Границы верности

Во дворце появляется новое лицо. Шао Кан обзавелся сторонником из преисподней – некромант Куан Чи предложил императору свою помощь по захвату Земного Царства. За достойное вознаграждение, разумеется. В последнее время при дворе все разговоры сосредоточены вокруг одной темы – предстоящего турнира, который обеспечит Шао Кану возможность объединить два мира. Император не сомневается в победном исходе. У него уже даже заготовлен план по использованию открывшихся возможностей. Меньше всего Ди'Воре хочется отправляться на этот турнир. Даже само его название – Смертельная битва – должно отпугивать всех потенциальных участников. И все же желающих заслужить славу и угодить императору, проявив себя в бою, находится хоть отбавляй. Проведение турнира, как и всегда, ляжет на плечи Шанг Тсунга, придворного колдуна. Отправится на турнир и новый союзник императора, Куан Чи. Третьим участником, призванным обеспечить победу, станет принцесса Китана. Подобное решение вызывает у Ди'Воры возмущение: как можно послать сражаться не на жизнь, а на смерть собственного ребенка? Что касается остальных бойцов, то Шао Кан еще не решил, кто достоин подобной чести. Участие самого императора не предусмотрено правилами, но тем не менее, если что-то пойдет не так, правитель немедленно вмешается – и горе тем, кто рискнет посягнуть на его планы.

***

Те немногие, кому Ди'Вора могла доверять, отправляются на турнир. Котал и Рептилия избраны императором представлять Внешний Мир в Смертельной Битве. Хотя кайтиннка далека от того, чтоб испытывать к ним обоим искреннюю привязанность, она понимает, что, если им не суждено вернуться, она останется при дворе без единого союзника. Самой Ди'Воре Шао Кан крайне высокомерно объявил, что она остается во дворце. Он, видите ли, очень сомневается в ее способностях. Кайтиннку нисколько не расстроила столь уничижительная оценка собственной персоны: уж лучше быть скверным воином, чем сложить голову на бессмысленном турнире. Провожать корабли на остров Шанг Тсунга вышло почти все население столицы. Ди'Вора поначалу хотела остаться во дворце, но потом решила, что тем самым проявит непозволительное неуважение к своему благодетелю. Придворные суетятся, осуществляя последние приготовления к отплытию. Кайтиннка высматривает в толпе Котала и Рептилию, но их нигде не видно. Кто-то касается предплечья советницы, и от неожиданности Ди'Вора в буквальном смысле подлетает на месте. Она оборачивается, готовая отразить возможное нападение, однако видит лишь Котала, слегка удивленного столь острой реакцией. - Не думал, что ты придешь посмотреть на проводы. - Эта особь пришла, чтобы пожелать тебе победы на турнире. На лице ош-текка немедленно появляется самодовольное выражение, которое он даже не стремится скрыть. Похоже, все, что нужно этому типу для счастья – это толпа благодарных почитателей. На крайний случай можно обойтись и одним кайтинном. - Император может рассчитывать на мое мастерство, - самоуверенно кивает Котал, а затем, жестом позвав Ди'Вору за собой, делает несколько шагов вперед. Убедившись, что кайтиннка послушно семенит за ним, советник отводит ее подальше от остальных. Со стороны может показаться, что ош-текк просто хочет попрощаться с близким другом с глазу на глаз. И все же несмотря на то, что странная пара осталась наедине, Котал наклоняется к самому уху Ди'Воры и, понизив голос, произносит: - Хотя я и горд, что император назвал меня одним из лучших воинов Внешнего мира, это предприятие кажется мне весьма сомнительным. - Эта особь также считает, что все это – исключительно неудачная идея. - Мне не нравится этот колдун, Куан Чи. Слишком уж легкий успех он сулит императору. Кто знает, какова его настоящая цель и чем это все может кончиться. - Эта особь считает, что Шао Кан слишком поглощен своими замыслами, чтобы внять доводам рассудка. - Да и кто мы такие, чтобы перечить императору? И, тем не менее, Ди'Вора, нам лучше быть готовыми к непредвиденным обстоятельствам. - Эта особь будет начеку и проследит за происходящим в столице во время отсутствия императора. - Будь бдительна. Не знаю, что задумал Куан Чи, но, возможно, Ц'Ункара в опасности. Наш долг – служить императору вне зависимости от обстоятельств. Но защищать Внешний Мир от врагов - также наш долг. Я доверяю тебе, Ди'Вора. - Эта особь сделает все возможное, чтоб не дать Куан Чи навредить государству. Котал молча кивает, и, немного поколебавшись, вновь касается предплечья Ди'Воры. Самыми кончиками пальцев. Этот жест вызывает у кайтиннки недоумение, и она, не зная, что это могло бы означать и как следует реагировать, просто коротко бросает: - Пойдем. Тебя все ждут, - и, не оглядываясь, шагает к пристани. … Когда корабль уже отплывает, и народ с радостными криками машет избранным воинам Внешнего Мира, Ди'Вора перехватывает на себе взгляд советника. Глядя ему прямо в глаза, кайтиннка одними губами произносит: - Будь осторожен, Котал. Ош-текк едва заметно улыбается в ответ. В отличие от прочих, Ди'Вора не дожидается, когда корабль скроется за горизонтом, и, сказав свое странное прощание, покидает порт. Кайтиннку одолевает нехорошее предчувствие. Что, если Котал умрет? Вполне возможно, что сегодня они виделись в последний раз. И теперь единственное, что она может сделать – это оправдать оказанное ей доверие. Ди'Вора злится на себя: похоже, она все-таки успела привязаться к этому ош-текку.

***

Вопреки всем тревогам Ди'Воры, все, за кого она опасалась, возвращаются целыми и невредимыми. Жизнь наносит удар с неожиданной стороны. Шао Кан мертв, и, хотя кайтиннка и ненавидела правителя, эта смерть меняет всю ее жизнь. Погибла и его дочь, принцесса Китана. Хотя Ди'Вора и недолюбливала ее, сейчас советнице немного жаль эту добрую, но недалекую девушку, которая, в конечном итоге, никогда не имела реальной власти. Эденийская принцесса когда-то сочувствовала кайтиннской служанке, а теперь, по мрачной иронии, они поменялись местами. По слухам, в столицу скоро прибудет новая законная наследница императора, сестра Китаны. Скоро. Очень скоро. То есть, как только придворным удастся уговорить будущую императрицу оставить попытки немедленно отомстить земным воинам за смерть своего отца. Ди'Вора прекрасно знает, что у Китаны не может быть сестры. Как знают и все остальные. Но каждый свято чтит неписаное правило: не произносить этого вслух. Перемены произошли и существовании самой Ди'Воры. Котал нашел себе нового друга, которого можно одарить своим покровительством. Рептилия стал верным союзником ош-текка, куда как более преданным и благодарным, чем кайтиннка. Не то, чтобы Котал совсем перестал опекать свою сторонницу, но Ди'Вора быстро уловила перемену в отношении. Тем удивительнее то, что вместо обиды и ревности кайтиннка ощутила лишь облегчение. Теперь, когда Котал отдалился от нее, Ди'Вора наконец ощутила к нему подлинную симпатию.

***

В небольшой дорожный ларец отправляется только самое необходимое. Сменная одежда, драгоценности, деньги, несколько важных документов. Ни еды, ни воды с собой брать не нужно: лишний вес замедлит продвижение, а любой кайтинн сумеет добыть себе пропитание даже в экстремальных условиях. Ди'Вора победоносно захлопывает ларец. Шао Кан мертв, но она-то жива. И теперь может проследовать куда угодно – даже когда бывшей советницы хватятся, всем будет все равно. Теперь кайтиннка по-настоящему свободна. «Другие» неохотно покидают облюбованные места и размещаются в теле своей хозяйки. Они знают: Ди'Вора не планирует возвращаться. Хотя насекомым и не нравился дворец, они не хотят покидать привычную среду обитания. Как уже говорилось, «другие» не любят перемен. Кайтиннка закрывает за собой дверь: тихо, чтобы не привлечь ненужного внимания. И только когда узкая полоска света окончательно исчезает, Ди'Вора наконец понимает, что ей, на самом-то деле, некуда идти. В этом мире для нее нет места. Повсюду, куда бы ни пошла, она будет чужой. Ди'Вора не смогла стать своей даже здесь – и это спустя годы жизни во дворце. Советница сжимает кулаки – она сумеет завоевать себе место под солнцем. Хуже чем здесь, уже не будет: ей хотя бы не нужно будет безропотно сносить оскорбления императора и исполнять поручения, которые претят ее натуре. Поудобней перехватив небольшой ларец, кайтиннка делает шаг к новой жизни. Первым делом она обзаведется более закрытым плащом – так, по крайней мере, ее отличие не будет сразу бросаться в глаза. Затем отправится в Ц'ункарские трущобы – пара побед в боях без правил, и победитель легко найдет работу. Умелые наемники всегда нужны, а способность повелевать маленькими, незаметными, но искусными убийцами здорово повысит ее цену. Ди'Вора уверенно следует к выходу. Ей не жаль расставаться с прежней жизнью, хотя у кайтиннки нет уверенности в будущем. Бывшая советница проходит по коридору, и ее поневоле захлестывают воспоминания. И, кажется, один из образов прошлого обретает материальную форму. На террасе стоит Котал, и вновь, как и в день их первой встречи, стремится вобрать энергию солнца, отраженную лунным диском. Он оборачивается на звук шагов, и Ди'Вора невольно вздрагивает. Похоже, невезение начало преследовать бывшую советницу уже в начале пути. Лицо Котала принимает озабоченное выражение: невозможно не заметить, что его соратница покидает дворец с поклажей. Ош-текк немедленно преграждает ей дорогу с самым решительным видом. - Куда ты идешь так поздно, да еще и с багажом? – простой и очень прямой вопрос. А Ди'Вора-то надеялась, что вежливость перевесит любопытство. - Эта особь забыла перенести свитки в архив, и не хочет, чтобы этот промах был замечен, - моментально отговаривается кайтиннка. Подозрительность Котала вроде бы начинает угасать, но он все равно замечает: - Надо же, а я уже было подумал, что ты собралась нас покинуть. - Даже если и так, эта особь – свободный кайтинн, ты не забыл? - Все равно с твоей стороны было бы непозволительной безответственностью сбежать в такое неблагополучное для Внешнего Мира время. - Может быть, дашь этой особи пройти и завершить это небольшое дело? Эта особь уже хочет отправиться спать, - нарочито утомленно отвечает кайтиннка. - Да, конечно. Давай помогу донести. Ди'Вора безропотно отдает ош-текку ларец – необходимо окончательно усыпить его бдительность. Неизвестно, не захочет ли он помешать ее планам, если правда случайно откроется. - Эта особь благодарна за помощь. - Какие-то чересчур увесистые свитки, - Котал шагает по направлению к архиву, а кайтиннку охватывает беспокойство – лишь бы он не решил проверить. - Они намотаны на стальные оси. Может быть, ты хочешь проверить? - Ди'Вора старается добавить в голос оскорбленные нотки. - Ну что ты, зачем? – пожимает плечами Котал. Ош-текк и кайтиннка спускаются в архив, где он и оставляет советницу разбираться, куда положить документы. Ди'Вора вновь благодарит его, и, убедившись, что Котал направился в сторону своих покоев, пережидает несколько мучительных минут. Затем, подхватив злосчастный ларец, направляется к выходу. Но теперь в ее душе поселяется страх – что, если кто-нибудь решит помешать ее бегству? Ди'Воре кажется, что из-за очередного поворота вот-вот вновь появится треклятый ош-текк, на сей раз полный решимости не дать ей уйти. Каждый шорох сопровождается гулким ударом сердца, в каждой тени угадывается притаившийся враг. Иногда кайтиннке кажется, что ее уже преследуют, но, каждый раз оборачиваясь, она убеждается, что это не так. Едва заслышав в отдалении тихие голоса стражников, Ди'Вора толкает ближайшую дверь и прячется. Что-то нервы совсем сдали – если Котал и прочие советники еще могут захотеть ей попрепятствовать, то рядовым охранникам абсолютно все равно, куда следует кайтиннка. Помещение, в котором она оказалась, на поверку оказывается тронной залой. Вновь мрачная ирония – ведь именно здесь все начиналось. Повинуясь странному чувству, Ди'Вора становится на то самое место возле трона, где она стояла, когда ее народ проводили мимо. В душе оживают непрошеные образы: бескрылые рабы отправляются на копи, дабы влачить жалкое существование в ежедневном непосильном труде. А ведь когда-то она обещала себе помнить. Клялась спасти своих собратьев любой ценой. Быстро же она отреклась от всех своих слов! Предательница! Сегодня она задумала предать свой народ. Сколькие из тех, кто прошел перед ней в этот страшный день, уже мертвы? А сколькие умрут завтра? Сколько их останется через несколько лет? Ноги кайтиннки подгибаются, и она беззвучно падает на колени, закрывая лицо руками. Но от ужасных воспоминаний так легко не спрятаться: они везде последуют за Ди'Ворой. Теперь она не смеет отказаться от своих клятв. Призраки прошлого обступили ее со всех сторон, и не дают уйти. Возможно, оставшись, она будет страдать. Ей вновь придется унижаться и лгать. Возможно, она даже умрет. Но нет чересчур высокой цены за освобождение целого народа.

***

Дверь в покои Котала отворяется, но на пороге никого нет. Ош-текк поднимает взгляд ровно в тот момент, когда деревянная створка вновь закрывается. Рептилия появляется словно бы ниоткуда – советник ни разу не пожалел, что принял себе на службу затеррианца. Теперь у Котала есть собственный идеальный шпион, преданный лишь ему. - Она передумала, мой госссподин. Отправилассссь в свои покои и сейчас рассаживает по мессссстам своих тараканов. - Замечательно. Спасибо, Рептилия. - Конечно, это не мое дело, но зачем она вам? Пуссссть бы себе уходила. - Таких, как Ди'Вора, лучше склонять на свою сторону. Если я не ошибся по поводу Милины, нам еще понадобится ее помощь. - Тогда почему нельзя было проссссто засссссссставить ее остаться? Сразу же помешать ее планам? - Ди'Вора чересчур дорожит своей свободой. Ей нужно оставить иллюзию возможности выбора. Если бы она решилась уйти, возвращать ее пришлось бы чужими руками. Но, передумав, она здорово упростила нам жизнь. - Ссссс ней нужно быть очень оссссссторожным. - Само собой, Рептилия, само собой.