Границы верности

Спустя семь лет жизни в тени императора Ди'Вора почти забывает о своем народе. Пламя бунта в ее душе превращается в маленькую искорку. Слишком долго ее приучали подчиняться. Даже если для этого приходится переступать через себя. Ей больше некогда думать о других – уж лучше позаботиться о том, чтоб Шао Кан не велел принести ему голову советницы. Целых семь лет Ди'Воре понадобилось для того, чтобы постигнуть горькую правду: один в поле не воин. Без посторонней помощи ей не спасти целый народ. А помощи ждать неоткуда: презрение и отвращение к ней подданных императора никуда не делось, более того, теперь их злость подкреплена еще и завистью. Инстинкт самосохранения очень силен в кайтиннах, что вполне естественно для существ, большую часть своей жизни подчинявшихся лишь законам природы. Наверное, Ди'Вора уже не живет – она существует в своем худшем кошмаре, и будет продолжать существовать в нем до конца своих дней. И теперь, стоя на том же месте, где давала себе обещание надолго не оставаться при дворе, где иногда предавалась мечтам о возрождении своего народа, Ди'Вора понимает, что ее жизнь уже не станет хуже. А на следующее утро встречает своего личного тирана.

***

Ди'Вора много слышала о Котале. Ош-текк по происхождению, некогда он легко получил довольно высокую должность в армии – награда его отцу за верную службу императору. С тех пор карьера ош-теккского выскочки (так за глаза называли Котала злопыхатели) складывалась как нельзя более удачно. Он снискал славу одного из лучших полководцев Шао Кана, завоевал несколько новых народов, и правитель относился к нему с редкой благосклонностью. Сегодня же Котал возвращается в столицу с новой победой, и, по слухам, император намерен оставить его при дворе. Кайтиннке крайне не нравится перспектива появления на шахматной доске новой фигуры. Недавно Ди'Вора совершила несколько промахов, и император был очень ею недоволен. Ее положение становится все более и более шатким, и на фоне успехов Котала она выглядит довольно бесполезным приобретением. Так что еще неизвестно, чего следует ожидать от прославленного героя, и как его возвращение отразится на ее собственной судьбе. Впрочем, при формальном знакомстве Котал производит на Ди'Вору благоприятное впечатление. Ош-текк кажется ей достаточно спокойным и рассудительным, и, что важнее, вполне предсказуемым. Ди'Вора быстро приходит к мысли, что его можно терпеть уже хотя бы за то, что он не задал Шао Кану бестактного вопроса по поводу происхождения его советницы, пусть даже выражение его лица едва заметно изменилось, когда он впервые ее увидел. Кайтиннка надеется, что ош-текк и дальше будет делать вид, что она ничем не отличается от других, и терпеть ее присутствие без лишних вопросов. Вечером Шао Кан устраивает пир в честь успешного завершения очередной завоевательной миссии и укрепления власти императора. На подобных мероприятиях Ди'Вора всегда чувствует себя крайне неуютно – отчасти от природной любви к уединению, отчасти потому, что здесь не избежать брезгливых взглядов тех, кто мнит себя лучше нее. Ди'Вора украдкой наблюдает за Коталом – он занят беседой с одним из министров, своим отцом. Ей становится немного грустно – родители кайтиннки давно мертвы, а если бы и были живы, то никогда не простили бы дочери того, что она оставила свой народ. - Ничего хорошего ожидать не приходитсссся, да? – раздается над ухом у кайтиннки знакомый голос. - Почему ты так думаешь, Рептилия? - Ди'Вора поворачивается к затеррианцу и вопросительно смотрит на него. - Ессссли он оссссстанетссся, то быссстро наведет здессссссссь свои порядки. Император благоволит к Коталу, и он может попытатьссся влиять на нашего повелителя. Котал приведет к влассссти своих людей, а нам здесь больше не будет месссссста, - Рептилия особенно зло тянет последнюю «с», как будто вместе с ней хочет выплеснуть яд. - Будем надеяться, что ты ошибаешься, - пожимает плечами кайтиннка, но в ее душе поселяется беспокойство. Возможно, она поспешила с выводами о предсказуемости Котала. Ди'Вора оглядывается, желая еще раз присмотреться к ош-текку, подтвердив или рассеяв свои опасения, но его нигде не видно. Кайтиннка прикидывает, позволяют ли ей приличия уже удалиться к себе. Забота о «других» поможет ей немного успокоиться. Нужно проверить, сколько личинок уже перешли в следующую стадию жизненного цикла и не нужно ли им принести еще еды. Оглянувшись по сторонам, Ди'Вора убеждается, что ее уход останется незамеченным. Кайтиннка осторожно выскальзывает из залы и направляется к себе. Путь ее проходит через террасу, освещенную лишь тусклыми лучами луны. Ди'Вора отчетливо различает высокую фигуру, стоящую у перил. Лицо ош-текка обращено к лунному диску, и стороннему наблюдателю может показаться, что Котал пытается кожей вобрать отраженный солнечный свет. Кайтиннка понимает, что ей, проходя мимо, волей-неволей придется сказать несколько вежливых фраз своему потенциальному врагу. Ош-текк поворачивается на звук шагов, и Ди'Вора, подойдя к нему, останавливается, стараясь выдавить из себя хоть сколько-нибудь правдоподобную улыбку. - Встретить такого прославленного полководца, как Вы – большая честь для этой особи. Котал не сразу находит, что сказать – сначала он пытается осмыслить построение фразы и понять, как следует отвечать. Наконец ош-текк решает, что нужно просто сделать вид, будто не замечает никакой странности. - Я также рад нашему знакомству. Ди'Вора слегка кривится от столь явной лжи и делает шаг вперед, порываясь отправиться восвояси. - Вы так рано покидаете праздник, – без выражения замечает ош-текк, в упор глядя на нее. У его глаз нет зрачков и радужки, поэтому взгляд Котала производит странное и немного пугающее впечатление. Похоже, Ди'Вора все-таки допустила бестактность. А ведь меньше всего ей хочется задеть его самолюбие существа, от которого, с большой долей вероятности, будет зависеть ее судьба. Кайтиннка не знает, что ответить, чтобы не попасть в еще более щекотливое положение. Но Котал сам приходит ей на помощь: - Понимаю, кайтинны не любят шумных сборищ. - Вы правы, - облегченно вздыхает Ди'Вора. – Этой особи не нравится находиться среди такого количества придворных. - Тогда постойте здесь. Надеюсь, Вас не слишком утомит мое общество? - Что Вы. Нисколько, - кайтиннка становится рядом с Коталом и опирается на перила. Похоже, ей представился уникальный шанс понять, чего же все-таки в будущем ожидать от ош-теккского воина. - Мне бы хотелось, чтобы наше знакомство перестало быть исключительно формальным. - Эта особь польщена таким отношением. - Тяжело быть единственным кайтинном при дворе? – интересуется Котал. Внутренне Ди'Вору передергивает от того, что этот нахал заострил внимание на ее происхождении. Скрытый смысл вопроса примерно такой: «Что кайтиннский раб здесь забыл? Разве треклятым насекомым не полагается сидеть на копях, причем, чем тише, тем лучше?» Советница сполна научена горьким опытом – притворное сочувствие все они проявляют лишь для того, чтоб иметь больше поводов для дальнейших пересудов за ее спиной. Ди'Вора откровенно теряется и понятия не имеет, что отвечать. Ей очень хочется сказать какую-нибудь грубость, но приходится лишь плотнее сжать губы и придумывать подобающий ответ. - Простите, я, кажется, Вас обидел. Кайтиннка поднимает на него взгляд, но не улавливает и намека на издевку. Она не понимает, как ей следует себя вести в такой ситуации. Что ему вообще от нее нужно? - Эта особь осуждает свой народ за то, что они не подчинились императору, - осторожно произносит Ди'Вора. Если ош-текк хочет ее спровоцировать, у него ничего не выйдет. Котал понимает, что разговор явно не клеится, вот только ему очень не хочется отпускать кайтиннку. Из сада прилетает крупная стрекоза и усаживается на плечо своей хозяйке. Ош-текк с любопытством смотрит на подрагивающее насекомое. - Они постоянно живут с Вами? - Эта особь заботится о «других», взамен же они приносят этой особи пользу. - Наверное, вы никогда не чувствуете себя одинокой с такими друзьями. Ди'Вора улыбается и пересаживает стрекозу на кончики пальцев. Насекомое довольно жужжит и плавно ползет по руке кайтиннки. - Этой особи нравится разговаривать с «другими». Кайтиннке очень хочется уйти. Только вот в голову никак не приходит достойный предлог. Но, похоже, этот ош-текк даже не собирается в ближайшее время ее отпустить. Что это может значить? Просто очередное извращенное любопытство? Или же он пытается привлечь ее на свою сторону? Второй вариант может сулить некоторые выгоды. - Я впервые встречаю кайтинна. Представителей Вашего народа не так уж много в городах. У Ди'Воры невольно вырывается едкое замечание: - Быть может, Вы не там искали? Хотите встретить кайтинна – отправляйтесь на копи. Котал улавливает сарказм и пытается сгладить оплошность: - Но Вы ведь не можете быть единственным свободным представителем своей расы? Ди'Вора нехорошо усмехается: - И, тем не менее, эта особь единственная. На лице ош-текка явственно читается жалость, и Ди'Вора начинает злиться. Пусть лучше бы себя пожалел! Уж лучше быть единственным во всем мире кайтинном, чем каким-то там паршивым ош-текком среди других таких же паршивых ош-текков. Котал не знает, что сказать, и произносит: - Это непросто – отличаться от других. - Не могу с этим поспорить, - сухо бросает кайтиннка. Зачем он пытается лезть ей в душу? Ему не хватает собственной тьмы? Однако ош-текк и не собирается от нее отставать. Он хочет сказать что-то еще, но тут из залы выходит его отец. С едва заметным неодобрением Котал К’етц смотрит на кайтиннку. Что ж, она и правда неподходящая компания для его сына. Ди'Вора извиняется за то, что задержала своего собеседника, как будто это действительно была ее вина, и уходит. Необходимо на досуге поразмыслить над тем, чего добивается Котал и тщательно продумать стратегию дальнейшего поведения.

***

Уже в течение трех следующих дней становится понятно, в каком почете Котал у императора. Шао Кан оставляет ош-теккского выскочку при дворе – в качестве советника по вопросам армии. Котал вызывает гораздо меньше нареканий повелителя, чем другие, и, что самое странное, не все его советы с гневом отвергаются. При формальном равенстве с кайтиннкой новый советник стоит неизмеримо выше нее: как в глазах правителя, так и в глазах остальных придворных. Тем удивительнее то, что сам Котал выказывает подчеркнутое расположение к Ди'Воре. Порой ей некомфортно от такого повышенного внимания: кайтиннка не может понять, что от нее нужно новому советнику императора. Ему незачем искать ее поддержки - очень многие быстро догадались, как выгодно быть на его стороне. Напротив, подобное сближение бросает на него тень: придворные вовсю обсуждают, сколь недостойную компанию выбрал себе прославленный герой. Ош-текк как будто бы и не замечает злословия. Его часто можно встретить в компании кайтиннки – Котал считает ее умной и приятной собеседницей. Благодаря тому, что ош-текк приблизил ее к себе, неуемная неприязнь к ней придворных немного уменьшилась. А однажды, когда Шао Кан обнаружил очередной прокол Ди'Воры (который произошел скорей по случайности, нежели из-за некомпетентности советницы) и захотел наказать ее, лишь заступничество Котала помогло ей сохранить должность. Впрочем, несмотря на неоспоримые преимущества сложившегося положения вещей, Ди'Вора не знает, радоваться ей или страшиться: ведь, возможно, Котал очень скоро потребует ответной услуги. Но время идет, а ош-текк не спешит предъявлять ей счет. Придворные почти смирились с этим странным альянсом, хотя и зовут кайтиннку за глаза паразитом, посмевшим зацепиться за увенчанного лаврами воина. У советника заметно поубавилось недоброжелателей: Котал умеет располагать к себе других. Кажется, ош-текк помогает ей лишь из искреннего сочувствия: он понимает, насколько нелегко жить среди людей и при этом настолько от них отличаться. Поэтому он считает своим долгом хоть немного облегчить ей жизнь. А потом Ди'Вора наконец осознает, зачем она нужна советнику. Сильный и отважный, справедливый и милосердный, Котал подобен солнцу. А на солнце должны быть пятна, иначе никто и не поймет, насколько ярко оно сияет. Ведь невозможно быть добрым там, где некого осчастливить состраданием. Для того, чтобы проявить милосердие, необходим кто-либо, кто в этом милосердии нуждается. Кто-нибудь, кто несчастен и нуждается в заступничестве. На мгновение Ди'Вора видит мир глазами Котала: он становится еще величественнее, как для других, так и для себя, когда у него есть объект, через который он может проявить свои лучшие качества. Будь кайтиннка счастлива и всеми любима, она не имела бы для Котала ровно никакой ценности. И Ди'Вора с горечью понимает, что ей, наверное, не за что быть ему благодарной.