Актриса без маски...

Усталость, ненависть и боль, Безумия тёмный страх, Ты держишь целый ад земной, Как небо, на плечах. Ария «Там высоко»

POV Грелль Война… Что же мне в этом кажется странным? Война… Жнецы… Стоп, как мы можем воевать с кем-то, если наше дело, скажем так, маленькое. Мы собираем души и мешаем демонам их красть. И… в общем-то все. Никому не мешаем, все тихо-мирно. С чего бы это демонам нападать на нас, таких белых и пушистых? Конечно, может все не так радужно, но даже если принять во внимание пару формальностей, то версия остается практически прежней. Итак, что мы имеем? В отделе появился предатель, возможно, даже не один. И как это Уильям не досмотрел за всем этим? Хотя последнее время я всё больше убеждаюсь, что даже он не всесилен. Сейчас он в любом случае обратит внимание на это и предполагаемому предателю точно не поздоровится. Главное, проследить, чтобы ничего за период игры в кошки-мышки не произошло. Так, не сходится. Опят же потому что надзиратель в эту картину не вписывается. А это что значит? Такое ощущение, что этот кто-то аккуратно подталкивает меня в каком-то направлении. Кто-то, кто прекрасно изучил моё поведение и мою психологию. — Уильям, а почему война? Граница, теперь вот это? Что это дает демонам? — Как бы тебе объяснить? — он устало потер виски и принялся что-то искать в столе. — Как-нибудь, — пожал я плечами. — Демонам и ангелам просто невыгодно существование жнецов. Мы являемся равновесием и своеобразной гарантией того, что этим тварям не придет в голову устроить тотальную чистку. Мы держим демонов на границе и не позволяем им проникнуть в этот мир, но они находят выходы. Например, контракт позволяет законно находиться в этом мире. Всем остальным вход воспрещен. У нас был цикл лекций в университете по этому поводу. Помнишь? — Припоминаю что-то такое. Да, точно, — пробормотал я и мысленно отвесил себе затрещину. Можно было догадаться самому, а не пытать Уильяма, который, к слову сказать, находится сейчас не в том состоянии, чтобы объяснять кому-то простейшие вещи. Он уже какую ночь не спит, да и не знаю как у всех жнецов в целом, но у него сейчас явно будет война. Со всеми. Попробуй тут докажи свою невиновность, когда важные бумажки кто-то увел прямо из-под твоего носа. Хотя часть моей вины здесь тоже присутствует, я должен был проследить, чтобы папка попала по назначению. А что на счет спать… Нужно, наконец, дать ему выспаться. Всё, на целый день я лапочка, милая и безобидная. Что там у нас по плану? Так, сбор душ, а потом отчеты. Ненавижу это бумагомарательство, но приходится, приходится… Чертовы бюрократы, ничего лучше придумать не могли? Я спрыгнул со стола и, помахав начальнику рукой, чего он, впрочем, не заметил, пошел в свой кабинет. День обещает быть веселым. А список душ не радовал. Совсем. Душ очень много и как на зло все в разных местах. И перерывы ничтожно маленькие… Люди просто как мухи, умирают и умирают, а страдает кто? В первую очередь я. Нет, работают все, но я-то только с больничного, и вообще неплохо было бы отдохнуть… Голова кружится и нога болит. Главное, не попасться на этом как утром. У него и так нервы сейчас ни к черту. Больно… Ненавижу утро. Первая смерть произойдет прямо около лавки Гробовщика, точнее её последнего местоположения. Следующая — через пятнадцать минут на соседней улице. Потом снова нужно будет возвратиться к лавке. Весь день бегать. Вот так и начинаешь ценить случайные стечения обстоятельств в виде низких каблуков, а точнее их полного отсутствия. Теперь нужно посмотреть фронт работ. Что там по причинам? Задавлен, повесился, умер от удушения, придушили… Это что ещё такое? Упал в трубу и задохнулся. Вот ведь, повезло же кому-то! К головокружению прибавилась тошнота. Вид крови почти не радует, что начинает немного беспокоить. Левая рука отказала, и мне пришлось делать перерыв. Из головы не шел загадочный жнец, осмелившийся идти против всех. Не думал, что с демоном можно сотрудничать. Хотя… Что-то мелькнуло в голове, связанное с контрактом, но поймать и развить эту мысль не смог. Ну и ладно. Надо будет, вспомню. Спустя семь часов работа была окончена. Неплохо бы перекусить, но осталось ещё целых три рабочих часа. Зато, потом заберу Уильяма, и можно будет идти домой. Хорошо хоть сегодня не моя очередь ночью дежурить. Итак, начнем проработку версий и начнем с того, кого меньше всего в этом можно было заподозрить. Мистер Спирс имел неограниченный доступ ко многим документом и поэтому трясти будут его. Не думаю, конечно, что это он, но версия ценна любая, даже такая бредовая, как эта. Допустим, ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Ему могли пригрозить (маловероятно, сложно представить себе силу того, кто может угрожать надзирателю), заплатить (тоже не очень разумно, на мой взгляд, у Уильяма есть всё), а вот вариант с шантажом мне кажется наиболее разумным из всех. Но неужели он… занят. Нет, вряд ли, но тогда варианты кончаются, и мы окончательно отметаем эту версию, как глупую и неразумную, даже в какой-то степени бредовую. Уильям не виноват, по крайней мере, я не вижу причин, чтобы делать такие выводы. Вариант со стажером кажется мне немного неправдоподобным, но более приемлемым. Его было бы легче запугать (если это действительно так, то я сначала на правах наставника убью эту тварь, а потом Рональду мозги прочищу), у него тоже есть ограниченный, но какой-никакой доступ к бумагам, а шантаж во все времена лучшее средство. Однако, несмотря на такие заманчивые аргументы за версию, есть нестыковки. Он не стал бы рисковать и пить яд ради алиби, если точно не знал, что я всегда ношу с собой противоядие. Универсальное, предотвращающее мгновенную гибель, но это же не панацея. Тем более, он не мог точно знать, что я его спасу. Нет, Рон, скорее всего не при делах. Так, круг подозреваемых довольно широкий, нужно это тщательно проанализировать. Задумавшись, я чуть не упустил плёнку, за что поплатился дикой болью. От сильной перегрузки открылась рана. Рукав рубашки окрасился красным, а в глазах резко помутнело. Сердце скакнуло и снова вернулось в нормальный ритм. Я завершил дело и поплёлся в лазарет, где моей несчастной руке оказали полагающуюся помощь. Немного передохнув (ровно настолько, чтобы утихло головокружение), сел за рабочий стол и принялся за работу. Где-то на середине работы, у меня было ощущение, будто в глаза насыпали песка, но я взял себя в руки и буквально заставил дописать оставшееся. Теперь нужно отнести бумажки надзирателю. Рабочий день подошел к концу. Я медленно шел по полупустым коридорам. Кто-то из жнецов спешил, а кто-то в окровавленной одежде явно возвращался со сбора. И те, и другие провожали меня одинаково удивлёнными взглядами. Демоны, как непривычно смотреть на кого-то снизу вверх. Кто-то только сейчас начнёт писать (ну или уйдёт домой, оставив отчёты на завтра), а значит, Уильям сильно задержится, наблюдая за всем этим бардаком. В горле запершило, и я, прикрыв рот ладонью, закашлялся. На ладони остались следы крови. В глазах мутнело, но я небольшим усилием смог, наконец, прогнать туман в голове. А вот и кабинет. Что-то заставило меня тихо подкрасться к двери и прислушаться. В кабинете был слышен тихий разговор. Очень знакомый голос весело хихикает, что-то рассказывая Уильяму, а он в ответ лишь молчит. Так длится некоторое время, в течение которого я смог расслышать только жалкие обрывочки и один раз ледяной голос Спирса, который отрезвлял почище пощёчины. Что же такое рассказывает собеседник надзирателю, раз уж он так ему отвечает? Раздался веселый смех, и я окончательно уверился в своих подозрениях. Отступник здесь, в мире жнецов, в кабинете одного из тех, кто может спокойно лишить его жизни или вовсе сдать… О, что-то слышно! — Вы понимаете, что в первую очередь обвинят вас? — осведомился жнец. — Естественно понимаю, — холодно (видимо, уже окончательно взял себя в руки) ответил он и продолжил, — я думаю, что… — Подождите, — оборвал его Гробовщик, — Грелль зайди, оставь документы и иди дальше работай. Я вздохнул и нехотя открыл дверь. Так интересно было, что они думают об этом, но не судьба. Буркнув нечто приветственное, я покинул кабинет и направился к выходу. У меня ещё есть тузы в рукавах, пусть даже не смеют думать, что вправе решать мою судьбу. С этим я прекрасно разберусь самостоятельно, как и до этого. Хотя нет, не думаю, что Гробовщику нужен я, ему нужно, чтобы я выжил, а вот на счёт Спирса у меня есть необоснованные, смутные предположения: здесь что-то личное, я чувствую. А вообще, странное дело, я не думаю, что за мою жизнь стали бы печься просто так. Подозрительно. Я что-то явно знал. И информация была интересная. Неожиданно ноги подкосились, и я буквально сполз по стене, потому что внезапно накатилась ужасная слабость. Через силу поднявшись и цепляясь за стены, побрел куда-то. Занятый тем, что пытался усмирить боль, я сбил Рональда, очень спешащего куда-то. О, он уже вылечился! Я постарался выдать одну из своих самых очаровательных улыбок. Блондин немного побледнел. Наверное, я перестарался, поэтому просто помог ему подняться (чуть сам не упал): — Ронни, куда спешишь? — Грелль-семпай? А что вы здесь делаете? — Что, привык, что я ухожу раньше всех? — весело спросил его я. Так, не понял, а где восхищение моим новым имиджем? Неужели не до конца оправился или с ним я тоже был иногда откровенным? — А, ну, да, — немного рассеянно улыбнулся он в ответ,— мне нужно спешить. — Хорошо, лапушка, — я щелкнул его по носу и стажер со скоростью пушечного ядра понесся в сторону выхода. А теперь к лекарю. Нужно уточнить у него, грозит ли что-нибудь жизни Рона. И спросить про противоядие. Универсальное ведь должно остаться. Добрался я до него быстро, но меня поджидал сюрприз в виде моего стажера, который вывалился оттуда красный, как рак, но просто донельзя довольный. — О, — обрадовался он, — семпай, как жизнь? Снова Спирс оставил дорабатывать документы? А чего в таком виде? Признаться, я просто застыл посреди коридора соляным столбом. Шестеренки крутились с огромной скоростью и я, не дослушав Рональда, понесся в кабинет к Ти Спирсу. Легкие разрывались, а сердце билось очень медленно. Не знаю, откуда во мне взялась уверенность, что нужно предупредить его. Ворвался я прямо в эпический момент, когда жнецы почти закончили и, видимо, пришли к какому-то решению. — Грелль? — приподнял бровь Ти Спирс. Гробовщик даже не обернулся, что-то сосредоточенно рассматривая за окном. — Там два Рональда! — Объясни, — заинтересовался Уильям, кинув в сторону седовласого торжествующий взгляд. Мне стало неудобно, ведь я без доказательств хотел обвинить его в предательстве. Пытаясь не выдать своего состояния, начал рассказывать: — Я был почти на выходе, как встретил несущегося на всей скорости Ронни. Мы с ним немного поболтали, и я решил сходить к лекарю, чтобы спросить о состоянии, а там был второй… — А за дверью стоит сейчас настоящий Рон и тихо ошизевает,— иронично прервал меня Гробовщик. Уильям поджал губы и, подойдя к двери, со всей силы толкнул её. Послышался глухой стук и стон. Мне кажется, что у нас были одинаковые, идеально круглые глаза. Уильям секатором поправил очки, а Гробовщик истерично хихикнул. Я затащил в кабинет бесчувственную тушку и аккуратно положил в угол. Сам же сел на пол и облегченно прижался к холодной стене. Как мне плохо… POV Уильям День выдался тяжелым. Постоянные мысли об утечке информации из отдела окончательно добивали и преумножали головную боль. Все это так не вовремя. Не успел я разобраться с одной проблемой, как нагрянула другая, ещё лучше. Вот так начинаешь понимать желание Сатклиффа уйти в мир людей и убить кого-нибудь. Под конец дня снова посетил отступник. На свой страх и риск, между прочим. Я обязан был схватить его или принять соответствующие меры, но это стало как-то не слишком важно после любопытной информации по поводу Грелля, которая очень многое прояснила в его нынешнем поведении. Сделав зарубку в памяти, чтобы не забыть расспросить поподробнее самого Грелля, я продолжил методично выжимать из Гробовщика информацию, но тот больше ничего не пожелал мне сказать и болтал о чем угодно, только не о деле. Как это похоже на поведение Сатклиффа… Внезапно захотелось увидеть его. Без прежнего Грелля в отделе стало на порядок тише. Дисциплина, естественно, не стала безупречной, хотя раньше на это алое безумие сваливали практически все неурядицы, свершающиеся в отделе. Покрывать я его не мог, тем более что свою лепту он вносил, регулярно. И раз от раза всё хуже и хуже. Просто услышать голос, коснуться мягких волос и не отпускать… Странное чувство. Когда я уже был готов распрощаться с обузой в лице отступника и приступить к перепроверке документов, Гробовщик вдруг замолчал, приложив палец к губам. — Подождите, — седовласый ехидно улыбнулся и продолжил, — Грелль зайди, оставь документы и иди дальше работай.

***

Рон застонал и попытался сесть. Не слабо, видимо, приложился. Сатклифф с видимым трудом поднялся, отвесил ему несколько пощечин и приставил к горлу сталь. Нервничает и скорее всего, абсолютно запутался. Один Гробовщик выглядел довольным, как будто проверил все версии, и возможный исход его полностью устраивает. Я же почти спокоен. По крайней мере, сейчас мне хочется только выспаться и убить предполагаемого предателя. Хотя, скорее всего, он уже скрылся, унося кому-то важные бумаги. — Мистер Сатклифф? Не подскажете где мы? — схватился он за голову. — В кабинете Спирса, — подозрительно спокойно ответил он и царапнул кожу Нокса. Выступили ярко-алые капельки крови. Гробовщик покачал головой и быстрым движением выхватил кинжал у Грелля из руки. Интересный поворот, но повода к действиям нет. Ждём. — Как это? — хлопнул ресницами жнец и шокировано осмотрел руку, где находился кинжал. — Молча, — ухмыльнулся Гробовщик и бросил,— он настоящий. — Откуда? — начал было возмущаться Грелль, но я оборвал его нетерпеливым жестом. Не думаю, что стоит проверять слова отступника. Он хоть и ведёт свою игру, но пока это в моих интересах, я мешать не буду. Сатклифф тоже должен понять, я не сомневаюсь в его уме. — Мистер Спирс, ваш подчинённый прекрасно владеет оружием, Вам стоит обратить на это внимание, чтобы не произошло казусов, — надо же, когда нужно он может быть максимально информативным. Приму к сведению, пожалуй, мне пригодится это, когда буду вытаскивать Сатклиффа из очередной неприятности. Прекрасно замаскированное замечание, даже подкопаться нельзя. Ещё один кусочек из общей картины встал на своё место, потянув за собой веер разных вопросов, от которых я отмахнулся. Не время. — Его нужно убить,— сказал он неожиданно, кровожадно оскалившись бледному Рональду. — Не согласен,— отрезал я. Что это с ним? Он бледнее, чем обычно… И ведёт себя странно. — Мне интересно, — с каким-то трудом выплюнул из себя Сатклифф, — почему ему ты веришь даже больше, чем мне? Он хотел сказать что-то ещё, но схватился за голову и, свернувшись, упал на пол. Всё ещё не пришедший в себя от потрясения Рональд кинулся к нему и перевернул на спину. Из уголка рта быстро прочертила дорожку кровь. Через секунду дыхание сменилось хрипом и он, переворачиваясь, начал отхаркивать куски запекшейся крови. Из кармана вывалился пузырек и Нокс, радостно вскрикнув, вылил остатки зеленоватой гадости ему в рот и с ожиданием уставился на посиневшего жнеца, видимо ожидая результатов. Я поднял выпавший из его рук пузырёк и вдохнул запах. Хм, похоже на универсальное противоядие, только чувствуется слабый запах какой-то примеси. Отступник вздохнул, подошел к Греллю и начал нажимать на какие-то точки. Это не возымело действия, и он с таким же трагическим вздохом достал откуда-то точно такую же бутылочку и, разжав челюсти аловолосому, начал понемногу вливать. Актёр, ещё лучше Сатклиффа. Ни грана лишних эмоций, только точно выверенные и уверенные движения. Я начинаю сомневаться, что между ними просто деловое партнёрство. — Зажми ему нос, — приказал он. Наклонившись к жнецу, я почувствовал легкий запах миндаля. Знакомо… Общими усилиями мы напоили Сатклиффа. Его лицо приобрело прежний оттенок. Это же просто неправдоподобно. Сначала я. Потом Рональд и теперь Сатклифф. Неужели в деле замешан ещё один отступник? Судя по реакции Гробовщика, это ему знакомо, да и отсутствие удивления тоже наводит на определённые мысли. Не самые приятные мысли. — Жить будет, — недовольный голос Гробовщика вернул меня с небес на землю. Я механически кивнул. Где же я видел подобные симптомы? Сейчас важно сосредоточится и поймать за хвост мысль, думаю, она может на шаг приблизить меня к разгадке. — Гробовщик, разве отступники занимаются производством ядов на основе цианидов? — нужно подтвердить мои подозрения. На самом деле производство ядов — не самое безопасное занятие, можно ненароком попасть в собственный капкан. Известно два вида, которые предназначенные для жнецов: смертельные и парализующие. Смертельные, как ни странно, легче в приготовлении, но ингредиенты для их производства просто безумно дорогие. Самый популярный и самый быстродействующий из них — яд, полученный на основе болотного дурмана, травки хоть и ядовитой, но не особо опасной. Достать её не составляет труда, самое трудное получить концентрат именно той части растения, которая вызывает такие последствие. Для получения пяти граммов концентрата нужно примерно десять килограмм растений и это ещё только небольшая часть… Я надзиратель, и поэтому многие знания об отступниках мне доступны. Чтобы знать, что от них ожидать и в случае нападения максимально быстро и без потерь уничтожить. С паралитиками всё ещё сложнее, даже не хочется вспоминать. Никогда не любил химию, но всё же учил… Я не помню про яды на основе цианидов, по-моему, об их существовании никто не знает. — Похвальные познания, — хмыкнул он и показал Рональду на дверь, — надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком? — Угу, — потерянно буркнул он, — а я надеюсь, что живым. — Надейся, — благосклонным тоном разрешил Гробовщик и жнец побледнел. Прекрасный способ для того, чтобы болтливый стажер замолчал. Напрашивается ещё один выход… кажется я заразился этим от Сатклиффа. — Итак? — я сел за стол и сложил перед собой руки. Главное, не выходить из себя. Но какого демона творится в моём отделе с моими сотрудниками? Голову бы оторвать Сатклиффу, безобразие какое-то. — Грелль сам попросил у меня этот яд, — передёрнул он плечами и уселся на стол, — он постоянно повторял одно и то же. «Моё время подходит к концу. Скоро нужно будет выбирать. Она подаст знак. Горький запах миндаля — её личная подпись». Забавно, вы не находите? — Действительно, — качнул я головой, всё ещё силясь понять, в какую сторону нужно копать, чтобы обрести все кусочки мозаики. Только вот что-то подсказывает мне, что результаты этого расследования не слишком понравятся мне, но назад отступать поздно. На кон поставлено всё.