But you know me: I like being all alone, and keeping you all alone.

      Мои ноги двигались так медленно, что, казалось, прошло уже несколько часов. На улице было темно. Так темно, что я бы вряд ли увидел что-то дальше своего носа, если бы не тусклые фонари по обе стороны от дорог. Добравшись до собственного дома, я даже и не думал о том, чтобы извиниться за то, что задержался, ведь родители, скорее всего, плевать хотели на то, где находился их ребёнок в три часа ночи, и сейчас они либо спали, либо их вообще не было дома.        Завалившись с ногами на постель, не удосужившись даже переодеться в домашнее, я полностью окунулся в свои мысли. Единственное, что мне мешало — ужасный запах алкоголя и сигарет, перемешанный с потом и еще чем-то непонятным, который бил в нос, не давая ни на чем сосредоточиться. В итоге мной было принято решение залезть в душ, как бы сильно мне сейчас не было лень. Одежду нужно было постирать, но я бы предпочел её сжечь. Разумеется, делать я этого не стану, но желание осталось со мной.       Всю следующую неделю я чувствовал себя просто овощем. Попытавшись в понедельник зайти за Патриком, чтобы вместе пойти в школу, я понимал, что он уже ушел. И так повторялось изо дня в день. Он избегал меня, в то время как Виктория, казалось, наоборот оживилась и стала требовать от меня в несколько раз больше внимания, чем обычно. Она обедала в столовой, сидя на моих коленях, ждала меня у шкафчиков после каждого урока и присутствовала на всех тренировках, после которых мы могли остаться наедине в тишине пустующей раздевалки, ведь я всегда уходил последним. Мы стали больше целоваться. И мне даже начало казаться, что мне это действительно доставляло удовольствие. Я проводил время с Викторией, но при этом всё равно всё своё свободное время я посвящал размышлениям о своем лучшем друге, который сейчас, казалось, вообще не хотел даже находиться со мной в одном здании. Мы пересекались в кабинетах, когда у нас были совместные уроки, и Патрик даже не выглядел сильно напряжённым в моём присутствии, но говорить со мной о чем-то помимо заданий учителя он наотрез отказывался. Я всё еще не понимал, чем сумел так сильно его задеть. С Викторией с того дня я его больше не видел. Неужели это она что-то сделала с ним? Все мои расспросы еще ниразу не увенчались успехом, девушка отрицала всё и не хотела ничего мне рассказывать, лишь хитро улыбаясь, произнося фразы вроде «узнаешь всё, когда придет время». Интрига была ее сильной стороной. Она умела хранить тайны и не проболталась бы даже под дулом пистолета. По крайней мере я считал именно так. У них была какая-то общая тайна, и мне о ней знать было не положено. Возможно из-за этого Патрик и избегал меня. Если бы он просто был обижен — он бы не стал сокращать наше общение до минимума. Он бы попытался хотя бы намекнуть в чём дело, но тут, видимо, было что-то намного большее. Он хранил от меня какой-то секрет, и знал, что расколется, если останется со мной надолго, ведь он не умел лгать. — Эй, герой-любовник, — окликнул меня знакомый голос. Я уже складывал свои вещи и собирался отправиться в увлекательное путешествие до своего дома, но мне не дали этого сделать. — Привет, Джо, — вздохнул я, обернувшись. Заметив рядом Энди, я кивнул ему, зная, что сегодня мы уже виделись и здороваться во второй раз не было смысла. Эти двое чаще всего ходили вдвоём и редко бывали дни, когда я видел их по отдельности. Дружба между ними была намного крепче, чем между мной и каждым из них. Иногда я даже ощущал себя третьим лишним. Они любили повеселиться и им всегда было что обсудить, в то время как со мной их связывал лишь баскетбол и любовь к музыке. Да, я мог считать их своими друзьями, но мы не были так близки, чтобы доверять друг другу на все сто процентов, как у нас было с Патриком. Ему я рассказывал всё. От него у меня была лишь одна тайна и, вроде как, теперь у него появилась одна от меня. Значило ли это, что наша дружба становится менее крепкой? Я бы никогда не хотел потерять эту дружбу. Если я однажды по любым причинам перестану общаться с Джо, Энди, Викки или даже всеми сразу — я, конечно же, расстроюсь, но это чувство быстро пройдет и я смогу жить дальше, никаких глобальных изменений в моей жизни не произойдет. Но я даже представить не мог, что было бы, если бы однажды я потерял Патрика. Я уже ощутил на себе груз достаточно долгого времени без его компании, и тяжелее этого я не испытывал ничего. Даже контрольная по физике была для меня более лёгкой задачей, чем прожить еще один день и не увидеть эту голубую радужку, обрамленную желтой каймой, из-за чего при дневном освещении его глаза казались зелёными. Мне казалось, я был единственным, кто видел его на столь близком расстоянии, чтобы правильно определить цвет его глаз. Даже его родители, бывало, ошибались. Для них это не было так важно. — Опять страдаешь по своей принцессе? — Троман заметил моё угрюмое выражение лица и в его тоне промелькнуло сочувствие. Он знал, что Патрик не разговаривал со мной, и видел, как плохо мне было. Я не знал, что ответить, поэтому ответил очередным тяжелым вздохом, отводя взгляд в сторону, — думаю, тебе нужно развлечься. Прогуляться с друзьями, мы так давно никуда не выбирались вместе! — Джо легко толкнул Энди в бок, после чего второй энергично закивал, подтверждая его слова. — Да, дружище, когда мы в последний раз вообще с тобой виделись за пределами школы? — вспомнив о вечеринке, прошедшей чуть больше недели назад, Хёрли добавил: — ну, трезвыми. — Даже не знаю, — я не думал, что идти куда-то помимо собственного дома сейчас было хорошей идеей. Но, в любом случае, так я мог хотя бы ненадолго отвлечься от мрачных мыслей, — какие есть идеи?