И меч, и молот, и зеркало

Особняк Фандорин покинул цивилизованным способом, то есть через дверь. Неторопливо дошел до ограды, еще раз вспоминая все произошедшее сегодня, и вдруг почувствовал на себе чей-то острый взгляд. Эраст Петрович глубоко вздохнул, внутренне собираясь с силами, нашарил в кармане револьвер "смит энд вессон" и резко обернулся, вскидывая руку. И верно - интуиция его не подвела: в кустах неподвижно стояла черная фигура в длинном плаще. В лунном свете Фандорину удалось разглядеть странно знакомое бледное, застывшее лицо. Граф Зуров! - З-зуров, вы? - слегка ошалевший Эраст Петрович опустил руку с пистолетом, но в карман его не убрал. - Как вы здесь? У него даже мелькнула абсурдная мысль: уж не собрат ли по эстернату?.. И быстро, как бы невзначай, повторил замудренный жест, показанный Бежецкой, кажется, сотню лет назад. - Не вы, а ты. Мы на брудершафт пили, забыл? - Зуров с интересом разглядел его с ног до головы, бросил взгляд на белеющий в лунном свете особняк, потом снова посмотрел на Фандорина, но ничего не спросил. И даже на жест не обратил внимания. Сказал только: - Пойдем-ка отсюда, Эразм. Что-то в голосе графа Фандорину ужасно не понравилось, уж слишком спокойный он был, без каких-либо отголосков эмоций. Как будто Зурова, то есть, Ипполита что-то мучило. Эраст Петрович подумал секунду, припоминая все-все детали дела, отметил лихорадочный блеск в глазах графа и, приняв решение, очертя голову устремился в атаку: - Госпожа Бежецкая угодила в скверную историю. Ипполит изменился в лице, и Фандорин понял, что он не ошибся. *** В " Зимнюю королеву" домчались с ветерком, на первом попавшемся кэбе. Вернее сказать, это Эраст Петрович приехал на "эгоистке", а Зуров откуда-то достал лошадь. Уговорились они встретиться в вестибюле, граф по прибытии обещал заказать завтрак. И даже достать вина. Фандорин такому стечению обстоятельств очень обрадовался: в экипаже он мог спокойно обдумать свою легенду и согласовать ее с дальнейшим планом действий. К сожалению, Зуров оказался вовсе не азазелевцем, как в первую минуту при их недавней встрече подумал Фандорин, а всего лишь ревнивцем. Когда граф после импровизированной реплики Фандорина всполошился и стал спрашивать, Эраст Петровича невежливо шикнул и заговорил быстро, отрывисто, поминутно оглядываясь. Во-первых, граф, мы с вами... с тобой не соперники, а союзники. Во-вторых, служу я в Сыскном и прибыл сюда с заданием, выследить Бежецкую и узнать, причастна ли она к различным террористическим актам. К слову, убитый Ахтырцев оказался внуком его светлости канцлера Корчакова. Все Третье Отделение на ушах. И всего три ниточки: Зуров, Бежецкая и леди Эстер. И если первая и последняя уже проверены, то за Амалией Казимировной установлена слежка. Нет, мы с ней уже поговорили, как ты сам видел, правда, весьма скомкано и странно, но я убедился в ее невиновности. Это в-третьих. В-четвертых, здесь холодно, поехали в гостиницу, там я смогу рассказать все подробнее и яснее, без лишних ушей. Фандорин был очень доволен своей импровизацией: он сказал чистую правду, объяснил свое появление и даже отвел подозрения от себя и Бежецкой. Оставалось продумать сущие мелочи. Ипполит обнаружился в вестибюле: он уже успел переодеться и теперь нервно расхаживал взад-вперед. Портье, настороженно следивший на перемещениями графа, молчал и предпочитал не вмешиваться.При виде Фандорина он засиял, поприветствовал новоприбывшего одновременно с Зуровым. И тут же поинтересовался, не желают ли господа позавтракать. "Господа" выразили такое желание и уже через полчаса сидели в дубовой столовой ( как окрестил ее про себя Фандорин) в полном одиночестве - другие постояльцы еще не проснулись, что было молодому человеку только на руку. - Всего рассказать тебе не могу, - говорил Эраст Петрович, с удовольствием уплетая за обе щеки глазунью, приготовленную из двух яиц. К яичнице прилагалось пара жареных сосисок, жареный жирный бекон ( с такой хрустящей корочкой, что проголодавшийся Фандорин в миг его проглотил, не успев толком разжевать), парочка помидоров, жареные шампиньоны и несколько свежих тостов с маслом. Зуров, видимо, уже привыкший к подобным странным завтракам, только пил кофе, куда украдкой добавил коньяку из фляги. - Но одно могу сказать точно: скорее всего, даже несмотря на мой отчет, - Эраст Петрович с удовольствием сделал глоток апельсинового сока, - просто так в покое Бежецкую не оставят. Ты бы... - Да понял, понял я, - усмехнулся Зуров. - Присмотрю я за Клеопатрой, будь спокоен. Но в дела ее темные вмешиваться не буду. - И правильно, - кивнул Фандорин. - Не стоит. Граф испытывающе посмотрел на молодого человека и усмехнулся: - Интересные у нас в Москве полицейские пошли.... Похлопал дернувшегося Фандорина по плечу. - Ну будет, будет, я на тебя, Эразм, зла не держу. Понимаю, что служба такая. Что и ко мне приходил, и к ней, потому что расследование вел. - А почему ты здесь? - невежливо перебил Эраст Петрович. - О, Эразм, это целая Одиссея. В двух словах не расскажешь. Думаешь, я спроста тебе адрес Амалии дал? Нет, брат Фандорин, тут целая психология... Расстались они мирно, в обеденный час. Зуров поехал к Амалии Казимировне, а порядком уставший Фандорин на вокзал Ватерлоо. Надо было хорошенько обдумать, как обрисовать ситуацию шефу. За Бежецкую Эраст Петрович был спокоен: Ипполит обещал присмотреть, в случае чего от прочих полицейских агентов прикроет, да и Амалия Казимировна была далеко не глупой женщиной. Все-таки, абы кому такие поручения Миледи не раздает.