...твари не ходят в белом...

Проснулся Дин ближе к восходу, когда небо уже приобрело оттенки глубокой синевы, а дома начали словно бы тускло светиться, отражая блеск ещё не взошедшего светила. Потянувшись на кровати, он сладко зевнул и открыл глаза. Через маленькое окошко в комнату проникал слабый утренний свет, и тьма, царившая ещё в столь ранний час, не была уже полной и плотной, позволяя различать очертания предметов вокруг. Ещё раз зевнув, охотник сел на кровати, кутаясь в одеяло, и оглянулся, боясь потревожить сон спящего Кастиэля. Но, как выяснилось, боялся он этого зря. Кровать была пуста, лишь лежала рядом аккуратно сложенная куртка Дина. Хмыкнув: «Ранняя пташка», - Дин поднялся, застелил постель и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Поеживаясь от утренней прохлады, он побежал до главного здания постоялого двора и поспешил войти в зал, где за их привычным столом уже восседал Сэм, быстро поглощая завтрак и слушая в пол-уха болтовню Мэган. Подняв руку в приветствии, Дин весело улыбнулся: - Доброе утро, Новая Англия! Сэм поднял взгляд и подозрительно уставился на брата: - Доброе. Смотрю, ты сегодня в отличном настроении. Неужели какая-то деревенская кумушка согласилась всё же пустить тебя к себе? – он нахмурился: - Дин, лучше бы тут ты не гулял особо по ночам, местным это может не понравиться. Сам знаешь, здесь строгие нравы, а женщины… - Он ночевал у Касси, - перебила читающего мораль Сэма Мэган, ехидно усмехнувшись. Выглядела она настроенной весьма недружелюбно. Дин прошагал к своему месту и уселся на стул, широко улыбнувшись служанке: - Подсматривала, красавица? Как не хорошо! Девушка вышла из-за стойки и поставила перед старшим охотником его завтрак, чуть не расплескав на него содержимое тарелки: - Если бы было за чем подсматривать, может, и взглянула бы одним глазком. Да только сомневаюсь, что мой Единорог хоть что-то вообще знает о том, что должно происходить в кровати, когда там больше одного человека. Так что спали, вы, голубки, обнимая подушки и пуская слюнки, и ничего больше не делали, - одарив Дина недовольным взглядом, Мэган пошла на кухню, по пути бросив через плечо: - Касси ушел в лес, собирать травы. Его это успокаивает, когда он плохо спит. Тебя просил не будить. «Отдых Дину нужен». - Надеюсь, он вернётся к началу поиска. Офи только его хоть как-то нормально слушается. Не в обиду, Сэм, - Дин улыбнулся брату, но тот в ответ как-то странно усмехнулся: - Значит, вот где ты провёл ночь? Убаюкивая Каса? Дин, теряешь хватку! - Заткнись, Сэмми. Сэм не унимался, с деланным беспокойством покачав головой: - Или нет? На твоём месте, я бы был осторожнее – Габриэль, если что, обратит тебя во много-много мелких скачущих белочек. Будешь всю оставшуюся жизнь только орехами питаться. И я не шучу. В Сэма полетел кусок хлеба, кинутый молча с таким расчетом, чтобы попасть точно в лоб. Хмыкнув, он поднял упавший кусок и намеревался было запустить им обратно, но тут входная дверь распахнулась, впустив в теплый зал ледяной порыв ветра. Дин повёл бровью, пробормотав согласно кивнувшему брату: «Это становится плохой традицией», и обернулся. На пороге стоял подросток-посыльный, который, увидев братьев, тут же заговорил, даже не заходя внутрь: - Старейшины отменили утренние поиски и желают, чтобы вы немедля явились на старую мельницу. Вот. Дин вскинул бровь: - А больше они ничего не желают? С какой стати поиски отменены? Подросток пожал плечами: - Зачем поиски, если пропажа нашлась? – сплюнув презрительно, парень мрачно усмехнулся: - И колдуна нашли. Теперь его точно костёр ждёт. Охотники шокировано переглянулись и поднялись на ноги, одновременно в этот раз командуя: - Веди! Старая мельница оказалась полузаброшенным покосившимся домиком с давным-давно сгнившими крыльями и полуразвалившимися у поредевшей крыши стенами. Стояла она на отшибе, и потому не видна была с главной дороги при входе в деревню. Вокруг самой мельницы царила пустота, но по дороге охотникам пришлось выдержать на себе не один взгляд, наполненный злостью и суеверным страхом. Доведя их до мельницы, мальчик указал рукой на дверь: - Старейшины, пресвитер, доктор, эти… бесноватые тоже – все там. Идите, коли не боитесь, а я туда не пойду! Перекрестившись, парень рванул прочь от мельницы со всех ног. Вновь переглянувшись и не предвкушая ничего хорошего, охотники шагнули внутрь. Небольшой зал первого этажа представлял из себя плачевное зрелище – паутина, сырой запах сгнивших мешков, полутьма… И несколько молчаливых фигур в центре. Старейшины и пресвитер. За их спинами на полу – сбившиеся в кучку дети. Нашлись. Дин выступил вперёд: - Что произошло? Пропажа обнаружилась, где не ждали? Самый старый из старейшин неприязненно посмотрел на охотника и произнёс: - Как видите, да. Ранним утром, постучав в окна крайнего дома. И они привели нас к тому, кто их околдовал. К ублюдку Кастиэлю, стоящему над бездыханным телом маленького Бартоломью. Сэм за спиной Дина негромко охнул. Старший охотник сжал кулаки, скользнув взглядом по сидящим у стены детям: - Этого не может быть. Откуда-то сбоку раздался голос доктора: - Может. На голове мальчика рана от удара тяжелым предметом. И дети свидетельствуют против него. Братья, как по команде, обернулись в сторону говорящего, который до того сидел рядом с детьми, тихо у них что-то выспрашивая. Дин сказал с уверенностью, взявшейся внезапно и не подвергавшейся сомнениям: - Они врут. Кастиэль был всю ночь под моим присмотром. Детский голосок пискнул от стены: - Нет! Это он! Он! Он показывал нам странные знаки! Он говорит с животными! Он видит то, чего нет! Постепенно к одному голосу начали присоединяться остальные, и вскоре мельница наполнилась невнятной какофонией детских криков, стонов и всхлипываний. Старейшины поморщились и повелели увести детей в церковь, для большей защиты духа и тел их. Когда вокруг стало тихо, доктор поведал охотникам то, что узнал сейчас от детей. Кастиэль, ублюдок с постоялого двора, наслал на них свои чары, заставляя страдать и мучиться, а после заманил их колдовством в лес, где хотел принести в жертву темному богу, которого кликал Отцом. Но, пока колдун убивал голыми руками несчастного Бартоломью, наступило утро, и дети, под покровительством Господа Бога, сумели вырваться из-под влияния злого наваждения и убежали в деревню, крича и прося о помощи. Когда помощь в лице крупного местного кузнеца подоспела, дети отвели его и ещё несколько мужчин к основанию ручья, где был найден склонившийся над бездыханным телом ублюдок. У мальчика была повреждена голова, а у колдуна были испачканы кровью руки. Подведя итог сказанному доктором, пресвитер нехорошо прищурился: - Ваша работа тут закончена, охотники. Мы сами нашли колдуна, и он понесёт наказание, достойное его ужасных дел. Смотрящий исподлобья Дин процедил сквозь зубы: - Нам нужно поговорить с ним. Вам, в любом случае, необходимы доказательства. Один из старейшин холодно бросил: - Разве не лучшее доказательство – свидетельства детей и найденное мертвое тельце у его ног? Сэм выступил вперёд, разводя руками: - Дайте нам ещё немного времени и возможность поговорить с ним, - убедительно посмотрев на пресвитера, он добавил: - Покарать невиновного за то, что он не совершал - грех. Мы поможем вам убедиться и узнать всё точно. Старейшины переглянулись с пресвитером и доктором, перекинулись парой негромких слов, и после один из них ответил, равнодушно смотря на охотников: - Мы принимаем ваше предложение. Можете поговорить с колдуном – он закован в подвале. И помните, охотники – пособников дьявола также не минует кара господня. Сэм благодарно кивнул и подтолкнул брата к небольшому люку в полу, что вёл в подвал. Спускаясь по прогнившей лестнице, Дин тихо пробормотал, хмуро посмотрев на старейшин: - Ага, мы учтём. Когда ноги охотника соскользнули с последней ступеньки, он замер, не решаясь обернуться. Сэм стоял рядом и молчал, смотря на что-то перед ним, поджав губы. Дин знал, что он увидит, и потому медлил, как только мог. В подвале было тихо, и можно было бы подумать, что там никого и нет кроме них, если бы не прерывистое тяжелое дыхание за спиной. Слишком тяжелое для человека, находящегося в нормальном состоянии. Стиснув зубы, Дин обернулся. Подвал представлял из себя маленькое, захламлённое помещение, пол которого был завален обломками нескольких из балок, поддерживающих когда-то потолок, пустыми мешками для муки и рухлядью непонятного уже назначения. Ближе к центру комнатушки прямо на полу стояла лампа, свет от которой еле-еле доставал до западной стены, где сидел с закованными в массивные кандалы руками Кастиэль. Голова его покоилась на груди, волосы путанными мокрыми прядями спадали на лицо, а глаза были плотно закрыты. Плащ парня стащили с него, видимо, чтобы не мешал и не путался, и бросили мятой кучей рядом. Дин шагнул вперед, осторожно обошел лампу и остановился перед Касом, который был в сознании, судя по двигающимся нервно пальцам, но никак не среагировал на приближение мужчины. Охотник тихо позвал: - Кас? Парень вздрогнул, узнав голос, и заторможено повернул голову на звук, по-прежнему не открывая глаз: - Дин? Пришел ты ко мне… Зачем? - Ты ведь не делал этого, Кас, - голос сорвался и охотник кашлянул, стараясь замаскировать дрожь. Кастиэль вздохнул: - Вновь вас подвёл я… Знакомы мы всего три дня, а стать обузой для вас успел я. Уйти вам лучше, жители не простят вам того, что со мной общались вы. Боюсь я, как бы не пал и на вас гнев их… Резко замолчав, Кастиэль закашлялся, болезненно поморщившись. Дин отошел на несколько шагов назад, взял лампу и вернулся к пленнику. Взяв одной рукой того за подбородок, он заставил его повернуть голову и поднёс свет поближе. Всё лицо парня было в кровоподтёках. Нижняя губа распухла и кровоточила, глаза заплыли. Вот почему он всё ещё держал их закрытыми. Волосы слиплись не только от пота и грязи… Краем глаза охотник успел заметить, что одежда Кастиэля чиста, не считая нескольких следов от кровавых дорожек, стекавших с лица и шеи. Кинув быстрый взгляд в сторону плаща и подметив, что тот также не выглядит забрызганным кровью, Дин полез в свою сумку, обратившись к брату: - Сэмми, поможешь? Молчаливо стоящий в стороне Сэм тут же оказался рядом, забрав у старшего брата лампу и поднеся её к лицу пленника. Кастиэль зажмурился ещё сильнее и отпрянул, почувствовав, как его волос мягко коснулись руки старшего охотника, убирая спутанные пряди с лица: - Зачем вы возитесь со мной? Будет только хуже вам. Дин недовольно проворчал: - Будет хуже только тебе, если ты не перестанешь дергаться и не дашь мне спокойно обработать раны, - куда мягче он добавил, всё также осторожно касаясь волос пленника: - Пожалуйста, Кас. Вздохнув, Кастиэль чуть подался вперёд, возвращаясь на прежнюю позицию, и замер. Сэм тихо сказал: - Кас, ты ведь тут ни при чем. Мы знаем. Расскажи, что там произошло? Подаваясь навстречу рукам Дина, Кастиэль облизнул губу, счищая кровь и ответил: - В лес я пошел, травы собирать для настоя, нервы успокаивающего… Мэган встретилась мне по утру, и её попросил я тебя, Дин, не будить, и накормить завтраком вас… В лесу шел я время некоторое, слушая внутренний голос свой, а после заметил, что оказался вновь у ручья. Пройдя немного, увидел я в воде второй ботиночек, навроде того, что нашли мы вчера. А поодаль… маленький Бартоломью лежал. Помочь я хотел, рану его осматривая, но понял, что поздно уже было… Кастиэль замолчал, тихо всхлипнув, и нахмурил брови. Старший охотник мягко прошептал, погладив того по голове: - Тихо... Тихо… Ты не виноват в этом. Сделав над собой усилие, Кас продолжил: - Тут… послышались крики… И появились передо мной остальные дети. Обрадовался я и кинулся к ним, но… Потемнело внезапно всё перед глазами, болью обернувшись. Потом было холодно и шумно… Больно. Потом всё стихло, и пришел ты, Дин. Осторожно отчищая лицо парня от грязи и крови, Дин нахмурился: - Мы поможем тебе сбежать. Объяснять этим полудуркам что-то, по-моему, бесполезно. Если они даже не увидели, что на тебе нет на самом деле следов крови, кроме твоей. Сволочи. Кастиэль покачал головой, вызвав неодобрительное ворчание Дина: - Нет. Никуда не пойду я. Бежать не буду. Наказание это мне послано свыше, и если надо жизнь отдать – отдам без сожаления я. Сэм недоуменно покачал головой: - Какое наказание, Кас? - За то, что раньше не смог помочь им я. И смертью всё обернулось… Искупить свой и их грех теперь должен. Чтобы прощение деревня получила. Дин вспылил, сжав ткань рубашки Каса и притянув его к себе за ворот: - О чем ты вообще говоришь? С чего ты взял, что ты хоть что-то им всем должен?! Кас с трудом разлепил веки, взглянув на охотника. В неверном свете лампы, среди кровоподтеков и остатков грязи, яркий синий цвет глаз Кастиэля казался неземным, и Дин потерялся, смотря на того, тихо произнёсшего в ответ: - Так Господь повелел. Охотник медленно разжал пальцы, отпуская парня, и ошеломлённо прошептал: - Это не Господь, Кас. Это люди. Люди, которые хуже самых страшных монстров. Кастиэль промолчал, и Дин наклонился, осторожно взяв в руки его закованные запястья и подводя их поближе к глазам, изучая. Внимательно осмотрев сами кандалы, он перевёл взгляд на кожу под ними и с трудом удержался от того, чтобы не ударить кулаком по стене. На руках парня были видны страшные красные следы, оставленные не только тяжелым железом кандалов. Вдоль предплечий, наполовину скрытые остатками рукавов, были видны длинные тонкие полосы – отметины от ударов плетью. Отметины уходили далеко, и скорее всего, были не только на руках. Так и есть. На шее, прячась от взгляда за воротом рубашки, виднелись ещё несколько следов. Выдохнув через крепко стиснутые зубы, Дин подумал, что ни за что не оставит этого дурака здесь. И если понадобится уничтожить половину деревни, вытаскивая его отсюда с боем – он это сделает. Теплые чуть шершавые пальцы дотронулись до виска охотника, мягко поглаживая. Кастиэль, с большим трудом удерживая на весу руки в тяжелых оковах, нерешительно прикасался к голове Дина и грустно смотрел на него. И в этот раз Дин не стал отстраняться. Вместо этого он перехватил, как и в прошлый раз, запястья парня, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы поддержать, не дать ослабевшим рукам опуститься. И Кастиэль осмелел. Чуть касаясь волос, он осторожно гладил охотника по голове. Пальцы его почти невесомо оглаживали холодную кожу на лице мужчины, отдавая своё тепло. Дин смутно вспомнил – последний раз так нежно его касалась мама, когда он был совсем маленький. И больше никогда он не знал столь мягких и пропитанных заботой прикосновений. Охотник закрыл глаза, и на мгновение ему показалось, что даже стены затхлого подвала полуразрушенной мельницы расступились, исчезли. Словно не было ничего плохого, не было боли, крови и грязи, не было страшного обвинения и фанатиков, нашедших козла отпущения, над головами. Зарывшись дрожащими пальцами в волосы Дина, Кас прошептал: - Не надо, Дин. Забирай брата и уходи. Нет мне спасения… Охотник открыл глаза и твёрдо произнёс: - Ну нет. Мы твою блаженную задницу отсюда обязательно вытащим, веришь ты в это или нет. С сожалением отстранив руки пленника от себя, Дин встал: - Не сдавайся. И жди меня. Я хочу, чтобы в следующий раз, когда мы увидимся, ты опять сказал мне свое «Здравствуй, Дин». Понял? Кастиэль кивнул, неотрывно смотря на охотника. Тот сглотнул и внезапно опять наклонился, порывисто обнимая парня. Прошептав: - Ты свет, Кас, и я не позволю тебе погаснуть, - Дин резко отстранился и пошёл к люку, не оглядываясь. Сэм, прежде чем двинуться за ним, тихо спросил у печально смотрящего вслед старшему охотнику пленника: - Кас, слушай… Может, тебе стоит как-нибудь… позвать Габриэля? Не смотря на Сэма, Кастиэль покачал головой: - Но Габриэль в городе другом, как же он услышит? Да и зачем… - когда Дин скрылся в проёме люка, Кас опустил голову: - Огорчится он весьма, когда узнает обо всём. Мне жаль… Так жаль. Потрепав парня по плечу, Сэм сказал: - Дин прав. Мы тебя вытащим, - подумав, он уточнил: - Значит, у истоков ручья? Дождавшись слабого кивка, Сэм отпустил плечо парня и пошел за братом. Нужно действовать, и чем скорее, тем лучше. Даже если жители деревни не поведут его на костёр, Кастиэль сам погибнет, изводя себя за то, чего не совершал. Чертовы ангелы.