Теплый асфальт

      Я резко открыл глаза и встал с кровати, будто нечто вытолкнуло меня из мягкой постели. Тилль спал рядом, обняв подушку и бормоча что-то. На часах было 9 утра, думаю, пора собираться и съездить в клинику.       Я пошел в ванную, залез в душ и попытался расслабиться. Мне быстро надоело греться под теплой водой, так что я решил немного взбодриться и начала менять температуру воды от невероятно горячей, что я едва мог терпеть ее, до ледяной, словно я искупался в проруби. Тело уже начало пульсировать, когда я закутался в полотенце и побрел на кухню, выпить кофе и выкурить свою утреннюю сигарету. Я старался сократить их количество, но выходило не слишком удачно. А в последнее время я совсем сорвался, вернулась к прежней пачке в день. Не знаю, как Тилль умудрялся не срываться, живя со мной. Чайник вскипел, я вылил кипяток в кружку и уселся за барной стойкой, потягивая обжигающий кофе. Давно пора купить кофемашину, а не пить растворимый, но все никак не могу найти время. Переодевшись в удобные джинсы и рубашку, натянув более-менее чистые ботинки, я пошел к машине.       Уже отъезжая от дома, я черкнул SMS Тиллю, чтобы он не беспокоился о моем исчезновении. К клинике я добрался всего за полчаса: неплохой результат.       Мне не пришлось долго ждать врача, он почти сразу пригласил меня в кабинет, где находился еще один мужчина. Меня это насторожило: по лицам докторов я не ожидал ничего хорошего. Они поздоровались со мной и предложили сесть. На столе лежала папка, подписанная мои именем, там же стояла печать больницы. Доктор Рубен сел напротив меня и, кашлянув, начал разговор: - Ваше состояние крайне серьезное, герр Круспе. Этот мужчина, - он кивнул в сторону: - Будет в дальнейшем курировать вас, если вы согласитесь на лечение. - Может, перейдете к сути? – нетерпеливо перебил я Рубена.       Мужчина вздохнул, подошел к специально панели на стене с подсветкой и повесил на нее мои снимки. Даже человеку, не посвященному тайны медицины, были видны четыре крупные опухоли в моем мозгу. Я судорожно сглотнул, пытаясь сконцентрироваться на том, что начал говорить доктор.        - Как видите, все опухоли достаточно большие, и находятся в опасной близости к крупным кровеносным сосудам. Так же они давят на мозг, вызывая различные осложнения. К примеру, эта, - он показал на небольшой белый сгусток: Давя на ту часть, что отвечает за зрение, у вас начинает двоиться перед глазами, нарушается восприятие движения. Вы замечали подобные симптомы? - Последнюю неделю особенно сильно, но я думал, это все из-за…- тут я запнулся. - Да? - Меня сбила машина на прошлой неделе. - И вы не были в больнице? К счастью, сотрясения у вас нет, но… - Можно ли что-то сделать с этими опухолями?       Врач совсем помрачнел. - Вот эти две мы можем убрать без особого риска, но вот эта вообще не операбельна, а здесь слишком опасно. Шанс удачного исхода менее 20%. - И что мне тогда остается? - Мы можем удалить вот эти две, - сказал доктор, показывая на снимок: - А после начать химиотерапию. - После которой я превращусь в живое ископаемое, - закончил я: - Сколько мне осталось? - По самым оптимистичным прогнозам полгода, с операцией около 8 месяцев, химиотерапия может дать год. - Но какой год. Скажите, все эти осложнения в виде галлюцинаций и подобное ухудшатся? - Сложно что-то сказать заранее, каждая ситуация индивидуальна, - Рубен пожал плечами. - Что-то еще? – тихо спросил я. - Этот человек – один из лучших онкологов Германии. Карл Ланге.       Мужчина, что ранее сидел на диване позади нас, встал и протянул мне руку. Пожав ее, мы погрузились в обсуждение моей проблемы. Из клиники я вышел в начале третьего и сразу пошел покурить. Надо успокоиться и обдумать план действий на ближайшие полгода. Телефон тихо звякнул, оповестив о встрече с Аннелиз. Я совсем забыл о ней. Я сел в машину и мельком посмотрел на себя в зеркало: взъерошенные волосы, расстёгнутая рубашка, слегка помятое лицо и красные глаза после недосыпа. Ничто не выдавало моего истинного состояния, совершенно обыденное выражение лица, внутри меня же рухнуло в одночасье, я не знал, за что хвататься, что делать. Но более меня пугало то, что я не понимал, как об этом сообщить Тиллю. Он точно будет настаивать на операции и химии, но переговорив с онкологом, я решил, что шесть месяцев тихой и спокойной жизни лучше, чем потратить их на химию и целый месяц провести в больнице после операции ради шанса прожить год, полный страданий и мучений. Начал накрапывать противный дождь, я поспешил убраться отсюда, чтобы не опоздать на встречу. Когда я подошел к ее квартире, я даже не успел позвонить в дверь, она сама ее открыла и втащила меня в утра. Я не успел даже разглядеть ее, как она поцеловала меня. Мне пришлось крепко взять девушку за плечи и отодвинуть от себя. Она забавно нахмурилась и спросил - Раньше тебе это нравилось. - А сейчас у меня есть человек, с которым у меня серьёзные отношения, я не собираюсь ему изменять.       Я отошел от нее и смог, наконец, разглядеть. Тонкий и короткий халат растрепанные волосы и хитрая улыбка – она подготовилась к встрече. - Неужели, ты готов отказаться от небольшого удовольствия только из-за него? - Да, это не обсуждается. - А на прошлой недели ты не был так категоричен…       Внутри меня все похолодело. Неужели я переспал с ней тогда? Я выпил всего бокал вина, но развезло меня страшно, я очнулся , когда меня сбила машина, потом череда смутных картин, и вот я уже сижу на скамейке в парке. Я надеялся, что она блефует. Но в следующее мгновение она впихнула мне в руки небольшую, белую, плоскую коробку. Я медленно открыл ее и увидел тест на беременность с двумя полосками. Что?!       Минут пятнадцать, наверно, я стоял с коробкой в руках, бормоча, что это невозможно. Я не мог изменить Тиллю, да еще с такими последствиями. Она терпеливо ждала, пока я приду в себя и наконец, сказала: - Может, ты выслушаешь меня для начала? - Да… - я все еще пребывал в шоке. - Так вот, мне не нужно, чтобы ты женился на мне и воспитывал этого ребенка. Я хочу лишь алиментов, конечно, не миллионы, но пару тысяч долларов в месяц, с удовольствием. - А с чего ты вообще взяла, что ребенок мой? – уже более уверенным голос ом сказал я: - Тебя не было два года, мало ли от кого ты его нагуляла. - Давай обойдемся без оскорблений, Рихард. Вот справки от врача. Я беременна уже вторую неделю, видишь, все анализы прилагаются. - Но это все равно могу быть не я, - выпалил я, хватаясь за последнюю ниточку. - Конечно, Рихард. Если ты столь недоверчивый, то можем сделать тест через девять месяцев, и…       Тут я засмеялся, как последний псих, вспомним о недавнем походе в больницу, я поцеловал девушку в щеку и сказал: - Девять месяцев? Тогда встретимся на том свете, дорогая. - О чем ты? С тобой все в порядке?       - Все просто прекрасно, - сказал я и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Я трачу свои шесть месяцев на эту женщину, которая умудрилась забеременеть от меня, а я даже ничего не помню. Нахуй это все. Я сел в машину и поехал домой. Мне казалось, что это все ужасный сон, что никак не кончится. Я ехал достаточно быстро, в привычном для себя стиле, когда заметил, что пейзаж за окном начал расплываться, образуя единый серый поток. « Только не сейчас», - прошептал я. Я провалился в темноту и сразу же выплыл из нее. Я сидел в уютном баре, рядом была миловидная девушка, что неуемно смеялась над всеми моими, даже плоскими, шутками. Я улыбался, держа руку на ее талии и нагло сползая вниз. Он была такая пьяная и веселая, что, когда я взял ее за руку и повел в туалет, он даже не спросила, куда мы и идем и зачем. Заперев кабинке, я стянул с нее трусы, начал расстегивать свои брюки. Как вдруг, кто-то кашлянул за дверью и приятный баритон сказал:       - Молодые люди, попрошу выйти из кабинки по одному и проследовать со мной.       Мы, словно пойманные подростки, выпорхнули из кабинки, на ходу застегивая ширинку и опуская подол платья. Молодой брюнет взял меня за предплечье и повел куда-то, девушка же растворилась в темноте. Мужчина долго вел меня по узким коридорам, музыка уже была еле слышна. Вдруг он резко прижал меня к стене лицом вперед, щелкнули наручники, стянул штаны и прижал свое лицо к моему затылку. Он был ощутимее выше и сильнее меня. Я попытался крикнуть, но он связал мне рот ремнем, сказав: - Зажми, чтобы не кричать, будет только хуже, и постарайся расслабиться.       Я не сразу понял, что он имел в виду, как почувствовал холодное прикосновение чего-то скользкого к своему анусу. Я в ужасе выпучил глаза, мыча сквозь ремень. Он медленно ввел в меня пару пальцев, массируя и расслабляя анус.       - Тише, Рихард. Тебе понравится, - шептал мой мучитель.       Резко в меня уперся его твердый и, видимо, огромный член. Я попытался вырваться, но он лишь сильнее вдавил меня в стену и вошел в меня. Он зарычал мне в ухо, скрипя зубами. Не знаю, с чего такая забота, но он не делал резких движений, медленно набирая темп и плавно двигаясь во мне. В какой-то момент боль утихла, и стало приятно, хотя чувство унижения никуда не делось. Его рука спустилась вниз и достала мой член, начиная водить по нему рукой. Капля смазки упала на пол, я был так возбужден, что почти сразу кончил, испачкав стену. Мужчина сделал еще пару движений и застонал, залив спермой мою задницу. Он натянул на меня штаны, снял наручники и ушел, будто его и не было. Я прижался щекой к холодной стене и заснул. - Риха, ты чего? - Мммм… - замычал я, открывая глаза. К моему величайшему удивлению я сидел на полу нашей спальни, рядом на корточках сидел Тилль в одних брюках. Я же был полностью голый. - Что произошло? - Мы занимались сексом, и ты вырубился. - Но я ехал в машине… - тут я осекся, увидев настороженный взгляд Тилля. - Рих, ты приехал домой час назад, пришел ко мне и полез с недвусмысленными намерениями, а теперь ты говоришь, что ничего не было?       Я встал, не смотря на брюнета, сел на кровать и рухнул на подушку, потеряв последние силы и желание что-либо понимать.