Domination (Доминирование)

      Час с лишним до этого...       Брюс вспоминал все прошлые заварушки и безумные шутки как над людьми, так и животными. В этот раз он был сильно обозлен на Джокера за его отвратительную наглость, подлость и сумасбродство. Он постоянно напоминал себе, как сильно его ненавидит. Брюсу с каждым новым спасенным человеком все меньше хотелось исполнять задуманное и все больше — просто избить безумного клоуна и — без разговоров и какого-то там доминирования — отправить в Аркхэм.       Но Бэтмену пришлось себя осадить, ведь он прекрасно знал: никакого толка из этого не выйдет. Он хорошо понимал, что все опять начнется сначала, — Джокер только продолжит свои страшные игры, поступи Бэтмен таким образом. И он не собирался допускать это в очередной раз, он больше не хотел терпеть и мириться с этим. Сегодня все должно закончиться по-другому.       Настраивая себя на то, чтобы придерживаться задуманной тактики, — что требовало больших усилий, надо сказать, — Бэтмен дошел до здания, ранее имевшего название «Дом Ужасов». Сейчас же оно больше походило на сарай, чем на один из самых дорогих аттракционов парка: крыша его прохудилась, сам дом накренился в сторону и просел из-за плохо уложенного фундамента. Внутри дома, в его щелях, свистел ветер; воздух был затхлым, спертым — дышать им было неприятно. Но экспонаты разных монстров, скелетов — и черт разберет, чего еще, — покрытые толстым слоем пыли, как оказалось, были в рабочем состоянии: когда Бэтмен вошел — некоторые из них сразу заработали и норовили запугать Мстителя в маске. Однако тот не обратил внимания на их потуги. Механизированные фигуры оборотней, искусственные огромные пауки упорно продолжали свое, изо всех сил стараясь напомнить Бэтмену и себе самим о былых веселых днях. Где-то в темных углах копошились крысы — слышался топот их маленьких лапок и тихие писки.       Пробравшись в здание поглубже и пройдя несколько коридоров, Бэтмен вдруг услышал чей-то голос, доносившийся из-за дальней двери. Через мгновение он понял, что это говорит Джокер. Он не стал вслушиваться в бормотание клоуна — только краем сознания понял, что тот разговаривает с кем-то в чуть повелительном тоне. Толкнув двери, Темный Рыцарь вошел в широкий зал. Раньше это место предназначалось для показа страшных фильмов и различных спектаклей для детей и подростков. Стулья, на которых когда-то сидели посетители, выкинули — только несколько испорченных и сломанных лежало в разных сторонах. Его взгляду открылся вид на большое пустое помещение. Было ясно, что тут уже давно никто ничего не показывает.       Бэтмен увидел Джокера, вальяжно устроившегося в каком-то красивом и новом на вид кресле — обитом бархатом, из красного дерева, — находящемся на сцене, где раньше ставили представления. Заметив вошедшего долгожданного врага, клоун встретил его хищной улыбкой и шутливо помахал ему в приветствии рукой. Ненависть Брюса к этому сумасшедшему только сильнее разгорелась внутри белым пламенем — и толкнула его вперед. Он решительно преодолел расстояние до скалящегося клоуна, намереваясь для начала разбить его голову об пол, — но, когда до Джокера оставалось несколько метров, тот, глядя куда-то в сторону, произнес:       — Кажется, кого-то сейчас раздавят, — подметил Джокер, странно улыбаясь.       Бэтмен не успел обдумать смысл сказанного, как его сбил с ног чей-то тяжелый удар. Он отлетел в сторону и сильно ударился об пол — но, не обращая внимания на боль, сразу встал, обернувшись в ту сторону, где, по его мнению, находился обидчик. Спустя секунду Брюс смог сфокусировать взгляд — и увидел перед собой Убийцу Крока. Это огромное чудовище низко зашипело, сверкая бешенными окровавленными глазами. Болезнь Уэйлона настолько сильно прогрессировала с годами, что он все меньше и меньше походил на человека и все больше приобретал звериные черты и привычки. Перед Бэтменом был не человек, а настоящий монстр, левиафан.       — Я тебя убью! — нечеловеческим голосом прорычал Крок, лязгнув острыми зубами.       — Ох, Бэтмен, — начал Джокер, — ты, наверное, думал, что я имел в виду себя, когда изображал испуг? Твоя наивность меня просто поражает! Ха-ха. А тебе интересно, почему старина Крок согласился мне помочь уничтожить тебя? Ну, когда ты его победишь, — а я уверен, что ты это сделаешь, — я тебе расскажу, хи-хи. Эй, чего вы такие хмурые? Улыбнитесь, вы же так долго не виделись, ха-ха       — Заткнись, Джокер, — строго произнес Бэтмен.       — Оу, и что за садист подобрал публику без чувства юмора? — сам у себя спросил клоун, но вскоре его недовольство прошло. И он, злорадно захихикав, подбежал к двери. — Пожалуй, я оставлю вас наедине. Кстати, Бэтси, а ты в курсе, что у Джонса, как и у всех недопонятых каннибальских полурептилий, добрая душа, а? Мне кажется, тебе стоит получше с ним познакомиться. Поговорите с ним о своих тяжелых судьбах... или еще о чем. Уверен: вы найдете, чем заняться. Не скучай, дорогой. Чао! Ха-ха-ха...       С этими словами Джокер скрылся за дверью — а его смех все еще находился в комнате, звеня в ушах и раздражая слуховой канал.       Крок злобно шипел, скалил зубы, которые и так были хорошо видны из-за отсутствия губ. Его рык был таким мощным, что Брюс физически ощущал, как в груди что-то содрогается от ужаса. Но сам он не испытывал подобных чувств, потому что был уверен в себе и своих силах. Крок по своей животной природе не слишком сообразительный, а сила не добавляет ему маневренности — это играет на руку Бэтмену. К тому же неуместная ярость только ослепляет его, мешает мыслить и без того не слишком выдающемуся разуму.       Уэйлон не стал тратить время на бессмысленные разговоры и угрозы, как нередко любят делать многие другие враги Бэтмена, — он сразу кинулся на него с раскрытой пастью, выпустив когти. Бэтмен молниеносно отреагировал — и, ловко проскользнув между ног человека-ящера, одним движением успел бросить и прикрепить к спине врага небольшое взрывчатое устройство, которое взорвалось через секунду. Брюс рассчитывал, что это оглушит Крока, — и тогда он сможет его добить. Но когда черные клубы едкого дыма рассеялись, то Убийца продолжал твердо стоять на ногах. Взрыв совсем не повредил его шкуру, в области спины, которая на ощупь напоминает булатную сталь, а также не произвел и дезориентирующего эффекта; он лишь рассердил Крока.       Джонс дико заревел — и снова кинулся в атаку. Бэтмен в этот момент мог только уворачиваться от опасных когтей, которые способны с легкостью разорвать его броню. Он стремился как можно быстрее придумать план боевых действий, ибо его кулаки были бессильны против толстой чешуйчатой кожи Крока. Зверь взмахивал когтистыми лапами, оставляя царапины на броне Темного Рыцаря, когда тот не успевал полностью избежать удара. В какой-то момент из-за неудачной случайности Брюс не смог увернуться — и Крок, схватив за плащ, дернул его к себе. Бэтмен потерял равновесие и с приличной силой ударился об пол — но ему некогда было приходить в себя после падения, так как ему пришлось бороться с навалившейся на него огромной тушей. Страшные челюсти защелкали вблизи лица Брюса, стремясь расколоть его череп пополам.       Крок — почти по-змеиному — угрожающе шипел, приближаясь к своей жертве. Он силен — Брюс это понял, когда, приложив неимоверные усилия, сдерживал рвущуюся к нему смерть. Но Бэтмен стойко выдерживал нападение. Поглощенный огнем битвы, он даже забывал дышать. Сделать вдох и так было непростой задачей: грудные мышцы напряглись до предела, а бицепсы, казалось, сейчас лопнут от приложенных усилий. Крок, в свою очередь, представлял собой неисчерпаемый источник мощи: он настойчиво продолжал щелкать зубами, стараясь добраться до цели. Из его пасти извергалось, помимо рычания, жуткое зловоние — как будто он недавно сожрал какое-то животное или, может, даже человека. Брюс не задумывался над этим: у него были проблемы куда серьезнее. Джонс в силу своей самоуверенности не стал пользоваться лапами, когти которых могли бы сыграть решающую роль в битве с Бэтменом, — и это дало возможность придумать способ освободиться.       У Брюса было слишком мало времени, чтобы совершить задуманное: силы неудержимо покидали его — мышцы больно сводило, а сопротивляться с каждым ударом сердца становилось все сложнее и сложнее. Крок чувствовал слабость, постепенно одолевавшую Бэтмена, — и на его мерзкой морде мелькнула довольная ухмылка. Схватка приобретала все бóльшую ожесточенность, бороться за жизнь становилось слишком тяжело — руки предательски слабели. Но позволить себе сдаться — означало умереть. Брюс немного сдвинул руки и большими пальцами сильно нажал на глаза Крока, из-за чего тот злобно фыркнул и отстранился. Он мотнул головой, будто в попытке что-то с себя стряхнуть и, сверкнув взбешенными глазами, грозно зарычал. Бэтмен поднялся с пола, встал в боевую стойку — и приготовился в любой нужный момент отразить атаку.       Они кружили, внимательно следя друг за другом и стараясь предугадать дальнейшие действия противника. Крок припал к земле, собираясь сделать выпад, — но прыжка не последовало: он только изображал нападение. Бэтмен слегка дернулся, собираясь увернуться, — на это монстр усмехнулся, щелкнул челюстями и царапнул когтями пол; с его клыков стекали густые струи слюны. Мышцы Крока были сильно напряжены, движения становились более судорожными — ему не терпелось напасть по-настоящему.       Брюс следил за когтями и зубами опасного врага. У него до сих пор не было окончательного плана действий — но и обращать все свое внимание на это он тоже не собирался: инстинкты подсказывали ему, что рано или поздно Уэйлон сократит расстояние и сделает решающий удар. Какие-то мгновения разделяли Бэтмена и смерть. Он тяжело дышал, а тонкая струйка пота пробежала по виску.       Одна секунда. Крок раскрыл пасть, зловеще улыбаясь. Еще одна секунда. Бэтмен сжал кулаки, приготовившись к контрудару. И доли секунды не прошло — стрелочка часов почти сделала крохотный скачок, — как послышался какой-то хлопок или выстрел. Крок жалобно взвыл, резко обернувшись в сторону. Брюс не понял, что именно произошло. Единственное, что он успел заметить, — мелькнувшую за дверью темно-фиолетовую ткань.       Не теряя возможности воспользоваться временным преимуществом и дезориентацией врага, Бэтмен напал первым. Крок не успел среагировать, из-за чего получил несколько сильнейших ударов в челюсть. Он фыркнул и махнул лапой, но, будучи оглушенным, пытаясь попасть во врага, — промахнулся. Бэтмен двигался быстро — и тот пропустил еще несколько ударов. Монстр разозлился и попытался снова нанести удар — но вновь неудача. Через несколько мгновений он начал ощущать неожиданно накатившую слабость; чувствовал, как слипаются веки, а следить за Бэтменом становится просто невыполнимой задачей. Брюс ускользнул от досадно взвывшего Крока. Механизм в его перчатках сгенерировал достаточное количество энергии — и, не теряя ни одной драгоценной секунды, включив его, Бэтмен обрушил на врага множество добивающих электроударов.       Крок не ожидал такой мощи — он, скуля, метнулся в сторону, размахивая лапами. Ток пробежал по всему его телу; словно огнем, загорелись вены Джонса. Сердцебиение достигло предельной скорости. Кровь же еле успевала перемещаться по кровеносным сосудам, а мышцы болезненно сократились и сжались — двигаться стало невыносимо. Крок устало встряхнулся. Он с трудом мог удерживать свое могучее тело на ногах. Шатаясь, он рычал что-то невнятное Бэтмену. Брюс заметил лежащий неподалеку старый железный стул, у которого кто-то в стародавние времена оторвал сидушку. Взяв его в руки, Бэтмен со всей оставшейся силы нанес ножками удар по голове Крока. Тот, громко лязгнув зубами, пошатнулся — и с грохотом опустился наземь, поднимая в воздух едва заметные клубы пыли.       Брюс попытался восстановить дыхание и успокоиться. Все сегодняшние битвы оказали на его здоровье негативное влияние. Бэтмен чувствовал, что его выносливости, накопленной в течение многих лет, начинает не хватать. Утомленный сражением, он все же нашел в себе силы, чтобы продолжить выполнять свой долг. Перед тем как отправиться искать клоуна, Брюс решил изучить тело проигравшего Крока. После небольшого биохимического анализа стало ясно, что тому вкололи сильное снотворное. И доза оказалась настолько огромной, что только для Крока она не была смертельной. Брюс не был уверен, что Джонсу вводили это лекарство до их с ним встречи. И, вспомнив этот подозрительный выстрел, который помог ему одержать победу, и мелькнувшую ткань знакомого запоминающегося цвета, Брюс сделал напрашивающийся вывод: стрелял Джокер. Но зачем ему это нужно? Бэтмен вздохнул и пошел за клоуном. Их обоих ждал серьезный разговор. И он обещал быть самым неприятным в жизни безумца.