Артиникида

*** И снова спокойствие. В салоне тихо, лишь напряженно шумит двигатель и поскрипывают старые сидения. Ничто не отвлекает от глубокого погружения в себя, и именно это меня бесит больше всего. Погрузиться в раздумья для меня сейчас равносильно тому, что погрязнуть в болоте. Было намного лучше действовать, осознавать, что у тебя есть план, которого следует придерживаться, иметь четкую цель и стремительно к ней идти. Да и, в конце концов, чувствовать себя живым, здесь, сейчас, в данный момент, по-настоящему. Испытывать то волнующее чувство собственного могущества, когда стоит лишь прошептать одними губами «умри» и твой приказ будет немедленно исполнен. Одно только это вызывает у меня желание снова ввязаться во что-то подобное, снова рисковать, снова быть полезным. А пустое отсиживание пятой точки с недавних пор стало для меня похуже пытки. Слишком многое лезет в голову… А ведь раньше я был совершенно другого мнения о риске, предпочитая делать всё возможное, лишь бы избежать его. Я не видел смысла в схватках, не желал в них участвовать, старался вовремя уносить ноги. Что же изменилось? Почему больше не получается как раньше? Вернее, почему теперь это уже не радует? Шон сидел откинувшись на спинку кресла с прикрытыми глазами и приоткрытым ртом. Сон всё-таки сморил его, как он не старался ему противиться. Мы ехали уже без малого час, и всё это время я изо всех сил пытался ни о чём не думать. Вытеснять все мысли из головы, превращать их в абстрактные картинки и узоры, что тут же выписывали на стекле мои пальцы. С каждой минутой это занятие становилось для меня всё труднее и труднее, а стоило мне взглянуть на мальчишку, как все старания и вовсе шли коту под хвост. Неожиданно для всех присутствующих мы остановились, и шум, наполняющий салон, быстро сменился полнейшей тишиной, в которой чётко слышалось: –Дьявол! Ну что за… – Селена пару раз яростно пнула кулаком несчастный руль, но пользы это, разумеется, не принесло. –Мотор заглох? – лениво интересуюсь я, рассматривая в окно всё тот же наскучивший пейзаж: дорога, деревья, деревья, столбы… –Хуже! – взвыла блондинка. –Что может быть хуже заглохшего движка? – удивляюсь я, хоть и в автомобилях, признаться, не разбираюсь совершенно. –Если что, починить не проблема, а вот… – девушка поникла, – у нас кончился бензин. Арон почему-то вдруг громко рассмеялся на подобное заявление, немного удивляя меня своей реакцией. –Просчитала она всё… – сквозь смех выдавил серебристоволосый. – А про бензин забыла! Нет, ну я не могу… –Подумаешь… – фыркнула в ответ Селена. – За всем уследить невозможно… –Ну и на кой чёрт нам теперь эта груда металлолома? Будем толкать её до ближайшей заправки? – возмущается Арон. –Говорю сразу, я толкать ничего не буду… – решаю я вставить свои «пять копеек». –Да помолчите вы! – блондинка повысила голос. – Я думаю! –Что тут думать, приехали мы. Дальше опять на своих двух. – Серебристоволосый встаёт с сидения, потягивается, разминая затёкшие мышцы, и открывает дверь, впуская холодный воздух в успевший прогреться салон. –Хозяин, подождите… – хвостатый вылетает вслед за Ароном. –Эм…а нельзя как-то бензина наколдовать? – неуверенно интересуюсь у блондинки. –Будь в моём распоряжении чуть больше силы – наколдовала бы. – Селена лишь печально вдохнула. – А так, сам понимаешь, она нам ещё пригодится для более важных целей. –Да уж… – лениво оглядываюсь, благо пока мы ехали, капюшон я мог снять и спокойно рассматривать всё, что душе угодно, а не ограничивать себя созерцанием одной лишь поверхности, по которой переставляю ноги. На глаза мне попадается всё также мирно сопящий мальчишка, которого мы чудом умудрились не разбудить. – Как я понимаю, его опять придётся нести мне? Вопрос мой в ответе в принципе и не нуждался, так как и без того было ясно, что других вариантов нет. Идти нам надо быстро. –Как по мне, ты должен быть не против. – Интонация блондинки, поднимающейся в этот момент с сидения, показалась мне весьма подозрительной. –С чего бы это? – интересуюсь негромко, дабы не разбудить мальчишку, которому слышать нас ни к чему. –Да так… – увиливает она от ответа. Чёрт, так не пойдёт! На что она намекает? Встаю на ноги и подрезаю девушку у самого выхода из фургона, прикрыв при этом дверь. Не то, чтобы я особо боялся быть услышанным Ароном и его чудаковатым служкой, просто это был скорее своего рода жест, символизирующий мой настрой. –Селена, – произношу одними губами, но ей этого более чем достаточно, – надо поговорить. –Да я уже поняла. – Фыркнула блондинка. – Капюшон накинь. –Я себя контролирую. –Верится с трудом, ну да ладно… Догадываюсь, о чём ты хочешь поговорить. – Селена опускается обратно на сидение. – Присядь. –Я запутался… – послушно сажусь напротив. –Ты и не распутывался, Нуричи. –Я хочу понять… –Как поступить с ним? – она кивает на спящего Шона. – Тебя ведь задело его прошлое? –Ты знала? – в возмущении не замечаю, как повышаю голос, но тут же беру себя в руки. –Нет. Не думай, что я стала бы молча смотреть на твои мучения. Ты же знаешь меня. –Но про своё задание ты умолчала! –Не путай работу с личным, Нуричи! Я просто предполагала такой вариант, опыт подсказывал. Но я не знала. Ты мне веришь? Глаза её не врали. Конечно, Селена сильнее меня во много раз и могла бы и обмануть при желании, но она говорила правду. Я чувствовал это лишь по той простой причине, что действительно знал её давно. Она не стала бы меня обманывать. –Да… – выдыхаю я, а затем ладони сами тянуться к лицу. Прячусь в них, опуская голову, чувствую, как чьи-то пальцы заботливо гладят по волосам. – Прости, я просто… –Запутался. Я знаю, ты уже говорил. – Голос её стал мягче, спокойнее. Мало кто видел Селену такой, для остальных она воинственная и волевая красотка, что любит командовать, бывая милой очень редко и то зачастую в целях обмана. Никого к себе и близко не подпускает, никому, как и я, не верит, но для меня она другая. Она тот друг, которого иногда приходится искать всю жизнь. Мне повезло найти чуть быстрее… –Ты и так мне многое подсказала, я знаю, спасибо тебе за это, но… я всё равно не могу понять, почему он? Что в нём такого, что ради него я должен пойти против Совета? Это ведь…неправильно… Может, я смогу? Может получится пережить его смерть и… –Тебе виднее, сможешь или нет. – В её голосе промелькнула болезненная печаль, мне даже показалось, что если подниму сейчас глаза, то увижу на её щеках слёзы. Но слёз не было, был лишь пустой холодный взгляд… –Селена…расскажи…ты ведь смогла? – да, теперь я понял, в чём дело. Понял все те намёки, все её попытки подтолкнуть меня к верному решению, понял смысл её слов «…что делать, когда человек, с которым хочешь разделить вечность – смертный?» и причину, по которой она тогда всё же заплакала. Я думал, что она влюбилась в человека и хочет подарить ему бессмертие. Отчасти я был прав, но ошибся в самом главном – она хотела. –Это было сто семь лет назад. Он был художником, должен был умереть от рака, он даже сам об этом знал. И поэтому спешил закончить свою картину. Хотел оставить после себя шедевр… – слова давались ей с трудом, но она продолжала: – Он был удивительным человеком. К тому моменту я знала о людях, казалось, всё, но ему удавалось каждый раз меня удивлять. Его взгляды на жизнь, его рассуждения…всё было таким необычным, своеобразным… он часто размышлял вслух обо всём, когда рисовал, а я просто сидела рядом, на кресле-качалке и делала вид, будто сплю, а сама впитывала каждое его слово… Мы познакомились зимой, когда шёл сильный снег. Я притворилась замёрзшей, напросилась в гости. За чашкой чая он так внимательно вглядывался в моё лицо, что мне даже сперва стало неловко. А потом он сказал, что есть во мне что-то не от человека, что я будто ангел, которого послали ему в последние дни жизни, чтобы скрасить его одиночество… Мне так хотелось спасти его жизнь. Оставить рядом с собой навечно и не отпускать. Я бы никогда не устала смотреть, как он рисует, и слушать его приятный голос. Я его любила… Но я слишком много сомневалась, боялась своего решения, будто ждала какого-то знака, что я делаю всё правильно. И так и не дождалась. Он умер у меня на руках. Последними его словами было «только не вини себя, никому не дано изменить судьбу». Он ошибался, мне было дано! Я могла! И по сей день ненавижу себя за то, что не сделала этого… я опоздала… Какая же она сильная, если до сих пор не плачет. Даже мне передалась её боль, тупая и холодная, оставляющая после себя лишь пустоту. А я ведь и представить не мог, с чем она жила всё это время. Вся её властность и уверенность в себе – лишь обложка, за которой скрыты душевные страдания. Любой человек наверняка бы наложил на себя руки, но для бога смерти нет таких простых лекарств от боли. Вечная жизнь и вечные сожаление об утраченном навсегда…что может быть страшнее? –Знаешь, я так не смогу… – тихо шепчу я в свои ладони. – Но, как бороться с сомненьями? Во мне будто две половины одного целого разрываются в разные стороны и никак не могут договориться между собой. Одна половина думает лишь о себе, а вторая боится потерять Шона… –Свои сомненья побороть никто тебе не поможет, кроме тебя самого. Я сделала для тебя всё, что смогла – теперь ты знаешь то, чего я в своё время не знала, знаешь, каково будет жить, если примешь не то решение. Я сохранила своё место, не отправилась в изгнание, не лишилась сил и уважения в нашем мире, но теперь всё это уже не кажется мне таким важным… Решай для себя сам, дальше всё зависит только от тебя. С этими словами она встала, прошла к выходу и открыла дверь фургона. –Спасибо. – Негромко произнёс я ей вслед. *** –Это всё, конечно, очень здорово, но у меня уже ноги затекли. Можно я сам хоть немного пройду? – ворчал Шон, умостившийся у меня на спине. Не сказал бы, что так нести его было намного удобнее, но всё же чуточку легче. –Скоро будем через перевал лезть, там ноги и разомнёшь. – Ответил за меня Арон, тянувший на себе Честера куда более бодро. Хотя чему я удивляюсь? Куда там мне до этой горы мышц всё-таки? Не сломался ещё и на том спасибо. –Слушай, а ты точно с маршрутом не намудрила? – интересуюсь у идущей впереди Селены. Вид у неё совершенно привычный, местами даже улыбается, подшучивая то надо мной, то над серебристоволосым. И не скажешь, что буквально полчаса назад изливала мне душу, будучи при этом белее мела. Скрывать свои переживания она научилась отменно, и мне следует брать с неё пример. Нечего портить всем настроение своей кислой миной, лучше делать вид, что у тебя всё хорошо. Глядишь со временем и сам в это поверишь. –Чего это ты во мне вдруг усомнился? – удивилась блондинка, не оборачиваясь. –Да так…прикинул в уме. Ты говорила «шов» в сотне километров. Вчера мы полсотни прошли, сегодня столько же проехали… –Ну, так я же тебе не GPS-навигатор. С примерным расстоянием я и не ошиблась, но надо ведь и учитывать дорогу. Со всеми этими извилистыми маршрутами мы проделали лишний путь. – Объяснила Селена. – Теперь осталось пройти перевал, и будем у «шва». Всё правильно. –А «ока» хватит? – обратился я на этот раз уже к Арону. Шон, вися у меня на спине суетливо вертел головой со стороны в сторону, мешая мне удерживать равновесие, о чём я поспешил ему сообщить. – Хватит ёрзать, а то упадём оба. –Извини. – Мальчишка послушно притих. –Хватит, не волнуйся. – Арон обернулся на идущего позади всех меня и едва не врезался в резко остановившуюся Селену. –Чуть не прошли. – Облегчённо выдохнула девушка, кивая на узкую неприметную тропинку между ветвистых кустарников. – Нам сюда.