...твари не ходят в белом...

Кастиэль всё говорил и говорил, будто и правда решил исповедаться. Хотя, скорее всего, он просто понял предложение Дина буквально. За короткое время знакомства охотник успел заметить, что намеков или иносказаний парень не понимает, принимая всё за чистую монету. Это совсем не шло общению с ним во вред, хотя и несколько удивляло иной раз. Но, мелькнуло в голове у Дина, этим мог бы воспользоваться кто-то с дурными намерениями. Хорошо, что есть этот скользкий тип Габриэль. Молодой человек замолчал, закончив свою историю, и посмотрел на охотника: - Утомил я тебя, видимо? Речь моя длинна чрезмерно оказалась… Мотнув головой, Дин улыбнулся: - Ну есть немного. Я не привык к такому количеству слов, сам понимаешь, - увидев мордашку тут же огорчившегося Каса, он поспешил добавить, положив руку на плечо парня и чуть сжав пальцы: - Но ты молодчина. И твой Габриэль… тоже не такой жук, каким кажется на первый взгляд. Кастиэль просиял, счастливо улыбнувшись, и неловко взмахнул руками: - Скверный я хозяин! Угостить тебя я должен за то, что выслушал меня. Молоко у меня есть. Желаешь ты его? Молока Дин совсем не желал. Вот пива или чего покрепче… Но отказываться он не стал, и хозяин комнаты принялся суетится, ища подходящую кружку. Скользнув взглядом по обстановке комнатки Кастиэля, Дин отметил её максимальную скромность. Простые, но крепко и добротно сколоченные кровать, стол, стул, маленький шкафчик, а также несколько книг и потёртый половичек у двери. Интересно, привычка к подобному аскетизму у него осталась на всю жизнь? Вдруг профессиональный намётанный взгляд охотника зацепился за что-то, чего не должно было быть на полу скромного жилища под ветхим ковриком у входа по определению. Где угодно, но не здесь, точно. Ровная белая линия, явно часть окружности, и несколько черточек, уходящих в некоем рисунке под ткань ковра. Охотник встал и подошел к половичку. Помедлив пару секунд, он резко откинул ткань носком сапога и уставился на пол. Так и есть. Дьявольская ловушка. Нарисована безупречно, без единого изъяна. Все линии прямые и четкие, все символы на своих местах. Вот, значит, как… Не оборачиваясь к хозяину комнаты, он тихо спросил: - Кас, а это что? Кастиэль подошел к Дину и выглянул из-за его плеча. Увидев узоры на полу, он безмятежно ответил: - Это? Это для защиты от плохих людей. У меня ещё есть. Увидеть хочешь ты? Дин медленно повернул голову к парню, оказавшись очень близко к его лицу, и кивнул: - Будь добр. Кастиэль, заметивший изменение в настроении охотника, нахмурился, но, тем не менее, отошел к кровати и чуть приподнял покрывало. На полу обнаружился ещё один антидемонский символ. Не ловушка, но всё же. Потом пришла очередь стола. Под его крышкой был символ, призванный закрывать содержимое поверхности от недобрых взглядов. Комната была защищена по полной программе. Почти как комната заправского, но оседлого охотника. Кастиэль, наблюдающий за изучающим символы Дином, немного грустно протянул: - Их все я нарисовал, если знать тебе нужно. - Откуда ты знаешь все эти знаки, Кас? – голос охотника был глух и звучал словно бы из глубокого колодца. Парень растеряно пожал плечами: - Не ведомо то мне. Просто знаю. Чтобы зло обходило стороной, необходимы они. Скажи, расстраивает тебя это, Дин? Почему? Ведь добру призваны они служить… Прочертив пальцем по линии на перевернутой столешнице, Дин вздохнул: - Не расстраивает, Кас. Настораживает. Это… странно, понимаешь? Ты не должен их знать, - помолчав, Дин продолжил, вспомнив то, что одержимые дети тоже рисовали защитные символы. Чем Кас не ребёнок? Да, он куда старше, но по поведению... Необходимо проверить: - Или, может, тебя кто-то этому научил? Вспомни, не торопись. Кто-то показывал тебе эти знаки? Может, ты увидел их во сне? Кастиэль покачал головой, и как-то даже расстроено посмотрел на собеседника: - Нет, Дин. Не видел я то во сне. Я просто знаю, как выглядеть должны знаки, зло отгоняющие. И не учил никто меня. Скорее, я учил… Дин резко вскинул голову, вглядываясь в лицо Каса: - Что, прости? Учил? – в голосе охотника скользнули опасные нотки. С нажимом он произнёс: - Кого и зачем ты учил этому, Кас? Широко раскрыв глаза, Кастиэль смиренно произнес: - Детей местных. Когда начали они вести себя странно… Подумал я, что происки злых людей могут это быть. Показал я им несколько знаков… Но не помогли они им. Лихорадочно соображая, Дин начал мерить комнату широкими шагами. Вот оно что. Неспроста их с Сэмми с самого начала смутили эти рисунки. Находящиеся под влиянием тварей, любого происхождения, не должны такого делать. Не должны! А эти рисовали. Сами. Кас им показал, научил, только те, конечно же, плохо запомнили. Естественно, Дин сам научился рисовать приличную дьявольскую ловушку лишь с десятой попытки, наверное. Один вопрос: зачем им было нужно это делать? Кас понятно, этот дурак даже не подумал, что его действия могут быть восприняты как-то неправильно. Защитник выискался… Или… Резко остановившись, он развернулся к Кассу. Ему нужно было проверить: - Кас, извини, но я должен кое-что сделать. Тебе может быть немного неприятно. Но я клянусь, что это необходимо. Ты позволишь? Вместо ответа Кастиэль просто протянул к Дину открытые руки и выжидательно посмотрел на него. Охотник тянуть не стал. Вернув стол в нормальное положение, он снял с пояса сумку и вытряхнул на столешницу её содержимое. Нагнувшись, он достал из-за отворота сапога небольшой нож, кривое лезвие которого было испещрено мелкими значками, и шагнул к всё также стоявшему с протянутыми руками Кастиэлю. Пробормотав: «Извини. Будет немного больно», – он освободил запястье Каса от ткани рубашки и взглянул в его лицо, проверяя, готов ли тот. Кастиэль дружелюбно улыбнулся, смотря на охотника доверчиво и без малейшей опаски. Дин выдохнул и полоснул по тонкой бледной коже. Лезвие легко рассекло плоть, но не ранило сильно. Достаточно и легкого прикосновения, лишь пары капель крови… Которая и хлынула из пореза. Вполне себе обычного человеческого пореза, не сопровождающегося ни дикой гримасой боли, ни оранжевым светом. С облегчением выдохнув, Дин отложил нож на стол. Но проверка ещё не была закончена. Далее в ход пошла святая вода и тут же, без перерыва, соль. Кастиэль тихо охнул и инстинктивно дернул руку на себя, пытаясь уйти от боли. Но этим вся его реакция и ограничилась. Ни пузырей, ни дыма. Устало уронив голову, Дин глупо улыбнулся. Такого облегчения от проверки он не испытывал давно. Может, вообще никогда. Кастиэль тихо спросил: - Закончил ты? Охотник слабо кивнул и взял из кучки барахла на столе тонкую белую тряпицу и бутылочку с чем-то светлым и вязким. Не говоря ни слова, он обработал рану Кастиэля, насухо вытер и перебинтовал. Закончив, Дин наконец поднял взгляд и посмотрел в лицо Кастиэля: - Прости. Это правда было необходимо. Кас наклонил голову к плечу и улыбнулся: - Я не зло, Дин. Веришь ли ты мне? Охотник нервно сглотнул и прошептал в ответ: - Да. Поняв, что всё ещё держит Кастиэля за руку, он отпустил его и отступил на несколько шагов. Взлохматив волосы, Дин покачал головой и начал собирать со стола свои вещи обратно в сумку: - Я обработал порез мазью, что делает мой дядя Роберт. Он не врач, конечно, но опыт у него завидный. Так что всё заживёт, как на коте, – закончив, он искоса взглянул на друга: - Жаль, ты сразу не сказал нам. Это избавило нас от одного вопроса и дало несколько других… Взглянув на свою перевязанную руку, Кас тихо произнёс: - Сожалею… Несущественным я это посчитал… Подавив в себе желание подойти к парню и как-то утешить, Дин ободряюще улыбнулся: - Ничего. И не с таким сталкивались. Слушай, ты меня извини, но мне нужно рассказать об этом Сэму, сам понимаешь. Кастиэль кивнул и вновь обезоруживающе улыбнулся, смотря, как Дин возвращает половичек у входа на место: - Понимаю я. Ступай. И не забудь напомнить Габриэлю, что ужин должен он тебе. А то забыть он может. Кивнув, Дин вышел на улицу и осторожно закрыл за собой дверь. Да, это было похоже на бегство. Но ведь ему и правда надо обговорить новости с братом. Так что… Поправив сумку на поясе, он решительно зашагал к двери, ведущей в главное здание постоялого двора.