Артиникида

Прошло уже полдня, солнце греет сейчас сильнее всего, заставляя на время забыть о холоде. Только мне сложно о нём забыть, такое чувство, будто холод поселился во мне, и заполняет собой каждый уголок души. Это не тот лёд, который, как говорят, делает сердце ледяным, нет. Это именно холод, просто холод, мерзкий и пустой холод, который не лишает чувств, а наоборот – делает тебя лишь ещё чувствительнее. Прошла уже половина дня… последнего дня. На моих руках снова Шон, но это уже не обременяет меня, ничуть. Не знаю почему, но тот факт, что он теперь уже не ворчит о том, что мог бы идти и сам, а я не могу в любой момент поставить его на землю, меняет всё в корни. До этого всё было как-то непринуждённо, местами даже забавно. Мы были просто такой себе дружной кампанией, убегающей от плохих парней и ловко преодолевавшей все трудности на своём пути. Хоть это и было опасное приключение, но по большей части я ощущал лишь азарт от сложившейся ситуации. Сейчас я это понимаю как никогда раньше, сейчас я чувствую, что до этого мне действительно было не так уж и тяжело всё это выдерживать, сейчас, когда несу на руках такого беспомощного и такого обреченного мальчишку. Обреченного на смерть. Уставший, голодный, измотанный и напуганный он выглядел так жалко, что я предпочитал смотреть куда угодно, лишь бы не на его лицо, выражающее одно только немое ожидание… ожидание конца. Тяжело смотреть на того, кто доживает свои последние часы, особенно если этот человек дорог тебе, как никто другой. Наверно, люди на моём месте вели бы себя иначе: рыдали, проклинали судьбу, кричали о несправедливости мира, замкнулись бы в себе. Но меня не тянуло выражать свои эмоции ни одним из вышеперечисленных образов. Наверное, всё потому, что у богов смерти куда более чёткое представление о финале человеческой жизни, нежели у самих людей. Я знаю самую настоящую правду и поэтому моих чувств не понять никому. Это не горечь, не сожаление, даже не боль… мы слишком разные, слишком из разных миров, чтобы настолько обобщать мои ощущения. И всё же я чувствовал что-то неприятное, тоскливое….необъяснимое. Такое серое и вязкое – моя собственная аура, которую мне в общем-то не положено ощущать, но всё же. С каждым шагом я в ней тонул, погрязал в этом болоте собственных сомнений, страхов, воспоминаний и ожиданий. Неприятная это вещь, скажу вам, вязнуть в собственной душе… Чувствую запах крови. Запёкшейся, смешанной с грязью. Нет, её запах сейчас не так силён, чтобы его заметили. Никто и не чувствует его, кроме меня самого. Для меня же это больше, чем просто запах – это моя личная ассоциация, возникшая непроизвольно, против моей воли, и сейчас допекающая мне больше всего. Не хочу его ощущать, хочу избавиться от этого персонального напоминания, и без него тошно. На самом деле рана на ноге – не такая уж и существенная травма, способная отобрать его жизнь. Даже при возникшем заражении крови – не за полдня. Только в данном случае это была лишь ещё одна капля в уже и так переполненной чаше факторов, влияющих на здоровье Шона. Его иммунитету не под силу справиться даже с малейшей инфекцией, занесённой в порез, в нём не осталось почти не капли сил, чтобы бороться, он даже сам уже в курсе, что умрёт. И хоть пока всё вроде бы не так уж плохо, но я смотрю вперёд, и увиденное меня совсем не радует. Я уже знаю, что будет дальше – тупик. Предложенный Селеной вариант про подмогу, что без проблем излечит Шона и с ним всё будет в порядке – не более чем сказка, в которую мальчишке не мешало бы поверить, дабы не впасть в отчаянье окончательно. Конечно, они могли бы помочь, но они не станут этого делать, и я прекрасно это понимаю. Лишь взглянув на Шона, они откажутся ему помогать, оставят всё как есть, потому что так должно быть, потому что это его судьба. Отпущенный ему срок на подходе и нет смысла в том, чтобы оказывать помощь обречённому. –Ник… – вяло позвал повисший на моих руках мальчишка. Мне казалось до этого момента, что он спит, ведь дыхание и сердцебиение его были такими замедленными, как у спящего. Да уж, всё даже хуже, чем я предполагал. – Ник, а расскажи, как вы познакомились с Серафимой на самом деле? Я удивился такому вопросу. Услышать что-то подобное сейчас я уж никак не ожидал. –Почему ты спрашиваешь? –Просто интересно… тогда ты ответил мне, что она тебя спасла. Мне кажется, это должна быть довольно интересная история. Да, он не ошибся, история действительно достойна того, чтобы снять по ней фильм, ну или как минимум написать фантастическую книгу. Думаю, рассказать ему об этом не такая уж и плохая идея. Я не прочь снова вспомнить тот день. Да и обстановку это, полагаю, чуть разрядит… Окинув взглядом Шона, что, казалось, даже немного оживился в предвкушении, я теперь уж просто не смог ему отказать. –Хорошо, расскажу. *** –…поэтому вы должны понимать, что ваш долг – выложится по полной, так как ситуация весьма опасна. Если мы не вмешаемся, может нарушится баланс, местные жители погибнут. Необходимо закрыть портал и уничтожить незаконно проникших. Цель ясна? – наш главнокомандующий окинул взглядом всех присутствующий, включая меня, а затем устало плюхнулся на зелёный диванчик напротив, прикрывая глаза. Вся его пламенная речь должного эффекта не произвела, все продолжали так же лениво валяться кто на диване, кто на кресле. Только Юми – тёмноволосая миниатюрная девочка, на вид не старше пятнадцати, изображала лёгкий интерес, сидя на столе и болтая длинными стройными ножками в воздухе. Также в комнате находились ещё двое слабеньких богов смерти: высокий и тощий брюнет с каким-то печальным видом и нахмуренными бровями – Джек, и словно полная его противоположность – низкорослый блондин со взъерошенными волосами и счастливым блеском в глазах – Томми. Ну, и, конечно же, наш главнокомандующий по кличке Эльф. На самом деле зовут его Саймон, но из-за своей ненормальной любви ко всему зелёному получил такое вот прозвище. А фанател от этого цвета он действительно весьма неадекватно – вся одежда его была зелёная, даже волосы, закрученные в необычную прическу – бараньи рога, имели цвет сочной травы. Сама одежда мало того, что зелёная, так её ещё и до неприличия много. Зелёная майка, сверху того же цвета какая-то кофта, сверху куртка, поверх которой какой-то жилет. Надеюсь, под зелёными штанами не прятались зелёные гамаши поверх зелёных колготок на зелёные носки? Впрочем, волновать меня это должно меньше всего…и всё равно любопытно. Комната, в которой мы находились так же принадлежала Эльфу, а точнее это было что-то вроде его места работы. Офис, если хотите. Так что догадаться, какого цвета здесь была вся мебель ковры и стены, полагаю, не сложно. Так о чём это я? А, вам наверно интересно, что за дурацкое собрание с претензией на серьёзность, где самые слабенькие боги смерти даже не пытаются выглядеть заинтересованными. Это у нас что-то вроде обязательной практики для новичков, такая себе армия, только жестких правил здесь никто не устанавливал. Делаем что хотим, лишь бы периодически выполняли всякие поручения по типу «иди, сходи посмотри солнце круглое? Круглое? А, значит всё в порядке». Естественно, относиться с серьёзностью к своим заданиям мы не собираемся. Главное отмучить своё для галочки и получить уже статус полноценного бога смерти. –Ребят, ну что мне с вами делать? – вздыхает Саймон, печально глядя на меня своими карими глазами. Ну, надо же, хоть что-то в нём есть не зелёное. – Говорю же, на этот раз всё серьёзно. –Да ладно тебе, Эльф, не преувеличивай. – Раскинувшись на кресле вверх тормашками, закинув при этом ноги на спинку, махнул рукой Томми. – Очередная аномалия, подумаешь. Ну, напало пару чудиков на мирных жителей, им же лучше. Впредь бдительнее будут… –Я бы на твоём месте не стал бы так наплевательски относиться к своим обязанностям. – Саймон начал перебирать одной рукой круглые бирюзовые бусины на своём браслете. – Не забывайте, что вы все в первую очередь воины… –Ага, справедливости… – фыркнул я, зевая. –А что, Ричи, сомневаешься? – Мало кто называл меня «Ричи», хоть у моего имени и была такая сокращенная форма, но Эльф был из тех, кто предпочитал обращаться ко мне именно так. – Наше призвание следить за всем, контролировать то, что выходит из под контроля, предотвращать несущее за собой глобальные перемены. Негласно мы в какой-то степени управляем миром, аккуратно, незаметно, но всё же направляем его в нужное русло. –Что-то не чувствую я на своих хрупких плечах такой ответственности. –Почувствуешь, не сомневайся. Вот оторвёшь пятую точку от дивана и почувствуешь. – Эльф говорил спокойно, иногда я его даже не понимал. Его интонации каждый раз совершенно не вязались со смыслом фраз, и чем больше в его голосе должно быть эмоций, тем их оказывается меньше. –Ладно вам, пойдёмте уже что ли? – отвлекла нас Юми, спрыгивая со стола. – Лично я хочу уже поскорее со всем этим покончить. *** Портал закинул нас в какую-то захудалую деревушку у подножья гор. Почва здесь была сухая, безжизненная, какого-то красного оттенка. Воздух сухой, горячий, ни единого деревца, отбрасывающего тень. Одни только крохотные домишки с завешенными окнами. Мне сразу не понравилось это место. Сам Эльф с нами не пошёл, ему не положено. Просто проход нам открыл и пожелал удачи. Хм, можно подумать такая ерунда может у нас ещё и не получиться… –Как-то здесь…мёртво. – Шагая позади всех, произнесла брюнетка. Я был с ней согласен. –Боишься что ли? – усмехнулся Томми, оглянувшись. –Да нет, просто… странно как-то… Больше Юми ничего не говорила, озадаченно вертя головой. Разумеется, бояться нам было совершенно нечего, но вся эта пустота и тишина вокруг действительно казалась страной. Мы прошли немного по широкой тропе, поднимаясь в горы, и остановились лишь добравшись до ущёлья, из которого заметно веяло силой. Каждый из нас инстинктивно чувствовал, куда идти. Дальше ощущался портал, а точнее аномалия, о которой и шла речь. Небольшая трещинка мировой материи, сквозь которую могло прийти что угодно и откуда угодно. Таких вот «трещинок» вообще существует довольно много, и большинство из них даже удаётся, так сказать приручить в личных целях. Такой себе персональный проход, не требующий много сил – довольно удобная штука. Но здесь, в этой никому напрочь не нужной деревеньке «трещина» явно ни к чему. –Вы идите, а я тут посижу. – Сообщаю я, усевшись на камень у входа в ущелье. –Ты что, струсил? – Томми как всегда. Этот парень очень любит насмехаться над чужими слабостями. И не то, чтобы меня это особо напрягало, просто временами раздражает. –Вы и без меня справитесь. –Ну, как знаешь. – Все трое довольно быстро скрылись в темноте, а я остался в одиночестве наслаждаться тишиной, что уже начинала давить на уши. И так каждый раз. Я просто предпочитаю посидеть и подождать пока все справятся, а не с криками «можно я? можно я?» ломится вперёд всех, как некоторые. Никогда не считал правильным предлагать свою помощь там, где её не просят. Да и Иса мой подход одобряет. Говорит, бог смерти должен быть терпимым и сдержанным. Когда-нибудь я со своим подходом, возможно, переживу всех, кого знаю, если конечно не влипну в какую-нибудь историю. А я вряд ли влипну, это не для меня. Прошло около десяти минут, а моя команда (друзья было бы слишком громко сказано) всё ещё не вернулась. Обычно подобная ерунда никогда не занимала больше пяти минут. Странно. Очередная странность. А несколько странностей – это уже закономерность. Поднимаюсь с камня, сидеть на котором оказалось на удивление удобно, словно он был заточен природой персонально для меня. Ещё раз окидываю взглядом ущелье – ничего не изменилось. Ни поглощения силы, что свидетельствовали бы о закрытии «трещины», ни её всплесков, означающих столкновение с возникшими, возможно, препятствиями. Ничего. Делаю шаг вперёд. –Не советую. – Слышится женский голос откуда-то из-за спины. –Кто здесь? – оборачиваюсь, замечая опёршуюся спиной о высокий камень девушку со светлыми волосами, заплетёнными в косу. На неё короткие чёрные шорты, обтягивающая майка, подчеркивающая тонкую талию и довольно выдающуюся грудь, на ногах высокие сапоги. Вызывающе, что тут ещё сказать. Однако было в ней что-то совершенно противоречащее этому кричащему наряду, что-то во взгляде. Фиолетовые глаза – плотно запертые двери, за которыми может скрываться что угодно – говорят о многом. Не каждый умеет запирать двери своей души. –Моё имя тебе ни к чему, как и мне твоё. Не люблю заводить новые знакомства без надобности. –В этом мы схожи… – произношу себе под нос, а затем обращаюсь к незнакомке: – Что с ними? –Полагаю, уже мертвы. – Довольно равнодушно информирует меня девушка. Не сказал бы, что смерть трёх рядовых перворанговых богов её волнует. Значит сильная. Смотрит свысока. Ранг пятый, не меньше… Забавно, что она здесь забыла? Невольно ловлю себя на мысли, что возможная гибель товарищей волнует меня куда меньше, чем эта необычная персона, да и вся ситуация в общем. Неужели мне тоже всё равно, как и ей? Но ведь я их всё-таки знал. Пусть не особо хорошо, но всё же… Нет, я действительно ничего не чувствую, даже тени тоски. Один лишь интерес. –Объяснишь хоть что-нибудь? –Несомненно. Только для начала – пригнись. Всё происходит мгновенно. Не знаю почему, но её приказ я выполняю безоговорочно, если не сказать инстинктивно. Что-то в голосе этой девушке заставляет, нет, даже не подчиняться, просто не сомневаться в её правоте, вот и всё. За собою ведут не те, кто внушает страх, а те, кто внушает доверие. Она определённо принадлежала ко второму типу. Над моей головой пролетает нечто необъяснимое, какой-то чёрный вихрь – один сплошной сгусток силы. Но почувствовать его приближение я не смог. Она смогла. Чёрт, что здесь твориться-то? Пока я глотаю поднявшуюся над землёй пыль распластавшись на каменистой почве, незнакомка немедля материализует своё духовное оружие – длинную плеть, что служит отличным дополнением к её яркому образу. Просто мечта мазохиста. Плеть свистит, распарывая воздух, и одним ударом рассекает непонятный чёрный вихрь. Тот рассасывается, исчезая в считанные секунды. –Наверняка хочешь спросить, что это было? – интересуется блондинка, подавая мне руку. –Не помешало бы. – Принимаю помощь без колебаний. С этой девушкой как-то нет желания демонстрировать свою гордость. Это бессмысленно хотя бы по той причине, что она однозначно превосходит меня по силе в несколько раз. –Аномалия из трещины. Не самая сильная, но первому рангу не по зубам, сам понимаешь. –Какого чёрта… –…вас послали на это задание? – девушка пожимает плечами. – Видимо, ошибки совершают все. Вот и Иса просчитался. –Откуда ты… –Знаю имя твоего наставника? Отец многое мне говорит. –Подожди, хочешь сказать, ты… И снова меня прерывают на середине фразы. –Давай отложим разговор на потом. Мне надо закрыть проход, иначе из него ещё не такое вылезет. Подождёшь? Я лишь чуть заметно кивнул, провожая её взглядом. Можно подумать у меня есть выбор, особенно после того, что я успел услышать. Нет уж, теперь я точно не успокоюсь, пока не узнаю кто она такая. *** Конечно, Шону я сказал не всё. Кое-какие детали пришлось всё же опустить, имена, само собой разумеется – заменить. Да и о том, что на закрытие трещины таких размеров понадобилась бы сила, близкая к силе Древнего я тоже предпочёл умолчать. А ведь тогда это произвело на меня впечатление… Позже Селена действительно рассказала мне всё более подробно. В первую очередь я выпытал у неё имя отца, так как у меня на этот счет уже были догадки. Они оказались верны. Девушка и впрямь оказалась дочерью одного из членной Совета. Всего в Совете богов смерти не мало, туда входят почти все Древние, однако существуют три ветви, в какой-то мере конкурирующие между собой. Иса принадлежал к одной ветви, её отец – к другой. И стоило ему заметить, что соперник (разумеется соперничество их было в разумных приделах и назвать их врагами никому бы и на ум не взбрело) малость просчитался с масштабами возникшей проблемы, послав на задание слишком слабых, как тут же поспешил отправить туда же свою дочь – по совместительству одну из сильнейших его бойцов. Спасать кого-то из нас в её планы явно не входило, однако и бросить меня на произвол судьбы она не могла. Хоть наши «ветки» и соперничают, но это нисколько не вражда и ненависти друг к другу мы не испытываем. Всё-таки одно дело делаем. Это всё я выяснил беседуя с ней, будучи при этом уверенным, что имени своего она мне так и не назовёт и вряд ли мы вообще с ней ещё пересечемся. С этой убеждённостью я и пытался узнать как можно больше, даже не столько потому, что оно мне было нужно, сколько просто из любопытства. Информация явно была не из тех, которой обычно располагают слабенькие боги смерти вроде меня. И представьте моё удивление, когда под конец нашей с ней беседы она вдруг протянула мне руку в дружеском жесте, и произнесла: «– я Селена». –Как-то так… – невнятно завершаю я свой рассказ глядя на заинтересованного мальчишку, который уже выглядел куда свежее, чем полчаса назад, – … она меня спасла. –Он предпочитает считать так, в то время как я придерживаюсь другого мнения. – Неожиданно подключается к разговору главная героиня истории, по видимому внимательно слушавшая весь рассказ от начала до конца. – Тебя спасла не я, а твоя осторожность. Это и была причина, по которой я решила представиться. Знала бы тогда, что потом от тебя всю жизнь не отделаюсь… Блондинка улыбнулась. Такой тёплой светлой улыбкой, что невольно вспомнились самые яркие моменты нашей с ней дружбы. А было их не мало, уж поверьте. Эх, а знал бы я тогда, что всё-таки вляпаюсь в историю…