C'est le bien qui fait mal quand tu aimes

POV Наннерль Сердце стучит как бешеное. Снова. Отец будет зол. Очередное свидание где-то на окраине города. Франц почему-то опаздывает. Странно. Обычно он приходит даже раньше. До боли заламывая руки все мечусь от дерева к дереву. Еще после знакомства с Францем отец запретил мне вступать с ним в какие-либо отношения. Он все повторял, что нашел мне хорошую партию, и совсем скоро отец все уладит, и не более чем через три месяца я покину отчий дом уже замужней женщиной. Но меня не привлекал брак по расчету. Чувства - вот одно из составляющих счастливой семейной жизни. К Францу я определенно что-то чувствовала. Когда я в очередной раз сбегала из дома под предлогом прогулки, меня преследовало чувство ожидания предстоящей встречи. Я шла, и образы сами собой выплывали откуда-то из подсознания: вот я как всегда поворачиваю на знакомую улицу, вот уже неспешно приближаюсь к установленному месту встречи - впрочем, оно никогда не менялось -, вот уже за моей спиной слышится знакомый шелест листьев плакучей ивы, привычным движением знакомые руки легонько касаются моей талии, заставляя сердце трепетать, с тихим шуршанием юбок поворачиваюсь к знакомой фигуре с восторженно-радостным выдохом "Франц". Он как всегда сначала поцелует мои пальчики, сжимая их в своей руке, поприветствует меня тихим "Bonsoir , mа cheri*". Мы обменяемся любезностями и усядемся где-нибудь под сплетающимися ветками винограда. Он целый вечер будет вести себя сдержанно, но все-таки позволит себе такое своевольство, как поцеловать на прощание. Вернувшись домой, отец заметит одинокие травинки, застрявшие в юбках, все поймет, но промолчит, провожая меня строгим взглядом, мысленно говоря: "Ты сама знаешь, это ненадолго" . Но эти планы рушились с каждой секундой ожидания. Я уже начала тревожиться. А вдруг что-то случилось? А если отец узнал о нашем месте и решил сорвать очередную встречу? Мысли одна хуже другой с молниеносной скоростью пролетали в голове. Но, наконец, какой-то шелест заставил меня спокойно выдохнуть. И тут же насторожиться. А если это не Франц? Я уже хотела спрятаться в тени ближайшего дерева - старого дуба, которому было лет 200, не меньше -, как кто-то подкрался сзади. Я чуть было не вскрикнула от неожиданности, но этот кто-то довольно-таки нежным движением закрыл мне рот. - Спокойно, мадемуазель, спокойно, это всего лишь я,- говорил мне на ухо немного обеспокоенный и очень знакомый голос. Его обладатель слегка ослабил хватку, разрешая мне обернуться и посмотреть прямо в карие глаза мужчины. - О, небо, Антонио, что вы здесь делаете?- удивленно уставившись на герра, спросила я. Он немного замялся и как бы только сейчас заметил, что я все еще нахожусь в кольце его рук. Убрав руки с моей талии, Сальери опустил глаза, но тут же поднял на меня довольно испуганный взгляд. - Нет времени объяснять, люди вашего отец скоро будут здесь,- быстро схватил он меня за руку и потащил куда-то в незнакомые мне лабиринты улиц. - Вам нужно срочно скрыться. И подальше от дома. Ваш отец, он будет зол, не представляете, как он будет зол,- бубнил он по дороге. Меня явно напрягало это неведение, но я не могла даже спросить своего спутника, ибо все мои попытки тот час же пресекались. Но тут я не выдержала. - Да объясните же, наконец, что происходит? Почему я должна идти с вами и где Франц?- резко остановившись, крикнула я. Антонио вздохнул и, немного устало, посмотрев на меня, начал медленно и отчетливо говорить: - Ваш отец, он узнал, что вы встречаетесь с Францем. Похоже, вы это уже знаете,- понял он по моему нетерпеливому взгляду.- Леопольду это надоело. Он нанял частное лицо шпионить за вами, Мария Анна, и так он узнал о месте ваших встреч. Также было решено, что пора бы вам идти под венец, и на сегодняшний ужин в ваш дом приглашен ваш суженый. Вы знаете, в какой дом хочет отдать вас отец? Я стояла, будто в трансе, слушая его бархатистый баритон и не веря в происходящее, и не сразу поняла, что мне был задан вопрос. - Нет, герр Сальери, отец не удосужился мне назвать имя будущего мужа. При словах "будущий муж" в глазах Антонио вспыхнули бешеные огоньки. Или мне просто показалось? - Иоганн Баптист фон Зонненбург. Вы его хоть знаете? Вы слышали о нем?- он, сжав зубы, процеживал каждое слово, при этом тряся меня за плечи. Старик. Дважды вдовец. Он влиятельный человек при дворе, но о нем ходит дурная слава, связанная со смертями его покойных жен. Они покинули этот свет при довольно странных обстоятельствах. С тех пор никто не хочет связываться с ним. Но, видимо, для отца важно лишь положение в обществе. - Дорогая, все хорошо? Вы побледнели,- в голосе Антонио проскользнули нотки беспокойства и он перестал трясти меня. И тут он понял:- Господи, вы слышали о нем. Минутная пауза, и вот мы снова "летим" по улицам Зальцбурга. Но я снова остановила герра. - Зачем?- лишь одними губами спросила я, понимая, что не могу сказать громче. - Простите?- он удивленно поднял бровь. - Зачем?- уже громче спросила я, чувствуя, как вновь становлюсь хозяйкой своего голоса.- Зачем вы мне помогаете? Не знаю почему, но он молчал. Не отвечал. Но его карие глаза говорили о многом. Они сияли... горечью вперемежку с нежностью. Так и не ответив, Сальери резко дернулся с места и вновь потащил меня не знаю куда. - А с Францем было проще. Он не задавал глупых вопросов, а просто шел за мной,- бросил через плечо герр. - Франц? Вы виделись с Францем?- быстро, пока была такая возможность, поинтересовалась я. - Да, я успел перехватить его у самого виноградника, где вы встречались, и увел его в более безопасное место. Впрочем, мы сейчас туда и направляемся,- сухо отвечал он. Пока мы шли, у меня было время получше рассмотреть Антонио. Конечно, мы неоднократно встречались в опере, где работает Вольфганг, перекидывались парой фраз, но после нашей прогулки в день знакомства мы так и не поговорили по душам. Сейчас, когда опасность шла по пятам, мы были близки. Он двигался уверенно и грациозно, как будто всю жизнь ходил только по этим улицам. Темные глаза внимательно следили за дорогой. Время от времени на них падала черная челка, которую герр постоянно откидывал свободной рукой. Второй он держал мою ладонь, сжимая так сильно, что казалось, если он отпустит, я тут же испарюсь. Полы серого камзола развевались за ним, как плащ. Он походил на какого-нибудь князя: такого же властного и уверенного в себе. За разглядыванием я и не заметила, как мы приблизились к какому-то старому, но весьма ухоженному зданию. Судя по местности, мы были где-то на окраине Зальцбурга. Антонио замедлил шаг, позволяя мне выровняться с ним, но мою ладонь так и не отпустил. Наконец, он остановился на лестнице и повернулся ко мне с легкой ухмолочкой. - Мария Анна, добро пожаловать в мое обиталище и мою крепость - мой дом. *Добрый вечер, моя дорогая