Актриса без маски...

Боль — словно праздник фальшивых нот. Гость нежеланный в душе твоей, Словно лед. Кровь выпивает твою до дна, Жизнь превращает в безумный бег В никуда… Артерия «Зов плоти»

POV Уильям Сознание возвращалось медленно и неуверенно. Мысли покрывал странный туман, который не спешил развеиваться даже по прошествии некоторого времени. Затылок пульсировал болью, а голова раскалывалась на маленькие кусочки. Я попробовал приоткрыть глаза, что удалось только с пятой попытки, потому как лицо было покрыто тонкой плёнкой. Кровь… Попытка пошевелиться привела к полному провалу, и я едва смог подавить в себе приступ ярости. Спокойнее. Тому, кто смог так незаметно подкрасться и вырубить меня, это доставит лишнее удовлетворение. Нужно выбраться отсюда, иначе Грелль, без сомнения, не задумываясь, полезет сюда, а это слишком опасно. Но неужели моё безукоризненное чутьё дало сбой? Демон проникнуть в наш мир точно не мог, значит остаётся проработать вариант с предательством кого-то из жнецов. Так, всё упирается в то, что это был кто-то из приближенных, потому что довольно незначительное количество жнецов знает, где живёт Сатклифф. А вот то, что я живу с ним, не должно было быть кому-то известным. Мы этот факт, по понятным причинам, не афишировали, да и слухов не было, а они просто обязаны были появиться, если бы информация просочилась. Как вариант можно использовать наблюдателей. Пожалуй, это будет наиболее разумным… Боль отступила. Не совсем, но ровно настолько, что я смог сделать ещё одну попытку пошевелиться. Чувствительность вернулась незамедлительно, и мне едва удалось подавить стон. Руки были вздёрнуты и прикованы кандалами. Цепь глухо звякнула, а металл врезался в стёртую до крови кожу. Теплые капли проделали дорожки по телу и остановили свой бег на холодном камне. Прокатилась вторая волна боли, почти заставившая отключиться. Нужно сосредоточиться. Нельзя позволять над собой издеваться. Нельзя позволить боли взять контроль над телом… — Мистер Спирс, вы так быстро очнулись, — тихий, сухой смешок отразился от стен. В нос с запозданием ударила волна мерзкого запаха. Демон. Пока не узнаю правил, даже в таком положении я не буду играть по его правилам. Попытка установить собственные не пройдёт, но плясать под его дудочку нет никакого желания. Только бы выбраться. — Что вам угодно? — ядовито поинтересовался я, больше не пытаясь шевелиться. Этой твари мои трепыханья будут только в радость. — Мистер Сатклифф не ошибся в вас, — промурлыкал он, проведя кончиком пальца по моему лицу. Облизнув его, он сплюнул и отметил, — вы, жнецы, на вкус довольно мерзкие. Какая жалость… Он всё точно рассчитал. Я прикрыл глаза. Выяснить ничего не удастся, а я почти уверен, что прошлое Грелля стоит сейчас рядом, поигрывая тонким ритуальным кинжалом. Короткое лезвие было полностью чёрным, а рукоять — напротив, снежно-белая. Знакомый ножичек, но никак не могу вспомнить, где мог видеть. Туман, покрывающий мысли, мешает думать и ослабляет внимание. — Что ж, общения не получится, — констатировал демон, принимая человеческий облик, знакомый мне по последней встрече. Алые глаза полыхнули в полутьме (несколько свеч в счет не шли), и он мгновенно оказался около меня. — Ритуал требует подготовленную жертву, а вы слишком чисты. Поэтому, придётся пожертвовать лишними десятью минутами. Был бы на вашем месте другой, можно было бы договориться, но наш общий знакомый умеет подбирать нужные объекты. В его руках появилась небольшая бутылка из зелёного стекла. С тихим хлопком отлетела пробка, и помещение наполнил приторно сладкий запах, от которого закружилась голова. Судя по всему, похищение — это не самое большое унижение. Оказывается, демон придумал план куда более изощренный и мерзкий. Но теперь у меня точно будет прекрасный повод убить его. — Не бойтесь и просто расслабьтесь. Я позабочусь о вас, — шепнул он и облизнулся. Хлестко отвесив мне пощёчину, он с силой надавил на челюсть и, зажав нос, начал поить меня из бутылки. Рефлексы и боль сыграли против меня, и я глотал терпкую, горькую жидкость вместе со сладковатым воздухом. Горло перехватил спазм, и я захлебнулся, пытаясь выплюнуть дрянь, которой он меня накачал. Тело отказалось повиноваться и полностью расслабилось. Демон хмыкнул и достал два шприца, наполненные темной жидкостью. Протерев кожу, он проткнул вену и ввёл наркотик. — Просто прекрасно, — довольно пробормотал он и снова погладил меня по лицу. Очень надеюсь, что это галлюцинации, навеянные огромной дозой. Наркотики на жнецов действовали хоть и слабее, чем на смертных, воспринимаясь организмом наравне с алкоголем или ядом, но в особо больших дозах могли на какое-то время лишать памяти и воли. Смерть многое предусмотрела, поэтому это было весьма на недолгое время, но даже малое время можно использовать с пользой… Он, уже ничего не опасаясь, отстегнул мои руки. Попытка сосредоточиться и призвать косу окончилась провалом. Совсем плохо. Слишком быстро подействовало. Очередная попытка захлестнула волной боли и заставила скрючиться на холодном сыром камне, который царапнул кожу, оставляя кровоточащие царапины. Со стороны демона вновь послышался смешок. — Вот уж не думал, что в руках у меня окажется тот самый надзиратель, который так часто не давал мне нормально выполнять обязанности в прошлом. Но даже в таком состоянии вы не выглядите жалким и не сдаётесь, ищете выход. Просто прекрасно. С вами приятно будет работать, мистер Спирс. — Вот как, — зло выдохнул я, понимая, что все мои потуги бесполезны. Головокружение усилилось, и к горлу подступила тошнота. Боль многократно увеличилась, погружая меня на грань беспамятства. Я чувствовал, как демон изучает моё тело, а потом как будто со стороны наблюдал, как тело само выгибается навстречу, а губы кривятся от болезненного наслаждения. Воздух толчками прорывался сквозь сжатые зубы, обращаясь хриплыми стонами и всё больше усиливающейся боли. От резкой пощёчины меня на мгновение покинуло сознание, а потом снова вспышка — и я как-то невероятно чётко почувствовал текущую по бёдрам кровь. Вскрик, шипение и снова провал, теперь уже довольно продолжительный… Перед глазами повисла мгла, которую прореживают алые вспышки. Лицо Грелля появилось передо мной. Я протянул руку, но он словно скользнул между пальцев. Пустота наполнила мою голову, и я принялся судорожно метаться, пытаясь найти выход из ситуации. Мысли путались всё больше, и вскоре я не смог отличить реальности от бреда. Беспамятство было бы очень кстати, лишь бы не чувствовать это отвратительное чувство беспомощности.

***

Солоноватый привкус крови во рту и аккуратное касание мокрой тряпки к телу заставили чуть приоткрыть глаза. Фигура в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоном, судя по всему, бывшая человеком, отваром каких-то трав отмывала моё тело, мурлыкая при этом нечто похожее на заклинание на языке демонов. Видно, Корвус нашёл бесплатную рабочую силу в лице сатанистов. Тут и добровольная отдача души, то есть бесплатная пища, и ещё одно прикрытие от жнецов. — Хозяин, — а я как знал, — он очнулся. — Состояние? — коротко осведомился демон. — Доза была высчитана верно, — собеседник демона вёл себя уверенно, в голосе его не проскальзывало ни капли страха, — чувствительность почти утрачена, поэтому стоит подождать ещё немного. — Зови остальных, приступайте к подготовке к ритуалу, — приказал Корвус и подошёл к плите. — Как вы себя чувствуете? — Прекрасно, — прохрипел я, борясь с подступившей к горлу тошнотой. — Рад за вас, — иронично ответил мне демон и провел пальцем по глубокой царапине на груди, вызывая слабую волну боли. Передозировка. Теперь ясно. И регенерация практически остановилась — организм занимается штопкой внутренних повреждений, только легче от этого не становится. Только бы призвать косу… — Ты звал, и мы пришли, — с ноткой пафоса отчитался главный. Как это жалко и мерзко, самовольно отдать себя в рабство. Такие глупые люди… Семь фигур обступили меня. Человек, которого я определил как главаря, уверенно взял в руку кинжал и, пробормотав фразу на языке демона, сделал надрез, рассекая кожу и вырисовывая руну. По числу людей на моей коже появилось семь рун. Судя по всему, на этом подготовка к ритуалу должна была быть окончена, но главный подал знак и шестеро чуть покачиваясь начали в голос зачитывать заклинание, а за пределами кольца человеческих тел раздалось яростное рычание. Игрушки не оправдали ожиданий хозяина и дорого заплатят за это. Алтарь был накрыт прозрачной плёнкой, а руны на груди вспыхнули красным и растворились в коже. Люди как по команде вышли из круга и окружили беснующегося в пентаграмме демона. Один из них шипяще кинул что-то своим соратникам, и они беспрекословно подчинились, развернувшись и разойдясь по краям пентаграммы. По глазам резанула чёрная вспышка, а когда я смог проморгаться, всё было кончено. Демон жестоко отомстил, порвав каждого из них и выпив до дна. Тусклый свет выхватывает из тьмы пятна крови, которой залит подвал. Она глухо капает с лестницы, собираясь в лужицы, стекает со стен вместе с ошмётками, оставшимися от человеческих тел. Резко развернувшись, демон попытался подойти ко мне и как будто натолкнулся на невидимую стену. Оскалившись, он выругался сквозь зубы и погасил свечи. Помещение погрузилось во тьму, а вместе с ним во тьме потонуло моё сознание. Сквозь толстую пелену мне чудился ставший родным голос… POV Грелль Снилось мне что-то определённо приятное, было тепло и уютно. Но утренняя дрёма была разрушена неожиданным чувством: что-то не так. Я приоткрыл один глаз, и весь сон мгновенно слетел с меня. Солнечные лучи уже вовсю пробирались сквозь плотно задёрнутые портьеры, а это значило только одно… Я опаздывал! Причем просто до безобразия сильно. Попытавшись вскочить, я запутался в одеяле (некто очень заботливый закутал меня чуть ли не по подбородок) и со всего маха грохнулся на пол. Тихо ругаясь, со стоном подскочил и в темпе вальса понёсся собираться. Плеснув на лицо водой, я быстро вытерся, подхватил плащ и, на ходу застёгивая рубашку (этот не слишком загадочный некто её с меня практически снял), выбежал на улицу. Появление моё в отделе было тоже фееричным. Кто бы видел это зрелище: я, злой, лохматый, как пугало, в полузастёгнутой рубашке влетел в департамент. Встретили меня минутой молчания, а потом довольно красноречивыми взглядами. Я с трудом успокоил сбившееся дыхание, и, игнорируя ехидные взгляды коллег, вошёл в свой кабинет. Там я, наконец, смог дать волю чувствам и, шёпотом выругавшись, кинулся к зеркалу. М-да, с пуговицами я поспешил. И волосы… Из меня получилось бы прекрасное пугало. Где-то тут были расчёска и лента. Через некоторое время, — приведя в себя в порядок, — я, наконец, взглянул в свою книгу смерти и, взвыв, вылетел из кабинета. До смерти первой жертвы оставалось всего пять минут, а смерть должна была произойти на кладбище до которого, оказалось всего четыре минуты бега по крышам и половина по дороге. Зайти к Уильяму и высказать своё возмущение по поводу того, что не пнул, времени не было. Вот ведь, рядом же ночевал, мог бы разбудить. Нет, я ценю его желание дать мне возможность выспаться, но это уже слишком. Разрубив пополам человека, видимо от переизбытка эмоций, собрал его плёнку и понёсся на следующее место. Как назло, оно оказалось довольно далеко, а времени на это давалось немного. Так я и бегал весь день. В особо большие перерывы — двадцать минут, вот это роскошь! — успевал строчить отчёты, чтобы уйти пораньше. Нужно собрать весь арсенал, ведь всё же Граница не шутки. Один метательный нож мог спасти не только нас, но ещё и мою память, что немаловажно. Завтра последний день, а собираться в последний момент и забыть что-то важное я не имею ни сил, ни желания. Интересно, почему Уильям ушёл, не разбудив меня? Подозрительно. Я дописал последний отчёт и понёс надзирателю. Всё! Сейчас я ему скажу всё, что о нём думаю, после выговора за утреннее опоздание. Кольнула мысль, что ответственный Уильям никогда не стал бы так поступать, и внутри похолодело от нехорошего предчувствия. В кабинете было прохладно. Этому способствовало настежь распахнутое окно. Идеальный порядок на столе был на месте, но самого хозяина помещения не наблюдалось. Я сделал пару шагов, но тут взгляд зацепился за что-то странное. Я моргнул и попытался снова увидеть эту странную вещь, но ничего не заметил. Закрыв окно, я подошёл к столу и понял, что меня насторожило. Огромного числа папок, которые в это время должны были возвышаться над столом, не было. Можно было бы, конечно, предположить, что Уильям доделал все дела и ушёл, но это попахивает бредом. Он же никогда раньше полуночи не освобождается, только в редких случаях, когда наступает некоторое затишье… Но сегодня явно не тот день. Взгляд наткнулся на кончик белой ленты, торчащей из ящика стола. Я выдвинул его, и моему взгляду предстала роскошная алая роза, перевязанная, как я уже говорил, белой лентой. Под ней записка, написанная хорошо знакомым летящим почерком. «Оглянись вокруг: ничего не замечаешь?» Гробовщик… Он знает, что случилось, но бежать узнавать сейчас — явная глупость. Очень много времени я потратил на раздумье. Так, теперь нужно быстро решить, что делать. Что мы имеем? Пропажа Уильяма — раз, роза алая, одна штука — два, отступник, хитрый и загадочный — три. Нужно связать всё это, но мне кажется, что кусочков для полной мозаики не хватает. Демоны, пока я думаю, со Спирсом может такое произойти! Не прощу себе, если с ним что-то случится. Так, первое: нужно, выражаясь словами Гробовщика, «оглянуться вокруг». Я на пробу повертел головой в разные стороны, но ничего не заметил. Так, спокойнее. Внимательно осмотреть всё. Что было, когда я зашёл? Окно открыто. Точно! Возможно, подсказка там. Но никаких записок или чего-то ещё я не обнаружил. Через пять секунд до меня дошло, что я смотрел только на стенах. А если попробовать на потолке или над окном? От переизбытка чувств я хлопнул в ладони, но потом притих. Окружающим совсем не обязательно знать, что надзиратель пропал. Это вызовет лишние разборки, которые сейчас совсем не нужны. Я пригляделся и заметил совсем небольшой кусочек бумаги, который, при ближайшем рассмотрении оказался моим адресом с указанием точного места нахождения подсказки. Послав подальше отчёты, я подхватил свой плащ и пилочку и рванул домой. Только бы не опоздать! Дело медленно, но уверенно шло к ночи. Зажигались фонари, постепенно пустели улицы и сгущались вечерние сумерки. Редкие прохожие старались как можно быстрее вернуться в свои тёплые дома. В квартире было предсказуемо пусто. Не то чтобы я надеялся, что это просто дурацкий розыгрыш и Уильям просто приболел и остался дома, но всё же… Как он мог пропасть? Куда? Как можно похитить жнеца, тем более такого, как он? В надзиратели за красивые глаза не берут. Да и если похитили, то кто? Это мог быть только жнец, потому что демонам в этот мир путь заказан. Глубоко же пустила эта зараза корни! Я быстрым шагом прошёл на кухню и обнаружил на столике белую розу, перевязанную насыщенно-алой лентой. Я так понимаю, это намёк, и весьма непрозрачный, только вот я его не могу понять. Как эти ленты и розы связаны с местоположением Уильяма? Около розы — записка. «Мне бы хотелось ещё поиграть, но боюсь тогда придётся вне очереди сколачивать гроб. Третья смерть, подвал». Это довольно далеко… Выдвигаться нужно как можно скорее, но сначала нужна подстраховка от случайностей. Метательных ножей много брать не буду: нет смысла. Если в небольшом помещении на меня навалится толпа низших, короткое лезвие будет бесполезно. Сейчас я могу полагаться только на свою косу смерти. Наверное, на всякий случай нужно принять противоядие, на случай если демон вздумает баловаться наркотиками. Руки дрожали, а мир совершал невероятные кульбиты. Отчего-то было страшно до потери сознания, что я могу не успеть. Снова то раздвоение, как тогда в кафе, только сейчас оно намного острее и насыщеннее, как будто неизвестный художник неосторожным мазком добавил слишком много краски. Дождь не на шутку разошёлся, и вскоре за сплошной холодной пеленой было практически ничего не видно. Я откинул капюшон и спрыгнул с крыши на брусчатку. Демон очень хорошо подобрал место встречи — укромных мест, где бы я мог затаиться, практически не было. Хорошо хоть я вспомнил, что у меня были сапоги на плоской подошве как раз для такого случая. «Да уж, — весьма некстати подумалось мне, — мелковат я без шпилек». Скрытность превыше всего, так что потерплю. У демонов очень тонкий слух, поэтому выдать свою заинтересованность в этом пленнике не в моих интересах. Лишнее движение — и план летит к чертям под хвост. Я не могу, не хочу рисковать им. Он ведь тогда спас меня, и я в долгу перед ним. Двухэтажный дом возвышался надо мной. Охраны не было. Ни одного низшего, здесь демонами вообще не пахнет. Я с превеликой осторожностью прокрался к распахнутой двери. Немного принюхавшись, понял, что запах всё же есть, только очень тонкий и почти выветрившийся. Дом был старый. Именно так подумалось мне, стоило осмотреть деревянный пол с трухлявыми досками. С улицы потянуло холодом и сыростью, и я прикрыл дверь. На удивление в самом здании было довольно сухо, из чего я сделал вывод, что о нём заботятся. Конечно, уборка бы явно не помешала, но всё же запустения я не чувствую. Так, хватит размышлять о чуши. Нужно найти вход в подвал. Он нашёлся, хоть и не сразу. Обычная лестница, только перила какие-то скользкие… Я снял перчатку и, проведя по поверхности, поднёс к глазам. Ничего не видно, не с моим зрением, а вот запах… это кровь! Вспыхнул свет, заставив меня на мгновение зажмурить глаза. Когда я проморгался, то обнаружил себя практически на середине лестницы, стоящим в луже крови, хотя, впрочем, кровь была повсюду. На перилах, на полу… Подвал был небольшим, но вполне сносным местом, чтобы прятать вино… или трупы. Посредине возвышался алтарь, на котором лежал Спирс, но в каком состоянии… Я видел за свою практику многое и с уверенностью могу заявить: даже военнопленных не всегда пытают с такой жестокостью. Помимо того, что с ним явно поразвлеклись, на нём ещё и живого места нет. Довольно глубокие раны сетью покрывали его обнаженное тело, а лужица крови указывает на то, что лежит он тут уже довольно давно. Тишина. Я не могу справиться со рвущимися с языка ругательствами и дрожащими руками. Не сейчас, истерику потом можно устроить, главное, вытащить его отсюда. В глухой тишине был особенно хорошо слышен звук капающей крови, который и вывел меня из ступора. Я ринулся вниз, но банально забыл об осторожности, поэтому, поскользнувшись на чём-то, полетел на каменный пол, успев выставить руку и свести свои потери к разбитой коленке. — Мистер Сатклифф, мне весьма импонирует ваша догадливость. Вы просто невероятны, — раздался голос демона за спиной, и я едва увернулся от удара когтями. Они противно скребнули по полу, перечёркивая высеченные в камне руны, а я приложился затылком о бортик алтаря. Пересчитав звёздочки перед глазами, метнулся вбок и, заводя пилу, нанёс один точный удар. Раздалось хриплое бульканье и сдавленное шипение. Я глянул через плечо и через мгновение совершил головокружительный кульбит, перепрыгнув через демона, и попытался нанести ещё один удар, но он ушел в никуда. — Мне нужна печать жнец, — прошипел Корвус, зажимая рваную рану на плече, — в следующий раз так просто я вас не отпущу. Следующего раза не будет, демон. Это я тебе гарантирую. Такое не прощается.