Игры судьбы

- Прислушайся. Чувствуешь? Вейдер выключил меч и замер, прислушиваясь к тихим, едва уловимым отголоскам Силы. Он слышал. И то, что он слышал, ему совсем не нравилось. Люк сильно нервничал, и это тихо, но отчетливо ощущалось в Силе. - Учитель… Император покачал головой. - Он взрослый мальчик, уже почти офицер. Он справится сам. Вейдер медленно покачал головой. - Учитель, он не справится. Он паникует. Он не чувствует Силы. Палпатин отступил на шаг и, прищурившись, посмотрел на ученика: - Вы же с ним поругались? - Вы полагаете, - холодно осведомился Вейдер, - что я могу допустить, чтобы моему сыну был причинен вред? Прежде чем император успел что-то ответить, Вейдер круто развернулся на каблуках и быстрым шагом направился прочь из тренажерного зала. Палпатин только рукой махнул. «Ладно. Чем раньше они наладят отношения, тем лучше будет для всех». *** - Проверить аппараты, доложить о готовности! Люк с сомнением оглядел маску дыхательного аппарата. Судя по всему, множество курсантов, проходящих эти курсы, пользовались ей уже не один год. Да и в баллонах, судя по показаниям манометра, воздуха было примерно в половину от положенного рабочего объема. Ну и ладно, ему не час в задымленном помещении работать, а всего лишь лабиринт пройти… Ничего, должно хватить. Дрожащими руками Люк начал оттягивать резинки, готовя маску к одеванию. Вроде бы он не нервничал, но почему-то дрожали ноги, а с утра в разговорах с другими курсантами несколько раз заплетался язык. Дверь распахнулась. Люк, стоявший ближе всех ко входу, вздрогнул. Этого человека меньше всего он ожидал увидеть здесь. - Прошу прощения, - обратился Вейдер к инструктору, - но у меня срочные курсы, дело не терпит отлагательств. Я должен войти с этой группой. Кому-то придется подождать. Вот бумага, - Вейдер протянул документ инструктору. У того, впрочем, никаких вопросов не возникло. Он поднял голову и оглядел курсантов. - Зив, вы ведь не торопитесь? Тогда пройдете со следующей группой. Курсант медленно начал стягивать куртку-боевку. Остальная группа тем временем подгоняла ремни аппаратов перед тем, как включиться в них. Люк с сомнением оглядел отца. Нет, он даже не сомневался в его профессионализме, но… Сколько ему лет? Как давно он последний раз проходил лабиринт в обычном дыхательном аппарате? Не стал бы он дополнительной нагрузкой для группы, как чемодан без ручки. Считав мысли сына, Вейдер чуть не задохнулся от возмущения. «Ах ты, свиненок! Еще хватает наглости считать, что я в группе обузой буду… Самоуверенности с лихвой, а вот что ты сам-то можешь?» Впрочем, виду он не подал, сохранив обычный непроницаемый вид. Начали одевать маски. Люк задергался было, когда инструктор подошел к нему, чтобы помочь дозатянуть ремни. - Не дергайся, - тихо произнес отец, придвинувшись ближе к Люку. – Всегда тем, кто экипируется в аварийной партии, помогают. Ремни затягивают и баллоны подают. Нет в этом ничего зазорного. Через минуту группа уже стояла, включившись в аппараты. Постороннему показалось бы, что в комнате стоит шесть Вейдеров – слишком характерный звук дыхания в маске издавали все шестеро. Энергичными жестами Вейдер показал, что пойдет в группе за старшего, Люк – вторым номером, за ними все остальные. Не теряя больше времени на рассуждения, получив команду от инструктора на вход, Вейдер схватил Люка за рукав и потащил за собой, отпустив только на трапе, где для подъема требовались обе руки. Поднялись наверх, вошли в задымленное помещение. Люк, немного опешивший от скорости происходящего, растерянно вспоминал, что по инструкции все члены группы должны держать друг друга за плечи, в буквальном смысле этого слова, чтобы не потеряться, если вдруг задымление резко усилится. Осторожно Люк положил руку Вейдеру на плечо, чуть выше локтя - куда смог дотянуться. Другую руку он протянул следующему за ним курсанту. В этот момент замигал и погас свет. Люк почувствовал, как отец впереди медленно, осторожно прощупывая – руками, а может и Силой, - пространство, опустился на четвереньки. Впереди было сужение коридора по высоте, необходимо было ползти. Отпустив отца, Люк осторожно последовал в темноте за ним, пытаясь руками нащупать место, с которого подволок был совсем низким. Когда ему, наконец, показалось, что он нашел эту точку, Люк начал медленно опускаться на колени. В маске раздалось шипение, и Люк почувствовал, что ему в зубы ударила струя воздуха противодавления. «Проклятье! Говорил же, что маска не совсем герметична» Придерживая маску одной рукой и отталкиваясь второй, Люк полз по низкому коридору лабиринта, когда свет включили обратно. Впереди в дыму виднелась фигура отца, который уже выпрямился и подошел к люку, ведущему в «трюм». Выползая из сужения и вставая на ноги, Люк с облегчением обнаружил, что дыхательная маска вновь плотно прилегла к лицу. Оставалось совсем немного: нужно было спуститься по вертикальному трапу вниз, в трюм, где по заданию должен быть очаг пожара, и затушить его. Убедившись, что вся группа подошла к люку, ведущему вниз, Вейдер откинул крышку и ловко перелез на вертикальный трап. Еще мгновение – и он уже скрылся внизу. Люк последовал за ним. Необходимо было прижаться к трапу, чтобы полностью пролезть в горловину, не задев края баллонами дыхательного аппарата. Медленно и осторожно Люк спускался вниз по трапу, пытаясь одновременно оценить обстановку в трюме. Его смущало одно обстоятельство: отблесков огня видно не было, а отец, который должен был активно бороться с пожаром, кажется, стоял рядом, подстраховывая сына от падения. Наконец, когда до пола оставалась всего пара балясин, Люк скорее почувствовал, чем увидел, как отец сделал к нему шаг. Сильные руки легко подхватили Люка под мышки и сняли с трапа, тут же оттаскивая и задвигая себе за спину. Пока Люк приходил в себя от мимолетного эпизода, остальная группа курсантов спустилась в трюм – Вейдер стоял рядом, подстраховывая каждого, но руку никому не подавал. Наконец, когда последний курсант оказался на палубе трюма, Вейдер дал знак открывать дверь на выход. На ходу закрывая вентили баллонов и срывая маски, группа вывалилась в коридор, тут же начиная галдеть и шумно обсуждать происходившее. Обсуждали и погасший свет, и отсутствие огня. Люк, отойдя в сторонку и расстегивая на себе ремни, поймал выжидательный взгляд отца. Впрочем, уже через секунду Вейдер отвернулся, снимая с себя экипировку. *** Люк нарочно не торопился, переодеваясь медленно и тщательно расправляя все складки формы. Сегодня у него должна быть еще одна тренировка - повышение летной квалификации, - но до нее было еще достаточно времени, и можно было не спешить. Вся группа уже переоделась и вышла из тренажерного центра, а Люк, по-прежнему не торопясь, аккуратно складывал снятую робу в сумку. В голове продолжали крутиться эпизоды учений – вот отец тащит его за руку за собой, вот он, Люк, кладет руку ему на плечо – по инструкции, ничего личного. Тогда почему этот момент так зацепил его? А на трапе… вообще… Люк сглотнул, застегивая молнию сумки. Да что он, в конце концов, как ребенок малый. Устроил из ничего не значащих эпизодов учений непонятно что, раздул целую историю. Быстрым шагом Люк направился к выходу из центра, но уже в дверях резко затормозил. На улице, в паре шагов от входа, глядя куда-то вдаль, ждал отец. На звук хлопнувшей двери Вейдер обернулся: - Пойдем. - Куда? – спросил Люк, не двигаясь с места. - Увидишь. Люк заколебался. Дерзить этому человеку не хотелось, хотя формально выполнять его приказы – если бы даже это был приказ - Люк был не обязан. Он решил прибегнуть к дипломатии: - Я не могу. У меня сейчас еще одна тренировка. - Какая? – невозмутимость Скайуокера-старшего не знала границ. Ни удивления, ни беспокойства, ничего. - Летная. Повышение квалификации. - Хорошо, - Вейдер пожал плечами. – Пойдем. - Куда?! – не выдерживая напряжения, Люк повысил тон. - На тренировку. Я сам ее проведу. *** - Плавней, плавней. Не выворачивай так штурвал. <…> Не жмись так. У тебя должно быть пространство для маневра. <…> Зачем ты скрещиваешь руки? Я же по камере все вижу. У тебя штурвал поворачивается всего на 90 градусов, зачем выворачивать себе суставы?<…> Раньше, раньше начинай маневр. Чем раньше ты начинаешь отворачивать, тем меньший угол поворота тебе нужен. В идеале ты должен лететь по траектории, близкой к прямой <…> Спокойнее, не суетись. Ты дергаешь рычаг очень резко.. ..Через час тренировки, посадив машину, Люк вывалился из кабины пилота, мокрый насквозь. Из соседнего истребителя к нему шел Вейдер, на ходу стягивая перчатки. Отец выглядел возмутительно бодрым, как будто провел этот час на диване за просмотром голофильмов; на Люке же можно было выжимать комбинезон. - Ну, ничего так, неплохо. Но есть над чем работать. Он не летал полгода, не спал ночь накануне, и только что с учений. Сам Люк в глубине души полагал, что отлетал тренировку более чем хорошо, если не сказать отлично. Спорить с человеком, стоящим перед ним, он не собирался, но хмурый взгляд исподлобья и невольно закушенная губа хорошо передали чувства молодого курсанта. *** - Главное не переусердствуй. - Учитель? – недоумение в голосе Вейдера прозвучало весьма искренне. Палпатин усмехнулся. - Я ценю твой трюк с наигранным равнодушием. Смотри только, чтобы парень в попытках доказать тебе свою крутость в лепешку не расшибся. *** Поздним вечером в тишине комнаты раздался звонок комлинка. - Люк Скайуокер, - незнакомый мужской голос на том конце связи не спрашивал, а скорее утверждал. - Да, я слушаю, - ответил Люк, гадая, кому он понадобился на ночь глядя. - Завтра в 10 утра потрудитесь быть во Дворце. Вас желает видеть Император. - Да... Сэр. Я понял, сэр, - растерянно ответил Люк, прежде чем его собеседник отключился. *** Тяжелые створки дверей медленно распахнулись, пропуская Люка в рабочий кабинет императора. В светлом помещении кабинета виден был Император, присевший на столешницу и беседующий о чем-то с Вейдером. - А вот и юный Люк! Заходи, заходи, не стесняйся, - приветливо махнул рукой Палпатин. Люк неуверенно прошел в кабинет и остановился на середине комнаты. Вовремя вспомнив, что по этикету следует сделать поклон, Люк почтительно склонился перед Императором. - Ваше Величество, Вы хотели меня видеть? - Да, Люк. Проходи, не бойся. Люк сделал еще несколько шагов и остановился рядом с Вейдером. Вблизи император выглядел очень старым, гораздо старше, чем на записях головидения. Плечи Императора покрывала красивая, с золотой росписью, и судя по всему, очень тяжелая мантия. «Парадная», - догадался Люк. Чувствуя на себе пристальный взгляд Палпатина, Люк поднял глаза и встретился взглядом с императором. Тот, впрочем, был весьма приветлив и дружелюбен: - Скажи, Люк, как тебе нравится учеба? Ты ведь в этом году уже заканчиваешь академию? - Да, Ваше Величество, - ответил Люк, так же внимательно глядя на императора. - Тебе нравится летать? Я слышал, ты неплохой пилот, - на этих словах Палпатин бросил взгляд на Вейдера и улыбнулся. - Я люблю летать, Ваше Величество, - с достоинством ответил Люк, пропустив мимо ушей продолжение фразы. Улыбка Палпатина стала шире. - А как насчет Силы, юный Скайуокер? Ты что-нибудь знаешь о ней? Краем глаза Люк заметил, что Вейдер сделал шаг назад, и Люк оказался перед Палпатином один. - Я… Я ничего не знаю о Силе, Ваше Величество. - Вот как? – император отделился от стола и шагнул к Люку. Невольно, подчиняясь скорее инстинкту, Люк отшагнул назад и уперся в широкую грудь отца. Ему не нравился этот разговор, ему не нравился человек, стоящий перед ним; но мысль, что за его спиной вплотную стоит сам Дарт Вейдер спокойствия тоже не добавляла. Неожиданно Люк почувствовал, как на плечо ему легла тяжелая рука отца. И от этой руки сразу стало тепло и очень спокойно, и даже как-то по-домашнему уютно. Вейдер придерживал Люка за плечо, крепко прижимая к себе. Впрочем, Люк, кажется, ничего не имел против. Палпатин выразительно посмотрел на руку своего ученика, лежащую на плече сына, и кашлянул. - Вейдер, думаю, занятия с тобой мы продолжим позже. Скорее всего, вечером. - Да, учитель, - Скайуокер-старший не двинулся с места, невозмутимо глядя на Палпатина. - А впрочем… Вы оба можете идти. С юным Скайуокером мы также продолжим разговор позже, - еще раз доброжелательно улыбнувшись Люку, Палпатин кивком дал понять, что аудиенция окончена. Поклонившись, оба Скайуокера вышли из кабинета. Император проводил их мрачным взглядом. «Отец и сын, значит… Мы с тобой еще поговорим, Энакин».