Игры судьбы

- Нет, Энакин. Пока на «Исполнитель» я тебя не отпущу. Пока что ты мне нужен в другом месте… *** Едва выйдя с торжественного вручения диплома, Люк тут же направился в кабинет к начальнику Академии. - Сэр… Разрешите? - О, Скайуокер. Заходи. Поздравляю, - генерал Гентис привстал, протягивая руку выпускнику, известному своими успехами и подававшему большие надежды. - Да, сэр, спасибо. Я… У меня здесь рапорт, сэр, – уже не будучи курсантом, Люк все еще чувствовал некоторую неловкость и смущение в разговоре с генералом Гентисом, несмотря на то, что тот всегда был довольно дружелюбен с молодым человеком. В меру устава, разумеется. - Давай посмотрим… Погоди, - генерал удивленно поднял взгляд на Скайуокера, - ты же хотел быть в экипаже? - Да, сэр. Я по-прежнему хочу летать, но помимо этого мне хотелось бы пройти дополнительную подготовку. Я хочу продолжать обучение, сэр. Генерал внимательно смотрел на Люка. Да, конечно, парень был хорош на учебе, как и вся их группа в целом. Но Скайуокер никогда раньше не заявлял о своем намерении продолжать учебу. - Учиться, находясь в летном составе – это очень тяжело,.. – начал было генерал, но Люк его опередил: - Да, сэр, я знаю, сэр. А когда нам было легко… Сэр? – Люк слегка улыбнулся. Гентис с улыбкой, в которой читалось легкое недоверие, смотрел на недавнего курсанта. - Хорошо, предположим. И чем бы тебе хотелось заниматься? - Ну, мне интересны практические вычисления. Процессы автоматизации… - У нас сейчас практически все процессы автоматизированы… Разве что в астронавигации остается поле для деятельности. Она все еще является обязательной, хотя, как ты сам знаешь, по визуальному определению светил сейчас никто не летает; все больше по радарам, да по электронным картам… - Да, сэр. Астронавигация – так астронавигация. В конечном счете, любая тема Высшей школы Космической академии была бы интересной. Правда, в данном направлении выбор научных руководителей будет весьма ограничен. Астронавигаторов в академии всего несколько человек, а учеников к себе вообще берут всего двое. - Хорошо, - произнес генерал, возвращая рапорт Скайуокеру, – Я не возражаю. Поговори с полковником Болком, готов ли он взять тебя. Вступительные экзамены в Высшую школу начнутся с осени, у тебя еще есть время подумать. *** - А у тебя, я смотрю, по-прежнему свинарник. Люк подскочил с дивана, на котором валялся с датападом, полагая, что после отлично сданных выпускных экзаменов и защищенного диплома вполне заслужил пару дней отдыха. Он совсем не услышал того, что в комнату кто-то вошел. Тем более, не ожидал вновь увидеть в своей комнате этого человека. На пороге с сумкой стоял отец. В форме, но без знаков различия. Люк насупился. С одной стороны, отец был прав – в комнате действительно следовало бы прибраться. С другой стороны, это ЕГО комната, а не курсантский кубрик, в котором порядок проверяется ежедневно старшим офицером, и несколько человек каждый день надраивают полы. Еще с третьей стороны, мысль о том, что замечание о порядке ему делает… Вейдер, не утешала. Скайуокер-старший, тем временем, невозмутимо продолжал: - Слышал, ты собираешься в Высшую школу? Люк пожал плечами. - Подумываю… Если возьмут. Вейдер поставил сумку и медленно сделал шаг вперед. Со стороны он выглядел по-прежнему невозмутимым и уверенным, и только в Силе было видно, как Скайуокер-старший переживает. Люк же, по всей видимости, этого не ощущал. Во дворце на Корусанте Палпатин закатил глаза. «О, великая Сила, Вейдер, в конце концов, это твой сын! Хватит паниковать! Иди уже и обними его!» Не спуская внимательного взгляда с сына, глядящего на него в упор, Вейдер сделал еще один шаг и остановился. Он почувствовал, что дальше идти не будет. Вот она – граница. Люк напряженно ждал. Отец выглядел серьезным, но в глазах чудилась легкая насмешка. Люк помнил, как впервые увидел этого человека в курилке «Странника». Помнил, как они разругались, когда отец выходил из этой комнаты. Помнил, как он гнобил себя, когда выяснилось, что он нечаянно нахамил тому человеку, которого уважал больше всего, с которого старался брать пример… Вейдер почувствовал душевные терзания сына в Силе, и усмехнулся. Сила на его стороне. Сын волнуется больше него, так что причин для переживания не было. Люк чувствовал, как участился пульс. Он смотрел в глаза отцу, настороженно ожидая его дальнейших слов и действий. Напряжение в комнате нарастало. Казалось, еще немного – и сам воздух закрутится вокруг в вихрях Силы. Внезапно Вейдер, не отводя взгляда от сына, улыбнулся. В глазах Скайуокера-младшего запрыгали бесенята. Он все еще настороженно и недоверчиво улыбнулся в ответ, уже догадываясь, с чем к нему пришел отец. Вейдер выждал еще немного «генеральскую паузу», а затем произнес: - Ну, поздравляю с окончанием академии. Жест раскинутых рук не вызывал сомнений, но Люк медлил. «Неужели не подойдет?» - тревожно подумалось Вейдеру. И тут же понял, почувствовал: Люк не «не хочет». Он побаивается, поэтому медлит. Вейдер усмехнулся. «Какой ты все-таки ребенок, Люк, хоть уже и офицер». - Иди сюда, - произнес он. С улыбкой, похожей на отцовскую, Люк подошел к Вейдеру. Секунду смотрел, будто оценивал что-то. И, наконец, обнял отца, тут же почувствовав, что его крепче прижимают в ответ. *** С того момента, когда они с отцом рассорились, и Вейдер уехал, Люк почувствовал, что начал необъяснимо терять Силу. Он все реже чувствовал ее присутствие, не мог ее использовать. Хуже того – начал подводить иммунитет. Ровно к выпускным экзаменам Люк умудрился свалиться несколько раз с температурой, без всяких на то причин. Врачи качали головами: «Нервы», - но сделать ничего не могли. В итоге Люк все-таки сдал все выпускные экзамены на «отлично», самочувствие вроде как немного улучшилось, но все еще оставалось в пограничном состоянии. Люк надеялся ежедневными тренировками, которыми их не утруждали в последние полгода учебы, укрепить организм и вернуть былую форму, но жизнь, как всегда, внесла коррективы в планы. Сегодня они с отцом почти не разговаривали: Вейдер, казалось, был занят своими мыслями, - хотя Люк пару раз ловил его улыбающийся взгляд на себе. Ближе к вечеру отец засобирался. - Вставай, Люк. Нам к начальнику Академии. Люк удивленно поднял бровь, но спрашивать ничего не стал. Натянул парадную рубашку с погонами, оглядел себя в зеркало – ничего, пойдет, вроде. Войдя в кабинет начальника Академии, Люк остановился. За столом начальника никого не было, зато возле окна маячила знакомая фигура в мантии. - Здравствуй, Люк. Поздравляю тебя с выпуском! – Палпатин приветливо улыбнулся, отходя от окна к большому столу начальника академии, но не садясь за него, а вставая рядом. Император слегка облокотился на столешницу и сложил руки, устремив взгляд на юношу. Люк только щелкнул каблуками и молча поклонился, глядя перед собой. Палпатин продолжал: - Я слышал, ты собираешься продолжать обучение в Высшей школе? Люк невольно перевел взгляд на Императора, но тут же вновь встал по стойке «смирно», глядя перед собой: - Да, Ваше Величество. - Вольно, Люк, вольно. Мы не на параде. Теперь Люк внимательно смотрел на Палпатина. - Похвальное стремление для юноши. А что насчет Силы? Ты по-прежнему ничего о ней не знаешь? – Палпатин выразительно посмотрел на Вейдера. Тот, впрочем, оставался невозмутим, с искренним любопытством глядя в ответ на учителя. «Не ерничай!» - одернул ученика в Силе Император, вновь возвращаясь к Скайуокеру-младшему. Люк выдержал пронзительный взгляд Палпатина: - Нет, Ваше Величество. - Ну что ж, - всплеснул руками тот, - придется исправлять это вопиющее недоразумение. Отныне, мальчик мой, пока твоя учеба не началась, и на службу тебя никуда не отправили, ты будешь постигать Силу, учиться владеть ей. Твоему отцу, - Палпатин вновь выразительно посмотрел на ученика, - тоже нужно восстанавливать навыки. Проводить занятия буду я. Вопросы? Вейдер промолчал. Чувствуя неловкость затягивавшейся паузы, Люк ответил за них обоих: - Нет, Ваше Величество. - Тогда вы можете идти. Занятия начнем с завтрашнего дня. Я буду ждать тебя здесь в 16 часов. - Да, Ваше Величество. – ответил Люк, и с поклоном оба Скайуокера вышли из кабинета. Идя коридорами академии, Люк поежился. Ему казалось, что он все еще чувствует на себе пронзительный взгляд пары глаз непонятного серо-желтого оттенка. Никакого энтузиазма к предстоящим занятиям он не испытывал, но что-то подсказывало ему, что отказаться от них ему не дадут. *** Следующий день начался паршиво с самого утра, когда посыльный стуком в дверь разбудил Люка и вручил конверт. На конверте стояло «Скайуокеру, лично в руки», обратной подписи не было, но юноша почему-то догадывался, от кого пришло послание. Уточнения, которому из Скайуокеров предназначался конверт, тоже не было. Люк встряхнул головой, оглядываясь: отец, оказывается, уже ушел куда-то с утра пораньше. Люк пожал плечами и распечатал конверт. В конверте оказались… указания по их с отцом рациону на ближайшие 5 дней, уместившиеся на одну небольшую бумажку. У Люка отвисла челюсть: к чему, к чему, - а к подобной диете он не был готов. Тем более, к такой: в первый день полагался килограмм набианских яблок и литр воды. Во второй – 300 грамм бисского творога, и еще литр воды. В третий – только два литра компота из датомирских фруктов. Возмущению Люка не было предела, но, вспомнив вчерашний взгляд Императора, юноша подумал, что лучше будет, пожалуй, не рисковать. Палпатин умел одним взглядом внушить мысль о беспрекословном подчинении, и проверять, что будет, если вздумается ему перечить, молодому человеку не хотелось. До обеда отец так и не появился, и, тяжело вздохнув, Люк натянул форму, собираясь в главное здание академии. От набианских яблок, раздобытых в столовой, уже сводило челюсть и воротило скулы. Да, ближайшие дни обещали стать тоскливыми. …Постучав, Люк вошел в кабинет начальника академии. Как и вчера, генерал Гентис отсутствовал. Зато за столом сидел Палпатин. Люк огляделся. Он очень рассчитывал увидеть здесь отца, но Вейдера в кабинете не было. Наткнувшись на взгляд Императора, Люк кашлянул, но упрямство Скайуокеров взяло свое: - А.. Где отец? Проигнорировав несоответствие вопроса этикету, Палпатин невозмутимо ответил: - Он занимается… В другом кабинете, – выждав небольшую паузу, Император продолжил, указывая на место за столом напротив себя, - присаживайся. Неуверенно Люк присел на краешек стула, указанного Палпатином. Сидеть за столом, пусть и со стороны посетителя, в этом кабинете ему еще не предлагали. Из недр ящика стола Император извлек длинную белую свечу в подсвечнике, и поставил ее перед Люком. - В ближайшие дни твоей задачей будет… Медитация на свечу. – Вслед за свечой появились и спички. Легким, почти незаметным жестом Палпатин зажег свечу, тут же смахивая спички обратно в стол. Сам он встал и, расхаживая по кабинету, продолжил монотонным голосом: - Тема сегодняшней медитации – время. Ты должен понять, что времени не существует. Вселенная бесконечна. Время – это иллюзия… *** Через три дня Люк готов был психануть. Сидеть по часу, пялясь на свечку и пытаясь сосредоточиться – что может быть глупее? Отца он видел только по вечерам, но тот не был склонен к разговорам, практически сразу уходя спать. Обычно Люк легко переносил нехватку еды, - учеба в академии приучила ко всякому, - но сейчас от чувства голода постоянно болела голова. Единственное, что останавливало Скайуокера от открытого возмущения – понимание того, что бунт будет быстро подавлен. Он не знал, как, и не хотел этого проверять; но отчетливо ощущал, что Императору Палпатину, несмотря на всю его внешнюю дружелюбность, лучше не перечить. Зато настоящий праздник был в другом. С Корусанта на Центакс-3 посланные курсанты наконец-то привезли подарки, предназначавшиеся для преподавателей. Люк заказал три: для астронавигатора Болкома, - с явным заделом на будущее, - и для двух заместителей начальника факультета, один из которых был, по совместительству, его научным руководителем на выпускной квалификационной работе. Вручая подарки, Люк не верил своим глазам. Он привык, что эти взрослые люди, офицеры, обычно сдерживают свои эмоции. Поэтому реакция преподавателей стала для него полной неожиданностью. Полковник Болком, увидев скромный подарок – небольшую упаковку хорошего копи, - растроганно обнял юношу. Один из заместителей, - полковник Андрен, - пожав Скайуокеру руку, встал, подняв руку в напутственном жесте, и еще долго вслед Люку, вышедшему из кабинета, неслись пожелания успеха в нелегком выбранном пути. Но больше всех поразил Люка второй зам, его научный руководитель. Если с Андреном в последние полгода учебы старшие курсанты общались уже не только по уставу, - слишком много административных вопросов по оформлению документов на группы приходилось решать вместе, - то с Георгисом он общался исключительно официально, даже при обсуждении выпускной работы. Люк видел, что большинство преподавателей общаются со своими дипломниками неформально, но боевое прошлое Георгиса внушало ему такое уважение, что ни о каком неформальном общении речь не шла. Когда Люк, с перекосившимся галстуком и бешеными глазами, влетел после защиты к нему в кабинет, тот, не отрываясь от документов, произнес только: - Ну, что? - Отлично, сэр, лучший доклад в группе. - Никто и не сомневался, - фыркнул тот, не удостаивая курсанта взглядом. Люк не видел, что офицер часто исподволь наблюдает за ним. Не знал он и того, что своим характером, жестами напоминает Георгису его взрослого сына, несколько лет назад окончившего академию и служившего на Внешнем кольце. Люк подошел к кабинету Георгиса и остановился на пороге. В приоткрытую дверь было видно, что Георгис беседует с начальником факультета. Люк уже собирался уйти, чтобы придти в более подходящее время, но Георгис его окликнул: - Скайуокер, ты с чем? - Со словами глубокой благодарности, - буркнул Люк, как всегда, чувствуя смущение в присутствии этого офицера. - Заходи, - усмехнулся Георгис, вставая из-за стола, чтобы проводить начальника факультета. Тот, проходя мимо, не замедлил протянуть Скайуокеру руку: - Поздравляю! Блестяще, Люк. - Спасибо, сэр, - отозвался молодой человек, пожимая руку. Георгис, прикрыв за начальником дверь, повернулся к Люку. Люк открыл было рот, чтобы произнести заготовленные слова благодарности, но сказать ему ничего не дали, сгребая в охапку. - Ну, поздравляю, - тихо произнес Георгис. Люк такой встречи совсем не ожидал, но нельзя было сказать, чтобы он был недоволен. Крепко обняв офицера в ответ, Люк так же тихо произнес: - Спасибо. Спасибо за все. Когда его, наконец, отпустили, Люк спохватился, доставая из сумки заготовленный пакет с мягким кортигским бренди. - Ты что, из меня алкоголика хочешь сделать? – усмехнулся Георгис, усаживаясь обратно за стол. - Ооооо, - не удержался он от возгласа, увидев этикетку бутылки. - Нет, сэр, - застенчиво улыбнулся Люк, - просто.. В знак благодарности. - Спасибо, - пакет с бренди отправился куда-то под стол, подальше от любопытных глаз возможных посетителей. Георгис вновь встал из-за стола, обходя его, и присаживаясь на столешницу. - Я вам всем уже говорил на первом курсе, перед практикой: берегите себя. Так вот, это остается актуальным. Люк кивал головой, внимательно глядя в глаза офицеру. - Успехов тебе. Береги себя. Потому что если ты сам себя не побережешь, за тебя этого никто не сделает. Ну и еще… Желаю удачи в личной жизни, - Георгис хитро прищурился. Люк фыркнул, но промолчал. - Давай-давай, не надо так скептически улыбаться. Это тоже нужно. Скайуокер кивнул. Да, наверное, где-нибудь кому-нибудь нужно. В дверь уже стучали. В кабинет ворвался полковник Андрен, и тут же затормозил, увидя сцену беседы офицера с бывшим курсантом. - О, извини, - Андрен повернулся, намереваясь выйти. - Ничего, мы уже закончили. Ты понял меня, Люк? – обратился Георгис к юноше. Люк, не в силах ничего из себя выдавить, только кивнул. - Ну, все, - Георгис еще раз обнял юношу, - иди. Чувствуя на себе взгляд и улыбки сразу двух офицеров, смущенно, но счастливо улыбаясь, Люк вышел из кабинета.