Эльф тёмный, эльф светлый...

Всё то время, пока мы шли к покоям светлого аристократа, располагавшихся выше, Сагэль трещал без умолку, а я всё больше нервничал, безостановочно теребя пальцами подол простой чёрной рубашки, выданной заботливым Йоргом. Рубашка была мне велика - в бараке от меня остались кости, туго обтянутые кожей. Но, как сказали орк и дроу, отъемся - кормили тут, конечно, не на убой, но очень даже здорово. Параллельно с этим я старательно осматривал замок на предмет магических экранов на окнах, дверях или любых выходах. Картина складывалась неутешительная: все входы и выходы из замка были оснащены магическими экранами, которые пропустили бы только их создателя. Логично думать, что Лиорэля. Так как с магией у меня нет ничего общего, побег будет непростым. Если вообще будет. Неугомонный парнишка никак не замолкал до самых дверей в покои. Эльфёнок, видимо, пытался сразу окунуть меня с головой во всё, где мне предстояло жить. Идея-то неплохая, конечно, вот только я всё равно ничегошеньки не запомнил. - Главное - не бойся, когда зайдёшь! - верещало это исчадие ада. - Если вдруг что-нибудь не то ляпнешь, Лиорэль не обидит. Можешь не верить, но он адекватно относится к тёмным эльфам. Даже к солдатам. - Почему? Расовая неприязнь после этой треклятой войны будет сохраняться тысячелетиями, он вряд ли выдержит... - Этот выдержит, - хмыкнул парнишка, - он вообще странный. За те тридцать с хвостиком лет, что я здесь живу, я вообще перестал удивляться хоть чему-нибудь... - Погоди, - внутри словно грозовые тучи сгустились, - тебе сколько лет, парень? - Девяносто семь, - ответил эльфёнок, вытащив из кармана яблоко. И тут мой воображаемый дракон взревел и выпустил струю пламени. Боги немилосердные, держите меня всей Триадой и Лиорэля подальше, иначе я его точно прибью! Сагэль ведь даже не юноша! Он подросток, живущий здесь, на минуточку, в рабстве, с самого детства! В отличие от многих других рас нашего мира, эльфы взрослеют медленно и неравномерно. Так, в сорок пять эльфята выглядят на человеческие десять, в семьдесят уже на тринадцать-четырнадцать. А потом - резкий скачок, и всё - к первой сотне лет эльф превращается в полноценного подростка. Поэтому до первой сотни эльфёнок, что тёмный, что светлый, считается дитём неразумным. Лиорэль не мог этого не знать! Мне всё равно, чего мне это будет стоить, но я обязан высказать светлому ублюдку всё, что думаю об этом и по возможности попытаться врезать. Смертная казнь мне за это не грозит, а после бараков тюремное заточение меня не напугает. Можно презирать законы государства, но презирать законы совести нельзя никогда. Моё молчание начало настораживать Сагэля, и мне потребовалось секунд сорок на то, чтобы взять себя в руки и как можно более нормальным, разве что чуть более резким голосом продолжить беседу. - Говоришь, примет и меня? - Я сказал то, что есть, - пожал плечами Сагэль, грызя фрукт. - Он смело принял в дом вора, примет и бывшего солдата вражеской армии. Лир странный, в кругах светлой аристократии его считают... а впрочем, тебе пока незачем знать такие вещи, - спохватился эльфёнок, пока не наболтал лишнего. Похвально, что в столь юном возрасте он видит границы дозволенного. - Ты иди, иди, мне туда нельзя, - он указал на скромную дверь в конце коридора. - Если он вдруг испепелит тебя заклинанием, я смету пепел в горшочек, ты не против? На память, - вредный парнишка гаденько захихикал и бросил огрызок в окно, магический экран на котором отчего-то легко его пропустил. Из-за окна донеслось недовольное "Ай!", а затем огрызок прицельно швырнули обратно, попав мне в затылок. Вовремя вспомнив, что при эльфах-подростках заковыристо ругаться нежелательно из педагогических соображений, я невинно послал Сагэля и таинственного огрызкометателя к демонам и решительно открыл простую, единственную без резьбы и украшений дверь, твёрдо вознамеренный порвать Лиорэля на составляющие. Вопреки ожиданиям увидеть роскошный кабинет, картина складывалась диаметрально противоположная. Из богатых коридоров и комнат меня вдруг перебросило в спартанский рай - небольшая комнатка со скромным убранством: стол с кучей пробирок и небольшой, походной лабораторией, стул, книжный шкаф с томами заклинаний, полка с реактивами и простая, без ухищрений и предполагаемых балдахинов, кровать. Стены, обитые во всей остальной части поместья, включая даже цоколь слуг, панелями светлого дерева, здесь были просто покрыты белой штукатуркой. Никакой позолоты, никаких излишеств. Просто и в то же время уютно. Хозяин комнаты - видимо, здесь и жил, как бы невероятно ни было, богатый эльф, сидел на кровати и на моё появление отреагировал совершенно спокойно, даже немного безразлично - поднял глаза от книги, которую держал на коленях, сделал очередную заметку в пухлой тетради и поспешно захлопнул её. И только после этого светлый остроухий дворянин соизволил обратиться, похлопав по постели рядом с собой: - Садись, садись. Чего стоишь, как неприкаянный? От неожиданности я не сел, а плюхнулся на жёсткую кровать рядом с дворянином, который теперь производил отнюдь не дворянское впечатление, напрочь позабыв о желании дать ему в морду. Вид хозяина сильно изменился, и меня это озадачило. Серебряный обруч с ониксом и роскошная одежда исчезли. Вместо этого эльф заплёл длинные пепельные волосы в простую, растрёпанную и небрежную косу - какое кощунство для светлого эльфа, у которых волосы - предмет гордости, никогда не подстригаемый и в любое время тщательно уложенный! Серьёзно вам говорю, разбуди любого светлого эльфа посреди ночи, и на голове у него будет причёска, достойная для визита к королю. А увидеть аристократа в старых штанах и видавшей виды рубашке, напоминающей выцветший мешок для картошки, вообще не каждый день можно! Но самые большие и заметные перемены были даже не внешние. Изменился вид Лиорэля - выражение лица, на котором не было ни следа былого высокомерия и отстранённости, ни чопорных жестов, ни вы-все-драконья-куча взгляда. Он больше не был холодной каменной статуей. Теперь я понял, о чём говорил мне Сагэль, когда просил не бояться. Судя по всему, в этой комнате слегка не по себе было только мне. Ну конечно, ему-то с какой радости чувствовать себя неуютно в собственном доме? Ещё спустя пару секунд, Лиорэль, отложив книгу, название которой я не смог увидеть, спросил: - Как тебя зовут? - Трири... Тириэль, то есть, - запнувшись и исковеркав собственное имя, я почувствовал себя ещё менее удобно. - У тебя нет родового имени? - склонив голову на левое плечо, поинтересовался эльф. - Е-е-есть, - неловко протянул я. Думаю, он уже принял меня за клинического идиота. - И какое же? - да, определённо принял. Родовое моё имя выговорить с первого раза без запинки не удавалось никому, и мне в том числе. Никогда ещё это не играло со мной такую злую шутку, как сейчас. Обычно я спотыкался на слове из двенадцати согласных максимум два раза. Пока пытался представиться Лиорэлю, наверное, смог бы выступать в балаганном цирке как клоун. Или просить милостыню как косноязычный. И тем не менее, Лиорэль терпеливо ждал, пока я смогу наконец осилить собственную фамилию. - Я лучше запишу! - после ...надцатой попытки сдался я. И тут в аквамариновых глазах эльфа загорелся неподдельный интерес: - Так ты образован? - Артефактор с дипломом, - признался я. - Закончил Академию одним из лучших специалистов. Это было правдой. В моей стране магов и артефакторов обучали за счёт государства, и обучали толково. Наверное, потому что и магов, и артефакторов всего один на пятнадцать, а нужны они повсюду. Поэтому, когда в сорок семь я случайно сделал из камня, подобранного на тракте во время путешествия с отцом, амулет, он засунул меня в Академию. Моя семья не была ни бедной, ни богатой, но сэкономить на моём обучении было очень кстати. Сёстрам пришлось платить за это. - Как же ты в военнопленных оказался, специалист? - хохотнул Лиорэль, становясь по-настоящему живым, и я, осознав, что опасаться его не стоит, почувствовал небольшую уверенность. - Дело было так... Под конец рассказа Лиорэль пришёл к заключению: - Мне тебя боги послали, не иначе. Я, как ты успел заметить, прежде всего учёный, а уж потом всё остальное. И мне очень нужен помощник, который знает, что делать. Ты идеально подходишь для этой задачи. - Но я не имею отношения к магии! - А это и не требуется, - пожал плечами эльф, сунув карандаш за острое ухо. - Сагэль не может мне помогать в экспериментах... Меня словно током прошибло. Как я мог забыть? - Погоди...те, - прервал я. - На "ты", - неожиданно строго приказал он. Что ж, мог бы из гнусости называть его на "вы" и дальше, но так даже удобнее. Такого Лиорэля сложно употреблять в рабском множественном числе, очень уж он домашний. - Ты не можешь держать в рабстве ребёнка! - вспыхнул наконец я. - А его никто и не держит, - пофигистично ответил эльф. - Если Сагэль захочет, он сам уедет на родину. Но на время войны он остался здесь, и не думаю, что в ближайшее время захочет уйти. Остальные на тех же условиях. Кроме тебя, уж прости. Помощник - это серьёзно, где я ещё артефактора задаром найду? - Что?! - моему возмущению не было предела. - Прости, но ты, вообще-то, раб, - сухо напомнил Лиорэль, снова вперив взгляд в книгу и дав этим понять, что разговор на этом закончен. Прошипев несколько крепких выражений, запомнившихся мне из солдатской жизни, я вылетел стрелой из злосчастной комнатёнки. Да будет проклят тот день, когда мне приспичило появиться на свет! Да я тебе, хмырь остроухий, так помогу, что пинком под задницу меня вышвырнешь!