай встретимся где-нибудь и обсудим это. Можно у меня, твоя собачка ведь не будет против? – хмыкнула девушка. - Не называй его так, - буркнул я. - Ой, брось. Жду завтра в пять у меня. Не опаздывай.       Аннелиз бросила трубку. Ее заливистый смех стоял у меня в ушах, ударяясь о нутро черепной коробки. Эта женщина возникала и исчезала в моей жизни, как вихрь. Я знал ее еще до знакомства с Тиллем и наших с ним отношений. Но в последний раз она ушла от меня на два года и появилась лишь на прошлой неделе. Аннелиз встретила меня в баре, мы напились, а больше я ничего не помню. Пока…нет, об этом я даже думать не хочу. Ее очередное возвращение не сулило ничего хорошего. Я долгое время держался в завязке, но, встретив ее, потерял голову и сделал много ужасного. Та жуткая среда никогда не изгладится из моей памяти.       Я попытался продолжить смотреть кино, но все время отвлекался на мысли о Аннелиз. События той ночи всплывали у меня перед глазами, не считая одного момента. После того, как мы вышли из бара, я не мог вспомнить, что произошло дальше. Я очнулся на скамейке в парке весь грязный и в порванной одежде, к счастью кошелек и телефон были на месте. «Пять пропущенных вызовов» - эта надпись горела на экране. Три звонка от Тилля, один от механика и голосовое сообщение от Аннелиз. В нем говорилось лишь о том, чтобы я больше не искал встречи с ней. Она сама решит, когда ей захочется увидеть меня.       Я еле добрел до дома, каким-то чудом не угодив под машину. Эта женщина всегда приносила мне одни неприятности, но меня все равно тянуло к ней, как молнию к громоотводу. Я знал, что эта связь убивает меня, но не мог противиться. Я любил только Тилля и надеялся остаться с ним, но дикое влечение к этой странной и даже ебанутой женщине никуда не исчезало. Не знаю, тяготили ли ее эти отношения, но иногда я чувствовал себя игрушкой в ее руках. Грустный клоун с отломанной рукой или разбитой головой, что жалко выбросить, ведь он напоминает о то, что хочешь хранить до конца. Я не заметил, как уснул или мне только показалось, что это сон? Полумрак, смех зрителей, мои ребята настраивают инструменты во время перерыва, а я пью уже второй стакан виски, лениво обводя взглядом зал. Мой взгляд опять останавливается на брюнете в дальнем углу. Он улыбается, пристально смотря мне в глаза и кивая в ритм моего сердца. Тук, тук, тук…       Я иду к нему, люди расступаются, словно перед прокаженным. Подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, я хочу спросить, кто он такой, но язык онемел. - По-моему перерыв уже закончен, твои ребята зовут тебя. - Тогда следующая песня будет особенная, - еле выговорил я. Брюнет потрепал меня по плечу и пошел к сцене к столику с какой-то женщиной.       Я поднялся к микрофону и, кашлянув, подал знак ребятам, чтобы начали играть. Мужчина сидел прямо передо мной, а рядом с ним была… Кто бы она не была, я уже ненавидел ее. Она гладила брюнета по щеке и весело щебетала о чем-то. Помрачнев, я сжал микрофон так, что руку свело. Ребята уже начали играть песню Muse, но я жестом остановил их. Да, это была наша фишка делать каверы на известные рок композиции, исполняя их в джазовом стиле. Но сейчас я точно знал, что хотел спеть. - Every time we lie awake after every hit we take… - тихо пропел я, концентрируя свой взгляд на женщине. Ребята узнали слова и начали играть. Брюнет поцеловал женщину, с восторгом смотря на меня. Видимо, музыка их слабо волновала, они были погружены в разговор.       Кровь стучала в ушах, я уже не слушал музыки, видя лишь то, как они обнимаются. Они будто срослись, переплетаясь все сильнее и сильнее. - Every feeling that I get But I haven't missed you yet, - продолжил я. Я почувствовал, как тонкая струйка крови стекает вниз по губам и подбородку, капая на пол. Но этого никто не замечал кроме меня. Мой голос звучал все громче и надрывнее, срываясь на глухое карканье. Я уже был близок к припеву, когда девушка наконец-то посмотрела на меня. Столь знакомое лицо, но как я не старался, я не мог вспомнить ее имени. - I hate everything about you. Why do I love you? I hate everything about you. Why do I love you? – эти слова я повторял снова и снова, совсем забыв о том, что дальше петь. Руки тряслись, микрофон выпал из них, по залу прошелся гул. Все уставились на меня, послышались возгласы неодобрения и свист. Люди начали вставать и уходить из зала. Лишь Он и Она остались за столиком. Я упал на колени, смотря, как капли красной жидкости пачкают мою одежду и пол. Тонкая струя усиливалась, пока не стала мощным потоком, что начал заливать небольшое помещение. Слой крови поднялся на уровень сцены. Но более меня пугало другое – что-то страшное происходило с ними. Мужчина вплетался в женщину как кусочек мозаики, их лица оплавились и стекли на пол. Сидя на коленях, я всматривался в свое кровавое отражение, пока не услышал тихую музыку, что раздавалась…из жидкости. Жидкость пела? Все вокруг начало кружиться, потемнело, я вынырнул из темного омута и снова очутился в гостиной нашей с Тиллем квартиры. Ничего не изменилось, Тилль все так же бормотал себе под нос и готовил, телевизор грохотал, а я пролил на себя стакан виски. Я вздохнул и почувствовал привкус крови во рту. Осмотрев свою одежду, обнаружил, что вся футболка пропитана кровью. Что за напасть?       Мельком взглянув на часы, внутри меня что-то оборвалось и улетело в бездну. Наверно, это можно назвать осознание реальности происходящего. Прошло всего четыре минуты с того момента, как я «уснул» или отключился. Ощущение было крайне нервозное, будто во мне начали отходить батарейки, что заставляло вылетать из реальности, как пробки счетчика. Или я схожу с ума, или та травма была гораздо серьезнее, но я не знал, что сотрясение мозга, если оно у меня было, конечно, может так нарушить мою жизнь. Я стянул майку, вытер лицо ей и забросил под диван, почти сразу же ко мне подошел Тилль. - Жарко? – удивленно спросил он, смотря на мой голый торс. - С тобой всегда, - брякнул я, тут же смутившись от такой вульгарной и плоской пошлости. Тилль хмыкнул и сел рядом. Я так хотел почувствовать реальность на вкус, избавиться от жутких мыслей, мои губы сами потянулись к его лицу. Я обнял его за плечи и положил на спину, сев сверху. Брюнет взял меня за талию и с интересом начал наблюдать за моими дальнейшими действиями. Я помог снять его рубашку, обнажив мощную грудь и темную дорожку волос, что уходила вниз. Я расслабленно выдохнул и медленно поцеловал его, делая поцелуй долгим и вкусным, скользя языком по его губам, пока руки держали его за плечи. Я начал спускаться вниз: шея, грудь, долгая дорожка по животу, пока не уткнулся в джинсы. Подняв глаза, я увидел, как помутнел его взгляд, руки прижали мою голову ближе к ширинке, прося лишь одного. Расстегнув штаны и отодвинув трусы, я взял его член в руку, проводя по головке языком. Тилль вздрогнул, шумно выдохнув. Я же продолжил, благо мастерство не пропьешь. Ускоряя темп и помогая рукой, я быстро довел его до оргазма, с удовольствием чувствуя его беспомощность в такие моменты. Он притянул меня к себе, криво улыбнулся и сказал: - Как всегда идеально, Рих, без понятия, где ты этому научился. - Кхм, наверно, талант, - ответил я, не собираясь упоминать кучу гей порнухи, что я посмотрел на досуге. - Может, все же пойдем ужинать, я ведь шел к тебе, что позвать есть. - Без проблем, я сильно проголодался. - Хочешь сказать, я плохо тебя кормлю? – засмеялся Тилль. - Да иди ты, пидрила, - захохотал я, перескочил через спинку дивана и, манерно пройдя пару шагов, обернулся и сказал: - Жду, милый.       В меня полетела подушка, но я успел уклониться и, смеясь, пошел на кухню. Это был первый вечер за долгое время, когда я точно ощущал грань между жизнью и галлюцинациями.